Цирк/Поразим воображение зрителя

- Не стоит смотреть на меня, как на сумасшедшую. Мы действительно будем расслаблять мозг, - рассмеялась она, расхаживая вокруг стола для настольного тенниса, - думаю, здесь будет в самый раз. - Мы будем играть в теннис? – Том наблюдал за ее шортами, которые она так и не потрудилась переодеть во что-то более теплое, и изредка посматривал на стол, прикидывая, чем таким она захочет заняться и как планирует расслабиться. Его же фантазия подкидывала такие пошлые предположения, что хотелось развернуться и бежать отсюда бегом. Она качнула головой, а затем, поймав его настроение в потемневших глазах, добавила: - Эй, мы будем расслаблять мозг, а не тело, правда ведь? - Еще как правда, - шумно выдохнул Том, мотнув головой, пытаясь выгнать из головы жаркие картинки. – Так, что ты хочешь делать? – прочистив горло от хрипоты, спросил он. Девушка сняла со спины рюкзак, доставая оттуда коробку с настольной игрой. - Дженга? – удивился Том, разглядывая нарисованные кирпичи на оборотной стороне. – Ты серьезно? - Более, чем. Одной не интересно, а на свежем воздухе, знаешь ли, заставляет сосредоточиться и не думать о лишних проблемах. Ты ведь не против? - Да, в общем, нет, - заторможено пробормотал он, задумчиво почесывая кончик носа. - Тогда давай, выстраивай. И Том выстраивал, складывая из деревянных брусков высокую конструкцию, и думал том, что совсем не знает свою соседку и настроение ее никогда невозможно предугадать. А еще ему так много хотелось у нее спросить, но человек, который позвал его в три часа ночи, чтобы собирать в парке дженгу, абсолютно закрывался от любых вопросов. Он и сам не любил, когда лезли в личную жизнь, но Том ведь и не лез. Он просто спросил, ему не ответили, и он заинтересовался еще больше. Почему она не любит разговаривать о работе? Что-то личное, или не привлекательное? То, чем не хочется гордиться? Вполне возможно. - Ну что, уснул? Для тебя еще вроде бы рано, - из раздумий Тома вывел ее голос. – Давай, начинай. Том осторожно вытащил один брусок из высокой конструкции, почти из самого низа. Вид у него был сосредоточенный. - О чем думаешь? – спросила девушка, задумчиво высматривая, за что бы в башне зацепиться ей. - О тебе, - спокойно ответил Том, тоже просчитывая свой дальнейший ход. - Обо мне? Удивительно. - Вовсе нет, ты пытаешься казаться загадочной. То скрываешь что-то, то наоборот кажешься открытой и простой. Я не понимаю тебя порой. - Это возбуждает интерес, правда ведь? – усмехнулась она. - Интерес да, но вместе с ним и опасения, что что-то в тебе не так. - Во мне все не так, - прищурилась она, - обычно делиться этим не хочется. Разве что иногда, под настроение. – Она задумчиво почесала подбородок, все так же не отрывая взгляд от башни. – Как сейчас, например. У тебя же есть вопросы? Том хмыкнул. Ему было непонятно, в очередной раз его разводят, или действительно можно спрашивать. - Допустим, - осторожно ответил он. - Спрашивай, - пожав плечами, просто сказала Вита, вытаскивая новый брусок и водружая его на самый верх башни. - Что тебя утомляет сейчас? – начал он издалека. - Рутина и невозможность сойти с того пути, на который я когда-то ступила по ошибке. Теперь об этом жалею. - Потому что? - Потому что мое призвание – быть болючим заусенцем в жизни некоторых людей. - Пафосно, - засмеялся Том. - Зато правда, - пожала плечами девушка, вытаскивая с самого низа очередной кирпичик. Том заметил, что она всегда старалась вытащить именно оттуда, либо так, чтобы башня оставалась на одном бруске. - Так меня подставляешь! – возмутился он. - Нет, скорее себя, - рассмеялась та, - если башня не упала на мне, значит, есть еще возможность побороться. - Стоит ли против меня бороться? - Против себя стоит. Про башню ли сейчас говорила Вита, Том не знал, но в темноте он разглядел, как на мгновение потух ее взгляд. - Ладно, ты хоть скажи: тебе стало лучше? - неожиданно спросила она. - Мне? – удивился Том, наблюдая за девушкой. – Я всегда в порядке, с чего такие вопросы? - В последнее время ты чернее тучи, - преувеличенно сосредотачиваясь на башне, осматривая ее со всех возможных сторон, ответила Вита, - особенно после того случая в «Феликсе» Напоминать сейчас о случившемся была плохая затея. Том растерялся, собираясь было задать вопрос, откуда у нее информация об этом, но память услужливо подкинула момент, когда он подсел к ней в клубе, и потом… От ярости в крови его спасла именно она. - Это ведь была твоя девушка, верно? – продолжала как ни в чем не бывало соседка. - А это не твое дело, - резко оборвал Том, отгораживаясь. - Ты прав, но я совсем немногое хочу знать, раз уж стала свидетелем того, что не мое дело, или нет? - Я не хочу говорить о личном, - тише ответил Том, - то, что мое – оно только мое, – он посмотрел ей в глаза, надеясь на то, что больше вопросов не будет. - Прекрасно, - буднично ответила та, поправляя шорты, - только мне бы все-таки хотелось знать, с кем придется соперничать. - Чего? – Том кашлянул, почти поперхнулся. - Я не стану скрывать то, что и так совсем скоро будет очевидным. Меня тянет к тебе, я об этом говорила, и я хочу, чтобы тебя тянуло тоже, - вздернув подбородок, она смотрела прямо, не мигая в лицо парня, и говорила так, словно рассказывая о том, какой лучше корм приобрести для его питомца. Тома ситуация забавляла, и смущала одновременно. Еще ни разу никто не пытался так откровенно навязать ему себя. Но и ни одна девушка никогда не заставляла чувствовать его настолько важным и нужным, да еще и где-то в глубине души загордится от собственной значимости. - Я, возможно, не произвожу впечатление романтика, и все дела, но точно так же, как и эти веселые ребята считаю, что на одном влечении далеко не уедешь. А чувства из-под земли не растут, извини. - Никто и не говорит сейчас про влечение. Мы отлично проводим время вместе и без него, не замечаешь? Да, ты не пускаешь меня к себе в голову, и да, я не рассказываю тебе о том, что тебе так интересно узнать. И, тем не менее, мы понимаем друг друга. – Вита вытащила очередной брусок, когда от легкого ветерка башня еле заметно покачнулась, но устояла. – Тебе легко со мной, мне с тобой тоже. Людям должно быть легко друг с другом и комфортно, только тогда может получиться что-то еще… Том замолчал. Ему хотелось возразить, но он не успел, в голову снова прокрались непрошеные мысли о Рие. В последнее время все было так картонно. Они виделись, она улыбалась, была нежной, и все вроде бы становилось на свои места. Но с каждым разом становилось сложнее делать усилие над собой, чтобы не сорваться, не спросить лишний раз, когда она будет дома, потому что вопросы тянули за собой ненужное раздражение. Казалось, будто на уступки идет только он один. И это его тяготило, постоянная обуза мешала быть собой. С Витой они виделись редко, чаще на расстоянии в проеме окон. Но даже тогда улыбалось искренне, дышалось легче. А при встрече не было неловкости, и если попасть в нужное настроение обоих, можно было говорить часами ни о чем и обо всем. Это естественно подкупало, но и заставляло расстраиваться от того, что между ними с Рией этого нет. Он переключился на игру, вытягивая маленькую деревяшку почти с самого верха, так, чтобы башня не развалилась. С Рией все становилось шатко, и удержать можно было только в том случае, если у обоих есть желание. Башня развалилась, заваливаясь в бок прямо в его сторону. Увернуться Том не успел, от чего один брусок пребольно ударил по виску. А еще он подумал о том, что когда увидел свою женщину с незнакомцем, ярость поднялась волной, но позже она сама и словом не обмолвилась о том, что Том на ее глазах целовал соседку. Ночь почти заканчивалась, когда Виту стало клонить в сон, и она попросила проводить ее. По тротуару скользили блики от фонарей, которые вот-вот должны были отключить. На улице было пусто, а тишину разбавляло далекое щебетание первых утренних птиц. Они остановились посреди дороги, каждый из них сейчас должен был завернуть во двор своего дома, но никто не двигался с места. Вита смотрела в глаза Тому, а он пытался понять, о чем сейчас она думает и чего стоит ожидать, когда красивая девушка находится так близко. Наконец, она прервала молчание: - Спасибо, что прогулялся со мной. В одиночестве я бы с ума сошла, сегодня была просто необходима компания. - Обращайся, если что, - неловко пошутил он. Девушка улыбнулась, но взгляд ее оставался серьезным. - Я бы хотела провести с тобой и завтрашний вечер тоже, посидеть где-нибудь… - Это лишнее, - прочистив горло, серьезно ответил Том. - Знаю. Но все же подумай, и дай знать. В конце концов, твое окно неизменно напротив моего. Том хоть и чувствовал, что им умело манипулируют, посчитал, что сейчас самое время не отвечать ничего. - Мне было сегодня очень спокойно. Только слегка приблизившись, она коснулась ртом его губ. Невесомо, в уголок, там, где пирсинг. Том не отшатнулся. Это не было похоже на поцелуй, только благодарность. Такую благодарность он, наверное, сегодня заслужил. - До встречи, - так же тихо ответила Вита прежде, чем завернуть за угол собственного дома. Проводив ее взглядом, Том посмотрел на собаку, которая, казалось, совсем не переживала, что на улице была предоставлена сама себе и не купалась в вечном внимании хозяина. - Ну что, мальчик, пора отдыхать? И не смотри на меня так ревностно, твое место все равно никто никогда не займет. Пошли. Он медленно брел по улице, останавливаясь рядом с псом, когда тот обнюхивал очередное дерево, и не замечал, как из окна его собственной квартиры за ним наблюдает сосредоточенный взгляд его женщины с грустью в глубине темных глаз.