Цирк/Поразим воображение зрителя

Они ввалились в квартиру. Том больно приложился плечом о дверной косяк, и, кажется, порвал ей куртку, чуть сильнее дернув, чтобы стянуть с ее плеч. Ее тонкая майка полетела на пол еще в коридоре, оголяя призывно торчащую грудь. Том жадно вцепился в нее зубами, пока Вита стаскивала его кофту. - Ты мне покажешь, есть ли в твоем доме кровать? – хрипло рычал Том. - Тебе не все ли равно, где меня трахать? – выдохнула девушка, отстранившись на мгновение. - На кровати хочу. Подъемная кровать нашлась быстро, стоило только открыть шкаф. Неприятная, кричаще-красная, как в порно фильмах, зато удобная. Том был слишком возбужден, хотя даже сейчас хотел комфорта. Она жадно прикусывала его подрагивающий живот, оставляя болезненные отметины, когда Том распустил ее длинные волосы, наматывая их на кулак, дергая, заставляя посмотреть ему в глаза. Она подняла туманный взгляд и развязно облизнулась. - Может, прелюдии достаточно? – выдохнула девушка, расстегивая на нем джинсы. – Приступай к делу, лев. Том отзеркалил ее улыбку, одним рывком поднимая с коленей. - Чем ты пахнешь? – шепнул он на ухо, освобождая ее от одежды полностью. - Сексом. - Нет, какой-то фруктовый запах. Виноград может. - Виноград да, тебе нравится? - Я начинаю привыкать к нему, - выдохнул Том, когда его пальцы исчезли у нее между ног. - Ох… какая плохая привычка, - ответила девушка, когда почувствовала его грубую ласку там, где сейчас хотелось больше всего. – Давай, не скромничай, хочу сильнее, - она укусила за шею, провела зубами по щетине, оттягивая резинку, распуская его волосы. И Том решил не церемониться более, рыча, опрокидывая ее на кровать на лопатки, закидывая ноги себе на плечи и входя сразу, резко двигаясь, выбивая воздух из ее груди, словно от удара, заставляя заходиться в стонах. Она кусала его подбородок, а Том чувствовал ее горячее дыхание, видел ее горло, смотрел, как она мечется, вдавливая затылком подушку, хотел ее такую так, что срывало тормоза, и двигался быстрее. Когда он был близок к тому, чтобы потеряться в собственных ощущениях, замедлил прыть. Она, воспользовавшись его замешательством, смотрела ему в глаза, лаская себя сама, и дышала громко, прерывисто. Затем, выбравшись из-под его влажного тела, встала на четвереньки. - Так не хочешь? – игриво подмигнула она, открываясь перед ним сзади, и поглядывая на парня через плечо. - По-всякому хочу, - сказал Том, поглаживая ее зад. - Тогда не тормози уже, - взвыла она, почувствовав его пальцы внутри. - Заткнись лучше, - пристраиваясь сзади и снова резко входя, засмеялся Том хрипло, когда услышал снова ее крики, такие желанные сейчас. Он кусал ее плечи, оставляя следы от зубов, наматывал длинные волосы на кулак, заставляя ее двигать бедрами резче, голова мутнела от ее стонов, которыми она явно перебудила полрайона и сходил с ума от той вседозволенности, которой не получал раньше. А когда оба услышали крики из соседнего окна: «Вита, шлюха ты подзаборная, уймись уже!» Том почувствовал, как стало жарко даже в голове, и все напряжение оказалось на ее пояснице. Без сил он перекатился на другую сторону кровати, понимая, что еще не все. Она схватила его руку, сунув ее между ног, лаская себя, и заскулив ему в ухо, больнее прикусила мочку, содрогаясь, а затем тоже блаженно расслабляясь. Оба тяжело дышали, как после пробежки, и даже ночной воздух из открытого окна не помогал. Тому дико хотелось пить, но лень было шевелиться. Вита переползла на него, ложась сверху, и расхохоталась. - Что? – улыбнулся он. - Соседка у меня добрая, вовремя визжит, - ответила девушка, упираясь подбородком в сильную грудь. - Мне понравился твой подарок, - подмигнула Вита. - С днем рождения, - усмехнулся Том в ответ, приглаживая ее растрепанные волосы, спадающие по плечам. А когда облака, подсвеченные золотом, опустились совсем низко, и задернутое знойным маревом солнце еще не жалило, медленно входя в сонное утро, они сидели на окне, даже не удосужившись одеться, и пили имбирный напиток. Вита болтала ногами, а Том изучал ее коленки, думая о своем. - Так расскажешь мне, что такое разлучница? – наконец, задал он интересующий его вопрос. - Не так я хотела рассказать об этом, - тяжело вздохнула девушка, - но твоя подружка меня врасплох застала. Что ты хочешь узнать? - Ну, мне, наверное, интересно, как ты разводишь пары и для чего ты это делаешь? Я бы хотел начать с этого. - Я не настолько с»ка, - усмехнулась она тихо, - намеренно никогда этим не занималась. Ну, разве что разово, в самом начале. - Ради интереса? - Да, а потом ради прибыли. Это мой основной заработок. - Он грязный. - Грязи везде полно, в твоей работе тоже ее предостаточно. - Так как ты находишь клиентов? – Том задумался. - Они сами меня находят, - пожала плечами девушка. - Обращаются, а я им помогаю. - Как? – усмехнулся он. - Разговариваю с ними, решаю проблемы, в которых они сами не хотят пачкаться. - То есть? – не понял Том, отвлекаясь от созерцания ее коленей. - То есть я не такая сволочь, как ты все еще думаешь, Том, - она улыбнулась, погладив его по щеке, как маленького ребенка. – Я не ищу симпатичного мальчика, чтобы прыгнуть к нему в кровать и развести его с подружкой. Симпатичный мальчик обращается ко мне сам, говорит, что с подружкой у него не ладится, что устал он, но разойтись самому сложно, не хочется причинять боль некогда любимому человеку, и нужно по-тихому разбежаться, без истерик, так сказать, выйти сухим из воды. - И ты принимаешь на себя удар? - И я принимаю на себя удар за большие деньги. - Работаешь на дому? - Нет, просто особые случаи беру на дом, - криво усмехнулась она. - И спишь с девочками? И с мальчиками? - Не всегда. Иногда тот, кто хочет выйти сухим из воды, ловит своего благоверного на измене, и уходит. Виноват – то не он. Это самый распространенный случай. – Задумчиво отвечала Вита, глядя на постепенно угасающий фонарь на улице. – А бывает все совсем без секса, безболезненно. Поговорили, успокоились – разошлись и все довольны. Я получаю прибыль, пара разошлась, оставшись друзьями. Это уже случай единичный. - И тебе это нравится? – удивленно вскинулся Том, - ведь в порыве злости обиженный рогоносец может убить ненароком! - Ко всему привыкаешь, даже к плохому. Хотя было пару раз очень сложно. - Когда мы с братом наблюдали, - вспомнил Том. – Я подумал, тебя убьет тот, с кем ты была. - Теперь знаешь, что заслуженно. - Тебе совсем не жалко людей, с которыми «работаешь»? К тому же, тяжело потом расставаться ведь с ними, привыкаешь, наверное, признайся? - Конечно, привыкаю. Они становятся родными, но отношения больше мы не поддерживаем – таковы правила. - Ты сама себе эти правила придумываешь и следуешь им. - Так и есть, и пока они меня устраивали. После болезненного расставания уже не может быть ничего. - А как на счет постоянных отношений, неужели не хочется? - Они не для меня. Я к ним не привыкла. - Ну, а если влюбишься? – Том посмотрел серьезно, тяжелым взглядом, и Вита растерялась. – Как тогда? - А что тогда? Я девочка большая, не переживай, Том. Сама себе жизнь испорчу – сама с этим справлюсь. Они надолго замолчали. Том боялся спросить то, что его волновало сейчас до дрожи, но не спросить он не мог. - Ну, а что на счет меня? Я ведь тоже заказанный? Девушка не ответила, и ее молчание красноречивее любых слов дало ему ответ на вопрос. Том грустно усмехнулся. В принципе, он предполагал подобное, но такой подставы, все равно, конечно, не ожидал, и в голове не укладывалось, что Рия могла так гнусно поступить с ним. Но Виту сейчас он совсем не винил. Том думал, что где-то он все-таки оступился, раз его женщина намеренно продумала такое странное их расставание. И ведь квартиру здесь она подобрала сама. Вероятно специально - напротив. Сейчас даже заминка ее была понятна каждый раз, когда он спрашивал, не хочет ли она расстаться или отдохнуть. Было горько осознать вдруг, что это все. Что не будет больше приторного сладкого запаха, от которого кружило голову, разбросанной у порога обуви, нежных признаний, ласковых улыбок, горячего шепота. Не будет ничего. Только теперь он понял, что вчера ее грустные глаза прощались с ним. Теперь нужно было привыкать жить без нее, хотя давно нужно было. Сейчас осознание пришло незаметно. Вита придвинулась ближе, облокотившись на его плечо, и, словно чувствуя его мысли, тихо зашептала: - Львы сильные, никогда не сдаются. Они справляются сами, без чьей-либо помощи, и ни за кем не гонятся, слышишь? В твоей груди бьется львиное сердце, ты же знаешь. - А еще они никогда никого не слушают, у них есть своя голова на плечах и мысли, - задумчиво ответил Том. – Не стоит меня успокаивать. Я тоже большой мальчик. Она молчала, смотрела ему в глаза и молчала. Долго, не отрываясь. И столько всего было в их глубине. Том видел сожаление, но не жалость. А потом поцеловала. Осторожно лаская языком губы, успокаивала мысли, голову приводя в порядок. И Тому становилось легче. Пожалеть себя он еще успеет, когда они будут молчать рядом с Биллом. А сейчас он просто устал. Они прощались глазами, зная, что больше не встретятся. Том видел, как Вита запоминает его, разглядывая, гладит его заросшую щетиной щеку, чтобы руки подольше хранили тепло, а он вдыхал запах винограда, который теперь нужно было выветривать из его головы сквозняками. Пес чувствовал настроение хозяина, он не скулил радостно, просто терся мокрым носом о его ноги. Том поглаживал его холку, перебирая пальцами мягкую шерсть, и смотрел с теплой улыбкой в глаза животному. - Ты всегда со мной, мальчик. В тебе я уверен как ни в ком другом. Ты особенный и будешь рядом, не кинешь подло. Собака грустно вздохнула, положив морду Тому на колено, наслаждаясь лаской хозяина. А позже запрыгнула на кровать, уткнулась носом в мокрые глаза, лизнула соленую щеку. - Мы справимся, правда, мальчик? Том заметил, как неуверенно елозит по кровати хвост любимца и улыбнулся. А утром Том наблюдал за квартирой соседки. В ней больше не было интересных людей, которые плакали или в порыве злости пытались что-то разбить, не было странного секса с этими людьми. В ней было тихо. Он наблюдал за последней картиной в этой квартире. Его Рия с виноватым видом, вытирая дрожащей рукой лицо, пыталась оплатить их расставание. Вот так просто – и без лишних эмоций, истерик, криков в подушку, затыкая уши. Без жалостливых всхлипываний: «Давай сделаем перерыв» Она решила все за двоих, только выйти сухой из воды не получилось. Ему не хотелось говорить об этом с ней, не хотелось знать, что у нее на душе, или, что он сделал не так. Он успел нагуляться по лабиринту из костей их отношений. Сейчас нужно было просто жить, отпуская свой ненормальный фанатизм от девушки, что была похожа на любимую актрису, но теперь уже не его. Их больше не было. Линии не сошлись в одну, значит, нужно было разойтись в разные стороны. Осталось только привыкнуть к этой мысли. Это потом, когда он переедет в квартиру Билла, и в очередной раз вернется после ночной работы, раздастся поздний телефонный звонок. Билл будет возмущаться, что саунд-продюссер их по факту сидел за компьютером и был ассистентом звукорежиссера на записи этой единственной песни, и ради нее велись полгода переговоры. И что ему, этому продюсеру совершенно все равно, что они оголяют эмоции в каждом треке, когда играют в живую. А Том снимет трубку и будет молча вслушиваться в задушенные всхлипывания, в извинения, в слова о том, что она поторопилась, что она не хотела, чтобы все закончилось так, и что продолжает любить. А Том будет слушать, молча кусая губы, и думать, что они стали совсем другими, что нужно было это расставание, чтобы измениться ради друг друга, стать сильнее. И он, наконец, скажет ей, что рад, что все так получилось, потому что так было нужно, и что совсем на нее не злится. Скажет, что больше не чувствует боли и усталости, от того что все у них наперекосяк. И самое главное, что теперь у него нет тяжести в душе. Но после болезненного расставания уже дальше быть ничего не может. Так ему однажды сказала Вита, так он будет думать сам. И с Витой они тоже встретятся. Где-то на каком-то фуршете. Она будет очень красивой своими девственно-длинными распущенными волосами в платье в пол цвета сапфира. Они улыбнутся друг другу, слегка кивнув в приветствии, и кто-то рядом, заметив жест, спросит его: «Знаешь ее? Представь нас друг другу, она так прекрасна» А Том откажется, ответив, что ее красотой лучше восхищаться издалека, потому что ни к чему хорошему знакомство не приведет, ведь иногда прекрасное только воображение поражает, а на деле совсем не то, чем кажется. Может такое представление устроить, что не рад будешь. - Как ты? Что нового?– спросит он, словно старый приятель, когда окажется совсем рядом. - Как всегда, - ответит девушка, как обычно игриво, - переехала вот. Мне твое окно покоя не давало. Том улыбнется, пожелает ей удачи и не захочет оглянуться, когда уйдет. А сейчас он лев, он справиться...