Ради мечты

Он сидел и разглядывал пыльный подоконник, окно, выходящее на Неву. Мишель всегда любил этот город, хоть тот и был до скуки серым. Мысли уносили его в давно прошедшие времена, которые он, была бы у него возможность, изменил. Сделал так, чтобы не было тех ужасных событий, приведших его самого, да и товарищей к такому плачевному концу. С каждым днём, неведомые ему чувства переполняли его грудь и сердце, неконтролируемые эмоции брали над ним верх. Он отдал бы все, ради мимолетной возможности снова оказаться рядом с любимым. В гостях у Рылеева, ещё когда они были мальчишками, не знающими ничего о жизни, у них завязался разговор о запутанных чувствах их знакомого к одной особе. Миша тогда спросил у Кондратия: — А как это быть влюблённым? Как понять, что тебе нравится тот или иной человек? — Хм, как бы так объяснить. Представь: огромная толпа, и у каждого человека свои интересны, каждый по-своему разнообразен. Но найдётся в этой толпе тот, кого ты уже никогда в ней не потеряешь, он будет заметен тебе везде и всегда. Он будет для тебя своего рода путеводной звездой. Рюмин был душой компании, этаким заводилой. В обществе девушек все взгляды были обращены на него, на эти пшеничные волосы, плавно спадающие с его лба, на безумно красивые глаза, в которых можно было утонуть. Но Мишель никогда не думал, что среди всех, он сможет найти того самого человека, ради которого будет готов на все. Но появился он. Тем морозным декабрьским вечером, собравшись у Рылеева в очередной раз и напившись, Миша не заметил момента, когда вошёл статный молодой человек. Он был примерно того же роста, что и сам Рюмин. Шоколадные волосы обрамляли его лицо, а сияющие ореховые глаза бегали по всей комнате, в поисках приятелей. Сергей, а так звали того загадочного юношу, сразу пригляделся Мише. И до конца вечера последний не спускал с него глаз. Когда все гости разошлись, Мишель зашёл на рылеевскую кухню — на которой, как обычно, царил хаос — отнести грязные бокалы из-под его излюбленного шампанского. На том самом месте и завязался их первый разговор, был он, конечно, совсем ни о чем. Так, пара мимолетных фраз. Но каждую ночь, Рюмин вспоминал о нем, проклиная день их встречи. Ведь не знал бы он Апостола, волновали бы его сейчас совсем другие проблемы, а не то невыносимое чувство в груди, боль и осознание того факта, что у влюблённых нет шанса на будущее. *** Оставалось всего несколько дней. Несколько последних дней его пребывания на земле. Последние возможности увидеть закат, которым Рюмин не переставал восхищаться. Теперь каждая секунда для него было вечностью. Да, иногда он искал любую возможность ухватиться за последние моменты жизни, но эти же моменты уничтожали его больше, чем мысль о грядущей смерти, хотя и она чуть не свела его с ума. Ведь все то время, когда он ждал свершения приговора, Мишель был в полном одиночестве, изолированный ото всех, кто был ему дорог. Ему приходили на ум разные эпизоды его жизни. Моменты, когда Рюмин был по-настоящему счастлив, проживал жизнь. Он и подумать тогда не мог, что закончить в двадцать пять. Особенно его добивали воспоминания о встречах с Серёжей, о времени замечательно проведённым с ним за чтением книг друг другу, долгих разговоров до ночи и нежных поцелуях. Жизнь Мише казалась тогда такой удивительной, он был самым счастливым человеком на земле, хотел прожить долгие годы рядом с Апостолом. Но судьба решила иначе. Да, в каком-то роде они и сами виноваты в их кончине, но ведь они были здесь ради мечты, ради всеобщего блага. *** Уже стоя там, рядом со своими товарищами, он грелся в лучах полуденного солнца. Последний раз, когда он мог насладиться этим. Его Серёжа был рядом. Рюмин ликовал, снова увидев родного человека, обнимающего его в последний раз, сопровождающего до их невыносимого пункта назначения. Единственной причиной, по которой Мишель ещё не сошёл с ума, был Муравьёв-Апостол. Он всегда поддерживал юношу и был с ним до конца, до их конца. Именно он стал путеводной звездой ещё такого молодого, не познавшего прелести жизни, Рюмина. Муравьёв любил его каждой клеточкой своей души. Мишеля, его Мишу, который вёл себя по-ребячески, был искренним со всеми, всегда шутил и растапливал его сердце. — Прости, это была моя вина, я втянул тебя в это, а теперь загубил твою жизнь. Прости меня, за все. Они поклялись найти друг друга, где бы это ни было. Перед самым повешеньем Серёжа увидит тот полный ужаса и боли взгляд Рюмина, смирившегося со своей участью. А потом — только петля.