Путешествие во времени

*тук тук тук* — Александр, дорогой? Т/И готова поговорить! — объявила Элиза, ее вечно счастливым тоном. — Войдите. — раздался приглушенный голос с другой стороны двери. Элиза открыла дверь и провела меня внутрь. — Я оставлю вас. У меня есть еще дела внизу. — сказала она, прежде чем выйти и закрыть дверь. Я посмотрела на Александра. Он сидел за своим большим столом из темного дерева и что-то строчил пером на пергаменте. Однако, он вынужден был остановиться, чтобы окунуть перо в маленькую баночку с чернилами. Должно быть это так раздражает. Кажется, он не заметил мое присутствие. Даже не взглянул на меня! Я неловко осмотрелась и поправила свою ночную рубашку, которая все еще была на мне. После того, как прошло какое-то время, которое показалось мне вечностью, он остановился и посмотрел на меня. — Ах, мисс…? — спросил Гамильтон. — О, э-э… Т/Ф! Но вы можете просто назвать меня Т/И, если хотите…э-э…сэр. — я нервно запнулась. Он просто кивнул. — Мисс Т/Ф. Итак, скажите мне… Все ли вы помните? До момента, как мой сын нашел вас в переулке? — Ну…я… — я заикалась, пока мой разум работал, пытаясь придумать, что сказать. Должна ли я рассказать ему?! Нет…нет, я не могу! Или я могу? Нет. Нет! Это слишком опасно! Я видела такое в кино, и это никогда не заканчивалось хорошо. Кроме того, я знаю слишком много. Слишком много о нем. Слишком много об Элизе. Слишком много…слишком много о Филиппе. — Ну, честно говоря, ничего, сэр. Ничего прямо сейчас. — Ничего? — спросил он. — Ничего вообще? Я покачала головой. Он прочистил горло и вынул свежий кусок пергамента из своего стола. Александр взял перо и кое-что нацарапал. — Второе имя? — спросил он. — Хм? О! Эм…что? — переспросила я. Гамильтон слегка напугал меня, так как я немного уплыла в своих мыслях, наблюдая, как он пишет. — У тебя есть второе имя? — О-о… да, сэр. — Какое? — Т/В/И. Он снова прочистил горло. — Любая семья, которую вы можете вспомнить? Это заставило меня подумать о доме. Дом. Мой отец бросил нас, когда мне было пять лет, а моя старшая сестра покончила с собой четыре года назад. После этого остались только я и моя мама. Но пять месяцев назад моей маме поставили страшный диагноз. Рак. Она всегда оставалась сильной, но в последнее время ей становилось все хуже и хуже. Моя тетя отвезла маму в больницу почти три недели назад и по сей день она лечится там. Я осталась дома одна и навещала маму в больнице, когда могла. Если честно, я ходила в больницу не очень часто. Просто мне было слишком трудно видеть ее такой. Даже представлять, что она может оставить меня, так же, как мои отец и сестра, было невыносимо. Я должна быть там с ней. Я должна быть там прямо сейчас! Вместо этого я здесь! Застряла в совершенно другом времени…и думаю, что никогда не смогу вернуться. Интересно, знают ли мои мама и тетя, что я пропала? Мои друзья? Мои учителя? Мои соседи? Кто-нибудь заметил? Должно быть, я думала слишком долго, так как Александр снова заговорил. — Что ж…? Уфф… Если я скажу ему, что у меня есть семья, он начнет искать их и не найдет. Тогда Александр поймет, что я солгала. Но я все равно солгу ему, если скажу, что у меня нет семьи. И куда я пойду, если скажу, что я сирота? Я не смогу выжить в детском доме 18-го века! У них вообще есть такие?! Стоп, стоп, стоп, что-то об этом было в «Who lives, who dies, who tells your story?». Я стала немного напевать про себя, пытаясь вспомнить слова. Александр посмотрел на меня так, словно я сошла с ума, но у него была веская причина так думать. Детский дом… Я ОСНОВАЛА ПЕРВЫЙ ЧАСТНЫЙ ДЕТСКИЙ ДОМ В НЬЮ-ЙОРКЕ! ВОТ ОНО! Стоп, черт… это означает, что сейчас нет ни одного? Я буду жить на улице…о Боже. О Боже… — Мисс Т/Ф? Вы в порядке? Кажется, вы немного…эм… У него, честно говоря, не было слов, чтобы описать тот беспорядок, которым я была. Ха! Кто бы мог подумать? Я оставила Александра Гамильтона без слов… — О, мне очень жаль, мистер Гамильтон, я боюсь, что я немного…в бреду. Я просто…я… нет. По крайней мере, у меня нет семьи…думаю…нет, знаю. Я сирота, сэр. Его лицо, казалось, смягчилось от моих слов, и я смогла увидеть жалость в его глазах. Я чувствовала себя ужасно, от того что приходится врать ему…но я думаю, сейчас это правда. У меня нет семьи, чтобы заботиться обо мне. Даже в свое время я была почти сиротой. Мой отец ушел, а моя мать…она…давайте просто скажем, что я не знаю, станет ли ей лучше. — Вы уверены? — спросил он меня. Я просто кивнула в ответ. — Да сэр. — Понятно. Так…эм…где ты живешь? — Э-э… — Дерьмо. — Ну, я…эммм…я жила со своей тетей! В… Быстро, какой соседний штат? — …Пенсильвании. — Пенсильвании? — Да сэр. — А почему тогда тебя нашли в Нью-Йорке? Если ты жила в Пенсильвании? Уфф. Почему ты просто не сказала «Нью-Йорк», идиотка?! — Я убежала. — Ты…убежала? — Да. — Почему? — Потомууууу чтооооо… Я ненавижу свою тетю. — Оу…эм… Почему ты ненавидишь свою тетю? — Она не…э-э… — я резко вздохнула. — Хммм… Ты копаешь слишком глубоко! Хватит! Хватит! — Хорошо, я солгала! — призналась я, вскочив со стула. — Ты солгала? О чем? — я так ненавижу все это. — У меня нет тети! Мои родители умерли, и я не знала, куда мне идти, поэтому убежала! Я думала, что, возможно, я смогу добраться до Нью-Йорка и начать там новую жизнь! Никто не узнал бы, кто я. Я смогла бы уйти как можно дальше от старой жизни! Так я и сделала! Добралась до Нью-Йорка, а затем…так получилось…я голодала и потеряла сознание в переулке. Там ваш сын нашел меня. Теперь ПОЧЕМУ ты не могла сказать это РАНЬШЕ?! Закричал на меня мой мозг. — Вы… голодали? — спросил Александр. Хорошо, это было немного тупо. — Эм…да. — Ладно…? На мгновение стало тихо, пока Александр что-то записывал. Боже, Т/И, иногда ты такая идиотка.