Старый долг

Она не была героиней своих рассказов, которые читала своей семье под тихий шепот горячих углей в зале. Ее героини были прекрасными дамами, носившие пышные яркие платья и шелковые ленты в волосах. Ее героини были чуткими экзотическими цветами, волновавшие все общество и заставлявшие мужчин неотрывно глядеть на них. Ее героини были совершенством; чем-то эфирным, что исчезало в заряженном воздухе, стоило только коснуться их. Ее героини были Эми. Джо была другой. За короткое время она успела шокировать общество Нью-Йорк так сильно, что оно еще не успело понять, что им стоит делать: боготворить ее или ненавидеть. Джозефина облачила себя в черный наряд, и никто не мог угадать, экстравагантности ли ради она это совершила или нет; только чернокудрый английский итальянец знал, что это траур по ее сестре. У Джозефины кудри вечно танцевали какой-то странный танец, запутываясь в длинные локоны и развеваясь на стылом ветру; они будто бы бунтовали против всего, что набило оскомину. Эми как-то заметила, что это очень неприлично и тут же пожалела, когда сквозь пелену услышала слова своего мужа: «Не смей заплетать свои локоны сама, Джо; только я имею на это право.» Джо не была эфиром, она была молнией; с громким смехом, с размашистыми движениями и настоящими чувствами. Пожалуй, в этом было ее единственное сходство со своими героинями. В царственном леднике света она была экзотичным герлиотропом, когда Эми была прекрасной лилией. И как же горестно было ей узнать, что ее муж не любит классическую античность. Лори любит ее. В этом сомнений нет. Ничто не может поколебать ее уверенности в этом. Ни перешептывания Лори с ее сестрой на званом вечере, ни их совместные пьесы, которые Эми находила глупыми и детскими, ни похвалы мужа, которыми он награждал каждый новый рассказ Джо, ни последущее шуточное сбрасывание шляпы, при котором ее пальцы неизменно касались его волос. Нет, все это была лишь вежливость. Эта иллюзия. Как оказывается. Всем иллюзиям свойственно разрушаться, эта же тает в ноябрьский вечер под шорох атласных платьев и дым кубинских сигар в Ковент-Гардене. Нечаянно оказался лишний билет, и Лори предложил его Джо; в знак старой дружбы. Эми не о чем волноваться. Лори любит Эми. Нечаянно ложи оказались не рядом, а напротив друг друга, и Джо не будет сидеть с Лоренсами. Эми не о чем волноваться. Лори любит Эми. Один взмах веером делает Эми бесподобной, одна улыбка заставляет джентльменов расточать ей комплименты. Одна улыбка Джо заставляет Лори сорваться с места и за долю секунды очутиться напротив Эми; на бархатном стуле, чтобы непринужденно смотреть на сцену и искоса на Джо. — Пытаешься отнять то, что принадлежит мне, Джо? — Я лишь исправляю свою главную ошибку, Эми. Помнится, когда-то Эми отобрала у Джо самое дорогое. Что ж, теперь, полагает Эми, теперь они квиты.