Как сказать и что делать?

             Гаррет уже который месяц был в размышлениях. Это несколько раз чуть не убило его. Не в прямом смысле, но когда в пылу боя начинаешь отвлекаться на не совсем подходящие в тот момент мысли, нужно быть готовым ко всему. Гаррет это осознавал, но никак не мог себя заставить не думать об этом. Да и сколько можно? Столько лет прошло, а всё в каком-то подвисшем состоянии, что его это начинало дико злить. Из-за собственной нерешительности.       Он всё думал, что вот-вот, сегодня, сию секунду спросит, скажет, признается, но… Словно кто-то затыкал ему рот, лишая возможности объясниться нормально. Он был уверен, что если поговорит, тот его прекрасно поймёт. Поймёт и согласится. Наверное…       Пытаясь собраться с мыслями, Гаррет тяжко вздохнул и усиленно потёр лицо руками. Он медленно плёлся по верхней части города, по направлению к нижней: в таверну с милым названием «Висельник». Где поселился неунывающий гном Варрик Тетрас. Не просто гном, а лучший друг, хороший советчик и просто отличный парень.       Поначалу Гаррет сомневался, что Варрика стоит втягивать в его странную проблему. Это ведь личное. Но из-за того, что он не мог решиться сам, то ничего другого придумать не смог. Он только надеялся, что друг его не засмеёт, а то и так тошно, а тут ещё Варрик добавит.       Нижний город пестрил однообразным разнообразием. Каких тут только сомнительных личностей не было! Да всякие были. И есть. Гаррет в своё время заслужил титул Защитника, и многие опасались не то что руки к нему тянуть, но и даже просто смотреть в его сторону. Однако у некоторых это сработало в точности да наоборот. Гаррет ведь переехал в большое имение. Имел неплохие доходы и богатства. Это привлекало внимание сомнительных персон. Но пока никто через его магические ловушки не прошёл. А трупы выносить надоело…       Поднявшись по лестнице, Гаррет почувствовал, как его снедает сомнение. По телу прошла дрожь страха, и он уже был готов развернуться и трусливо умчаться домой, запереться в комнате и разрыдаться из-за своей слабости. Глянув на таверну, он вздохнул и, найдя в себе смелость, всё же дошёл до неё и просочился внутрь.       Ничего в «Висельнике» не менялось. Несмотря на день, народу — пьяного — уже было в достатке. Он нисколько не удивился толпе мужиков, которые, споря, плавно переходили к рукоприкладству. Контингент тут был особенный, и царила своя, неповторимая атмосфера. Гаррет ничего не имел против, но иногда не понимал, как Варрик умудряется всё это переносить. Мало того, что воняет зверски, так ещё и ор стоит дичайший, а комната у друга на первом этаже, и какой бы она идеальной ни была — от всего этого не спасала.       — Хоук! — на шею Гаррета кинулась пиратка Изабела. И как всегда изрядно выпившая и ничего не соображающая.       — Я за тебя волноваться начинаю, — вздохнул Гаррет, помогая ей добраться до свободного столика. — Может, ты перестань хлестать виски литрами? Ты посмотри на себя!       — Ой, Хоук, — засюсюкала Изабела, — ты такой милый, когда за нас переживать начинаешь!       — Спасибо, — вздохнул Гаррет и покачал головой. От этого движения у него возникла опасная идея. — Слушай, — он кашлянул и присел рядом с подругой, заказав выпить. — У меня к тебе интересный вопрос.       — Люблю пошлые вопросы! — Изабела потёрла руки.       — Я же не сказал, что он пошлый, — озадаченно протянул Гаррет.       — Давай уже! — не жалея сил Изабела хлопнула его по плечу, чуть не отбив. — О! — её глаза засверкали, когда принесли выпивку, и она тут же схватилась за неё. — Ну?!       — А ты бы переспала с кем, кто тебе неприятен внешне? — полюбопытствовал Гаррет. Прищурившись, он следил за реакцией подруги.       — А зачем я буду с ним трахаться, если он мне не нравится? — не поняла та.       — Низачем, — усмехнулся Гаррет.       — Ты мне нравишься, — она прижалась к его плечу.       — Ты же, вроде, худеньких любишь, — Гаррет весело хохотнул.       Гаррет худеньким не был. И пухлым — тоже: высокий, широкоплечий, мускулистый, с чёрной густой шевелюрой на голове, лице, груди, подмышках, паху и ногах. Многих его мужественность подкупала. Вот только у него были свои вкусы. И этот самый «вкус» он до дрожи боялся потерять из-за желания кое-что поменять в их отношениях. Как бы не спугнуть…       — Я люблю, когда большой! — пьяно заявила Изабела и, вскинув руку, сжала кулак. — Вот такой!       — А ты уверена, что такой в тебя влезет, — кашлянул Гаррет, прекрасно понимая, что она имеет в виду.       — Впихаем! — заржала та и чуть не грохнулась со скамейки.       — Можно чуточку серьёзнее? — попросил Гаррет.       — Давай, — Изабела постаралась сделать серьёзную мину и снова залилась громким хохотом. — Ой… — она накрыла рот рукой и хихикнула.       — Продолжим, — Гаррет подлил подруге выпивки, — а если тот, кто тебе не нравится, предложил бы деньги или нечто более дорогое?       — Воу-воу, Хоук, ты меня за шлюху принимаешь?! — возмутилась Изабела.       — Нет! Я просто спрашиваю! Мне нужно кое-что понять.       — Обо мне?       — Не совсем.       Было забавно смотреть, как подруга пьяно и с подозрением таращится, пытаясь сообразить, к чему тот клонит. А Гаррет надеялся, что такие вопросы помогут ему в его проблемке. И если не решить её, то хоть понять лучше и найти выход. Самым простым было бы поговорить, но он никак не мог решиться…       — У вас что-то не так? — спросила Изабела и сама налила себе виски.       — Это очень интересный вопрос, но сейчас не о нас. Так что?       — Всё равно нет, — фыркнула Изабела. — Если бы у этого кого-то было то, что мне надо, я бы просто это украла, и всё, — она пожала плечами.       — Логично, — покивал Гаррет.       Он как-то подзабыл, что подруга ради достижения своих целей пойдёт на воровство — это её любимое дело. Красть, а потом бегать по миру, спасаясь от преследователей. Гаррет несколько раз из-за неё уже влипал в малоприятные истории, но продолжал приглядывать, несмотря ни на что. Где-то в глубине души он очень надеялся, что Изабела возьмётся за ум. Когда-нибудь наверняка…       — Люблю опрятных мужиков! — еле ворочая языком пробормотала Изабела. — Когда у них крепкая хватка! И когда они знают, что делают! Даже когда он большой, — на её лице отразилось недовольство, — мало только туда-сюда двигаться! Надо уметь им орудовать! Понятно тебе?       — Ага, — покивал Гаррет, пытаясь сообразить, как теперь от неё слинять.       — Я серьёзно! От того, что ты его сунешь ему в попку, ничего хорошего не будет. Тут главное — ласка. Пососать где надо, облизать, укусить, обслюнявить. О! — Изабела, подняв руку с вытянутым пальцем, громко икнула. — Во, — она сунула палец под нос Хоуку, и тот недоумённо изогнул брови. — Сунь и потыкай!       — Чего? Куда сунуть? — не сразу понял Гаррет.       — Дубина, — Изабела грязно выругалась, — в его тощую попку! И там такой бугорочек в ней. В попке. Туда и потыкай!       Теперь стало яснее ясного, что подруга имела в виду простату. Сложно было догадаться! Сложно было разобрать её несвязное бормотание. Оставив подругу напиваться, Гаррет поднялся. Изабела даже не стала цепляться, когда тот отошёл, а Гаррет просто бросил пару монеток, оплачивая выпитое ею. А влила она в себя немало.       Дверь в комнату Варрика была приоткрыта. Гаррет осторожно заглянул внутрь и прислушался. До уха донеслось шуршание пергамента и еле различимый скрип пера. Улыбнувшись, Гаррет взялся за ручку и медленно потянул на себя. В комнате царил творческий беспорядок, это было заметно даже не входя внутрь. На полу и столе со стульями валялись кипы исчерканных бумажек, книги и перья. Царящая в доме Варрика атмосфера говорила о том, что он взялся за новую книгу и пытается найти вдохновение.       Осторожно, чтобы не наступить ни на один листик, Гаррет всё же перешагнул через порог и нагнулся вперёд. Варрик был обнаружен сидящим за небольшим столиком возле кровати. Он усердно что-то писал, но через несколько секунд замер, перечитал написанное и, недовольно фыркнув, смял пергамент и швырнул за спину, метя в камин. Промазал…       — Никак не поймаешь вдохновение? — посмеиваясь спросил Гаррет.       — Хоук! — Варрик тут же слетел со стула. — Заходи-заходи! Поддержи меня и составь компанию, — он достал с полки бутылку и несильно тряхнул её.       — Почему бы и нет, — Гаррет с ним мысленно согласился: выпить бы не помешало и ему.       Варрик быстро скинул со стульев и стола бумагу, освобождая место и жестом приглашая Гаррета сесть рядом.       — С самого утра пытаюсь написать хоть что-то, но выходит откровенная ерундовина! — сетовал старый друг, разливая вино по кружкам. — За тебя! — он махнул рукой и опрокинул вино в себя.       — Почему за меня? — не понял Гаррет, делая несколько глотков.       — А, — Варрик махнул рукой, — ты хороший парень, Хоук, за тебя выпить не зазорно.       — Вот спасибо! — рассмеялся Гаррет.       — Знаешь, — медленно протянул Варрик, внимательно разглядывая Хоука, — я ещё несколько дней назад заметил, что ты не в духе. Какой-то слишком задумчивый. Ты и до этого был таким, но после его ухода совсем в себя что-то ушёл.       — Из твоих уст и таким тоном — складывается впечатление, что он меня бросил, — Гаррет вздохнул и в несколько больших глотков опорожнил кружку.       — Ну, ты сам его отпустил. Его уже месяц нет. Что, не можешь без него уснуть? — Варрик понимающе улыбнулся.       — Дело не совсем в этом, — Гаррет поморщился и налил себе сам. — У нас отношения-то не совсем так начались, но я был виноват в этом сам. А сейчас я в тупике и не знаю, как ему сказать об этом. Не просто сказать, но ещё и что делать, если всё-таки наберусь смелости и скажу ему.       — Не пойму, что не так с вашими отношениями? Уже немного странно, что ты предпочитаешь мужчину, но это нормально.       — Странно, но нормально… — Гаррет горько рассмеялся.       — Друг мой, я тебя не узнаю, — Варрик подлил ему ещё. — Выпей, опьяней и расскажи старине Варрику, что тебя так гложет.       Выдохнув, Гаррет потёр лицо руками. Он-то надеялся, что сможет довериться лучшему другу, но слова весьма щепетильной темы не давались…       Вся загвоздка была в Фенрисе. Относительно в нём. Не привыкший, что к нему хорошо относятся, беглый раб несколько лет назад покорил сердце мага-отступника Гаррета Хоука. Не привыкший к неудачам, Гаррет приложил титанические усилия, чтобы дать понять боящемуся магов пуще смерти Фенрису, что не все они такие, как в Империи. Доказал. Закрепил. Заполучил.       Первая ночь с любимым эльфом оказалась бесподобной, с ходу под венец. Но вот утром всё было плачевно: из-за обрушившихся на Фенриса воспоминаний, он не смог совладать с этим давлением и покинул Киркволл. Не сразу и после долгого разговора с Гарретом. Он попросил дать ему время, на что последний согласился.       Когда же Фенрис вернулся, Гаррет был в златом граде от счастья. У них всё пошло своим чередом, не без приключений и сложностей. Просто шло. До поры до времени, пока у них не до ходило до постели. Вот здесь-то и была главная проблема. Фенрис легко принял роль пассива и отдался во власть Гаррета, нисколько этому не сопротивляясь. И Гаррет это принял, видя, что Фенрису нравилось таять под ним и чувствовать его в себе.       Гаррет был во всём больше Фенриса. В телосложении, росте, в размере члена. И это понятно, ввиду его принадлежности к человеческой расе. А жёсткие волосы на всём теле делали его более мужественным. Ещё и борода. А вот у Фенриса всё иначе: хрупкое телосложение, средний рост — он ниже Гаррета на голову. Белые, чуть отросшие волосы добавляли ему загадочности. Отсутствие волос делало похожим на подростка, которого хочется не в постель уложить, а спрятать от всех бед мира и уничтожить любого, кто посмеет на него посягнуть. Единственное, в чём Фенрис был больше — оружие не в счёт — так в том, что он на год старше Гаррета, а по виду в младшие братья годится.       — Дело в Мрачном? — тихо спросил Варрик, наливая очередную порцию вина.       — Как такому, как я, сказать такому, как он, что такой, как я, хочет, чтобы такой, как он, взял такого, как я…       Варрик с этой фразы словил ступор, откровенно не понимая, что он услышал. Он только большими глазами смотрел, как лучший друг залпом выпивает вино и с грохотом ставит кружку обратно.       — Погоди-ка, — ошалело протянул Варрик, — так ты предпочитаешь быть снизу?!       — Вот именно такой реакции я бы и не хотел, — простонал Гаррет, растекаясь по столу.       — Ну, друг мой, тут дело каждого. И именно это ты пытался сказать Мрачному?       — Не пытался, — поморщился Гаррет. — Я боюсь открывать об этом рот! Но пока он гоняется за работорговцами, я решил обдумать это более серьёзно, ибо продолжаться так не может. А Фенрис никак не выказывает, что хочет поменяться ролями. Кажется, ему всё равно!       — Если ты с ним хорошо обходишься, то ему действительно всё равно, — Варрик пожал плечами. — В чём конкретно трудность ты видишь? Не знаешь, как подмываться? — он позволил себе смешок и тут же притих от взгляда друга, точно тот к Создателю собрался.       — Я знаю все тонкости секса мужчины с мужчиной! — возмутился Гаррет. — Удивляюсь, как Фенрис так легко через это проходит. Он всегда такой нежный и ласковый. Безумно красивый. А как он стонет… — Гаррет издал полный страдания стон. — Как ты себе представляешь его на мне?!       — При всём уважении к тебе, Хоук, я бы предпочёл этого не представлять, — Варрик похлопал его по предплечью. — Я всё-таки старый гном, у меня всё сложнее.       — Ага, — фыркнул Гаррет. — Твой арбалет! Как мне ему об этом сказать?! — взвыл Гаррет и, подорвавшись на ноги, начал метаться по всей комнате. — Он такой хрупкий, хочется его самого обнять! Да он меня засмеёт, если я предложу ему подобное!       — Откуда ты знаешь? — Варрик не случайно опустил спор насчёт своего арбалета, ибо ситуация была странной. — А что, если он и сам этого хочет, но ввиду подобных же переживаний молчит?       — Возможно, но как это узнать?! — Гаррет всплеснул руками.       Варрик бы предложить сказать прямо в лоб, но друга явно такая идея не радовала. А если писать письмо, то выйдет курам на смех. Немного забавная ситуация: человек, который почти в два раза больше эльфа — в данном случае: Гаррет и Фенрис — хочет, чтобы тот его поимел. Действительно, ввиду ощутимой разницы в телосложении наверняка смотреться это будет…       — Спроси у него прямо, — уверенно заявил Варрик. — И не смотри так. Чует моё сердце, что он этому только порадуется.       — С чего ты взял? — не понял Гаррет, садясь обратно.       — Он не говорит об этом, потому что инициативу во всём проявлял только ты. Дай ему начать. То есть не говори, а подготовься: когда он заявится, сделай вид, что вроде как начал сам, а потом просто постарайся передать всё в его руки. Если он поймёт, конечно. — Варрик задумался. — Веди себя более мягко, что ли.       — И ты уверен, что это поможет? — Гаррет покосился на него с недоверием. — Не знаю, вроде звучит адекватно, но… я не знаю…       — Не поможет такой способ, если не получится, он сам начнёт всё спрашивать. Это же Мрачный. Его всегда волнуешь ты больше, чем он сам. Ну и под давлением его расспросов расскажи, как есть.       — И выпей все свои запасы вина, чтобы было проще, — Гаррет закатил глаза и откинулся на спинку стула.       — Ну, или так, — согласился Варрик и громко расхохотался, когда Гаррет на него уставился с нотками недовольства и обиды. — Сиськи Андрасте, Хоук, тебе же не пять лет. Ты уже взрослый мальчик!       Гаррет издал нервный смешок. Взрослый-то он взрослый, но это не помогает разобраться в проблемке. Какой бы плёвой она ни казалась. Фенрис так сладко стонал, обхватывая его ногами за талию, цепляясь руками за шею и плечи. И Гаррет был рад дарить ему ласки. Любые. Вот только чем дальше, тем больше ему казалось, что что-то не так. Словно чего-то не хватало. Как вариант, можно было предложить изредка меняться ролями. Или часто. И, как уже понятно, Гаррет был не против остаться пассивом. Осталось лишь найти смелость и поговорить об этом с Фенрисом — захочет ли такой милый эльф трахнуть здорового мужика.       — Плёвое дело же, — нервно рассмеялся Гаррет под озадаченно поднятые брови Варрика.       — Да, друг мой, смотрю, тебя это неслабо пугает, — протянул Варрик.       — Я не хочу потерять его из-за этого! Может, ему будет противно?! Откуда нам знать?!       — Возьми и спроси! — рассмеялся Варрик.       — Пожалуй, пойду, — Гаррет, явно обидевшись, резко развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.       — Молодёжь, — крякнул Варрик и, просияв, помчался за пером.       Гаррет злился. На себя — за то, что трусил. На Изабелу, что ей плевать на мораль и делала, что хотела. На Варрика — за то, что не помог разобраться, несмотря на пару хороших идей. На Себастьяна, который случайно попался на глаза; этого — за то, что дал обет целомудрия и в ус не дул. Очень странная ситуация. Гаррет чуть в Церковь не свернул, но вовремя опомнился — всё-таки лишаться секса с Фенрисом из-за минутной слабости он не хотел. Даже стало любопытно, как бы Фенрис отреагировал, если бы он так сделал. Наверняка бы очень долго смотрел большими глазами, пытаясь понять, не шутка ли это. А как он тогда отреагирует на признание Гаррета?       Гаррет уже в который раз думал, что надо было об этом сказать в самом начале. Но как?! Как противиться этому взгляду?! Когда смотрит и с доверием, и одновременно испуганно, точно боялся, что он его обидит. Всё-таки Гаррет маг, а Фенрис в самом начале заявил, что у каждого мага своё количество искушений, и каждый же рано или поздно поддастся этому. Получалось так, что даже в Гаррете он был не до конца уверен. Или уверен?       Застонав, Гаррет вцепился в волосы. Мысли о реакции Фенриса не давали ему покоя. Так и хотелось спрыгнуть с пирса, чтобы ледяная вода привела его в чувства. Пока думал, как признаться, добрался до имения. Не услышал, что ему лепетал Бодан, и, вихрем ворвавшись в комнату, с грохотом закрыл дверь и, долбанувшись о неё лбом, заорал со всей несдержанностью:       — Да что же делать-то?!       — С чем?       От раздавшегося тихого взволнованного голоса, Гаррет даже подпрыгнул на месте.       — Всё в порядке? — спросил Фенрис, медленно поднимаясь с кровати, на которой он, удобно развалившись, почти уснул.       — Да! — слишком поспешно, повысив голос, сказал Гаррет и тут же осёкся.       — Хоук, ты же не пытаешься от меня что-то скрыть? — зелёные глаза сузились в подозрительные щёлочки.       — Нет… — Гаррет постарался улыбнуться, но вышло откровенно не очень. И, судя по лицу любимого, он это прекрасно понимал. — Вообще, — он потёр шею и, пройдя ближе, присел на кресло, подтащив его к кровати, — мне нужно с тобой поговорить. Для меня это серьёзно. А в целом — это мелочь…       — Раз это важно для тебя, то уже не мелочь, — нахмурился Фенрис.       — Сейчас бы стоило расспросить тебя о твоей погоне и что удалось сделать…       — Это успеется, — перебил его Фенрис. — Могу только уверить, что в ближайшее время точно никуда не собираюсь.       — Хорошо…       — Судя по твоей реакции — не очень. Хоук, в чём дело? За время моего отсутствия что-то сильно изменилось? Если ты нашёл кого-то менее проблемного, чем я, так и скажи, — Фенрис, чуть сморщив нос, пожал плечами. — Хоук?       А Гаррет не знал, что сказать. Его немного поразили домыслы любимого, но ничего ответить, даже на это, он не мог. Поэтому с отразившимся на лице мучением он смотрел, как Фенрис медленно сползает с кровати и на коленях придвигается к нему. Такое тепло пошло по всему телу, когда, с нежностью во взгляде, своими руками он сжал его.       — Хоук, — мягко заговорил Фенрис, — если ты сделал это с кем-то другим, я пойму. Я сам виноват, что уходил.       — Нет, Фенрис, — Гаррет издал полный страдания стон и отрицательно мотнул головой, — никаких измен с моей стороны не было. Я готов поклясться, чем угодно.       — Если ты немного подскажешь мне, возможно, я пойму, что не так, — продолжал вытягивать Фенрис, старательно пряча беспокойство.       — Боюсь, тут дело несколько… эм… ну… — позаикавшись, Гаррет замолчал, так и не найдя сил сказать этого.       — Ладно, — Фенрис кашлянул, — пойдём иначе. Это касается нас? — на кивок Гаррета, Фенрис продолжил спрашивать дальше:        — Дело во мне? — мотание головой. — В тебе? — утвердительный кивок. — Это личное, то, что касается только нас? — снова кивок. — Дело в сексе? — после секундной заминки Гаррет вновь кивнул. — Тебе мало того, что я даю?       Гаррет задумался, страдальчески свёл брови и отрицательно мотнул головой: всё-таки в Фенрисе его всё устраивало. Не устраивало в самом себе. А Фенрис в сексе был идеален: горяч, бревном не лежал, на поцелуи старательно отвечал и тянулся сам — получалось не всегда, но всё же отвечал. А о том, какими ласками он изредка одаривал его член — ртом — можно было молчать. И никогда на его лице не было отвращения. Только смущение.       — Тебе бы хотелось чего-то большего? — неуверенно протянул Фенрис, который сам начал ломать голову, пытаясь понять, где он облажался, что заставил своего мужчину испытывать муки.       — Если так подумать, то хватает и того, что есть, — вздохнул Гаррет.       — Тебе хочется чего-то другого? — голос Фенриса немного дрогнул.       У тут Гаррет всерьёз задумался над словами Варрика о том, что Фенрис был бы не против поменяться ролями.       — Хоук, — чуть запинаясь и еле слышно проговорил Фенрис, опустив голову, — я об этом давно подумал, но не решался заговорить, думая, что и так всё отлично. Да и ты не давал повода, — он кашлянул и, подняв голову, заглянул в глаза и спросил:        — Ты хочешь, чтобы я взял тебя?       — Почему, — после нескольких секунд молчания, выдавил Гаррет, — у тебя это вышло спросить, а у меня нет?       Коротко рассмеявшись и выдохнув с облегчением, Фенрис чуть приподнялся, накрывая своими губами губы Гаррета.       — А ты бы сам этого хотел? — спросил Гаррет, нехотя отрываясь от губ любимого.       — Только с твоего разрешения, — отозвался Фенрис, поднимаясь на ноги. — Ты всегда брал всё в свои руки, от этого я и не думал сопротивляться. Всегда внимательный, ты не давал мне повода мыслить иначе.       — И тебя не смущает, что я больше, шире, массивнее…       — Ничуть. Но это смущает тебя. Иначе бы ты не молчал, — заметил Фенрис.       — Я боялся, что буду неправильно понят, и это станет препятствием в наших отношениях, — сознался Гаррет. — Чувствую себя идиотом.       — Надо было поднять эту тему раньше, — рассмеялся Фенрис. — Я ведь прекрасно видел, что ты чем-то взволнован. А в итоге сбежал, подумав, что тебе нужно время без меня. Но я в этом убедился, когда ты легко согласился отпустить меня.       — Не вини себя, я сам виноват, что дошло до такого. Создатель, — Гаррет тихо застонал и потёр лицо руками, — я же к Варрику за советом ходил!       Фенрис сделал круглые глаза, но уже через мгновение в них сверкнуло сталью, а брови сошлись к переносице. Он выпрямился и, скрестив руки на груди, с холодком в голосе полюбопытствовал:       — И кого из вас мне убить первым?       — Прости! — выпалил Гаррет.       — Хоук, ты спятил?!       — Мне нужна была поддержка! Я думал, он поможет!       — Поможет?! — прорычал Фенрис. — Да он в красках всё в своей жалкой книжонке опишет!       — Об этом я как-то не подумал…       — Ты знаешь его лучше, чем остальные вместе взятые, и не подумал об этом?!       — Я сейчас! — Гаррет, под недоумённо вскинутые брови Фенриса, подорвался на ноги и умчался из комнаты.       — Хоук?! — рассерженно крикнул Фенрис ему вдогонку.       А Гаррет на всех парах нёсся в ванную. Фенрис был не против. Он был согласен. И сейчас очень сердит. Потрясающая смесь, дабы рискнуть. Есть опасение, что может не сдержаться, но это даже к лучшему. Придаст ситуации пикантности. А если учесть, что Фенрис воин, что в бою использует двуручный меч — силищи у него хоть ковшом черпай. А ещё любопытно, сколько у него будет выносливости в этой роли.       Тёплая вода в тазу, большой бадье и ведре. Несколько тряпок. Мыло с приятным травяным запахом. Немного усердия, чуть больше времени и сосредоточенность. А ещё внимательность, чтобы в спешке не раскатиться на влажном полу. Немного аккуратности, чтобы вышло как можно лучше. Нет… всё должно быть идеально. Гаррет не мог так оплошать с Фенрисом. Не сейчас.       Снова тёплая вода и немного масла. В животе забурчало, и Гаррет, пытаясь контролировать себя, потянулся к полотенцам. Ещё немного. Ещё разок — и будет чисто. А когда закончил, очень понадеялся, что не заставил любимого ждать слишком долго.       Но для Гаррета ожидание Фенриса даже было на руку. Фенрис был раздражён и недоволен таким поведением. Они ведь не закончили разговор, а тот так нагло умчался. Когда Гаррет вернулся в комнату, плотно закрыл за собой дверь и задвинул щеколду. Фенрис, лёжа на кровати, зыркнул на него с недовольством. Зато Гаррет, широко улыбнувшись, сдёрнул с талии полотенце, в которое замотался и, прошествовав к нему, заскочил сверху и горячо поцеловал.       — Надеюсь, — со стальными нотками в голосе сказал Фенрис, — ты понимаешь, что я недоволен, что ты так прервал разговор. А ещё, что ты готов, — с этими словами он с такой уверенностью обхватил мелко дрожащего Гаррета за талию, что тот охнуть не успел, как оказался под ним.       Горячими поцелуями Фенрис прошёлся по торсу Гаррета, оставляя в нескольких местах лиловые пятна. Руки поглаживающими движениями скользили по талии и животу. Зубы сжались на крупном соске, и Гаррет, не сдержавшись, шумно выдохнул. Он так часто делал подобное для Фенриса и столько же раз мечтал оказаться на его месте. И вот, когда дошло до этого, он начал чувствовать неуверенность. Страх, что Фенрису что-то не понравится, нарастал неприятным давлением в затылке.       Сам Фенрис его опасений не разделял. Он и до этого прекрасно видел все волосы на его теле. Размеры всего и вся. Его поведение. И прекрасно слышал голос. И ничего из этого его никогда не смущало и смущать не будет. Даже если любимый изъявил желание сменить роли. И, дабы отвлечь Гаррета от неприятных мыслей — которыми тот ощутимо озадачивался, что было видно по его лицу, — Фенрис без предупреждения, предварительно облизав два пальца, просунул в его задницу, вынудив вскрикнуть, и тут же ткнул в простату, активно её массируя.       — Ты невыносимо тугой, — с восхищением выдохнул Фенрис, ощущая давление ануса на пальцах.       А Гаррет при всём желании ответить не мог. Он боролся с рвущимися из его рта стонами, боясь, что Фенрису не понравится его голос. Его пальцы судорожно сжимались на покрывале, комкая его. А по телу одна за одной проходили приятные волны. Фенрис ничего особенного не делал, ласкал одной рукой член, а второй растягивал его, часто лаская простату.       — Тебе идёт это выражение лица, — шепнул Фенрис, склонившись к уху Гаррета. — Такое блаженство. У тебя бесподобная улыбка, — он прикусил его мочку и несильно потянул.       Всё, что с ним делал Фенрис, Гаррету казалось кознями демона-искусителя. Он не привык видеть его таким… распутным? Не совсем, но что-то близкое к этому.       — Но знаешь, — Фенрис нежно поцеловал Гаррета под нижней губой, — мне не нравится, что ты себя сдерживаешь, — и с этими словами он без зазрения совести надавил на простату так, что Гаррет, прогнувшись в спине, громко взвыл и обильно кончил. — Как ты? — Фенрис с любопытством вглядывался в лицо любимого.       — А ещё я… — тяжело дыша, отозвался тот, — спятил…       — Ты просил меня быть с тобой честным, — коротко хохотнув, отозвался Фенрис, стягивая с себя одежду. — А сам пытаешься лукавить. Ты мог сразу сказать, чего хочешь, и мы получили много больше удовольствия.       — Я настолько плохой любовник? — немного отдышавшись, спросил Гаррет. — Сам тогда бы мог раньше сказать!       Фенрис, навалившись на Гаррета полностью, горячо его поцеловал. А тот, чувствуя, как твёрдая плоть любимого трётся о него, с готовностью раздвинул ноги, сжав их под коленями. Вот только Фенрису этого не надо было — в том месте он сжал сам, создавая себе дополнительную опору, а между тем и максимально раздвигая тому ноги. Чувствуя нарастающее волнение от предстоящего, Гаррет дрожащей рукой придержал член Фенриса, раз у того руки заняты, и замер в ожидании.       — Хоук, прошу, достань смазку, — с нотками обречения выдохнул Фенрис.       — Проклятье, — проворчал Гаррет, сунув руку под подушку.       — Так переволновался, что забыл о ней?       — Замолчи!       Смотря, как переволновавшийся любовник не может сладить с крышкой баночки, Фенрис выхватил её и в один рывок сорвал. Окунув пальцы, он обильно вымазал дрожащее колечко тугих мышц, с интересом разглядывая, как густая жидкость обволакивает волоски вокруг него.       — Фенрис, Создателем молю, не смотри ты туда так! — дрожащим голосом взмолился Гаррет.       — Почему? — не понял тот. — Мне нравится, в этом нет ничего некрасивого.       — Пожалуйста!       — Гаррет, — Фенрис, проведя рукой по его ноге, подтянул ближе к себе и любовно потёрся щекой о лодыжку, смущая и без того горящего со стыда Гаррета, — ты ведь сам говорил, — Фенрис склонился над его лицом, — что нам нет смысла стесняться друг друга.       Гаррет на это ответить не успел, так как вскользнувший в него член Фенриса вынудил застонать от удовольствия. Ощущения, которые он не испытывал очень давно, были до безобразия приятными. Фенрис и сам застонал в голос, когда колечко слишком узко сжалось, причиняя боль и откровенно затрудняя движения. Но больше всего его поразило, насколько внутри его тело горячо. Мягкие плотные стенки так жадно облепляли его плоть, словно пытались засосать максимально глубоко.       — Гаррет, не сжимайся так! — выдохнул Фенрис, хватаясь за его ноги.       — Не могу! — простонал тот. — Само получается!       Поняв, что ничего от него не добьётся, Фенрис медленно задвигал бёдрами, постепенно наращивая темп. Как же возбуждал его развратный облик Гаррета в тот момент — не описать. Раскрасневшееся лицо. Плавающий взгляд и искорки в глазах. Распахнутый в громких стонах и вскриках от каждого движения члена в его заднице. Губы растянуты в улыбке. Высоко вздымающаяся грудь с припухшими от недавних ласк сосками. Цепляющиеся за шею любимого руки. Распутно раздвинутые ноги. И плотно обхватывающий член анус. Фенрис видел Гаррета в возбуждённом состоянии, но никогда не мог подумать, что он может быть настолько прекрасен.       Гаррет думал примерно в этом же ключе. Он знал о силе Фенриса, но так как это первый раз, когда они поменялись, он пытался запомнить его как можно лучше. Скользящий внутри член активно раздвигал стенки. Хлюпающие звуки заставляли стыдливо отворачиваться, а возрастающее из-за этого волнение только добавляло остроты. Как бы он ни пытался — расслабиться не получалось. Анус то и дело сжимался всё сильнее, точно боясь выпустить любимого, — было опасение, что обратно он не вскользнёт. А Фенрис так делал специально, изводя его всё сильнее, вынув член полностью, он с нарастающей силой вторгался вновь, вдалбливая его в кровать и наслаждаясь звуками его голоса, шлепков и хлюпанья.       Когда пальцы Фенриса жёстко сжались на ногах, Гаррет как-то отстранённо подумал, что наверняка останутся синяки. Но так даже лучше. Пусть будут. И только он почувствовал, как накатывает расслабляющая волна — охнул от чувства, как задница наполняется семенем Фенриса. В члене Гаррета несильно кольнуло и, поддаваясь этому, он кончил сам.       — Хоук, ты живой? — пробормотал Фенрис, обмякнув и завалившись на него. Сложно было не почувствовать дыхание Гаррета, ибо его грудь от тяжёлого дыхания ходила ходуном.       — Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня по имени, — устало отозвался тот.       — Гаррет… — Фенрис тихо фыркнул и любовно потёрся лицом о его вспотевший торс. — Ты не думай, — он поднял голову, — это я с пути уставший. Гнал лошадей почти без отдыха и сам толком не отдыхал, пока добирался.       — Это ты сейчас на что намекаешь? — с интересом спросил Гаррет.       — Завтра я отдохну и покажу всё, на что способен! — уверенно заявил Фенрис, опасаясь, что любимому этого было мало и ему не понравилось.       — Завтра? — Гаррет хитро прищурился. — Или сейчас же? — он ощутимо напрягся, отчего анус сжался. — Твой член ещё во мне…       Что сказать? Уже всё сказано!       Что делать? Уже всё сделано…