Борьба за солнышко

Когда-то давно один учёный выяснил, что люди произошли от волков, и так появились три вторичных пола: бета, альфа и омега. Главными и «интересными» были альфы и омеги. Если первые были высокомерными и властными людьми, то вторые — более слабыми. Спустя немного времени люди начали изменяться в другую сторону, и главную, основную роль начали играть омеги, так как только они и женщины-беты могли принести в этот мир потомство, но альфы не могли оставить всё это просто так. Неудивительно, что сильный пол стал издеваться над омегами, постепенно уничтожая их, чувствуя, как теряют власть. В двадцатом веке омеги начали исчезать, но правительство не обратили на это должного внимания, пока в 1970 году не было замечено, что омеги составляют лишь 10-13 процентов населения, что было очень плохо. За короткий срок власти решили проблему не самым гуманным способом: был принят закон, что один омега мог связать себя узами брака сразу с несколькими альфами, естественно, если партнёры были согласны. Но всё это плохо обратилось для слабого пола, когда выяснилось, что их тащили под венец против их же воли, угрожая всеми способами, поэтому большинство омег начали притворяться бетами. До сегодняшнего дня омеги скрывали свой пол благодаря специальным таблеткам, которые можно было принимать до восемнадцати лет, а иначе был риск бесплодия. Но всё же эти таблетки продавали в аптеках, чему были рады все омеги. Хината Шоё — омега, скрывающий свой пол из-за матери, которая научила его этому с детства. Мать часто говорила об альфах, которые думали только о своих прихотях, заставляя беспомощных омег идти за них замуж. Сама она была бетой, но так уж случилось, что у неё было два мужа. Оба погибли по каким-то причинам, и Шоё остался единственным ребёнком в семье*. Шоё помнил, как его мама часто искала информацию про омег, отвозила его ко всяким врачам и постоянно твердила о каких-то безопасных таблетках. Он не понимал, о чём она говорила, но всё встало на свои места, когда у него началась первая течка. Это произошло, когда ему было всего двенадцать лет, и мальчик пропустил занятия в школе на целую неделю, заставив Изуми и Коджи беспокоиться. Он чётко помнил, как бета, почувствовав лёгкий запах малины, запаниковала и закрыла все окна и двери в доме, а потом дала сыну какие-то таблетки, от которых он уснул. Мама была рядом с ним всю ту неделю, попросив отгул на работе и постоянно пичкая его таблетками. Чуть позже Шое узнал, что это было снотворное. Выпивать подавляющие таблетки оказалось ещё опасней, и мама решила не рисковать. К счастью, альфы не чуяли его запах, благодаря тому, что женщина в раннем детстве сына подумала о будущем и покрыла стены лаком, из-за которого запах не пробивался на улицу. Когда течка закончилась, и Хината перестал мучиться от возбуждения, мама рассказала ему о природе омег. Она рассказала про то, что он может носить под своим сердцем ребёнка, что омеги начали исчезать ещё далеко в прошлом, и то, что быть омегой в их мире очень опасно, так как большинство альф могли вытворять реально безумные вещи. Пришлось купить дополнительный календарь, чтобы определять дни, когда могла прийти течка, и те дни, когда Шоё должен был посетить доктора, чтобы безопасно принимать подавляющие. Были ещё прокладки, но от них проку было слишком мало, поэтому оставалось только принимать медицину. В его тринадцать лет женщина решила, что лучше будет, если сын начнёт скрывать свой вторичный пол, и Хината, понимая все сложности ситуации, согласился. Когда он принимал название таблеток от доктора, Шоё чётко помнил, как тот говорил об опасностях этого решения и принимать эти таблетки можно было до восемнадцати лет, а иначе был риск бесплодия омеги. А потом случился волейбол. Если мама часто думала об вторичном поле сына, то он, в силу своей глупости, думал только о волейболе. И даже то, что в средней школе был риск закрытия мужского волейбольного клуба и ему пришлось присоединиться к женскому, не остановило его. И даже проигрыш в своём первом волейбольном турнире Королю Площадки не смог остановить омегу. Маленький Гигант был его кумиром, и стоило Хинате узнать, что он учился и тренировался в старшей Карасуно, рыжий понял, куда поступит после окончания средней школы. Полной неожиданностью стало то, что туда решил поступить не только он, но и тот Король, который представился ему, как Кагеяма Тобио. Потом всё завертелось с мощнейшей силой, но Шоё чётко помнил ощущение мяча, когда он впервые ударил странную быструю, и как дал пять нелюдимому Тсукишиме, и как съел половину мясных булочек после первого тренировочного матча за вступление в клуб, и как они с Кагеямой на пару сдули с головы заместителя директора парик. В общем, вступление в клуб омега запомнил надолго. Это было просто прекрасное ощущение, когда Хината понимал, что он больше не один и рядом с ним находились настоящие игроки волейбола. То, что он нашёл идеального сеттера, который пугал всех своим страшным лицом, и то, что в их команде был Сугавара-сан, который был самым добрым сэмпаем-сеттером, Хината считал настоящей удачей. Когда Иттетсу Такеда-сан прибежал к ним с новостью о том, что он смог устроить тренировочный матч между Карасуно и АобаДжосай, Хината почувствовал, как кровь в ушах начала стучать быстрее. А потом Шое усилил тренировки, пытаясь улучшить свои навыки и приёмы, и, в конце концов, они с Кагеямой натренировали его приёмы и странную быструю. Рыжий так сильно завозился с тренировками, что однажды утром он слишком поздно заметил, что его таблетки, подавляющие его запах и сущность омеги, закончились. По рецепту Хината должен принимать две таблетки каждое утро, но в тот день в его руках была всего лишь одна. Он не хотел беспокоить свою мать, поэтому, взяв из своей копилки достаточную сумму, чтобы потом закупиться таблетками в какой-нибудь аптеке, и приняв последнюю, что у него осталась, Шоё отправился на утреннюю тренировку в школе. Ни он, ни мама не знали, почему именно две таблетки, но доктор на то и доктор, что знал своё дело. Омега чувствовал лёгкую панику, когда отправился на учебу, боясь того, что про его сущность узнают другие из-за его глупости. Кагеяма пришёл на пять минут позже и отчего-то выглядел недовольным. — Йо, Кагеяма, — поприветствовал первогодка своего товарища, когда направился в сторону клубной комнаты. Тот недовольно посмотрел на него, но что-то буркнул в ответ. — Ты чего это такой недовольный? — Не твоё дело… — Тобио почему-то замер, а его зрачки резко сузились, немного напугав Хинату, пока в голове рыжего быстро пронеслись разные догадки, и особенно среди них выделялась та, что сеттер понял, кем в действительности является блокирующий. Но время медленно шло, а альфа всё так же молчал, принюхиваясь к чему-то, пока Шое наблюдал за ним, пытаясь успокоить своё собственное сердцебиение. И, когда он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, Кагеяма встряхнул головой и первым пошёл в сторону спортзала. — Идём. У нас времени мало. Не заметил. После занятий у Хинаты было немного времени, чтобы сгонять в аптеку. Было немного непривычно принимать таблетки после двенадцати, но он почувствовал себя более уверенным после этого. Однако поведение Кагеямы всё же настораживало, когда тот начал принюхиваться к нему, когда они возвращались домой.

***

Наступил долгожданный день тренировочного матча с АобаДжосай, и Хината чувствовал себя не очень-то хорошо. Волнение сковало всё его тело. Хотелось в туалет, и вид у Шоё был не ахти. Реакция сокомандников, когда они увидели его, конечно же, была предсказуемой. Пришлось сесть в конце автобуса, где рядом с ним уселся Танака-сан. Сэмпай о чём-то ему говорил, чему-то своему смеясь и не замечая того, что его кохай, скорее всего, сейчас его вообще не слушает. Закончилось всё тем, что первогодка вылил содержимое желудка на штаны Танаки-сэмпая. Испуг и тревога усилились ещё больше, когда он вошёл на территорию школы АобаДжосай и рядом с ним постоянно находился кто-то из команды. Даже противный Тсукишима бросал в его сторону обеспокоенные взгляды, но блондин смог хотя бы стоять на месте. По пути ко входу школы рядом с Хинатой шёл Ямагучи. Даичи и Суга ушли куда-то вперёд, сказав, что надо кое-что разузнать у Такеды-сэнсэя, и так уж получилось, что в нескольких метрах впереди них шли Танака, Кагеяма и Тсукишима. — Я слышал, у них там менеджер — красивая девушка-бета. Такая сексуальная. — Что? Правда? — Ага. Ещё у них есть какой-то гопник. У него бритая голова, неприятный взгляд и вид какой-то глуповатый. Хината видел, как спереди дёрнулся Танака, стоило ему услышать сплетни от других про самого себя, и, пока они с Ямагучи дошли до них, эти трое успели напугать двух учеников из АобаДжосай. Внимание этих же учеников быстро переключилось с альф на первогодок Карасуно, когда рыжий, всё же не выдержал и блеванул в рядом стоящую мусорку. — Э-эй… — удивлённо выдохнул один из них, смотря прямо на Хинату, отчего у того мурашки пробежали по коже. — Т-ты… — Простите! — запаниковал Шоё, когда увидел ошарашенный взгляд волейболистов Сейдзё. Кагеяма почему-то фыркнул. — Мне сейчас плохо и… — Где у тебя болит? — резко прервал его монолог всё тот же ученик. Омега удивлённо приподнял глаза на него, сразу же узнавая причёску парня, когда-то игравшего в одной команде с Кагеямой. Репоголовый стоял с таким решительным лицом и покрасневшими щеками, что даже стало немного страшно за него. — Я м-могу принести тебе лекарство. — А? А! Не стоит! Спасибо большое! — Киндаичи… — Хината почувствовал, как его голову использовали как подлокотник. Рядом с ним появился Кагеяма, который мог бы напугать любого своей мрачностью, но сейчас Шое невозможно было напугать чем-либо. — Держись подальше и от него, и ото всех нас, а то я тебя… Как ты там сказал, Танака-сан? — Живьём съедим, — сразу же отреагировал второгодка, пока неожиданно для всех них сзади не появился Даичи, и, как капитан команды, он извинился перед соперниками и увёл всех своих кохаев подальше. — Подожди! — Хината удивлённо приподнял бровь, когда за его руку схватился всё тот же ученик, которого Кагеяма назвал Киндаичи. — Как… Как твоё имя? — Хината Шоё. — Моё имя Киндаичи Ютаро, — кивнул тот, и его лицо начало краснеть ещё сильнее, придавая ему оттенок помидора. — Я рад, что встретил тебя. Между ними воцарилась неловкая тишина, и ветер, который пробежался между ними, не придал никакой полезности в этой ситуации. Если бы не Ямагучи, который утащил Хинату под неизвестным предлогом, то никто из волейболистов не знал бы, что дальше делать. Даичи успел утащить остальных в сторону раздевалки, поэтому двое карасуновцев торопливым шагом шли в ту же сторону. Тадаши почему-то выглядел очень взволнованным, постоянно оглядывался и, наконец, заговорил, когда они оказались в туалете. — Хината, ты омега? Шоё показалось, что его сердце остановилось. Во рту стало сухо, как в пустыне, и в ушах заложило, пока он сам не смог отвести взгляд от беты. Тадаши смотрел на него прямо, будто бы читал его, как открытую книгу, и Хината осознавал, что сейчас он в самом невыгодном положении. — Слушай, ты же знаешь, что беты тоже могут чувствовать запах омег, так? — тем временем продолжает Ямагучи, вовремя закрыв дверь туалета на ключ, находившейся на стойке, когда ручка задёргалась. Рыжий заторможенно смотрел на своего друга. Как одногодка смог почувствовать его запах, если Шое принял таблетки? Если только… О нет! Течка начнётся через два дня, а значит, что сейчас бесполезно принимать подавляющие, так как его сущность начнёт проявлять себя в два, а то в три раза сильнее. В такие моменты Хината отсиживался дома, но сейчас… — Сейчас в нашей стране встретить омегу равносильно редкостной удаче, — говорит Тадаши. — Никогда не думал, что буду играть в одной команде с омегой. — Подожди… — ошарашенно выдыхает рыжий, быстрым шагом подойдя к раковине и сполоснув своё лицо холодной водой. — Ты же бета, да? Если ты чувствуешь запах, это значит, что каждый знает, что я омега. Вот почему Киндаичи… — Шоё нервно хихикнул. — Стой! Ещё есть надежда. Какой ты запах чувствуешь? Тадаши послушно принюхался. — Кажется, малина. Надежда угасла моментально.

***

Спортзал у АобаДжосай был огромным. Точнее просто реально огромным. Но Хината, несмотря на величественный вид помещения, не мог отвлечься от осознания того, что, чёрт возьми, каждый чувствовал запах десятого и знал его вторичный пол. К тому же команда надеялась на него, и вряд ли сейчас Шоё мог нормально о чём-то думать. Он замечал прямые взгляды некоторых альф, видел, как карасуновцы пытались его отвлечь, но в их действиях что-то было не так; омега сглатывал слюну, когда видел, как смотрел на него Киндаичи. Вся нервозность никуда не ушла, и, когда счёт был 13 и 24, была его очередь подачи. — Если не соберусь…  — выдыхает Хината, смотря на спины Танаки и Кагеямы, которые закрывали обзор на него, чтобы соперники не поняли, куда он будет подавать. — Меня отправят на скамью, а этого я не хочу больше всего! — Удачной подачи, Хината! — Пускай они узнали, что я омега, но это же ничего не меняет, да?  — пытался себя успокоить Шоё. — Главное же, что я стою здесь. И, если я сейчас облажаюсь, мы проиграем. Так, Хината, успо- Свисток раздался слишком неожиданно, и рыжий икнул от испуга, сам не заметив, как запустил мяч в воздух. В последний миг ударив по мячу, он неудачно отправил его в полёт, и тот со всего размаху встретился с головой Кагеямы. Внутри скрючился живот, и Хината понял, что ему конец. — Отличный удар головой, — хохотнул Танака, и Тсукишима прыснул, не скрывая своё резко поднявшееся настроение. — Голова не пострадала? — Хватит издеваться над Кагеямой! — заступился за своего кохая Сугавара, но эти двое продолжали хохотать, пока убийственный взгляд объекта насмешек был направлен прямо на омегу. Когда Кагеяма сделал шаг вперёд, Хината отступил сразу на несколько, уперевшись спиной в стену. — П-Подожди, Кагеяма, я всё объясню! Давай поговорим?! — голос получился слишком истерическим, и десятый задрожал, когда осознал, что связующий с каждым шагом ускорялся. — Эй, Кагеяма! — тот не отзывался, и Хината уже успел мысленно себя похоронить, когда брюнет остановился перед ним, склонившись над Шоё со страшным лицом. — Слушай… — Ась? — Чего ты так боишься? — задал он неожиданный вопрос. — Чего трясешься? Потому что соперники высокие? Потому что это твой первый тренировочный матч? Нет ничего страшнее, чем попасть мне мячом по голове, — мрачно сказал связующий в конце, начав хлопать себя по затылку, и от каждого хлопка Шоё готов был умереть. — Или есть? — В голову… Ничего не лезет. — Тогда больше нечего нервничать, — аура мрачности вокруг Кагеямы начала усиливаться. Хинате казалось, что он уменьшается с каждой секундой, пока сам Тобио становится всё больше и больше, и больше. — Потому что ты уже это сделал — самое ужасное. Теперь… — рыжий почти умер. — Вернись уже на землю, придурок! Когда Кагеяма ушёл, оставив его полуживого, на смену ему пришёл Танака. Второгодка выглядел устрашающе, особенно если разглядывать его снизу, и десятый заорал слова извинений, испугавшись гнева своего сэмпая. — Слышь, Хината, — начал Рюноске, скрестив руки на груди и мрачной тучей нависая над Шоё. — Ты… Как думаешь, ты так же хорошо играешь, как и другие? Как опытный игрок? — Если нет, то вы… смените меня, — Хината сглотнул. — А я хочу быть в игре до самого конца… и… — Эй! — гневно позвал его Танака. — Не недооценивай нас! Мы все знаем, что ты никудышный игрок. Даичи-сан знает это, но всё равно пустил тебя сюда. А что до смены игрока… — доигровщик ненадолго замялся, явно не зная, что тут сказать. — Подумаешь об этом, когда тебя действительно сменят! — Чего? — Слушай сюда, в волейболе все по эту сторону сетки — твои товарищи! Пусть ты неспособный, пусть неумеха, пусть даже тянешь, но, чтобы это компенсировать, для этого есть команда и сэмпаи! — Танака эпично указал на себя, показывая, что Шоё может в любую секунду положиться на него. — Ну же, назови меня Танакой-сэмпаем! — Танака-сэмпай! Теперь-то он был в порядке. Рюноске просто поднял его дух, и, стоя по эту сторону сетки, Хината чувствовал себя более уверенным. И, когда они с Кагеямой провели странную быструю, Шоё буквально наслаждался ошарашенными лицами своих соперников.

***

Матч закончился победой. Хината знал, что каждый в этом спортзале (насчёт зрителей и соперников Хината сомневался) понял, что он омега. Поэтому, попросив Ямагучи, Такеду-сэнсэя и Киёко-сан о помощи — потому что только эти трое в их команде являлись бетами — Шоё ощущал себя загнанным в угол. Но не успел он первым убежать в раздевалку, чтобы первым поскорее выйти, как омеге преградили путь Киндаичи, парень, который вечно находился рядом с репоголовым, кажется, его звали Куними, ас сей команды и Великий Король. — Коротышка… — максимально мило улыбнулся ему Ойкава, наклонившись, чтобы оказаться на одном уровне с лицом Хинаты. — А ты отлично играешь. Не против, если мы… — Против, — рыкнул кто-то сзади, и, обвив за плечи Хинату, подошедший Танака притянул к себе приманку. — Уйди с дороги. Хината Шоё понял, что ему придётся ой как нелегко. В тот день омега бежал домой, даже не попрощавшись с командой, оставляя их одних на несколько дней. К счастью, никто тогда его не трогал, а что дальше делать, он пока не знал.