Борьба за солнышко

Хината никогда особо не задумывался о своём поле, принимая это, как должное, и полностью сосредоточившись на волейболе, пока Изуми и Коджи — единственные, которые знали, что он омега в средней школе, — заботились о нём, потому что чувствовали за Хинату какую-то ответственность. Они часто прикрывали его, говорили, чтобы он был чуточку разумнее и заботились же до сих пор, но они не могли оберегать его, находясь в другой старшей школе, поэтому часто вечерами эти двое звонили ему, чтобы просто узнать, как дела, и это приятно согревало сердце омеги, и именно поэтому Хината при каждой встрече с ними приносил какие-то вкусности собственного изготовления. А потом случилась Карасуно, и Шоё сначала думал, что ему очень сильно не повезло, когда волейбольный клуб узнал его сущность, но со временем он понимал, как волейболисты заботились о нём, защищали. Хината не страшился других альф (упустим момент, когда он осознал, что все уже знали, что у карасуновцев есть омега) лишь потому, что рядом были сокомандники, но сейчас… Хватка русского приносила неописуемую боль, и Хината был до такой степени напуган, что не мог даже нормально издать хоть какой-то звук. Он чувствовал, как нос альфы опускался с волос до его шеи, и старался особо не дёргаться, пытаясь успокоить своё сердцебиение, чтобы придумать хоть какой-то план, но, когда Лев — Иноука назвал ведь его Львом, кажется — отстранился, до него мигом дошло: этот полукровка собирается поставить метку.  — Когда альфа ставит метку на омеге, это означает, что до скончания своих дней омега будет принадлежать ему,  — слышится спокойный голос матери в голове. Хината уже не обращал внимание на боль в щеке, через плечо с ужасом наблюдая, как клыки альфы становятся длиннее и острее, чтобы запросто прокусить кожу омеги. — И альфам неважно, хочет ли этого омега, или нет. Сначала из горла вырывались хрипы. Хината понимал, что сейчас он не справится с альфой в одиночку. Надо — чертовски надо! — заорать, закричать, даже если его голос будет слышаться шёпотом, он будет рад этому как никогда. Страх окутал его с ног до головы, поэтому было с самого начала ясно, что он не сразу вернёт свой голос. Секунды казались часами, и Хината заплакал, когда он не смог выдавить из себя хоть одно ясное слово, и, когда Лев резко наклонился к нему, чтобы в один миг укусить шею омеги, крик вырвался сам собой. И в ту же секунду Льва толкнули, отчего тот промазал и острым клыком прошёлся по правой руке Хинаты, оставляя довольно длинную царапину. Неконтролируемый альфа не упал, но Хината не понимал, как уже оказался позади Кенмы, который стоял перед ним, почему-то показавшись омеге в два раза больше. Лев зарычал, и в нос Хинаты ударил какой-то резкий запах, и сущность омеги дала о себе знать, когда внутри всё сжалось от испуга. Кенма бросил на него взгляд через плечо, выпустив свой запах, и в этот момент высокий волейболист зарычал не хуже собаки, приняв какую-то звериную позу. Если Хайба нападёт на Кенму, то разумный альфа не сможет остановить другого, а Хината не мог нормально пошевелиться, с ужасом смотря на происходящее перед ним. Запах Кенмы медленно перебивал Льва, и Хината смог нормально дышать, когда почувствовал более спокойный запах, не полностью, но успокоившись. Но здравый смысл ещё не покидал рассудок, и Хината только сейчас понял, что Кенма медленно отступает к нему, слепо пытаясь нащупать его сзади. И он поддался бы вперёд, чтобы схватиться за руку Козуме, как за спасательный круг, но Лев зарычал ещё громче, увеличив объём своего запаха до максимума. Кенма цыкнул и попытался как-то окутать своим запахом Шоё, но всё было безрезультатно, когда связующий заметил, что омега снова начинает паниковать, не смея отводить взгляда от русского. Где же, чёрт возьми, Куроо, когда он так нужен? Лев зарычал сильнее, встав уже на четвереньки, полностью походя на неразумное животное, и бросился на своего противника. Хината закричал, поняв, что Кенма — Пожалуйста, только не ты, Кенма! — сейчас в опасности. Козуме не шелохнулся с места, решив для себя, что хоть так, но он сможет задержать Льва, не давая тому приблизиться к Шоё. — Мрро-о-оё! Неожиданно зарычав громче самого Льва, Бокуто напал на неразумного альфу сбоку во время его прыжка. Кенма с облегчением вздохнул, когда увидел, что к Бокуто через несколько секунд бросился Акааши. И не было сомнений, что эти двое справятся с одним альфой. Козуме не устоял на ногах, грохнувшись на колени, и связующий тяжело задышал, понимая, из какой проблемы он только что вышел. Хината на четвереньках приполз к нему, прижимаясь к его спине всем телом, заметно дрожа и всхлипывая при каждом вздохе. Его тёплое дыхание чувствовалось около затылка, и Кенма почувствовал бы, как ему сейчас было щекотно, но из-за шока он не мог нормально реагировать. Руки омеги обхватили его поперёк, сжимая не так сильно, но даруя такое спокойствие, что паника отходила на второй план. Холодные руки альфы аккуратно накрыли ладони Шоё, пока тот всё ещё рыдал, скрываясь за его спиной. Бокуто зарычал, ударив кулаком по лицу Льва, но поспешивший на помощь Акааши помешал доигровщику сделать следующий удар, слишком ловко завернув руку беловолосого, чтобы лишнее движение приносило ему боль. Хайба дёрнулся в беспомощной попытке вырваться, но, поняв, что сделает себе так ещё хуже, смирно сел на колени, с раздражением наблюдая, как омега прижимается к испуганному альфе. — Бокуто-сан, нужно чем-то его связать, — сказал Кейджи, и Котаро послушался, бросившись в первую попавшуюся комнату и разрушив там, кажется, половину мебели. И вазу. Акааши даже бровью не повёл, когда его сэмпай выскочил из комнаты, бежа к ним. В конце концов, Льва связали ремнём банного халата, который лежал в первой комнате, которую успел разрушить Бокуто, и Акааши задался вопросом: как они ещё никого не разбудили, устроив такой шум? Лев беспомощно зарычал, дёрнувшись пару раз, лёжа животом на полу, пока его руки были связаны сзади обычным ремнём халата, да ещё Бокуто уселся на нём, чтобы наверняка. Хината всё ещё прижимался к Кенме, немного успокоившись, пока альфа аккуратно гладил его по ладоням. Сам Козуме полностью успокоился, с каким-то непонятным взглядом разглядывая волейболистов Фукуродани. — Спасибо, — выдохнул он, из вежливости не расспрашивая обо всём. Комната команды Фукуродани находилась на этаж выше, и было понятно, что они услышали их уже на лестнице, только вот: — где Куроо? Он же с вами был? — Он должен был закрыть спортзал, — ответил Бокуто, с любопытством разглядывая волосы омеги — тот уткнулся в плечо Кенмы, не желая расставаться с ним. — С ним всё в порядке? — Я… — Кенма замялся, переместив одну руку на волосы Шоё. Омега глубоко вздохнул. — Я не знаю. — Мне всё Куроо рассказал, — сглотнул через некоторое время Котаро. — И Акааши тоже знает, так что… — Я понял, — закрыл глаза Козуме. — Я провожу его до комнаты. — Насчёт Льва не волнуйся, — сказал Акааши, и Кенма благодарно кивнул, потому что мог доверять связующему Фукуродани из-за его ответственности. Хинате сейчас нужен отдых. Омега еле отцепил от него пальцы и Кенма с удивлением заметил, что испуганный Хината следует за ним без каких-либо сопротивлений. Альфа предположил, что Шоё запомнил его запах, когда тот защищал его, поэтому доверял. Хината уснул через несколько часов, когда Кенма, сидя рядом с ним, пытался напевать мелодии, которые знал, и гладил того по спине. Запах малины ещё долго не смог забыться в его памяти.

***

Лев проморгался, со стоном схватившись за свой нос. Он жутко болел и засохшая кровь неприятно липла к коже. Руки ныли, но это особо не волновало Хайбу, когда, приподнявшись, он увидел перед собой Акааши-сана и Бокуто-сана, которые о чём-то рассказывали Даичи-сану. Капитан Карасуно кивал и что-то отвечал им, и Лев не понимал, о чём они говорят, пока гул в голове окончательно не стих. — …пусть это останется между нами, но парни хотят уже поквитаться с ним, — услышал он конец фразы Савамуры. Акааши издал понимающий хмык. — Да я сам сейчас не меньше хочу прибить его, но всё же, — Даичи выдохнул. — Спасибо, что не дали ему это сделать. — Вам стоит поблагодарить Кенму, Даичи-сан, — добавил своё Кейджи, скрестив руки на груди. Бокуто рядом с ним активно начал кивать, но ни Даичи, ни Акааши не обратили на это никакого внимания. — Он задерживал его до нашего прихода. — Я уже его поблагодарил. — Хината не отпускал его всю ночь, — решил сообщить Бокуто. — Успокоился только тогда, когда уснул. — А что случилось? — со стоном отозвался Лев, сев прямо на полу. Голова всё ещё болела, но не так сильно, как раньше. Взгляды, которые скрестились на нём, давали такое ощущение, что даже казалось, что его настигла смерть. — Во время гона альфу принято сажать на цепь, — цыкнул Даичи, с каким-то презрением смотря на полукровку. Лев удивлённо приподнял бровь. — Ты вчера напал на моего кохая. — Т-то есть как напал? Савамура громко фыркнул, не желая объяснять что-либо. Хината вышел из своей комнаты только благодаря Ямагучи, и теперь омега с опаской глядел на каждого альфу, кроме тех же карасуновцев и Кенмы, постоянно находясь с кем-то, кому он доверял. Сейчас же Шоё чувствовал себя намного лучше, вернувшись к волейболу, и никто особо не понял, что несколько часов назад этот омега был в опасности. — Если ты подойдёшь к Хинате с плохими намерениями хоть на десять метров… — проигнорировав вопрос Льва, Даичи навис над первогодкой Некомы чёрной тучей, пугая своим взглядом. — Я за себя не ручаюсь, Лев. — П-Понял.

***

Первый матч с утра был с Некомой, и Хината встал на свою позицию сразу же после разминки. Только вот… — Хей! — позвал его Лев, находясь на той же позиции, что и он. Омега испуганно дернулся, отступив на несколько шагов назад и спиной наткнувшись на грудь Тсукишимы. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Кей, с удивлением смотря в лицо омеги. Хината качнул головой, с испугом глядя на удивлённого Льва. Внутри что-то сломалось, когда блондин начинал вспоминать слова их капитана. Этот долговязый урод напал на Хинату вчера ночью, и Тсукишима всё ещё не понимал, как сдерживал себя это время. — Вроде бы тебя предупреждали, урод… — Танака с яростью смотрел прямо на центрального блокирующего Некомы, закрывая собой Хинату, которого пытался успокоить Кей. — Не приближайся к нему! — Лев! — позвал его сразу же Кенма, держа в руках мяч. Он тяжёлым взглядом окинул ничего не понимающего кохая. — Не приближайся к Шоё. — Но я просто хотел… — Просто послушай меня, — устало цыкнул Кенма, направляясь на позицию подающего. Хината не сразу пришёл в себя, но при каждой атаке, когда перед ним «вырастал» Лев, он вздрагивал, вспоминая вчерашнее происшествие. Кагеяма говорил, что он может попросить тренера сменить их позицию, чтобы Хината не натыкался на Льва, но омега постоянно повторял, что всё нормально. Чем дольше он играл в волейбол, тем сильнее страх отступал на задний план. Он думал только о том, как забить, поэтому когда он столкнулся с Асахи-саном в воздухе, потому что не заметил его, омега пришёл в себя. Со стороны это выглядело так, будто Хината пытался украсть мяч у аса, хотя действовал он неосознанно, да и к тому же страх перед Львом давил на него. — Хината, ты в порядке?! — Простите меня! Я смотрел только на мяч и… — Осторожнее надо быть. — Придурок, я же крикнул имя Асахи-сана! — Хината, смотри, куда летишь! — Простите! И всё же… Из головы не выходило то, как именно из-за этой быстрой они проиграли АобаДжосай, а теперь этот Лев легко блокировал его в одиночку. Пусть в реальной жизни — за площадкой — омега слаб перед альфами, но на площадке должен же быть хоть какой-то шанс, чтобы выиграть, обхитрить альф, к тому же, он чуть не забрал мяч аса команды. Такеда-сэнсэй говорил, что сейчас эти противники для них как учителя, и он был прав насчёт этого, но Хината чувствовал себя не в своей тарелке. Карасуно смеялись, говорили друг с другом, не обращая внимание на напряжённость между ними из-за необдуманного прыжка Хинаты. Шое сглотнул, попросив тренера заменить его кем-то, потому что у него сейчас не было желания показываться на глаза своей команды. Он только сделал хуже.

***

Холодная вода стекала вниз, давая возможность голове остыть, и Хината стоял там, на улице, не понимая, что дальше делать. Странную быструю нужно контролировать, чтобы Кагеяма не подавал ему мячи вслепую и чтобы тот случай с АобаДжосай не повторился. Если бы Хината мог контролировать мяч, если бы мог забить его куда угодно, всё было бы даже лучше, чем хотела бы команда. Безусловно, сильные противники его радуют, но…на душе скребли кошки, и сначала стоило бы рассказать всё Кагеяме, а зная его натуру, вряд ли он согласится сразу же. Всё из-за Льва. Если бы он вчера не напал на него, Хината старался бы улучшить другие свои качества, но собственная слабость перед альфами давила на его плечи. — Шоё, — аккуратно позвал его Сугавара-сан, сжав плечо через мокрую ткань. — Ты в порядке? И Хината не выдержал. Рассказал всё от и до, в конце концов, захлебываясь слезами, пытаясь донести до сэмпая, что из-за него проиграла вся команда, что из-за него вокруг такая напряжённая атмосфера, что будь он не омегой, а альфой или бетой, всё было бы нормально, и сейчас они, наверное, выиграли бы у Некомы хоть одну партию, а Коуши слушал, из-за потока слов не успевая даже вставить слово. — Если ты считаешь нас слабаками, Шоё, — мрачно начал Сугавара-сан, когда омега закончил говорить. Он тяжело задышал, но после слов сэмпая замер истуканом. — …то попрошу тебя отвергнуть эту мысль из головы. Мы не так слабы, чтобы полагаться на одну твою странную быструю. — Простите, я не подумал и… — А что насчёт улучшения, то я за, — резко улыбнулся сэмпай, приобняв его за плечи и своей футболкой вытерев лицо омеги. Хината фыркнул, но говорить ничего не стал, позволяя сэмпаю увести его в сторону спортзала. — Мы обсудим это с Кагеямой во время перерыва, хорошо? Но Кагеяма отказался, и Хината понимал почему, когда тот рассказал, что в волейболе главный связующий, и, если он не смог нормально подать мяч, значит, виноват он один, а не нападающий, после грубо добавил, что если Хината не сможет атаковать при помощи его быстрого паса, то проку от него будет мало. И Сугавара с ним согласился, попросив прощения за это. — Когда у меня выходит с открытыми глазами, я вижу всё в замедленном действии, — решил поделиться своим впечатлением Хината, когда к этим двум добавился ещё Укай-сан. — Как говорил Танака-сэмпай. — Да-а, порой блокирующие более заметные, — не понял Укай, переглянувшись и с Сугаварой, и с Кагеямой. Все трое не понимали его. Оба утвердительно кивнули словам тренера. — На тренировочном матче с АобаДжосай, — не сдавался Хината, пытаясь донести до них свои ощущения. Хоть как-то. Хоть частичку. — Последнее очко… Великий король. Я видел лицо Ойкавы-сана. Я видел его глаза. — О, то есть ты чувствовал, что он на тебя смотрит? — Даже когда я сделал первую быструю на нашей игре трое на трое, — продолжал Хината, опуская глаза. — Я видел ту сторону. Видел сверху. — То есть ты чувствовал на себе взгляды? — усмехнулся Укай, и рядом сеттеры согласно закивали, мол, такое вполне может быть. Только вот… Хината так и не смог донести до них смысл своих слов, поэтому с какой-то решимостью поднял на них взгляд. Он докажет, обязательно докажет, что если сумеет контролировать странную быструю, то противникам будет ещё тяжелее. Все трое вздрогнули от такого взгляда, не смея отвернуться.  — О, вот вы где! — радостно заговорил сзади Савамура, и трое ребят испуганно икнули. — Там игра начинается. — Я иду, — кивнул Хината, первым сделав шаг в сторону, только вот… Когда они встали на площадку, Укай-сан сразу же заменил Хинату Наритой-саном. Все, кто были в этот момент, удивлённо замерли, пока Шоё с каким-то спокойствием наблюдал за всем этим, послушно подойдя к тренеру. — Тебе нужно охладить голову. Да, ему нужно охладить голову. Он сидел там, на поле замены, наблюдая за тем, как остальные играют, кто как подает, как атакует, как принимает, пока не наткнулся на внимательный взгляд Льва. Ком застрял в горле, и Хината поспешил отвести взгляд, не обращая внимания ни на Кагеяму, ни на Ячи, ни на Тсукишиму.

***

Возвращаясь на автобусе в свой собственный город, Хината даже особо не надеялся на продолжение тренировок, но стоило попросить Кагеяму, как тот тут же согласился. Они оба пытались сделать странную быструю снова и снова, исключением было то, что Хината пытался контролировать мяч, но всё было без толку. Омега пропускал мяч с каждым разом, даже не коснувшись, и раздражение росло в груди с каждым разом. — Вместо тренировки атаки, которую тебе никогда не сделать, лучше бы тренировался над блоками и подачами, или атакой, которую мы использовали! — не выдержал первым Кагеяма, начав поднимать голос с каждым словом. Хината смотрел на него и понимал, что сейчас ему было как-то плевать на то, что Король злился. — Но! Если я не освою эту быструю, нет смысла быть на площадке- — Я же говорил, тебе не нужно желание для этой быстрой! Я подаю тебе мячи, которые не остановят блоки. — Но так я никогда не стану лучше! — Отборочные весеннего турнира в следующем месяце, и какой же толк будет от нас: завершённая быстрая атака или атака, от которой нет даже проку! — Я хочу сражаться лучше! — Твой эгоизм разрушает баланс всей команды! — схватив его за футболку, Кагеяма начал трясти Шоё, словно безвольную куклу. Хината сжал зубы, чтобы контролировать себя. — Я подаю в команде тому, кому важна победа, но не думаю, что сейчас ты этого хочешь. Хината безвольно зашипел, когда Кагеяма со всей дури кинул его в стену, тут же с хлопком закрывая ему выходы с двух сторон. Правое колено Кагеямы оказалось между ног омеги, но Хинату сейчас не волновало это, а то, что Тобио сейчас плакал: — Почему ты не понимаешь, что это невозможно? — Кагеяма прижался к его лбу своим. — Почему ты не понимаешь простой истины? — Кагеяма… — Просто… Я думаю, что этот день не станет ещё хуже, — выдохнул Тобио прямо в его губы, и Хината даже не успел дёрнуться, когда Кагеяма его поцеловал. Глаза широко раскрылись, и Хината забыл, как дышать, пока Тобио невинно целовал его прямо в губы.