Борьба за солнышко

— Чиби-чан! Хината растерялся, когда услышал голос Ойкавы-сана. Тот, кажется, был в весёлом расположении духа, иначе никак не объяснишь его радостный оклик. Омега в растерянном состоянии проверил дисплей ещё раз — вдруг там будет написано имя другого человека или он будет держать другой телефон, но телефон был его, а номер неизвестен, поэтому тут ошибок нет, если не считать то, что Великий Король мог позвонить случайно. Ведь «Чиби-чаном» называют же не его одного, да? Да? — Ойкава… — Хината склонил голову. — …сан? — Ты не представляешь, как я рад, — довольно продолжил капитан АобаДжосай, не обращая внимание на растерянность омеги. — Я думал, что мой любимый кохай даст мне номер другого человека, а он, оказывается, очень честный. Не думал, конечно, но я рад этому. — Вам дал мой номер Кагеяма? — растерялся вдвойне Хината, пытаясь вспомнить, когда это сеттер успел встретиться со своим сэмпаем. По крайней мере, они могли увидеться, когда Тобио с Хинатой были в ссоре, но почему он дал ему номер? — Когда? З-Зачем? Почему? — Вот у него спросишь, — прервал его поток вопросов альфа. На том конце послышались шуршащие звуки, будто от пакета. — Как дела-а-а? — Нормально — на автомате ответил Хината, нахмурившись ещё сильнее. С Кагеямой нужно было поговорить лично. — Ойкава-сан, Вам что-то нужно от меня? — Как грубо, — фыркнул он. — Я тут, между прочим, шоколадку ем, а ты даже мне приятного аппетита не пожелал. — Приятного… аппетита? — Спасибо. На этот раз прощаю, но в следующий раз такого нахальства я не потерплю, — Ойкава на том конце шумно откусил кусочек шоколада. — Так вот, я хотел с тобой поговорить тет-а-тет. — А? О чём? — О твоей сущности, — резко ответил Ойкава. — Когда ты свободен? — На следующей неделе, — ещё сильнее нахмурился омега. — Я сейчас в Токио, и поговорить в ближайшее время не удастся, — а потом немного помолчав, добавил: — это очень важно? — Если больше не хочешь бояться резких запахов альф, то да, — Ойкава сглотнул прожеванную шоколадку. — А если нет, то дело твоё. — Вы… — Хината честно старался думать о другом, но в голову приходило лишь одно: — Вы собираетесь поставить мне метку? Ойкава на том конце подавился, и рядом с ним явно не было человека, который мог бы ему помочь. Судя по звукам, он начал бить себя по груди, пока Хината обеспокоенно звал Великого Короля, спрашивая, в порядке ли он. Ойкава вернулся к аппарату через несколько секунд, выдав ошарашенное: — Я не это имел в виду, Чиби-чан, — Тоору несколько раз прокашлялся, вернув свой голос в норму. — Я, конечно, не самый честный человек, но я не собираюсь ставить метку на омегу, который ещё не согласился на моё предложение. — Какое предложение? — Не скажу! — Ойкава завыл на том конце. — Забудь об этом разговоре. В общем, встретимся в понедельник после занятий, и не смей забыть об этом, Чиби-чан, — а потом сбросил вызов, даже не попрощавшись. Хината в изумлении посмотрел на свой телефон, только сейчас понимая, что Ойкава проболтался. Скрыв красные щёки за правой рукой, Хината молча решил для себя, что сделает вид, что не понял ничего из этого.

***

На третий день тренировок после трёх сетов Карасуно отправились на пробежку, и вместе с ними пошли Фукуродани. Надев уличные кроссовки и оставив сменные внутри спортзала, Хината подпрыгнул несколько раз из-за привычки и побежал в сторону своей команды, только потом замечая рядом с Даичи-саном Бокуто-сана. Савамура стоял с таким лицом, будто желал оказаться где-то в другом месте и, очевидно, что Котаро не давал ему и слова вставить, пока сам без умолку о чём-то болтал. Шоё не сдержал улыбку при виде этой идиллии, поэтому решил не вмешиваться, игнорируя умоляющий взгляд капитана, встав рядом с Киношитой-саном. Второгодка как-то по-странному напрягся, когда омега встал рядом с ним, поэтому Шоё немного удивился. — Киношита-сан, всё в порядке? Блондин активно закивал и крабиком уполз в сторону Энношиты. Хината пожал плечами, посчитав, что сэмпаю рядом с ним некомфортно, поэтому он отправился к Суге-сану, который о чём-то болтал с Асахи-саном. К моменту приближения Хината понял, что эти двое смеялись над Даичи, который еле заметно, но бросал в их сторону злые взгляды. Савамура-сан всегда старался относиться к собеседникам с уважением, поэтому он не уйдёт с места, пока Бокуто не закончит свой рассказ, а как известно, у Бокуто никогда не кончались рассказы, про которые он не уставал говорить. Начали они пробежку тоже с Фукуродани, потому что Бокуто не хотел отпускать такого внимательного слушателя (нужно было видеть, как испуганно расширились глаза капитана Карасуно, когда Котаро объявил о совместной пробежке), и это стало поводом для новых насмешек со стороны Карасуно над Даичи-саном, и их, по крайней мере Сугу и Асахи, не остановливало даже обещание капитана ужесточить тренировки. Кагеяма бежал где-то сзади с Танакой-саном и Нишиноей-саном, которые угарали над ним из-за холодной мины, Тсукишима и Ямагучи бежали правее от них, и активность в их разговорах проявлял только Тадаши, Киношита-сан и Нарита-сан бежали впереди, пока Сугавара-сан составлял компанию Энношите-сану. С кем был Даичи знали все, а Хината составлял компанию Акааши-сану, когда увидел, что без Бокуто-сана он бежал совсем один. Акааши против не был, хотя ничего не говорил, поэтому ему пришлось бежать с восклицающим рядом омегой, который говорил не хуже Бокуто-сана. Ему ли, сеттеру капитана, не привыкать к такому шуму от одного человека? Акааши Кейджи был одним из тех типов людей, которые почему-то привлекали внимание других. Да, он молчаливый, но Хината никак не мог объяснить своё поведение рядом с ним, с Акааши всегда хотелось поговорить на любые темы, хоть его лицо казалось равнодушным. — Хей, Шоё, хочешь присоединиться к нам? — прервал разговор второгодки Фукуродани и первогодки Карасуно Куроо. Рыжий, посмотрев в его сторону, увидел в его руках пакет с шариками, наполненными водой. — Возьми столько, сколько можешь бросить за одну секунду, чтобы сработал эффект неожиданности, — доверительно шепнул капитан Некомы, и Хината взял из пакета три шарика, пока Куроо обошёлся лишь двумя. Акааши ничего не говорил, может, хотел посмотреть, чем это закончится, может, просто хотел, чтобы омега отстал от него, но всё же он молчал. Хината с озорством улыбнулся Куроо, когда тот кивнул, сказав, что, когда он досчитает до трёх, можно бросать. Предвкушая будущее веселье, Хината подбежал поближе к Кагеяме и Тсукишиме, благо, оба бегали недалеко друг от друга. Куроо, находясь на достаточном расстоянии от Бокуто и Савамуры, чтобы никто не раскусил его раньше времени, досчитал до трёх пальцами. И когда он показал три, Хината с воинственным криком бросил в сторону Кагеямы шарик, облив водой не только его, но и рядом находящихся Танаку-сана и Ною-сана. Тсукишима как раз посмотрел в сторону приманки, мол, что происходит, Хината, как тут же и он получил свой заряд по лицу, а сзади стоящий Ямагучи успел только хихикнуть, прежде чем тоже получить. — Шоё, бежим! — крикнул спереди Куроо, и Хината, заливаясь хохотом, ускорился. С капитаном Некомы они вырвались вперёд за долю секунды, пока за ними не погнались мокрые товарищи. Оказалось, что Куроо сначала бросил заряд в Бокуто, случайно задев рядом стоящего Савамуру, а потом второй заряд достался Сугаваре, потому что оказалось, что он напоминал Тетсуро о Яку, а Яку хоть он уважал, но был с ним соперником с детства. В конце концов, их догнали около спортзала, где все, а когда я говорю все, значит, абсолютно все волейболисты получили шариком по лицу, потому что Куроо предвидел такой расклад событий и поставил целую корзину с запасом около выхода, когда все убежали. Отдыхая на травяном холме после драки с водой, где подключились даже не хотевшие играть в детские игры люди (Тсукишима и Акааши), Фукуродани, Карасуно и почему-то увязавшийся с ними Куроо пытались отдышаться. Шинзен, Убугава и остальные из Некомы присоединились потом, а отдыхали они из-за того, что родители Шинзен скинулись и купили им арбузы. — А тебе не жалко денег? — спросил Хината, когда сидел рядом с Куроо и Кенмой, Иноука сидел где-то сзади него, подключаясь к разговору. Оказалось, что центральный блокирующий Некомы бета, а Шоё, слишком боясь, что кто-то ещё может узнать про его пол, соврал, что он тоже бета. — Нисколько, — улыбнулся Куроо. — Хотя было нечестно, что они посягнулись на наше оружие. — Ты в курсе, что облил водой не только Бокуто? — фыркнул рядом Кенма, когда Куроо начал пускать крокодиловые слезы. — Шоё, больше не разговаривай с ним. — Хорошо, Кенма. — Что? Ты просто так согласишься?!

***

Хината чихнул. Это послужило стартом для внимания тех, кто знал, что он омега. Остальные просто бросили обеспокоенные взгляды на него, не заболел ли случаем нападающий, хотя на улице была жара, так что это было фактически невозможно. — Гха! Нос чешется! — сообщил он о своём состояние прежде, чем уйти в сторону туалета. Тсукишима и Кагеяма схватились за его плечи одновременно, заставив омегу удивлённо застыть, а когда эти двое склонились над ним, чтобы поближе рассмотреть его лицо, то что-либо делать было уже поздно. Но… Хината чихнул во второй раз. — Он заболел, — вынес вердикт Тсукишима. — Ничего я не заболел! — Точно заболел, — согласился Кагеяма. — Редкий случай, когда эти двое с чем-то согласны! — пропищал кто-то сзади, и Хината возмущённо засопел, пытаясь вырваться из крепких захватов двух великанов. — Поэтому тебе нужно надеть это, — Кагеяма с силой заставил того надеть свою джерси, лишь потому что у самого Хинаты она была мокрой, а Тобио всегда оставлял свою в спортзале, потому что не любил, когда что-то сковывало его движения. — Нет, это, — сняв с омеги вещь Тобио, Тсукишима надел на него свою. Хината, ошарашенный таким поворотом событий, дёргался туда-сюда, в конце концов, придя в себя, когда Кей и Кагеяма держались за концы одной джерси, неизвестно кому принадлежащей, рыча друг на друга. — Можешь надеть мою, Шоё, — неожиданно накинул на плечи омеги свою джерси Суга-сан. Он улыбался, придерживая руками сухую одежду, и Хината ответно расплылся в улыбке. — Спасибо, Суга-сан, — а потом тише добавил: — хотя об этом я не просил. И ушёл, оставив удивлённых Тсукишиму и Тобио, а Суга-сан, приобняв за плечи Хинату, показал им язык.

***

Тсукишима только что шокировал Бокуто-сана, когда пытался его заблокировать, и Хината тогда понял, что не зря называл его соперником всё это время. Смотря на то, как Котаро сделал финт, Хината хотел также показать себя, поэтому вздохнув полной грудью, он решил хоть что-то сделать, чтобы показать себя. Странная быстрая не получалась уже третий день, хотя Хината видел, как остальные прогрессировали на глазах. С каждым сетом разрыв становился всё меньше и меньше, а у них с Кагеямой ещё ничего не сложилось. Цыкнув сквозь зубы, Хината думал, как показать себя. — В центр! — Хината, последний! Прыгнув в воздух, Хината хотел было пробить мяч, но «выросший» перед ним Лев не дал ему этого сделать. Он попытался побороться с ним, но Лев был сильнее, да и к тому же… Икнув, Хината сделал несколько шагов назад, помешав другим подхватить мяч, а Лев пытался контролировать свой запах. Хайба извинялся, говорил, что во время игры, когда он особенно возбуждён, он не сможет контролировать свой запах, а Хината скрывался от него. Нишиноя поспешил к нему, испуская свой запах и позволяя Хинате успокоиться. Тогда вот стало легче дышать. Лев тяжело вздохнул. Такими темпами Хината будет и дальше его избегать, хотя Хайба всеми силами старался быть хорошим в его глазах, да и Шоё тоже старался не пугаться при виде него, пытаясь заговорить с ним, как и с остальными. Стоило Льву поднять глаза на омегу, чтобы ещё раз извиниться, как тут же замолчал, впервые испытывая страх, когда абсолютно все из Карасуно, кроме того же Хинаты, прожигали его взглядом. — Извини! — заговорил первым Хината, подняв глаза на Льва. Он попытался выжать из себя улыбку, хотя лицо его было полно решимости. — Мне стоило этого ожидать. Продолжим игру. Я в порядке. Спасибо, Ноя-сан! Нужно было что-то сделать с этим запахом. Если на соревнованиях кто-то из альф решит выпустить свой запах, от Хинаты не будет никакого толка. Нужно было привыкнуть, поэтому приманка чётко решил для себя попросить помощи у Льва. Он боялся только его запаха, а к остальным он уже привык, потому что те постоянно его защищали, поэтому… Все вокруг становились лучше, он один не изменился. Асахи-сан с его подачей, Тсукишима хоть на миг, но тоже изменился. Лишь он один стоял на месте, смотря на спины своих товарищей, когда те шли вперёд, не смотря по сторонам. — Никогда не видел Хинату таким возбуждённым. — Я тоже. В один момент был шанс для быстрой, но, когда Хината прыгнул, чтобы на этот раз  — точно на этот раз — попасть по мячу, а не по воздуху, он заметил это. Да, он забил очко, но всё же… — Отлично прикрыл, Хината! — дерзко улыбнулся Танака. — Да, это было по- К сожалению, Асахи-сан не успел закончить, потому что только что Кагеяма пасовал приманке не так, как надо. Он, чёрт возьми, только что его пожалел! — Эй! — в голосе омеги было столько злости, что каждый вздрогнул от этого. — Ты слабо пасовал! — Я? — Кагеяма мрачно посмотрел на приманку. Впервые Хината так открыто показывал свою злость. — Слабо пасовал? В волейболе? — Это был не снижающий пас! — Можно нам тайм-аут! — крикнул где-то в стороне Такеда-сэнсэй, явно беспокоясь за них. — Кагеяма! — снова позвал связующего Хината, когда Танака схватил его за воротник, чтобы тот снова не бросился в атаку. — Если ты снова пожалеешь меня, я не буду пробивать твои пасы. Кагеяма замер истуканом после этих слов.

***

Четвертый день был наполнен различными тренировками от Бокуто-сана. Хината следил за ним, пытался повторить и негласно становился учеником лучшего атакующего Фукуродани. Акааши-сан указывал на его промахи, и Хината действительно его понимал, стараясь сделать так, как ему советовали. В тот день он узнал о специальной атаке по блоку, чтобы повторить манёвр, и о финте. На пятый день с утра он был возбуждён, потому что хоть чему-то он научился, и, когда Хината обмолвился Ячи-сан о том, что сегодня покажет отпадный приём, Тсукишима не упускал возможности поиздеваться над ним. Когда омега услышал, что Ячи-сан хотела бы увидеть их странную быструю ещё раз, он попытался договориться с Кагеямой, но тут же получил отказ за то, что пасы у Тобио ещё не готовы. Это нисколечко не расстроило омегу. Когда они в очередной раз проиграли, у них был какой-то странный благородный вид, и Хината только потом заметил, что он мог теперь нормально нырять за мячом. Где-то на заднем плане Яку-сан избивал Льва, и Хината в растерянности оглянулся на Куроо, на что тот лишь показал большой палец, будто так и должно было быть. Из-за проигрышей их дух подкосился, а если самые энергичные из них начинали падать духом, то что можно было ожидать от остальных? Савамура понимал это, поэтому, наклонившись к Нишиное, Танаке, Хинате и Кагеяме, он доверительно шепнул: — Парни, держитесь, чтобы выжить. — А? — После тренировок наши тренеры собираются угостить нас барбекю. Стоит ли сказать, что своей энергичностью они напугали всех своих соперников?