Борьба за солнышко

Возможно, после всего, что произошло, Даичи хотел лишь спать. Он слишком сильно переживал за Хинату, пытался успокоить на пару с Сугаварой всех в команде, объяснялся перед Ойкавой и Иваизуми, прося их помочь найти им омегу, одновременно слушая ругань Куроо в телефоне, а потом, когда они всё же сумели найти Хинату, только благодаря Футамате, выяснилось, что на Шоё чуть не поставили метку. Даичи был бы рад увидеть Хинату на следующий день на тренировке, он бы мог отвести его куда-то, угостить чем-нибудь сладким и поговорить, узнать мол ты в порядке, и если что, ты можешь поплакаться в мою жилетку. Но течка, о которой говорил Нишиноя, разрушила все его планы, и Савамура не знал, что делать. Возможно Хината будет страдать в одиночестве, виня себя во всех слабостях, как говорил Сугавара, или мама Шоё всё же узнает правду и увезёт своего сына от греха подальше. Капитан Карасуно думал, что он не уснёт этой ночью. Он думал, что просто будет переживать на своей кровати, без возможности помочь своему кохаю, пока тот будет рыдать в подушку. По крайней мере, рядом с ним остался Ямагучи, но стоит вспомнить, что бета как бы соперничает с ними за сердце Шоё. Может позволить Хинате уйти из клуба? Рассказать его матери всю правду и позволить женщине «спасти» своего сына? Про Шоё уже многие узнали. Савамура сжал кулаки. Очень многие. Даичи помнил с каким взглядом на Хинату смотрели Иваизуми с Ойкавой, как Коганегава заикнулся, стоило Шоё лишь посмотреть на него, как заботится о нём Тсукишима, как веселится с ним Нишиноя, как Кагеяма учит его принимать мячи, и как Сугавара танцует с ним вальс. Шоё знал, что за ним пытаются ухаживать, но не давал конкретного ответа на их признания, предпочитая сбегать от таких тем. Они были расслаблены всё это время, и всё это обернулось им наказанием. ...Не уследил... Не смог защитить, а просто слушал как в трубку орал Куроо, пока Ойкава пытался понять, как он смог отпустить «Чиби-чана» одного. Савамура не тот альфа, в котором нуждался Шоё. Даже Асахи смог показать себя с лучшей стороны, хотя являлся очень трусливым. Даичи зажмурился, спрятав лицо в сгибе локтя, и память услужливо выдала ему улыбающийся образ единственной омеги. Хината же... не должен страдать. Так почему же судьба всё подкидывает и подкидывает ему такие опасные ситуации? Пришедшее в час ночи сообщение слегка озадачило Савамуру, вырвав его из дум. Даичи слегка устало опёрся на свою руку, подняв свой телефон и с удивлением вчитываясь в имя Тетсуро. Всего секунда понадобилась Савамуре, чтобы вспомнить, что он так и не сообщил Некоме и Фукуродани о нахождения Шоё, поэтому Даичи с каким-то виноватым чувством поднял трубку, когда Куроо заговорил: — Встреть нас у вокзала. Они доехали только сейчас. Безрассудность капитанов и сеттеров Некомы и Фукуродани слегка испугала Даичи, но всё же он накинул на плечи куртку, по приходу так и не переодевшись в домашнюю одежду, и пользуясь тем, что родители спят, аккуратно выходит из дома, снова убирая ключи в карман. Это был ужасный день, несмотря на победы Карасуно в сегодняшних матчах. Даичи убрал руки в карманы, чтобы хоть как-то согреть, когда он быстрым шагом пошёл в сторону вокзала, куда должны были приехать эти четверо. — Шимизу, что-то случилось? — обеспокоенно заговорил Даичи в телефон, пока на фоне девушки всё ещё слышились всхлипы Ячи и к ним добавился ещё один голос. Женский. Довольно знакомый, но Савамура, на данный момент слишком обеспокоенный Хинатой, не хотел рыться в памяти, чтобы вспомнить где он слышал этот голос. Старшая менеджер Карасуно слишком долго молчала, после чего обречённо вздохнула, будто бы не верила в то, что собиралась сделать. Киёко была умной девушкой, и Савамура всегда старался к ней прислушаться. Он мог без стыда задать ей любой вопрос, на что она отвечала очень уж честно. — Шимидзу? — снова позвал её капитан, когда бета заговорила, явно не веря в то, что говорит. — Менеджер ДжоДженси просит нас не сообщать об этом полиции, — Савамура сразу же нахмурился, представляя образ девушки в жёлтом. Вот почему её голос был для него немного знакомым. Сугавара аккуратно сжал его плечо, сидя на задних сиденьях, пока Ойкава смотрел в окно, вынужденный терпеть тесноту. Кагеяма придвинулся чуть вперёд, держась за сиденье Савамуры, пока Тсукишима, точно повторив позу Ойкавы, смотрел в окно, наблюдая за пейзажем снаружи. — Она... Она не хочет, чтобы они угодили в тюрьму. — Они на Шоё напали. — Я знаю, — заговорила Киёко. Савамура почему-то представил её образ, где она скомканно смотрела вниз, теребя подол своей кофты. Так она делала, когда была не уверена в чём-то. — Я знаю, но всё же- — Что сказал Асахи? — устало спросил он, когда Шимузу более или менее оживилась, судя по её голосу. Савамура догадывался, что Киёко просто пожалела менеджера ДжоДженси, которая наверняка очень сильно волновалась за своих кохаев. Она уж точно сможет надрать им задницы, чёрт возьми. — Он сказал, что послушается тебя, — ответила девушка и судя по её усталому вздоху, она не знала что делать. Как и сам Даичи. Как все они. — Я хочу, чтобы они получили своё, но Мисаки, — Киёко ненадолго замолчала. — Она очень сильно переживает за них. И она обещала, что разберётся с ними как только мы их найдем. Савамура прикусил нижнюю губу, понимая чувство старшего менеджера ДжоДженси как никто другой. Ответственность за своих кохаев тяжёлым грузом оседлала на плечи, и Даичи устало откинулся на спинку кресла, закрыв веки и сжимая лоб одной рукой. — Я поговорю с Асахи. Скажу, чтобы он забрал заявление, — принял решение Даичи, и на том конце послышался облегчённый вздох менеджера ДжоДженси, которая тихо поблагодарила его. Сугавара сильнее сжал его плечо, вызвав небольшую волну боли, и Даичи обернулся к нему, всё ещё слыша голос Шимузу: — Мы отправили к вам одного из них, — говорит она. — Его зовут Футамата и он примерно знает, куда могут отвезти Хинату. — Хорошо, — кивнул Даичи, чувствуя предстоящую небольшую взбучку со стороны сидящих сзади альф, которые слышали каждое его слово. Никто из них не хотел, чтобы Терушима с его дружками остались безнаказанными. Куроо увидел его первым. Савамура в нерешительности замер, когда капитан Некомы начал подходить к нему, точно кот, намеренный защитить свою территорию, пока Кенма следовал за своим капитаном очень уж быстрым шагом. Акааши с Бокуто несколько отстали от них. Даичи попытался выдать из себя улыбку, когда Тетсуро сразу же, без приветствий, спросил: — Что с Шоё? Был бы на его месте Куроо, он бы смог что-то изменить? Смог бы Куроо защитить Хинату, не познал бы омега всего этого страха и боли? Савамура устало протёр своё лицо, аккуратно перемещая руку на свой затылок, после чего устало вздохнул, уже одним своим видом показывая, насколько это был тяжёлый день. — Он в порядке, мы смогли найти его вовремя, — ответил Даичи, подняв взгляд на своих друзей. — И я бы не советовал приходить к нему сейчас, у него начинается течка и- — Значит запах будет не таким сильным, — решительно сказал Куроо. — У вас же наверняка есть какие-то аптеки, мы можем там купить маски, если хочешь, — а потом третьегодка поднял на Даичи свой решительный взгляд. Савамура ощутил знакомое чувство страха, невольно сравнив этот взгляд с устрашающим взглядом Шоё. — Мне нужно его увидеть, Савамура. Савамура смотрел на Куроо и думал, что да, он бы наверняка не оставил Шоё одного, как он. Тетсуро смог бы защитить омегу, и в какой-то степени Даичи думал, что он поступает правильно, когда кивает головой, молча развернувшись и показывая, чтобы они следовали за ним. — Нишиноя, стой! Властный голос Даичи доходит до сознания Юу сразу же, словно бы его окутали цепями, не давая в полной мере приблизиться к дружку Терушимы. Футамата испуганно отползает от разгневанного альфы, пока сзади Юу горой стояли несколько высоких альф Карасуно и АобаДжосай. Ойкава морщится, словно увидел что-то противное и говорит рядом стоящему Иваизуми, чтобы они продолжали искать Хинату. Последнее отправленное местоположение от Шоё было ближе всего к школе Иногинами и никто из них не понимал куда идти. Кагеяма вытер пот со лба, тяжело дыша, уже успев за несколько минут пробежать весь этот район, чтобы найти Хинату. Он не мог стоять на месте, и все понимали, что Шоё находится дальше этого места. — Я хочу помочь, — слабо пискнул Футамата, на дрожащих руках приподнявшись с места, пока Нишиноя хмуро за ним следил. К ним направлялись остальные участники этой спасательной операции, и Даичи мысленно молился Ками, чтобы кто-то из них встретил Хинату по пути, чтобы вовремя спасти. Главное, не опоздать. — Я оставил свой телефон в багажнике, десятый должен был с него позвонить, если вообще его нашёл. — Ты оставил свой телефон? — удивился Ойкава, и лицо Юу на несколько тонов смягчилось, пока Футамата кивал головой, услышав нотки одобрения в голосе красивого, но пугающего альфы. — Разве ты не хочешь присвоить себе Чиби-чана? — Это неправильно, — покачал головой он. — В идеале я хотел бы дойти с ними до конца, чтобы помочь десятому сбежать, но Теру меня оставил, поэтому у меня другого выбора не осталось, кроме как помочь вам. — По крайне мере от тебя была хоть какая-то польза, — фыркнул Иваизуми. — Где они держат Хинату? — прямо спросил он и Футамата поднял взгляд, открывая рот для ответа, когда телефон Кагеямы зазвонил и тот незамедлительно принял звонок, тут же слыша рыдания рыжего. Ямагучи кивнул головой, выходя из дома и сразу же закрывая дверь. Кенма в последний миг успел увидеть как из какой-то комнаты выходил Шоё, попивая воду из стакана. Куроо, обеспокоенный состоянием своего парня, хотел бы войти внутрь, но Ямагучи не дал ему этого сделать, встав прямо посередине входа, одним своим видом показывая, что никто не войдёт в дом Хинаты. Бокуто переглянулся со своим названым братом, когда Тадаши тяжело вздохнул, склонив голову на немного, тут же выдавая: — У него начинается течка, я не могу пустить вас в дом. Простите за это. Куроо хмыкает, вытаскивая из кармана купленную специальную маску, демонстративно закрывая свой нос. За ним следует Акааши с Кенмой, и Бокуто, бросив взгляд в сторону своего сеттера, повторил за ним. Даичи хмыкнул, но всё же тоже надел маску, которая хоть немного, но позволяла им не чувствовать запаха. Ямагучи удивлённо приподнял бровь, собираясь что-то сказать, когда дверь позади него тихонько открылась, и Шоё заговорил, прежде чем выйти к ним: — Тадаши, всё в порядке? Никто не понял что произошло. Всё случилось так быстро, что даже Даичи замер от неожиданности, когда Куроо, оттолкнув Ямагучи в сторону, резко открыл дверь и притянул к себе ошарашенного Шоё. От него пахло малиной намного сильнее обычного, ведь он уже привык к его запаху, но Тетсуро было плевать на это, потому что Шоё был здесь, Шоё был в порядке. Глаза рыжего приоткрылись от знакомого запаха лаванды, и Хината аккуратно сжал куртку своего парня, чувствуя как тот всеми силами прижимает его к себе, зарываясь носом в его волосы. — Прости, — выдохнул Куроо. — Прости, я обещал тебя защищать, но я ничего сегодня не сделал. Я просто... Прости. — Всё в порядке, — Хината погладил альфу по спине, чувствуя как Куроо быстро смаргивает собравшиеся слёзы, грубо вытирая кулаком и снова прижимаясь к нему. — Ты ведь был в Токио, так что всё нормально. — Прости, — сжал его тело Куроо, прижимая к себе так, будто готов был слиться с ним в одно целое, чтобы никто больше не смел обижать Шоё. Хината несмело улыбнулся, когда Куроо, сильно сгорбившись, уткнулся в его плечо, сжимая его талию. Он на миг встретился взглядом с Акааши, тут же протянув руку, и Кейджи с сомнением сделал шаг, а потом два, после чего, сорвавшись, схватил за руку Шоё, сжал в своих ладонях, будто хотел бы согреть от холода. Ладони у Шоё были тёплыми, мягкими и такими маленькими. — Я в порядке, — повторил Шоё, поближе притягивая к себе послушного Акааши и обнимая его за шею, когда второгодка уткнулся ему в другое плечо. — Я в порядке. Бокуто и Кенма стояли позади, наблюдая за тем, как двое альф, которые никогда не показывали своих слёз на публике, сейчас рыдали, пусть и тихо, пусть и стыдясь. Они оба слишком сильно переживали, пытались успокоить свою команду, сдерживали себя до последнего и были рядом в качестве поддержки. Они заслужили успокоения со стороны Шоё. Хоть сегодня пострадал омега, но Кенма видел, что Шоё в более нормальном состоянии, и то, что от него слишком сильно разит малиной было какой-то неважной причиной. Акааши и Куроо дали волю своим эмоциям только сейчас, впервые не кидая друг в друга враждебные взгляды и обнимая одного омегу, чтобы убедиться, что он здесь, что он действительно в порядке. В ушах всё ещё слышался крик Хинаты, и Куроо зажмурился сильнее. Это не сон. Он ощущал запах Шоё, обнимал его, и это точно не было сном. Голос Хинаты приятно обволакивал его уши, отделяя от этого мира, и Куроо чувствовал как облегчение окутывает его, даря долгожданное успокоения. — Куробро, — мягко позвал друга Бокуто, когда они с Кенмой замерли, широко раскрытыми глазами смотря на телефон. Он только что отключил телефон. Этот ублюдок только что отключил телефон! — Ты в порядке? Перед глазами предстал образ Шоё, улыбающегося и зовущего его по имени. Куроо испуганно перевёл взгляд на друга, и Кенма рядом удивлённо выдохнул. Услышав хоть какой-то звук со стороны своего друга детства, Куроо тут же очнулся, находя в контактах номер капитана Карасуно и заорав в трубку, когда Савамура поприветствовал его: — Савамура! На Шоё напали! — глаза Куроо были всё ещё широко раскрыты, пока Бокуто от неожиданности отступил на шаг назад, лишь потом зарычав подобно зверю, когда до него дошёл смысл слов Тетсуро. — Дуй за ним! Сердце в груди билось быстрее обычного, и Куроо продолжал орать в телефон Кенмы, даже не слыша как на том конце слышалась ругань, крики ребят, а перед глазами всё ещё стоял образ улыбающегося Шоё, зовущего его по имени. Его тело дрожало, и Куроо вообще не понимал, что происходит, пока Яку вцепился в его руку, выкрикивая какие-то ругательства, пока на его фоне Кенма всё так же стоял, не в силах пошевелиться, и Иноука рядом, сжав его плечи, что-то говорил, пока Лев болванчиком кивал головой. — Успокойся! — заорал в один миг Яку, со всей силой хлопнув его по щекам и Куроо судорожно вдохнул воздух, только сейчас понимая, что всё это время он задыхался. — С Хинатой всё будет в порядке, — решительно сказал Мориске, и Тетсуро моргнул. Точно ведь. Хината не такой, какими принято считать омег, он сможет на неопределённое время себя защитить, главное, чтобы ребята из Карасуно успели вовремя, иначе всё будет худо. Кенма прижал тыльную сторону ладони к правому глазу, чувствуя как воздуха в лёгких не хватает. Он сейчас был бесполезен, находясь в Токио. Мияги в трех сотнях километрах от него и успеть туда дойти даже за час невозможно, поэтому ему оставалось только надеяться на Карасуно. Бокуто мёртвой хваткой вцепился в запястья Акааши, пока сам сеттер сейчас не чувствовал даже своих ног. ...Хинату похитили? Взгляд Куроо стал острее, и мрачность альфы передалась на остальных, пока Савамура сжимал ткань брюк, а его лицо выражало крайнюю степень беспокойства. Тетсуро сидел на диване, прямо рядом с Шоё, который облокотился на спинку, не собираясь сидеть так близко к альфам, чтобы в случае чего убежать в комнату. Тадаши заставил их всех впихнуть в ноздри ватку, ещё надеть сверху маску, чтобы запах Шоё наверняка не коснулся их нюха. — Он хотел поставить метку, — заговорил Шоё, благодарно кивнув, когда Тадаши накрыл его плечи своей мастерской, взяв в руки чашку чая. Ямагучи слишком сильно начал его опекать. — Но ребята вовремя успели, поэтому в какой-то степени я в порядке. Бокуто смотрел на бинты на шее Хинаты. Смотрел на синяк в виде пальцев на его запястье, понимая, что его руку сжимали так сильно, что Шоё было больно; на небольшие царапины на его теле. Злость охватывала его с ног до головы, и Бокуто закрыл глаза, не в силах успокоить необузданную ярость внутри себя. — Извините, что побеспокоил вас, я не хотел, чтобы- Хината смущённо замолчал, когда Куроо схватил его за руку. Старший альфа лишь покачал головой, и Хината покорно не стал продолжать, понимая чувства своего парня. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд, пока глаза Куроо не стали мягче, и Хината хотел было улыбнуться ему в ответ, когда ощутимая боль не кольнула его внизу живота. Омега ненадолго потерял контроль над своим запахом, опустив голову, чтобы хоть как-то унять боль и заставляя себя снова подавить запах. — Шоё! — Всё в порядке, — махнул рукой Хината, подняв голову и капелька пота скатилась по его лбу, пока Акааши с Кенмой вскочили с места. Ноги начали дрожать и держать запах под контролем становилось всё труднее и труднее. — Мне сейчас нужно в комнату. Т-Тадаши, помоги мне. Куроо взял в руки кружку с чудом не пролитым чаем, пока Ямагучи, аккуратно перекинув руку Шоё через плечо, помог ему встать, тут же быстрым шагом уводя его на второй этаж. Бета знал, что в доме Хинаты именно стены комнаты Шоё были в нескольких слоях специального лака, чтобы запах не пробивался наружу. Иногда Шоё слишком много болтал, если о чём-то переживал, и Ямагучи усмехнулся этой его способности, аккуратно укладывая омегу на кровать, несмело улыбнувшись, когда встретился со взглядом Шоё, щёки которого начали краснеть. Объём малинового запаха тут же увеличился в сто раз, и Ямагучи ощутил как дрожь пробежала по его коже, пока Хината тяжело дышал, закрыв глаза. Такой сладкий запах, что даже у Тадаши — у беты — появилось желание взять омегу, поэтому, поправив одеяло на теле рыжего, двенадцатый поспешил выйти из комнаты, плотно закрыв дверь, лишь в последний миг успев понять, что забыл в руках десятого свою мастерку. — Они останутся у меня, — кивнул Савамура, когда Ямагучи спустился к ним. Куроо задумчиво смотрел на него, обведя его тело взглядом, пока Бокуто рядом излучал какую-то страшную ауру. Кенма, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. — Я начинаю чувствовать запах Шоё, нам нужно побыстрее отсюда убираться. — Ты ведь в курсе, что Шоё встречается со мной, да? — вдруг прямо спросил Тетсуро у Тадаши. Ямагучи немного растерялся от такого тона. Савамура удивлённо приподнял на него взгляд, пока Кенма поджал губы, ясно видя, что в Тетсуро проснулся альфа, увидевший открытые ухаживания за Шоё со стороны беты. Вид у Ямагучи был слегка растерянным, когда Тетсуро наклонился, оперевшись локтями об свои ноги, сцепляя их между собой. — Не надейся на большее, бета. У Ямагучи мурашки прошли по коже, осознавая смысл слов сказанных альфой. В нос ударил ощутимый запах лаванды, прежде чем Тадаши отступил на шаг, и в этот момент запах Савамуры-сана — древесный запах, отлично подходящий такому человеку, как Даичи — резко окутал его, перебивая запах капитана Некомы, будто бы защищая своё дитя от врага. Бокуто вздрогнул, и несмотря на своё большое телосложение и превосходящую Даичи силу, сова почувствовал себя крайне незащищённым, будто бы он не мог справиться с Савамурой. Старший альфа Карасуно всегда был страшен в гневе, а в каком он состоянии после знания того, что омегу увели из-под его носа, да и угрожают его кохаю, даже представить было страшно. Куроо сглотнул, когда встретился с потемневшим взором ворона, и как по сигналу Ямагучи в этот момент судорожно вздохнул, окончательно принимая тот факт, что Хината уже выбрал. Кенма всё видел. Кенма понимал в каком состоянии два товарища Хинаты, поэтому сжав в правой руке свой телефон, Козуме наклонился, пытаясь коснуться Акааши хоть кончиком пальца. Сеттер Фукуродани вздрогнул, быстро переведя взгляд на своего соперника, который сразу же сузил глаза, кивнув в сторону разозлившегося третьегодки. Кейджи понимал, что сейчас чувствует Даичи, но он сомневался в том, что капитан Карасуно сорвётся, начав за омегу драку сразу с двумя альфами. Оба сеттера тут же взглянули на единственного бету среди них, который, казалось, находится вообще не в этом мире. Уж слишком пусты были его глаза. — Что значит «встречается»? — медленно, словно пробуя на вкус это слово, спросил Савамура, точно повторив позу Куроо, когда тот заметил в Ямагучи потенциального соперника. Тетсуро ощущал как страх сковывает его тело от одного взгляда брюнета, но всё же смог каким-то образом сдержать на своём лице ухмылку, хотя это было больше похоже на слабые попытки улыбнуться во время истерики. Яку бы точно нашёл выход. — Если ты прикоснулся к Шоё хоть одним пальцем- — Я ему предложил, он согласился, — через силу хмыкнул Куроо, откидываясь на диван, аккуратно положив руку вдоволь спинки. Сохраняя достаточное расстояние между собой и Даичи, он поступал очень мудро, осознавая всю опасность текущей ситуации. Ямагучи появился сзади него, облокотившись об спинку, не касаясь руки альфы и наклонившись так, чтобы старший смог увидеть его улыбающееся напряжённое лицо. Тадаши даже не догадывался, как он точно повторил тёмную ауру капитанов, этим вводя в ступор всех старших в комнате, из-за чего Даичи почувствовал как настроение на немного поднялось. Воронёнок растёт. — Куроо-сан, я очень надеюсь, что Вы не заставили Шоё, — сказал подающий, хмыкнув, когда Куроо нахально улыбнулся, откидывая назад уже голову, чтобы удобно было смотреть в лицо самого слабого соперника. — По крайней мере, я поверю Вашим словам только тогда, когда Шоё это подтвердит. — Удачи, — снова улыбнулся Куроо. Кенма рядом пробубнил что-то, ощутимо толкнув друга прямо в бедро, из-за чего тот закашлялся от неожиданности. Крашенный встал с места, скрывая свой телефон в карманах своих джинс, и полностью повернувшись к Ямагучи, поклонившись немного, выражая благодарность. Тадаши растерялся на некоторое время, слегка запоздало отвечая таким же поклоном, наблюдая за тем, как низкорослый альфа заставляет старшего подняться с дивана, просто отвесив тому подзатыльник. Савамура встал следом, наблюдая за тем, как Бокуто, в последний раз бросив взгляд в сторону лестницы, разворачивается к выходу, даже не удосужив вниманием Тадаши. В отличие от своего сэмпая, Акааши повторил действия Кенмы, отдельно поблагодарив за заботу о Шоё, на что Ямагучи приподнял брови, явно не зная как отреагировать. Эти двое сеттеров говорили так, будто Шоё стал для них кем-то близким, вроде жены, хотя каждый знал, что они всего лишь друзья. — Я слышал, что во время течки омеги не контролируют себя, как и альфы, — заговорил Савамура, всё ещё напряжённый из-за слов Куроо, когда они стояли у проёма двери, уже обутые. Ямагучи кивнул головой, мысленно добавляя, что возможно беты тоже не могут себя контролировать во время течки омег. Он всё ещё ярко помнил как потянуло внизу живота, когда запах Шоё увеличился стократно. — Тебе стоит тоже носить ватку и маску, и, — Даичи наклонился к кохаю, когда Акааши с Куроо следили за ним, ожидая капитана Карасуно. — Позвони кому-то из команды, если возникнут проблемы. Ямагучи кивнул, пронзительно посмотрев на Тетсуро, отчего тот ухмыльнулся, просто одним своим видом говоря, что «вот он, победитель». Не хватало только аплодисментов со всех сторон и яркого света прожекторов, которыми обычно пользуются звёзды, чтобы эффектно появляться на сцене. Не может быть, чтобы Шоё начал встречаться с таким вот... альфой. Напоследок Даичи ободряюще хлопнул по плечу двенадцатого, покидая дом одним из первых, пока Бокуто с Кенмой ждали их троих снаружи. Котаро был необычно тихим, исследуя взглядом второй этаж дома семейства Хината, надеясь увидеть там рыжую макушку приманки, но все окна были плотно закрыты и зашторены, что было неудивительно, учитывая то, что у Шоё сейчас течка. — Давайте навестим Терушиму? — неожиданно спросил старшая сова Фукуродани, заставив Даичи оторопело уставиться на него. Куроо широко улыбнулся, понимая намерения своего названого брата, тут же переглянувшись с Кенмой, который озадачился этим предложением не хуже Даичи. Безусловно, им всем хотелось поставить на место виновника произошедшего, ударить хоть один раз, увидеть его страх своими глазами, но разумная часть мозга не давала им этого сделать, да и они дороги не знали к дому капитана ДжоДженси, лишь один Даичи. Наверное. — Избивать людей нельзя, Бокуто. Сдержанный ответ Даичи заставил Акааши напряжённо посмотреть на него, но кажется ни Бокуто, ни Куроо этого не замечали, разве что Кенма, хотя последний не показывал никаких эмоции. Не стоило Тетсуро рассказывать о своих отношениях с Шоё прямо сейчас — в самый неподходящий момент — потому что сейчас ни Кенма, ни Акааши не догадывались на что был способен Даичи, когда пережил все ужасы сегодняшнего дня. — Но Терушима сделал ужасное, Савамура, — хмыкнул Куроо, бросив взгляд краем глаза, когда Даичи слегка нахмурился, прожигая взглядом кота. Кенма стоял рядом с Тетсуро, и Акааши видел, как его поза стала слишком напряжённой, будто бы он ждал ответа Даичи. Неизвестно будет он положительным или нет, но всё же... Кейджи сам ощущал острую необходимость преподать урок наглому альфе, чтобы тот даже близко подходить к Шоё не думал. — Он похитил Шоё, не думаешь, что стоит его наказать? Акааши видел сомнения Даичи, но прикрыл глаза, чувствуя как внутренней альфа удовлетворённо рычит, уже предвкушая со стороны Даичи согласие. Второгодка не сомневался в том, что каждый из них сейчас хотел, чтобы Терушима получил своё по полной, а не обошёлся так просто. Он был уверен, что когда они нашли Шоё, каждый альфа был обеспокоен состоянием омеги, чем Терушимой, поэтому он и смог так легко отделаться. — ...Шоё не простит нас, если узнает об этом. — Да, — соглашается мысленно Кенма, с каким-то сомнением смотря на своего одногодку. Даичи, прикусывая нижнюю губу, будто бы сомневался. — Он будет очень зол, когда об этом узнает. И всё же, внутренный альфа Даичи зарычал от предвкушения, облизывая свою пасть, игнорируя как слюни текут из его рта. Подобно зверю, Даичи начал чувствовать, как из его груди начинают вырываться довольные порыкивания, которые он еле сдерживал, когда он отправил сообщение Футамате, спрашивая о местонахождении Терушимы. — Откуда ты знаешь столько про омег? — спросил Нишиноя, когда они сидели в полицейском участке, ожидая одного из служителей закона. Асахи бросил в его сторону взгляд, тут же опустив и сцепив между собой ладони. Осталось совсем немного, чтобы полиция приняла их заявление, и Азумане очень надеялся, что общими усилиями они найдут омегу. То, что ас команды слишком уж много знал про омег, немного настораживало Юу, но если бы не Асахи, Шоё бы сейчас многое не знал. Асахи ведь альфа, так какого чёрта он так много знает? Юу был не из тех людей, которые стыдились прямых вопросов, чем сначала заставал врасплох всех своих собеседников, а потом уже заставлял отвечать честно. Таких людей многие недолюбливают, — так постоянно говорила его мать, но тем не менее у него рядом были настоящие друзья, которые не бросали его в нужные моменты. — У меня был один друг в средней школе, — заговорил Асахи, нервно перебирая большими пальцами подол своего пальто. Юу наклонился к нему, с готовностью слушая начало старшего. — Он был немного... страшным. То есть страшным по своей натуре, а по внешности он был привлекательным, и, — Асахи вздохнул. — И слишком уж маленьким. Можно сказать, что он был заводилой и был чем-то похож на тебя и Хинату. Мы с ним сразу сдружились, хотя он с самого начала говорил мне, что мы очень разные и я слишком мягкий. Юу прожигал взглядом аса, видя, что тот окунулся в свои воспоминания, всё ещё нервно перебирая своё пальто, неестественно сгорбившись, будто бы почувствовал весь груз тяжести всего мира. Асахи снова вздохнул, приподняв взгляд на стену, и его зрачки немного потемнели, и пелена, которая обычно появлялась, когда человек окунался в свои воспоминания, сразу же привлекла внимание либеро. — На втором году обучения он мне признался, что является омегой, и попросил меня помочь разузнать больше об его вторичном поле. Мы тогда были слишком малы и не осознавали всю опасность наших действий. Я помню как он находил что-то про омег в городской библиотеке, в интернете, и я пытался ему помочь, поэтому некоторые способности омег у меня остались в памяти. А потом, — Асахи устало протёр своё лицо. — Я нашёл журнал, где какой-то учёный говорил о контроле запаха омег, и предпологал, что им это дастся очень уж трудно. Естественно, я сразу поделился с ним своей находкой и я даже знал, что в ту ночь он начнёт тренироваться. Юу напрягся всем телом, чувствуя, что Асахи сейчас скажет конец истории. Обычно так начинались рассказы с ужасным концом, где обязательно кто-нибудь или попадал в ужасные ситуации, или умирал. Либеро раньше не слышал, чтобы Асахи много говорил про среднюю школу, только название, и то Нишиноя забыл какое. С первой встречи будущий ас команды казался низкорослому альфе слишком уж неуверенным и каким-то зашуганным, который прежде чем принять самостоятельное решение, обдумывал это несколько дней подряд, взвешивая все плюсы и минусы. Будто бы он пугался исхода своих действий. — А на следующий день он не явился в школу. Так продолжалось всего три дня, и наш классный руководитель сообщил нам об его переводе в другую школу, — Юу широко раскрыл глаза, не понимая суть действий омеги. Был бы он на его месте, остался бы рядом с Асахи, зная, что рядом есть такой крутой альфа, который пусть и трус, но сможет тебя защитить в любой момент. — Я, конечно, пытался выяснить куда он перевёлся, хотел связаться с ним по телефону, навещал его дом, но всё было безуспешно. Он исчез из моей жизни так, будто бы его не существовало. Асахи винил себя в таком окончании их дружбы. Юу это понимал, потому что чувствовал бы то же самое, если бы его друг, признавшись в том, что он омега, после двухлетней дружбы исчез из его жизни просто так. Молча, даже не сказав ничего. Может он сделал что-то не то? Может он был слишком настырным, делая всё, что угодно, чтобы не потерять дружбу? Может он был лишним в его жизни? Бесполезные, ненужные вопросы, которые крутились в его голове с момента исчезновения первой омеги в его жизни. — Когда я поступил в Карасуно, моя мама передала мне записку от него, где он сообщал мне, что очень жалеет, что так грубо ушёл из моей жизни, — Асахи прикусил нижнюю губу. — В день, когда я сообщил ему о контроле запахе, его запах почувствовали несколько альф и с ним произошло кое-что ужасное. Его родители, узнав об этом, за короткий срок собрали вещи и уволились со своих работ, чтобы переехать в другое место, в более безопасное для него. Он успел только оставить записку моей матери, попросив отдать её, когда я буду в более нормальном состоянии. Он обещал мне, что будет счастлив и попросил меня забыть о нём, и, если честно, — Асахи сжал руки. — Я до сих пор не понимаю, что я сделал такого, чтобы он предпочёл меня просто выпнуть из своей жизни. Юу похлопал по плечу аса, показывая поддержку со своей стороны, и Асахи слишком шумно выдохнул, пока люди сновали вокруг них туда-сюда. Теперь понятно, почему Азумане так много знал. Кто же знал, что эти знания пригодятся ему когда-то в будущем, когда в Карасуно поступит омега с яркими волосами и очень уж привлекательной внешностью. — Ты ничего такого не сделал, Асахи, — сказал Юу. — Ты был отличным другом для него, наверняка, у него были свои закидоны. Асахи усмехнулся. — Да, у него были... некоторые странности. В этот миг телефон Асахи зазвонил, и на дисплее высветилось имя старшего менеджера Карасуно, которая сейчас должна была направляться вместе с Ячи в дом Хинаты. Странно, — подумал Асахи, принимая звонок и прикладывая к уху, тут же слыша как тяжело вздыхает Киёко. — ...Менеджер ДжоДженси просит нас не оставлять заявление.... — Хо? — протянул Куроо, засунув руки в карманы своего пальто и осматривая внешний вид известного третьего номера ДжоДженси, который помогал им в поисках Хинаты, в отличие от своих сокомандников. Тетсуро знал, что Футамата помог, но вены на его лбу начали пульсировать, стоило ему вспомнить, что этот ублюдок сначала помогал своим. — А я думал ты покрупнее будешь. — З-Здравствуйте, — поклонился Футамата, нервно оглядывая четверых высоких альф и одного крашеного, у которого взгляд был страшнее, чем у Савамуры-сана. — П-Пожалуйста, не убивайте Теру, он очень сожалеет о своём поступке. — Хей, — позвал его Бокуто и когда Футамата поднял на него взгляд, почувствовал как мурашки прошлись по его спине. Обычно добрый на вид старшая сова Фукуродани, на фоне которого стоял светящийся фонарь, из-за чего его фигура была словно тень, смотрел на потенциального врага своими жёлтыми глазами с вытянутыми, как у кошки, зрачками, так пронзительно, что страшно становилось любому на его месте. — Это ты подкинул Шоё телефон? — Д-да, — еле кивнул шатен. — Отлично, я-то думал, что надирать задницу придётся и тебе, — тут же добродушно улыбнулся Бокуто, подойдя к испуганному второгодке и прижав к своей груди, перекинув свою тяжёлую руку на его плечо. Лицо парня побелело от страха, и он даже не думал пискнуть на это, с благородной стойкостью терпя хватку аса Фукуродани на своей шее. — Ты молодчина, чувак, — растрепал волосы младшего альфы Бокуто. — Если бы не ты, я съел бы вас живьём, — хохотнул Котаро, отпуская Футамату, и со всей силой хлопнув по его спине, из-за чего альфа закашлялся. У Хинаты-сана сколько таких сильных альф имеется в припасе? То, что третьегодка Фукуродани съел бы всех альф ДжоДженси, если бы с Хинатой что-то случилось, никто не сомневался, даже сам Футамата, который впервые в своей жизни видел его. В голове почему-то предстал образ улыбающегося омеги, за которым стояло несколько крупных и злых на вид теней, блеснувшего разом красными глазами. — Мы не будем его убивать, — доверительно заявил Акааши своему одногодке, и Футамата несколько испуганно смотрел на него, не зная как поступить. — Просто поговорим и всё. — В случае чего Савамура-сан остановит их, — кивнул тут же Кенма в сторону капитана Карасуно, который согласно кивнул на это. Футамата с некоторым недоверием смотрел на всех альф в своём окружении, но всё же согласно кивнул — еле-еле — оглянулся назад, подняв руку и сделав жест, подзывая кого-то к себе. Каждый альфа замер, когда послышались тихие поступи и на свет фонаря встал Терушима собственной персоной, который съёжился, почувствовав насколько острыми стали взгляды альф Шоё. Между ними воцарилась тишина, и Футамата встал между свои капитаном и другими альфами так, чтобы в любой момент дать шанс Юджи убежать. Именно такой исход он представлял, когда Терушима объявил о своём плане, но всё же... Футамата не хотел, чтобы его сокомандники по молодости лет стали преступниками, гниющими в четырёх стенах тюремной камеры. — Я, — Терушима встал на колени, прижав свой лоб к земле и поставив руки по обе стороны от своего головы. — Прошу прощения, что сотворил такое с Хинатой! — Ой, — хмыкнул Кенма, заговорив первым, и его голос слышался для остальных непривычно твёрдо и высокомерно, что становилось даже не по себе. — О чём ты думал, когда похищал омегу? Тем более известного в волейболе. — Я хотел, — Терушима сглотнул, не поднимая головы. — Я хотел, чтобы он принадлежал только мне. Я очень сожалею об этом, простите меня. — За несколько минут до того, как ты напал на Шоё, он говорил с нами, ублюдок, — взял на себя слово Куроо, заставив Терушиму замереть. — Рассказывал о матче и переживал о нас, спрашивал всё ли в порядке, — Юджи ещё сильнее вжал лоб в асфальт, наплевав на боль. — И ты помнишь, что он сказал тебе, что у него есть альфа, так ведь? В этот момент напрягся не только Терушима с Футаматой, но ещё и не принявший того факта, что у Шоё есть парень, Савамура. Не верить Куроо он не мог, как тот же Ямагучи, который сказал, что сначала дождётся слова со стороны Хинаты. Сердце снова окутало знакомое чувство отчаяния, но Даичи смог сохранить на лице нейтральное выражения. Хотелось, конечно, заставить Куроо испуганно отступить, поджав хвост, но сейчас был более важным Терушима. Тетсуро подождёт. Ненадолго, правда, но подождёт. — Я и есть альфа Шоё, — нахально улыбнулся Куроо, пока Терушима широко раскрытыми глазами уставился на землю. — Ты не представляешь как я сейчас хочу тебя задушить, но твой более умный друг попросил нас не трогать тебя, так что мы сделаем для тебя услугу. Бокуто, — обернулся он к своему другу, и белобрысый альфа взял из рук Акааши небольшой пакетик с неизвестным содержимым. Терушима поднял голову, с нескольким любопытством смотря на движения двух крупных альф. Они, по крайней мере, не собираются его избивать, и это в какой-то степени приносило ему облегчение. Пока в руках старших не оказались несмываемые маркеры разных цветов. А ведь ему завтра надо в школу...

***

— О, — Ямагучи с любопытством смотрел на опубликованную фотографию со страницы Акааши, где Бокуто с Куроо держали за плечи Терушиму с опустевшими глазами, у которого было разукрашено всё лицо, за исключением правого глаза, где был синяк. Кое-где виднелись надписи, где-то были какие-то каракули, и всё это было нарисовано по всему лицу капитана ДжоДженси, и бета увидел, как надписи продолжались вокруг шеи и открытой части груди Терушимы. Мысленно он возликовал, со злобной улыбкой смотря на то, как Кенма с усталым выражением стоял позади Терушимы, а половина лица Акааши виднелась с края фотографии. Под фотографией Кейджи написал, что «несмываемый маркер — это нечто». Тадаши был до такой степени зол на Терушиму, что в голову прокрадывались мысли только об избиении, поэтому он сначала немного удивился такому поведению вроде бы взрослых людей, а потом хохоча в голос, понимая, что это лучшее из лёгких наказании для Юджи. На данный момент он сидел в гостиной в доме Хинаты, даже тут чувствуя запах Шоё, у которого немного раньше началась течка. Мать Шоё позвонила несколькими минутами ранее на телефон своего сына, на который, естественно, ответил Ямагучи, заслужив облегчённый вздох со стороны матери. Хината-сан спросила про состояние Шоё, зная, что Ямагучи в курсе вторичного пола сына, сказав, чтобы тот заходил в комнату омеги только в крайнем случае, а в лучшем случае вообще не заходил. Тадаши благоразумно не рассказал про похищение, когда Хината-сан спросила его, что он делает в доме, объяснившись, что Шоё попросил его проводить до дома. — Я знаю, что я сейчас не веду себя как приличная домохозяйка, — нервно хохотнула она, когда Ямагучи спросил, когда она приедет. Всё же он был чужим для Шоё человеком, и такое доверие со стороны женщины немного пугало его, но Тадаши всё же был рад услышать такие доверительные нотки. — Ты можешь покинуть дом завтра утром. Обычно запах Шоё не кажется для меня привлекательным, потому что я его мать и я женщина, но я не знаю как оно подействует на тебя. Ты очень хороший человек, Тадаши, но оставаться рядом с Шо-чаном так долго тебе не стоит. Ямагучи её понимал, поэтому ответил согласием. А после, когда он лежал на том же диване, всё ещё чувствуя лёгкий запах омеги по всему дому, смотря на потолок и приложив ко лбу запястье, он не мог перестать думать о Хинате. Возможно, бетам всё же не стоит мешаться альфам, да и Шоё будет намного легче от присутствия одного лучшего друга, который выслушает его. И, возможно, ему стоит отменить свидание с Шоё, позволяя ему выбрать кого-то из альф, облегчая его выбор. Утром Ямагучи, готовый пойти домой, чтобы там собраться в школу, зашёл в комнату Шоё, чтобы забрать мастерку, вчера накинутую на его плечи по приходу четырёх альф, Тадаши ненадолго замер. В нос ударил более сильный запах малины, который витал вокруг в таком большом количестве, что Тадаши казалось, что он чувствовал его вкус на языке. Хината лежал на кровати, всё так же тяжело дыша, откинув одеяло и лёжа, прижимая к своему носу какую-то белую футболку и надев на себя большую для него самого красную олимпийку с большой надписью «Nekoma» на спине. Ревность обожгла сердце беты, но взгляд тут же случайно зацепился за свою чёрную мастерку, которую Хината прижимал к своей груди другой рукой. Лицо вмиг стало багровым, и Тадаши тяжело сглотнул, чувствуя неопределённое желание взять верх над Шоё, и из головы ушёл тот факт, что беты не смогут полностью удовлетворить омег. Только альфа был на это способен и Ямагучи от неожиданности покачнулся, когда Шоё всхлипнул. — Чёрт возьми, Тадаши! — заорал он в собственной голове, и взяв всю волю в кулак, быстрым темпом направился к Хинате, потянувшись к мастерке в его руках, и тут Шоё неожиданно открыл глаза, слишком уж большими зрачками посмотрев на Тадаши. Подающий не успел даже моргнуть, когда Шоё неожиданно для него схватился за воротник, притянув к себе. До Тадаши не сразу дошло, что Хината целовал его. Возможно, Шоё не отдавал себе отчёта и целовался с ним из-за возбуждения. Возможно, Шоё тоже не ожидал от себя такого резкого поворота событий, а Тадаши оказался просто под рукой, хотя зашёл сюда ради своей мастерки. Клыки у омеги были острыми, и Ямагучи даже ощутил небольшой укол боли, когда Хината в пылу страсти случайно царапнул его губу, обхватив руками шею Ямагучи и слегка приподнявшись, когда от неожиданного веса Тадаши вынужден был опереться на кровать омеги, чтобы не упасть прямо на рыжего. Это был его первый поцелуй, и Тадаши не знал что делать — Шоё же не отдавал себе отчёта! — всё ещё опираясь на кровать, пока Хината искусно целовал его, будто бы этим он занимался всю жизнь. От удовольствия Ямагучи даже закатил глаза, когда язык Шоё прошёлся по его зубам, слегка касаясь нёба и то ли случайно, то ли специально касаясь его языка. А когда Шоё отпустил его шею, грузно упав на кровать и тяжело задышав, Ямагучи только потом понял, что воздуха не хватало. Испуганно попятившись, Тадаши аккуратно стёр с лица слюну, и покраснев ещё сильнее, еле заставил себя сделать шаг в сторону выхода, а потом уж там трусливо закрыть дверь комнаты омеги и сбежать из дома вовсе, схватив по пути свою сумку, благополучно забыв о мастерке. Тадаши лишь отчётливо помнил, как на замок закрыл парадный вход дома Хинаты, оставив ключ под горшком искусственного растения, а потом он бежал. Очень много бежал, пока его лицо горело ярким огнём, а дом Хинаты оставался позади.

***

— Значит, они преследовали Шоё несколько недель до того, как напасть на него, — задумчиво начал Сугавара, скрестив руки на груди, пока тренер обсуждал с Такедой план на игру с АобаДжосай. Савамура кивнул головой, пока Тсукишима хмуро переглянулся с Кагеямой. — Чтобы словить его, когда он будет один. Нам повезло, что в тот момент он говорил с ребятами из Токио, к тому же Ячи успела увидеть лицо Терушимы. — Один из них увидел Шоё на утренней пробежке и таким образом узнал где он живёт, — продолжал Савамура, вчера услышав весь план от и до от самого Терушимы, пока его лицо увлечённо красили Куроо с Бокуто. Утром четверо городских покинули Мияги, извиняясь перед своими родителями через телефон и обещая, что такого больше не повторится. По крайней мере, остальные члены команд были в курсе куда они ушли, поэтому проблем с учителями и тренерами не должно было возникнуть. — Рацию они достали от брата второго номера, чтобы связываться между собой, если возникнут проблемы, и от того же второго номера достали машину. — Он же ещё не дорос для вождения, — удивился Танака, и Энношита кивнул головой, соглашаясь с рассуждением второго аса команды. — Если бы вчера его остановила полиция, ему было бы плохо. — Второй номер очень похож на своего брата и он мог спокойно показать водительское удостоверение, — обречённо ответил Савамура. Вчера этот вопрос задал Кенма, и Даичи со стыдом вспоминал, что не догадался бы задать этот вопрос именно там. — За хорошие оценки брат не мог отказать младшему. — Надо было сдать их в полицию, — фыркнул Нишиноя. — Тогда Мисаки-сан страдала бы больше всех, — подключилась Киёко. — Я понимаю, то, что они сделали, это ужасно, но Мисаки-сан... — Она очень их любит, — кивнул рядом с ней Нарита. — Это видно по её отношению к ним. Она не заслужила страданий из-за их ошибок. — Когда они с нами играли, это был их последний матч на тот день, — заговорила Ячи, привлекая к себе внимание. Она стушевалась под таким вниманием, но всё же смогла взять себя в руки, продолжая начатую тему: — То есть, несмотря на то, что мы выиграли или проиграли, они свободно могли бы преследовать Хинату. — Значит они начало продумали от и до, — хмыкнул Сугавара. — Шоё говорил, что они очень долго ехали, но в конечном итоге они оказались недалеко от школы Иногинами. Похоже, Терушима не додумал всё до конца, например, где они будут прятать Шоё. — Наверняка думали, что достаточно просто поставить метку, и всё, Шоё в их руках, — фыркнул Тсукишима. Сугавара приподнял взгляд на кохая, всё ещё напрягаясь, когда ещё один из них стал называть Хинату по имени. — Такие люди обычно далеко не идут. — В доме Шоё сейчас есть Хината-сан, и вряд ли кто-то из них сейчас рискнёт зайти к нему, — сказал Ямагучи, склонив голову к правому плечу. — Возможно, во время матчей Шоё будет носить одежду кого-то из нас? Ну, — Ямагучи слегка покраснел, когда взгляды третьегодок остро впились в него. — Чтоб от него пахло альфой и все думали, что он помечен. Как он сам предложил, помните? — Идея-то хорошая, — кивнул Сугавара, и в этот момент Ячи с Ямагучи почувствовали себя слишком маленькими, когда ауры альф схлестнулись прямо над их головами, заставляя задрожать от страха. — Но чью одежду он будет носить? Савамура вздохнул, остановившись первым, когда понял, что он сам пытается с помощью запаха бороться со своей командой. За ним следом последовал Сугавара, пока Асахи обводил взглядом кохаев, над чем-то размышляя. Они снова зашли в тупик, и капитан команды устало приложил руку к своему лбу, когда рука Ямагучи взмыла вверх, привлекая к себе внимание волейболистов: — Я за Тсукки. Тсукишима удивлённо посмотрел на своего друга детства, пока остальные встали в ступор от такого заявления. Киёко подняла руку на немного, чтобы хватило, чтобы другие обратили уже на неё внимания. — Я за Нишиною. Нишиноя удивлённо приподнял бровь, не ожидав такого от старшего менеджера, на что Рюноске, улыбнувшись во все тридцать два, поддержал решение своей девушки, проголосовав за либеро. Ячи подняла дрожащую руку, испуганно смотря в пол и выдавая: — Я за Кагеяму. Тобио удивлённо приподнял брови, но всё же поклонился Ячи у всех на виду, на что та замахала руками, о чём-то бормоча, на что все лишь усмехнулись, понимая нервозность девушки. Нарита и Киношита одновременно подняли руки, проголосовав за Энношиту, на что будущий капитан воскликнул, получив небольшой смешок со стороны своих одногодок. — Пока что впереди идут Ноя с Энношитой, — слегка улыбнулся уголками губ Савамура. — Ещё есть те, кто голосует не за себя? — Я за Сугу, — неожиданно поднял руку Асахи, заставив некоторых альф удивлённо на него посмотреть. Никто не ожидал, что альфа, который тоже соперничает с ними за право обладать сердцем Шоё, проголосует за другого. — Я тоже за Сугу, — тут же кивнул Даичи, невесело улыбнувшись Асахи, когда взгляды уже обратились к нему. Лицо Коуши сделалось удивлённым, и он переводил взгляд то на Даичи, то на Азумане, не зная как реагировать. Стало как-то не по себе от такого подарка судьбы. — Ч-Че- — Я за Короля, — фыркнул в этот момент Тсукишима, и это уже стало неожиданностью для всех. Даже сам Кагеяма такого не ожидал, отступив на шаг от Кея, когда тот цыкнул, снисходительно кинув на него взгляд краем глаза. — Его знают многие и никто из здравомыслящих не станет приближаться к потенциальной омеге грозного соперника. — Тогда я за тебя, — пробормотал Кагеяма. Тсукки фыркнул. — Не надо мне твоих благородных ответов, Коро- — Я голосую за Тсукишиму, — упрямо заявил Кагеяма. Кей смущённо замолчал, недовольно поджал губы и поправил очки, посмотрев на Савамуру, пока тот приходил в себя, неожидав такой любезности от двух первогодок, которые невзлюбили друг друга с первых встреч. Они ещё успели подраться, просто... просто как? — Лучше от этого не стало, — устало пробормотал Танака. — Тогда, — привлёк уже к себе внимание Сугавара, сразу же после слов Танаки. — Я голосую за Кагеяму. В словах Тсукишимы есть смысл. Кажется, Кагеяма не понимал, почему главные претенденты на роль альфы Хинаты выбрали его. Фыркнув, Кагеяма благодарно поклонился Сугаваре, на что тот хихикнул и просто похлопал его по волосам, мастерски скрывая все свои эмоции за улыбкой. Савамура сжал плечо старшего сеттера, гордо улыбнувшись, на что Коуши лишь отзеркалил его улыбку. Хотелось, чтобы Шоё появился на публике именно с его запахом, а не с запахом Кагеямы, по крайней мере, омега будет в безопасности. — И раз речь зашла о Шоё, — тут же заговорил Даичи, прервав размышления ребят и виновато улыбнувшись, на миг встретившись взглядом с Ямагучи. — Куроо сказал, что он теперь встречается с Шоё, а Козуме с Акааши это подтверждают. С трудом, конечно, но подтверждают. В спортзале наступила звенящая тишина, и лишь разговор Такеды с Укаем слышался на фоне, пока взгляды волейболистов были обращены на капитана, который против воли улыбался уголками губ.

***

Иваизуми тяжело вздохнул, перекинув сумку через своё плечо, и снова обведя взглядом полку с какими-то сувенирами. Три дня спустя, после того, как Хинату похитили, и они благополучно вернули его домой, благодаря некомпетентности Матсукавы, Ханамаки и Ойкавы, он — ас команды АобаДжосай, самый здравомыслящий из всех четверых — случайно зашёл в комнату Шоё. Там они увидели белого игрушечного медведя, копилку-фигурку, которые обычно красят дети за определённую сумму, на которой маленькими буквами было написано «Кенма» и два ободка с кошачьими ушами. Это было в какой-то степени мило, если бы все эти подарки не были от альф, а значит, от потенциальных соперников. Ойкава ещё говорил про цепочки на шее Шоё. Про цепочку с кольцом Иваизуми был в курсе, а вот про другую, с половиной сердечка, он узнал только два дня назад. Тоору предположил, что это подарок от известного Куроо Тетсуро — нынешнего парня Шоё, который обыграл их всех — и Иваизуми, послушав свой внутренний голос, решил купить что-то для Шоё. Возможно, у Ойкавы было больше шансов для завоевания сердца Хинаты, но Иваизуми не собирался стоять на месте, пока его лучший друг будет отчаянно добиваться сердца Шоё. Каким-то чудом эти трое не последовали за ним после школы, и Хаджиме думал, что это может быть знак с небес. Обычно его друзья очень сильно любили доставать его, вспомнить тот же момент, когда при покупке продуктов на дом, Матсукава и Ханамаки сравнивали брокколи с деревом, а Ойкава о чём-то болтал рядом с самим Иваизуми, не закрывая рот ни на секунду. — Ищете что-то для своей девушки? — вдруг оказалась рядом с ним консультантка, и Иваизуми вздрогнул от её неожиданного звонкого голоса, слегка запоздало взглянув на неё. Девушка вежливо улыбнулась ему, и Иваизуми слегка покраснел, когда согласился на помощь: — Что-то вроде того, — Иваизуми обвел руками воздух, будто бы пытался таким образом показать то, что он ищет, слегка смутившись, когда девушка склонила голову к правому плечу в вопросительном жесте. — Знаете, он спортсмен и- — Он? — усмехнулись девушка, и Иваизуми отчаянно покраснел, на что девушка лишь хихикнула, прижав к губам свои кулачки. — Знаете, я думаю, если Ваш парень, — Иваизуми слегка покраснел от этого, но в своё удовольствие не стал отрицать, списывая всё это на слишком долгое общение с Ойкавой. — Любит спорт, то Вам стоит зайти в спортивный магазин. Вы сможете подарить ему вещь, которая будет напоминать о Вас и будет полезна в его повседневной жизни. Иваизуми кивнул в качестве благодарности, без слов выйдя из бутика с подарками, целенаправленно идя в сторону спорт-товаров, где первым делом увидел бутылки для воды, на которых были изображены разные персонажи из известных мультиков, комиксов и фильмов, заставляя Иваизуми усмехнуться над своей глупостью. Возможно, он сможет самостоятельно где-то приписать своё имя, потому что просто ему так хотелось. Он стоял там несколько долгих минут, выбирая идеальную бутылку, находя недостатки во всех, какие он выбирал ранее. Может это было глупой идеей — покупать подарок для Шоё, но от этого Хината может быстрее забыть о случившемся. Иваизуми с таким сосредоточенным лицом выбирал подарок для десятого Карасуно, даже не представляя, как одним своим видом он уже пугал персонал, поэтому все люди, которые работали в этом спорт-магазине, разом вздохнули, когда лицо Хаджиме посветлело, стоило ему взять бутылку из дальней части полки, окрашенную в простые чёрно-оранжевые тона. Иваизуми мог бы идеально приписать на верхней части этой бутылки своё имя. Хаджиме хмыкнул, когда купленное оказалось в его сумке, и он со спокойной душой отправился домой.

***

Кагеяма напряжённо поджал губы, немного склонив голову перед Асахи и попросив прощения, тут же бегом отправляясь за мячом, пока остальная часть команды с напряжением смотрела на него. Пятый день без Хинаты для Кагеямы был непривычным, но он старался придерживаться темпа команды, понимая, что нет быстрого игрока, как Шоё, и странную быструю он не сможет провести. Киношита сглотнул от тёмной ауры первогодки, пока тот поднимал с пола мяч, а Ямагучи вздохнул, устало потерев свой затылок. Младший сеттер был на пределе, и каждый это понимал, когда Кагеяма отдал мяч команде В, встав на свою позицию, и Укай рассмеялся, когда лицо первогодки стало ещё более напряжённым, заставляя вздрогнуть рядом стоящих Нишиною и Даичи. Тренировка была очень напряжённой, и Сугавара вздохнул, немного сомневаясь, но всё же отправляя мяч потенциальным соперникам. Как ожидалось, Кагеяма с Даичи помешали друг другу, но мяч спас Нишиноя, нырнув под ним, неизвестно когда успев прибежать. Энношита тяжело вздохнул, переглянувшись с Даичи, и капитан, переведя взгляд на Укая, громко попросил перерыв, на что тренер тут же дал согласие. Кагеяма молча прожигал взглядом стену, и Сугавара, хмыкнув, в один миг сфоткал его недовольную физиономию, заставив оторпело уставиться на него всех своих сокомандников. — Я покажу это Шоё. Кагеяма сначала растерялся, а потом его лицо озарило такое отчаянное выражение, что невольно даже Даичи хихикнул, когда кохай резко попросил его удалить фото, на что Сугавара хохотнул, открывая групповой чат Карасуно. Кагеяма в отчаянии попытался вырвать из рук сэмпая телефон, но в итоге сам случайно нажал не на ту кнопку. Ямагучи смеялся, скрывая улыбку ладонью, пока Тсукишима с небольшой улыбкой следил за двумя сеттерами, один из которых дрожащими руками уставился в свой собственный телефон, где была его фотография с самым хмурым выражением на лице. По крайней мере, это заставило Тобио вернуться в своё прежнее состояние, поэтому никто не спешил вмешиваться в разборки сэмпая с кохаем. — Где твоя мастерка? — как бы невзначай спросил Тсукишима, когда они переодевались в раздевалке, одним из первых выйдя из душной кладовки. Ямагучи слегка покраснел, пытаясь вести себя как обычно, прикрыв свой смущённый писк кашлем. — Я отдал её Шоё, и он отказался мне возвращать её. — Вот как, — хмыкнул Тсукишима, наблюдая за тем, как лицо Тадаши становится всё краснее и краснее. Путь они продолжали в молчании.

***

Каждую субботу у Некомы официальный выходной. Конечно, Кенма был рад такому событию и честно проводил этот выходной дома, наслаждаясь тишиной вокруг и спокойно проходя уровни той игры, которую он не мог пройти ранее. В этот раз всё отличалось, и Кенма почему-то ждал сообщения от Шоё, отправляя за каждый час хоть одно сообщение. Омега был не в сети уже как шесть дней. Конечно, альфа знал, что у Шоё течка, но всё же было беспокойно. Капитан Некомы не знал слово «отдых», поэтому каждую субботу команда Фукуродани пополняется одним «подкидышем», который вписывается в команду настолько сильно, что даже тренера забывают, что Куроо малость не из Фукуродани, да и вообще малость из другого района Токио. Играя со своим названым братом, Куроо веселился от души, подшучивая вместе с Конохой над Бокуто, доставая Акааши нелепыми шуточками и заставляя краснеть их либеро, который был таким умелым, в отличие от Шоё, которого собирался научить всему сам капитан Некомы. Казалось, всё было хорошо, но то, что Хината не отвечал на их сообщения, настораживало их, хотя волейболисты Карасуно максимально честно старались отвечать, что с Шоё всё хорошо, просто он не в том состоянии, чтобы держать телефон в руках. — Куроо-сан, — неожиданно подошёл к нему во время перерыва Акааши, и Бокуто рядом заинтересованно посмотрел на него, будто бы позвали его, а не Тетсуро. — Можно задать вопрос касательно Шоё? Старший альфа склонил голову набок, и его брови нахмурились, сложившись домиком. Куроо почему-то взял в привычку хмуриться настолько сильно, когда вопрос или слово касались Шоё, и это выражение сходило только в те моменты, когда альфа понимал, что ничего такого они не имели ввиду. С момента как Шоё появился в его жизни, Куроо стал словно курица-наседка, а не парень, что всегда спешил говорить прямо в лицо только Кенме с Яку, на что Тетсуро лишь с улыбкой отмахивался. — Что Вы будете делать, если у Шоё появится ещё один альфа? — нагло и прямо спросил Кейджи, заставив Бокуто заинтересованно посмотреть уже на своего бро, который медленно, прищурив глаза, выпил воду. Он догадывался, что кто-то из них задаст такой вопрос, поэтому застать его врасплох не получилось бы. — Закон об омегах позволяет ведь ему иметь сразу несколько мужей, что Вы будете делать, когда Шоё заявится к Вам с ещё одним альфой? Куроо ухмыльнулся, запрокинув голову, и посмотрел на сеттера Фукуродани, медленно склонив голову к правому плечу. Акааши терпеливо ждал ответа, и на его лице ни один мускул не дрогнул, пока Бокуто с любопытством продолжал взирать на капитана Некомы, имея какое-то сходство с настоящей совой. — Знаешь, Шоё не просто так начал встречаться со мной, — медленно разжевывая слова начал Тетсуро. — Если когда-нибудь Шоё скажет, что хотел бы встречаться ещё с одним альфой, я, — он замолчал на несколько секунд, будто бы раздумывал над словами. — Я не знаю буду ли я против, просто, — Куроо вздохнул, подняв взгляд на Акааши. — Я не хочу его потерять. Удивлённо приподняв брови, Кейджи кивнул головой, благодаря за ответ, и Бокуто со всей силой похлопал его по плечу, как бы поддерживая в этой ситуации. Возможно, ни Куроо, который отвечал на этот вопрос, складывая в собственных мыслях своё желание, ни Бокуто, который просто оказался невольным свидетелем в этой ситуации, ни Акааши, задавший этот злосчастный вопрос, не ожидали такого, но всё же почему-то именно этот ответ заставил внутренних альф спокойно заурчать, лениво махнув хвостом, как это обычно бывало, когда один из них чувствовал облегчение. Может Шоё сделал правильный выбор, сделав первым своим альфой именно Куроо? Акааши улыбнулся уголками губ, понимая, что шанс заполучить руку Хинаты всё же есть. Небольшой, но есть.

***

В какой-то степени Ойкава понимал, что он счастлив. Он стоял перед алтарём, держа руки Хинаты, лицо которого было скрыто за прозрачной фатой. Его руки были до такой степени нежными, что Тоору не мог сдержать писка, расплываясь в счастливой улыбке, только потом замечая, что Шоё был одет в белый костюм. Он видел, как дрожали его руки, когда он потянулся к краю фаты, осторожно — слишком уж осторожно — откидывая ткань за голову Шоё и невольно затаив дыхание, когда взгляд младшего блеснул ярким цветом, за миг заставив сеттера покраснеть. Осознание того, что профессиональный волейболист Хината Шоё теперь станет Ойкавой Шоё заставляло сердце радостно трепетать, и Тоору счастливо выдохнул, поднимая нежную, мягкую и маленькую ладонь омеги, аккуратно надевая откуда-то появившееся кольцо. Всего одно действие — и Хината Шоё станет его омегой. — Тоору-кун, — Шоё вдруг мягко позвал его, и Ойкава поднял взгляд, встретившись с тёплыми карими глазами омеги. Хината улыбнулся, отчего его глаза немного сузились и его кожа была на несколько тонов бледнее, чем обычно. Наверное, от волнения. — А ты точно будешь рядом со мной? — Всегда, Шо-чан, — хихикнул Ойкава, наклоняясь к Хинате. Шоё робко улыбнулся и медленно закрыл глаза, покорно подняв лицо, чтобы Тоору было удобно его целовать. Кольцо было надето до конца на безымянный палец, когда альфа переместил свои ладони на мягкие щёки рыжего, закрывая глаза следом за ним. — Я всегда буду рядом, — тихо выдохнул прямо в губы своей второй половинки Тоору, и вдруг послышался щелчок камеры. Ойкава открыл глаза, тыльной стороной ладони вытерев слюну с лица, пока Матсукава с Ханамаки стояли прямо перед ним, хихикая и держа в руках свои смартфоны. Счастье, которое до этого наполняло его тело от и до, сменилось разочарованием от реальности происходящего, и Ойкава оглядел спортзал, где находились только они трое, запоздало опуская взгляд на скамейку, где он уснул, заботливо укрытый своей же курткой. — Похоже, тебе не хватает внимания Чиби-чана, — хихикнул Матсукава, наблюдая за тем, как Ойкава пару раз моргнул, накинув на плечи собственную мастерку. — «Я буду всегда рядом с тобой, Шо-чан», — писклявым голосом изобразил он голос Ойкавы, изящно взмахнув ресницами, из-за чего Такахиро рядом с ним драматично приложил правую ладонь к своему лбу, на немного откинувшись назад. — Ох, Тоору-чан, ты можешь сделать меня своей омегой прямо здесь и сейчас, — заговорил он, сделав свой голос максимально похожим на Хинату, и Матсукава наклонился к нему, обхватывая левую руку розоволосого, аккуратно придерживая другой за его талию. — Ты уверен, Шо-чан? — спросил черноволосый, и Ханамаки отклонил голову так, чтобы его шея открылась перед лучшим другом, со смешком наблюдая, как Иссэй демонстративно облизнул свои губы, что получилось очень уж странно, если смотреть со стороны Ойкавы. — Ты хочешь стать моей омегой в этом грязном и вонючем спортзале? — О Боже, да, Тоору-чан! — Идите вы к чёрту! — Ойкава кинул в них полотенцем, которое оказалось как раз под рукой. Матсукава засмеялся первым, отпуская Ханамаки, и оба они даже не пытались уклониться от атаки капитана, полотенце которого пролетело прямо над головой Иссэя. — Чиби-чан не говорит таким ужасным голосом. — О, значит мой голос довольно похож на твой, да? — хитро улыбнулся Иссэй, на что Ойкава снова послал его к чёрту, заставив рядом стоящего Ханамаки выпустить скупую мужскую слезу. — Ранен прямо в сердце, Тоору-чан. — Не обижай Хана-чана, Тоору-чан, — ещё писклявее фыркнул Иссэй, и они с Такахиро ещё сильнее расхохотались, наблюдая за тем как лицо Ойкавы стало ещё более надутым. Но всё же, Ойкава тоже не мог сдержаться от смешка, пока его друзья хохотали в голос. Капитан АобаДжосай был в курсе, что эти двое тоже хотели заполучить Хинату, но они довольно-таки просто отступили назад, давая проход ему с Иваизуми, будто бы не они после первой встречи с Чиби-чаном не прожужжали уши всей команде. Тоору действительно был благодарен им за такую поддержку, и такие подшучивания всегда приятно согревали его сердце. — А если серьёзно, ты тут собираешься переночевать или домой пойдёшь? — спросил Такахиро, и Ойкава устало простонал, встав с места и медленным шагом направляясь к выходу из спортзала. Он уснул только на короткое время, когда уходили Яхаба с Киндаичи, и это было огромной ошибкой, потому что чувствовал себя альфа не очень-то бодрым. Такахиро и Матсукава продолжали весело болтать, пока он переодевался в свою школьную форму, и оба альфы продолжали говорить, когда он закрывал двери раздевалки, затрагивая тему предстоящих экзаменов. Ойкава знал, что это был их последний шанс попасть на национальные, поэтому он в какой-то степени чувствовал волнение, потому что через несколько дней у них будет матч с Карасуно, а ожидать от них можно было всё что угодно. Наверняка, во время матча ни один альфа Карасуно (и АобаДжосай в частности, если вдруг окажутся рядом с Чиби-чаном) не подпустят к омеге никого из чужих людей. Терушима неосознанно укрепил отношения между альфами Шоё, и Тоору даже тут нашёл хоть какой-то плюсик, хотя он чувствовал неопределённое желание уничтожить поганого капитана.

***

— Ушиджима? — вопросительно приподнял брови Эйта, когда в его комнату, когда он запоминал формулы по математике, чтобы на завтрашнем уроке не иметь проблем, вошёл их капитан вместе с Тендо. Сатори весело улыбнулся, махнул рукой и рухнул на кровать Семи, убрав ноги сеттера в сторону. — Вы чего пришли? — поинтересовался старший сеттер, даже внимания не обратив на выходки Тендо, привыкнув к ним уже с того момента, как они начали вместе бегать. — Тренер что-то ему рассказал, а он не хочет говорить что, — обиженно насупился Тендо, на что Вакатоши нахмурился, благодарно кивнув Семи, когда тот указал на одиноко стоящий стул в стороне, который они с Охиро использовали как вешалку, особенно в те дни, когда им было лень даже вставать с места. — Тендо, я бы рассказал, но Вашиджо-сан сам попросил меня не рассказывать до определённого момента, — а потом капитан слегка растерянно уставился на Семи, будто бы молча прося поддержать его, на что Эйта наклонил голову к правому плечу, не понимая, чего от него хочет этот альфа. — Если честно, я не ожидал, что он такое мне расскажет. — Да что он такого тебе рассказал? — взвыл Тендо, но Ушиджима предпочёл его игнорировать, пока Эйта ещё более озадачился. Чего эти двое припёрлись к нему, если всё, что он узнал, было всего лишь тем, что Вашиджо-сан что-то сказал Ушиджиме и попросил его не говорить об этом. — Ещё и Хинату мы не увидим ещё несколько дней. За что судьба со мной так жестока? Эйта бросил острый взгляд в сторону своего товарища, на что тот хихикнул сразу же, улыбаясь так широко, будто бы не он несколькими секундами ранее выл о несправедливости жизни. Семи фыркнул, снова посмотрев на Ушиджиму, взгляд которого всё ещё был несколько растерянным. То, что сказал Вашиджо, явно потрясло их здоровяка. Кажется, старший сеттер начал понимать, почему Тендо притащил к нему в комнату капитана, и себя в частности. Лучше бы уж не приходил. — Он тебе ясно сказал, что у него будут некоторые дела, — отчеканил каждое своё слово белокурый альфа, фыркнув, когда Ушиджима нахмурился, одним своим видом показывая, что он вообще не понимает что тут происходит. — Ой-ой, не ревнуй, Семи-Семи, — хихикнул Тендо, успев лишь пискнуть, когда Эйта за миг схватил подушку, прижав её к лицу друга. Сатори рассмеялся на действия товарища, но ничего не сказал, поудобнее забравшись на кровать ногами, и сев, скрестив ноги, прижимая к себе подушку. — Я слышал, что на него напали. — Ч-Что? — глаза Эйта расширились, и сеттер несколько раз хлопнул глазами, прежде чем собраться с мыслями и чертыхнуться сквозь зубы. Чёртовы бесконтрольные альфы! — Когда? Где? Почему? — Точно не знаю, — пожал плечами Тендо, переведя взгляд на Ушиджиму, который почему-то кивнул, нахмурившись сильнее, стоило блокирующему начать этот разговор. — Но, после последнего матча, мы с Ушиджимой случайно встретили второгодку и первогодку АобаДжосай. Они говорили об этом, пока не увидели нас, и, — Тендо замычал, не зная какие подобрать слова, пока Эйта впитывал полученную информацию, словно губка. — Ты же знаешь наши отношения с АобаДжосай? Они просто ушли, не хотели с нами даже разговаривать. — Спросим у Хинаты, когда будет наша следующая пробежка? — поинтересовался Эйта, и Тендо сразу же уверенно кивнул, уже без вопросов понимая, что Шоё от них так просто не отвертится. Но после того, как он признался им в своём вторичном поле, ни один из них не скрывал друг от друга какой-либо информации, говоря всё, как на духу, и чувствуя после этого такое облегчение, и сомнения даже не было, что кто-то помимо них узнает их секрет. — Определённо. — Ушиджима, — Эйта вспомнил о присутствии капитана, только сейчас замечая всё ещё растерянное выражение у альфы, пока тот оглядывал их, как будто только увидел. Отлично, он даже не слышал о чём они говорили. — Ты в порядке? Ты можешь рассказать нам, что сказал тренер, если хочешь. — О, давай, Семи-Семи! — Не называй меня Семи-Семи, — огрызнулся сеттер, на что Тендо лишь ещё шире улыбнулся. — Мы будем молчать и делать вид, что ничего не знаем, пока тренер сам не расскажет, — Ушиджима снова нахмурился, и Семи, понимая его чувства, тяжко вздохнул. Их капитан был большим ребёнком. Очень большим. Поэтому такое детское поведение в какой-то степени веселило всю команду. — Поверь мне, тебе станет намного легче. Они с Тендо уставились на него, когда Ушиджима приоткрыл рот, всё ещё не решаясь рассказать про доверенный секрет. Вакатоши то и дело открывал и закрывал рот, не зная что делать, разрываясь между желанием поделиться, и своим обещанием, данным старшему тренеру Широторизавы. Наконец, Ушиджима выдохнул, прежде чем рассказать главную новость этого дня, растерянно смотря на лица своих товарищей, тихо начиная: — Он сначала интересовался насчёт десятого Карасуно, спрашивал что я знаю, — Тендо и Эйта одновременно нахмурились, не понимая, зачем тренеру, который обычно был нацелен только на улучшение собственной команды, наплевав на изучение способности других команд, была нужна информация о Хинате. На старости лет решил присвоить себе омегу? — А потом он признался мне, — Ушиджима сглотнул. — Что он омега. В комнате наступила звенящая тишина. — Он потом рассказал мне, что из-за злоупотребления специальными таблетками, он потерял свою сущность, поэтому у него сейчас нет детей, — продолжил Ушиджима, несмотря на затаивших дыхание товарищей. Капитан команды всё ещё не мог поверить, что всё это время их многоуважаемый тренер был омегой, хотя это обьясняло его маленький рост и слегка женственное тело, которое всегда было скрыто за мешковатой одеждой. — И он собирается рассказать об этом всем нам после национальных, чтобы потом рассказать десятому Карасуно. Тендо сглотнул, широко раскрытыми глазами смотря на своего лучшего друга и не понимая, что вообще тут происходит. Наверняка, Хината будет рад, узнав о существовании ещё одной омеги, который потерял свою сущность из-за табле- — ...Тсукишима и Ямагучи обещали мне помочь с контролем запаха, так что всё нормально... — ...Я упал в обморок во время тренировочного матча с Некомой, и ребята попросили меня на время остановить тренировки с запахом... — ...Если я приму слишком много таблеток, я могу умереть... ...вот дерьмо...

***

— Суга-чан? — Хината-сан удивлённо посмотрела на сэмпая своего сына, поправив сумку на своём плече. Она растерянно посмотрела на Ойкаву, который вежливо поклонился ради приветствия. Её удивлённый вид быстро сменился разгневанным, когда она поняла, что перед ней стоят двое альф, которые могли причинить вред Шоё. Шо-чан и так странно вёл себя всю эту неделю — нет, во время течки любая омега ведёт себя странно, но наличие чужих вещей рядом с Шоё, пропитанных запахами альф и обмотанный вокруг шеи бинты слегка напрягали Хинату-старшую — а тут объявились эти двое. — Я Ойкава Тоору, Хината-сан, мы с ним сопер- — О, Великий Король, да? — щёлкнула пальцами женщина, и Сугавара весело хмыкнул, замечая сходство между матерью и сыном. Ойкава смущённо покраснел и кивнул головой, когда Хината-сан засмеялась, снова поправив лямку своей сумочки. — Шо-чан в восторге от тебя, знаешь? Сугавара хмыкнул, бросив острый взгляд в сторону смущённого сеттера АобаДжосай, с которым он подозрительно быстро подружился за эти несколько дней. Похищение Хинаты здорово сблизило тех людей, которые казалось бы вообще не должны были общаться. Хината-сан снова хихикнула, нежным взглядом окинув фигуру «Великого Короля», будто бы она видела в нём собственного сына, и Сугавара вздрогнул, когда женщина перевела на него взгляд. — Вы чего пришли-то? Если честно, всё это затеял именно Сугавара. Прошла неделя с лишними днями после того злаполучного дня, и узнав от Даичи, что Хината теперь встречается с Куроо, Коуши решил убедиться в этом сам. Если ответ будет отрицательный, старший сеттер Карасуно будет очень уж сильно рад, а вот если ответ будет положительным, он, конечно, не сдастся, но это наверняка подкосит его решительность на некоторое время. Невольно вспомнилась мягкость губ омеги, и Сугавара невольно облизнулся, даже не замечая, как сузились его глаза. — Мы конспекты принесли, — вежливо улыбнулся Ойкава, бросив взгляд в сторону своей сумки, действуя до такой степени уверенно, что Коуши даже подумал, что они действительно принесли конспекты Шоё. — Кохаи Сугавары попросили его отнести, вот мы здесь. — А у Шо-чана действительно хорошие друзья, — улыбнулась женщина, прикладывая к своей щеке ладонь. Она блеснула взглядом, расплываясь в ещё более широкой улыбке. — Вы можете сами ему передать. Я бы с радостью составила вам компанию, ребята, но у меня работа, — женщина ненадолго осеклась, смущённо поджав губы и бросив взгляд в сторону Ойкавы, посмотрев прямо в глаза Сугавары. — Только он выглядит не очень, поэтому не пугайтесь его... внешнего вида, хорошо? Это слегка насторожило третьегодок, поэтому оба сеттера с готовностью кивнули, когда женщина на прощание потрепала их волосы, быстрыми шагами покидая двор собственного дома. Ойкава первым осмелился войти в дом, слегка нахмурившись, когда дверь слишком громко заскрипела. Сугавара, озираясь по сторонам, вошёл следом, закрыв дверь. Не было ни намека на запах омеги, будто бы с приходом Хинаты-сан исчезла сущность Шоё, хотя оба сеттера отчётливо помнили, как разило от омеги, когда они пришли сюда в последний раз. За неделю весь дом должен был пропахнуть Шоё. — Ма, я съел всю еду в холодильнике, — послышался голос Шоё в конце коридора — из кухни, как помнили Ойкава с Сугаварой — и шаги отчётливо послышались в этот напряжённый момент. Старшие почему-то замерли, глядя на вход кухни, ожидая увидеть омегу, который выглядел не очень после их последний встречи, а после слов Хинаты-сан, внутри альфы рычали и скреблись, лишь бы вырваться и оказаться рядом с омегой, который требовал от них защиты. — Оставь мне деньги, чтобы потом я... — Шоё замолчал, когда встретился взглядом с Тоору, медленно переведя на Коуши, который шумно сглотнул. В руках Шоё держал миску, в которой была лапша, которую он не переставал жевать, глядя на двух сеттеров, даже не обращая внимания на своё удивление. — О, я думал, — Хината сглотнул прожёванную пищу, слегка наморщив нос, когда он чуть не закашлялся, подавившись едой. Он сдерживал кашель, слегка приподнятым голосом поинтересовавшись: — Как вы сюда вошли? И закашлялся, удерживая миску одной рукой, а свободной начав бить себя по груди. Сугавара первым снял обувь, бросив её на порог, наплевав на правила приличия, быстрыми шагами направляясь к Шоё и прижав его к своей груди, когда Хината поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он продолжал кашлять, но Сугавара был слишком сильно рад увидеть Шоё в целости и сохранности, чтобы отпускать его через секунду, когда только ощутил рядом с собой. Ойкава мягко улыбнулся, одним резким движением вырвав омегу из хватки сеттера Карасуно и прижав его уже к себе, успев схватить миску, когда Шоё случайно её отпустил, не ожидав такого напора. Он в порядке... ...Он в порядке... — Я честно не ожидал, что вы придёте, — говорит Шоё, снимая с плиты чайник и сразу наливая в чашки, не переставая жевать теперь печенье. Ойкава с Сугаварой сидели за столом, с каким-то нежным трепетом наблюдая за десятым, который был одет в слишком уж тёплую одежду, будто бы он жил в Антарктиде, а не в Японии. Сугаваре — который был параноиком в делах, касающих холода — пришлось снять с себя куртку, когда он вспотел, находясь внутри дома, пока Хината ходил в нескольких олимпиках, будто бы он не мог согреться. — Если бы знал, чего-то приготовил. — Мы просто хотели тебя навестить, — пожал плечами Ойкава, наблюдая за тем, как Хината засовывает в рот ещё одно печенье, одновременно доставая вкусняшки из холодильника и ставя на стол. Старшие кивнули в знак благодарности, когда Хината поставил перед ними по чашке чая, не переставая жевать печенье. — Это... нормально? — склонил голову к правому плечу Ойкава, когда Шоё без смущения съедал всё больше, и больше, и больше, испытавая какой-то ненасытный голод. — Что? — удивился Хината, лишь потом сразу догадавшись, о чём идёт речь, кивнув головой. — После...ммм...течки, — тихо сказал он, на что Сугавара улыбнулся, но ничего не сказал, понимая смущение омеги. — Я обычно испытываю сильное чувство голода и мне всегда холодно, даже если на улице будет жара. Не знаю как это у других омег, но я всегда чувствую себя так. — Так тебе сейчас холодно? Хината кивнул головой, встав с места, чтобы наполнить тарелки новыми порциями вкусняшек, потому что он успел за короткое время съесть всё. Сугавара с улыбкой потянулся к своей сумке, вытащив оттуда пару батончиков, которые он успел купить сегодня утром, чтобы потом поесть, но благополучно забыв об этом во время ланча с Савамурой. Шоё принял его неожиданный подарок с широкой улыбкой, на глазах сэмпая схомячив шоколад, на что Коуши лишь умилённо выдохнул. — Завтра я буду в нормальном состоянии, так что можешь не волноваться, Коуши, — широко улыбнулся Хината, когда сэмпай поинтересовался придёт ли он завтра на матч или останется дома. В конце концов, если он пойдёт на матч, это значило, что Хината будет играть сразу после течки, а опасно это или нет, никто не знал. — А что случилось с Терушимой? Вы же его не убили, да? — Если не попадётся мне на глаза, он будет жить, — фыркнул Ойкава, показывая своё раздражение к капитану ДжоДженси. — Его не стали трогать, потому что третий номер попросил нас. — О, он подкинул мне свой телефон, — обрадовался Шоё при знакомом прозвище. — Я даже не знаю как его отблагодарить после всего, что случилось. — Обойдётся, — хмыкнул Сугавара. — Мы его и так отблагодарили, когда не стали убивать Терушиму прямо на месте. Хината ничего на это не сказал, лишь прикрыл глаза, когда от сеттеров начало веять схожей с друг другом аурой. Неудивительно, что эти двое сдружились, они были словно братья. По ощущениям, а не по внешности. По крайней мере, Хината думал, что всё позади и поддержка со стороны друзей и товарищей отлично подняла его дух, поэтому Шоё с нетерпением ждал завтрашнего матча с АобаДжосай.

***

Выходить из дома после недельного отсутствия тренировок, сразу идя на матч-реванш АобаДжосай, было как-то странно. Хината действительно любил волейбол, и шагая в сторону Карасуно пешком, он даже не чувствовал привычного волнения. Возможно, это было из-за похищения Терушимы — это было очень страшно и, наверняка, Хината ещё большего страха не почувствует никогда — и в какой-то степени Шоё был немного благодарен капитану ДжоДженси. Всю неделю он прижимал к себе куртку Куроо и футболку Акааши, и даже мастерку Ямагучи себе забрал — за последнюю вещь ему вообще было стыдно — он не отдавал её владельцу очень долгое время. Шоё хотел смеяться от неловкости ситуации, ведь по сути его запах впитался в одежду каждого из них до такой степени, что он не исчезнет даже после стирки. Как он собирается вернуть их, было не решаемым вопросом. Насчёт Тетсуро он не беспокоился, ведь в конце концов они встречаются, и Куроо наверняка обрадуется, если запах омеги останется на его одежде. Солнце выходило из-за гор, согревая в своих тёплых лучах омегу, который улыбнулся уголками губ, чувствуя как холод отступает. Это был первый солнечный день после дождливой недели. Кенма отправил ему уже послания с добрым утром, и Шоё чувствовал себя как никогда прекрасно, особенно когда его шею не сжимали бинты. Матч-реванш с АобаДжосай будет уже сегодня, и мысли о том, что они проиграют, даже не было. Около школы вся волейбольная команда Карасуно уже собралась, и Такеда-сэнсэй перечислял учеников, которые тут были. Тсукишима и Ямагучи стояли рядом друг с другом, не сводя взгляда с учителя, пока Укай рядом с ним, скрестив руки на груди, хмурым взглядом обводил волейболистов, а Савамура о чём-то общался с Сугаварой. Энношита держал за шкирку разбушевавшихся Танаку с Нишиноей, пока Асахи с неловкой улыбкой стоял рядом, почёсывая свой затылок, а на их фоне Киёко, важно подняв указательный палец, наставляла Ячи на путь истинный, на что та отвечала с нескрытым рвением изучить всё и вся. Нарита и Киношита стояли позади Энношиты, с ухмылками смотря на будущего капитана, и Кагеяма стоял позади всех волейболистов, засунув руки в карманы, и был до такой степени напряжённым, будто бы ждал кого-то очень важного. Хината хмыкнул, когда Тобио обернулся к нему, будто бы почувствовав, и его лицо несколько разгладилось, сразу выдавая всё его облегчение, и будто по сигналу остальные одновременно повернули головы в его сторону, на что Шоё широко улыбнулся, махнув рукой и подходя к ним быстрым шагом. Солнце осветило его фигуру, и Хината видел, как лица всех альф и бет Карасуно расслабились от осознания того, что всё теперь будет хорошо.