Борьба за солнышко

Куроо выдохнул сигарету, устало моргая и явно чувствуя, что если сейчас закроет глаза — уснёт на месте. Он, конечно, успел поспать пару часиков, работая сверхурочно, но всё же недостаток сна сказывается на нем. Учи теперь свою омегу, чтобы он своим сном дорожил и вовремя спал, а не падал в обморок. Куроо невесело усмехнулся, затягиваясь ещё раз одну и вздрогнув, когда неожиданно за ним дверь с громким хлопком приоткрылась. — Чего это ты? — удивлённо моргнул Куроо, смотря на своего напарника со времен, как они устроились на эту работу вместе. Его напарник, который, в отличие от него, работал по своему графику и старался не выходить на сверхурочные, оглядел его с ног до головы и, скрестив руки на груди, оперся на косяк двери и цыкнул так недовольно, что Куроо сразу понял: причиной плохого настроения коллеги является он сам. Тетсуро развернулся к нему, ожидая ответа. — Опять запара что ли? — Если бы, — недовольно фыркнул напарник. Парень оглядел его с ног до головы и еще раз недовольно цыкнул. — Что они в тебя находят? Ты же вылитый мошенник. Куроо прикрыл глаза: — Тебя девчонка опять отшила? — Иди к черту! — заорал коллега. Куроо улыбнулся, явно показывая, что издевается над ним, но его напарник вместо ожидаемого продолжения агрессии лишь шумно выдохнул, пытаясь успокоиться, и мотнул головой в сторону, явно показывая, куда он должен пойти. — Там тебя один парень ждет. Сказал, чтобы ты вышел. — И кто это? — погасив окурок об железную опору, Куроо не глядя бросил его в мусорку рядом. Он двинулся с места, направляясь внутрь бара. — Пусть это будет не проблемный клиент. Я домой хочу, к своему парню. — А так и не подумаешь, что ты так верен ему, — фыркнул от смеха позади коллега. Куроо закатил глаза и, еще раз помолившись на удачу, открыл дверь, которая ведет прямо к бару, и, не желая с кем-либо сейчас общаться, прикрыл глаза, чтобы придать себе улыбчивый и дружелюбный вид: — Добро пожаловать, дорогой гость! Слышал, Вы меня звали? — Какая-то ужасная у тебя работа, Тетсу, — неожиданно заговорил знакомый голос Шое, отчего Куроо остановился, резко открыв глаза и уставившись на сидящего за барной стойкой Хинату. Его парень практически развалился на стойке, подпирая голову рукой и смотря на него как-то недовольно. Его волосы чутка отросли – он не подстригся. Маску он приподнял, чтобы попить безалкогольный сладкий коктейль, который явно был сделан руками его напарника. — Ты выглядишь так, будто забыл поспать несколько месяцев. — Я спал, — на автомате ответил Куроо и Хината закатил глаза. Рядом его напарник как-то странно выдохнул: — А без маски он еще красивее. — Не смотри на него, — недовольно бросил на него взгляд Куроо, после чего быстрым шагом подошел к Шое. — Ты что тут делаешь? — Хочу тебя домой забрать, — прямо сказал Шое. Куроо улыбнулся: — Так соскучился по мне? — Конечно, — без стеснения кивнул Шое. — А еще меня беспокоит, что вы с Хаджи работаете так много. — Ну..., — стыдливо отвел глаза в сторону Куроо. — Надо деньги зарабатывать. Мы теперь сами по себе. — Эй, хватит кокетничать с этим парнем! — недовольно вмешался его напарник. По его покрасневшим щекам было видно, что внешность Шое он оценил и уже подумывал за ним приударить. Куроо таких за версту чуял. — У тебя же парень есть! — Он/Я и есть его/мой парень, — хором с Шое сказали они, после чего Куроо почувствовал как его сердце радостно забилось в груди: — О-ой, ты ведь еще не видел моего идеального парня, не так ли?! Любуйся сколько хочешь, но не смотри слишком долго – влюбишься. Я вообще-то первый его альфа и любой, кто обидит Шое- Ай! Малыш, ну что ты делаешь? — заныл Куроо, потирая свою руку так, будто ему было действительно больно. Его напарник удивленно моргнул: — На тебя посмотрел ТАКОЙ парень?! — Что это за тон?! — возмутился Куроо. — Я тоже красивый вообще-то! — Не-не-не, — замотал головой коллега. — Но ОН! — сказал он таким тоном, будто Шое был каким-то богом красоты, отчего омега недовольно хмурился. — И ты? — Эй, — окликнул его Шоё. — Завались, а? — И-ик, простите! — Та-а-ак, — положил руки на свои бедра Куроо. — Это лексикон нашего дорогого Тсукки или Тобио-чана? — Моей дорогой матери, — хмыкнул Шое, и Куроо рассмеялся. — Когда домой? — Через несколько часов, милый, — Куроо клюнул носом в щеку Шоё. Альфа ластился к нему и омега охотно ему отвечал. — Пока можешь дома отдохнуть, я скоро приду. — Где твой босс? — М? В такое время он отдыхает, — растерянно ответил Куроо. Хината поднял на него взгляд: — Позвони ему и скажи, что ты домой пойдешь. — Но, Шое- — Тетсу, — с нажимом позвал своего альфу Шое. — Ты выглядишь так, будто сейчас в обморок свалишься. Я не оставлю тебя в таком состоянии. — Он прав, чувак, — вмешался коллега. — Ты уже несколько дней так выглядишь. Я удивлен, что босс вообще молчит про твое состояние. — Нормально я выгляжу, — недовольно фыркнул Куроо, после чего почувствовал вибрацию в кармане. Вытащив сотовый, Тетсуро усмехнулся. — Вспомнишь солнце – вот и лучик. Алло? Да, я на работе..., — Куроо, подозрительно посмотрев на самого Шое, начал уходить обратно в ту дверь, откуда пришел. Хината, догадавшись, по какой причине звонит его альфе его ужасный босс, схватил своего альфу за шкирку и обратно потащил к себе. Тетсуро ойкнул, когда Шое вытащил из его руки телефон и приложил к своему уху. — …и мне нужно, чтобы ты поработал еще несколько часов. Не волнуйся, я подготовлю все документы, чтобы все было оформлено, и оплата будет- — Здравствуйте, сэр. — дружелюбным голосом начал Шое. Куроо удивленно моргнул, но почему-то не сопротивлялся. Тем же лучше для Шое. — Это парень Тетсуро, Хината Шое. От него хотел передать, что он отказывается от сверхурочных на несколько дней и собирается нормально отдохнуть. — Шо-о-о-ое, — заныл Куроо, опираясь локтями о барную стойку, позволяя Хинате удерживать его за шкирку. — Я же работаю... — А, он так и сказал? — удивленно переспросил голос босса в трубке. Шое утвердительно кивнул: — Да, сэр. Надеюсь Вы не против, что я заберу его, — это был не вопрос. Напарник Куроо удивлённо моргнул, почти физически ощущая, как босс на том конце линии заикается. Куроо заикнулся: — Д-да, конечно. — До встречи, — напоследок сказал Шое и сбросил звонок первым. Куроо улыбнулся, глядя на него. — А ты и правда очень сильно по мне соскучился. — Собирайся быстрее, — вздохнул Шое. — Хаджиме заберем и домой. — Он тоже на работу ушел? — удивленно приподнял брови Куроо, но послушно отлип от стойки, когда Шое отпустил его шкирку. — Эй, ты меня одного оставляешь тут? — моргнул коллега, когда Тетсуро мимо него прошел. Без стеснения альфа засверкал зубами и утвердительно кивнул: — Ага. Поработай, как я. Коллега так и остался на месте, удивленно смотря вслед Куроо, когда тот направился в сторону раздевалок. Обычно на сменах Тетсуро всегда составлял ему компанию как второй сменщик, а сейчас он остается на работе один. Впервые. Парень хотел было что-то сказать, пока Куроо слышит, но убийственный взгляд его рыжего возлюбленного буквально прибил его на месте. Бармен чувствовал, что если что-то скажет или сделает неправильное, красавчик его убьет. Ну почему все красивые люди такие злые?! Куроо вышел через вторую дверь, которая была скрыта в стороне от барной стойки. Альфа с улыбкой направился к Шое, махая ему рукой, явно довольный, что домой идет в компании своего возлюбленного, когда в глазах резко потемнело и Куроо чуть не упал, свалившись на пол. Хината нахмурился и подбежал к нему, обхватывая за талию, пока альфа приходил в себя. — Прости, — говорит Куроо, моргая очень быстро и периодически тряся головой, чтобы избавиться от усталости и темноты в глазах. — Что-то поплохело..., — а потом выпрямился так, будто ничего такого не было. — ...но все прошло. Пойдем? Куроо вопросительно посмотрел на Шое, когда омега недовольно цыкнул, после чего следующее зрелище заставило персонал бара замереть: во-первых, каждый, кто видел Шое, явно заметил, что парень то был в габаритах меньше своих альф. Во-вторых, из-за его маленькости никто от Шое не ожидал, что омега то сильнее, чем кажется. Поэтому им оставалось только удивиться, когда Хината практически забросил на свое плечо ослабшего альфу, придерживая его за колени, чтобы тот не упал. Куроо охнул: — Ничего себе, — и икнул, когда Шое со смехом шлепнул его по заднице. Этот омега становится слишком развязным в отношениях! — Давно так хотел сделать, — довольно комментирует Шое. — Пошли, я такси вызвал. И с легкостью, не достижимой уму, потащил своего альфу на своем плече в сторону выхода.

***

— В общем, сначала Шое вытащил меня с работы, как настоящий герой, — хихикнул в камеру Куроо. Для человека, который вообще-то хотел закончить день работой, он выглядел слишком уж счастливым, что чувствовалось даже через экрана. — И мы потом поехали к Ива-чану, и он оставил меня в такси, пока разбирается с «другим идиотом», — объектив камеры сместился с радостной физиономии Куроо на окно машины, где он сидел, и четко поймал в кадр Шое, который тащил Иваизуми к машине, схватив его за ухо. Хаджиме даже не сопротивлялся, послушно следуя за ним, как примерный бойфренд. Объектив снова вернулся к физиономии Куроо. — Я это видео сохраню и покажу нашим детям. Иваизуми раздраженно вздохнул, лежа на диване, пока Куроо, сидя в кресле, постоянно прокручивал это видео по телевизору, подключив его к своему телефону. Он успел это видео отправить всем, кто знал, что они в отношениях, и почти все послали Куроо смайлик с закатанными глазами. Не решился он отправить это видео только родителям, поэтому альфа оставался спокойным. Впрочем, Хината сделал правильно, когда вытащил его с работы. Хаджиме чувствовал, как болезнь берет над ним верх, ослабляя его тело, поэтому то особо был не против, когда Шое бросив боссу, что он забирает его, утащил его в машину. В такси его ждал довольный Куроо, который, кажется, сразу заметил, что с ним что-то не так, и потому не постеснялся бросить фразу: — Кажется омеги действительно чувствуют, когда их альфам действительно нужна помощь. Дома Шое их накормил, напоил и уложил Хаджиме и на диван, пока сам не принесет лекарства от надвигающейся температуры. Хаджиме чувствовал, как с каждой секундой ему становится все хуже и хуже, но от заботы Шое, который менял холодный компресс на лбу и с ложечки давал и еду, и лекарство, он просто таял и млел с каждого проявления внимания Шое в его сторону. — Он двухметровый амбал, Шое-кун, — услышал Хаджиме краем сознания голос Куроо. Иваизуми почувствовал, как теплая рука Хинаты проходится по его щекам, измеряя температуру. — От твоего движения он не сломается. — Знаю, — отвечает ему Шое. — Но все же он выглядит таким ослабшим. — Может мне тоже заболеть? — Ты у меня крепкий. Не заболеешь просто так. И этот дебильный смешок от Куроо, когда его смущают. Обычно он так смеялся только рядом с Шое. Будто был создан исключительно для Шое. Иваизуми не смог сдержать улыбки, а после он почувствовал, как Шое присаживается рядом с ним на диван, и начинает поглаживать его волосы. Прямо как мама, когда ребенок болеет. От такого простого жеста внутри Хаджиме что-то теплой волной распространилось, даруя ему ощущение любви и ласки. Он почувствовал себя маленьким котенком рядом со своим любимым хозяином и охотно поддался вперед, навстречу ласке, не сразу осознав, что внутри что-то тихо вибрирует, словно включенный мотор. — Расслабился, — с улыбкой в словах комментирует Шое. — Поспи хорошенько. — Мгм, — отвечает Иваизуми. — Шое..., — успевает сказать Иваизуми. Его глаза расплывались, когда он пытался разглядеть Шое. Единственное, что ярким светом высвечивалось для него, были рыжие волосы его пары. В этот момент вспомнилось, как в спортзал старого доброго АобоДжосай заходят напряженные карасуновцы, среди которых словно маленький лучик выделялся рыжеволосый бледный, испуганный парень. — Будь со мной, — продолжает Иваизуми, после чего альфа чувствует, как его глаза закатываются, захватывая его сознание сном. — Пожалуйста. — Конечно, — успевает он словить ответ. И тепло его руку отчетливо чувствуется в его волосах. — Как и всегда, я буду рядом. И когда этот маленький лучик успел превратиться в полноценное солнце? — Во время болезни он становится более нуждающимся, — заметил Шое, прикрывая Иваизуми одеялом до подбородка. Куроо хмыкает, наблюдая за сопящим братом: — Он и во время здравии в тебе нуждался так же.

***

— …и во-о-от, — тянет Кода. — В общем, я подумал, подумал и решил, что Кайоши – в прошлом, а я – в будущем и буду жить так, как мне хочется. Судьба явно решила, что мы с ним не пара, поэтому вот так вот. Но, с другой стороны, это так больно. В области почек особенно. Мне кажется, нужно провериться, а то мало ли что. — Кода, я все, конечно, понимаю, — вздыхает в трубку Тсукишима. — Но скажи мне, пожалуйста, что в тебе решило, что можно будет позвонить на мой номер в ТРИ ЧАСА НОЧИ?! Кагеяма рядом заворочался на своей кровати: — Ками, скажи ему заткнуться. — Я пытаюсь. — Шое не берет. Сказал, что перезвонит мне, а мне нужен кто-то, кому я могу выговориться прямо сейчас, — моментально ответил Кода. — И скажи Кагеяме, что подслушивать чужой разговор — неприлично. — Я с радостью, — приглушенно ответил Кагеяма. — Раз страдаю я, пусть страдает он тоже вместе со мной, — фыркнул Тсукки. — Ну ладно, раз так, ты тоже часть корабля, часть команды, — весело продолжил Кода. — И вообще, самый большой страдалец тут я, знаете ли. Оба альфы Шое вздохнули так громко, что любой бы смутился. Любой, но не Кода. — Скажи, почему мы его терпим? — вдруг спрашивает Тсукишима. На его фоне Кода что-то говорил про свои страдания, время от времени смеясь над своими шуточками. Ему не нужен был собеседник. Ему хватало себя. — Я просто принял его звонок, потому что думал, что там что-то важное, а потом сам не заметил как начинаю слушать этот словесный понос. — Так слушай сам, — фыркнул Кагеяма. — Чего ты меня включил? Выключи этот чертов динамик, придурок очкастый! — Нет. — Фу-у-ух, вроде полегчало, — вдруг выдохнул Кода. — Ребят, спасибо, что выслушали. Мне так приятно, что вы меня так цените. Я вообще хотел спросить: Шо рядом с вами, нет? Почему он мне не перезванивает? — Он в Токио, Кода, — отвечает Кагеяма. — Других своих альф навещает. И вообще люди сейчас спят. — Покупает билет до Токио и обратно без проблем, а на еду жмотится, — фыркнул Кода. — Еще сыночком богатея называется. Ладно, у меня зарядка кончается. Давайте. — Слава Ками! — Как грубо! И вообще вы- Разговор резко прервался. Зарядка на телефоне Тсукки закончилась быстрее, чем у Коды. Тсукишима с Кагеямой пару секунд пролежали в тишине, после чего облегченно вздохнув, каждый начал принимать удобную для сна позу, когда зазвонил телефон Кагеямы. Тобио приподнялся, посмотрел на дисплей и раздраженно выдохнул. Тсукки сразу понял кто это. — Не принимай. — Ну уж нет, — бросил на него недовольный взгляд Тобио. — Ты первый начал это. И под ужасающий взгляд Тсукишимы принял звонок от Коды. — Как грубо с вашей стороны! Почему вы меня так резко сбросили? Я еще не рассказал о том, что… — Я тебе это припомню, — злобно прищурился Тсукишима. Кагеяма хищно оскалился: — Ты первый не давал мне спать. — Эй, вы меня слушаете вообще?! Я вам говорю! Йоу!

***

— Вот, выпей пока, это должно помочь, — подавая какие-то таблетки, Хината уселся рядом. Ранее он зашел в комнату просто, чтобы проведать его, и нашел его лежащим на диване с открытыми глазами. А потом, попросив подождать, вернулся через несколько минут с таблеткой и стаканом воды. Хаджиме даже не спросил, что это за таблетки: одного факта о том, что Шое заботился о нем и переживал, было достаточно, чтобы выпить все, что омега дает. Судя по ночному времени за окном, Иваизуми понял, что спал он достаточно, да и тело пребывало в таком легком состоянии, будто все это время он мечтал только о хорошем сне – и все. Стоило ему вернуть стакан обратно Шое, Иваизуми лег обратно на диван с легким вздохом, чувствуя, что если полежит немного с закрытыми глазами, снова уснет. — Долго я спал? — Достаточно, — отвечает Шое, поглаживая его по волосам. Свет он не включал, поэтому в комнате было достаточно темно, освещаемой только светом из коридора, откуда доносился храп Куроо, делявшего одну кровать с Шое. Учитывая, что Иваизуми болеет, они правильно сделали, что оставили его на диване (На самом деле Шое пытался его отнести на кровать вместе с Куроо, но они не смогли его нормально поднять, после чего было принято решение оставить его на диване). — У тебя голова не болит? — осторожно уточнил Хината с таким подозрением, будто явно это чувствовал. Иваизуми невольно прикоснулся к своей голове, даже не зная, как ответить на это, точно притронувшись к шишке на голове. — Нет, все нормально, — Иваизуми нахмурился, начав поглаживать эту самую шишку. Такая большая ещё. — На работе, кажется, получил, — предположил вслух Иваизуми. Шое ничего не сказал на это. — Чего ты так смотришь? — Просто..., — резко отвел взгляд в сторону Шое. — Принести тебе покушать? Я на всякий случай куриный суп сделал. Тетсу понравилось. — Ему понравится все, что ты приготовишь, — фыркнул от смеха Иваизуми, после чего немного подумав, кивнул головой. — Ладно, давай. Давно не ел твою стряпню. Шое улыбнулся и встал с места, удаляясь на кухню. Иваизуми следил за ним, лежа на кровати, наблюдая как Хината уходит, а потом перевел взгляд на потолок. Внезапное счастливое осознание того, что Шое ухаживает за ним и он может наблюдать такую картину от первого лица, стало настолько сильным, что Хаджиме не смог сдержать тихого возгласа, подняв кулаки вверх: — Да! — Не взорвись только, — по доброму засмеялся внезапно Куроо, из-за чего Иваизуми невольно вздрогнул. Первый альфа Шое, поглаживая свой живот, вошел в комнату с одним закрытым глазом, только проснувшись. — Он всю ночь бегал к тебе. Цени это. — Ты, кажется, тоже нуждаешься в нем, — хмыкнул Иваизуми, подбирая одну ногу, давая Куроо место, чтобы сесть. — Я это даже не скрываю, — улыбнулся Куроо. — Ты бы попробовал его сегодняшний суп, м-м-м, просто блаженство. Я чуть там все не съел, но Шое не дал, потому что, видите ли, этот суп он приготовил специально для нашего больного. — Не ревнуй. — Но зато как мы провели потом время..., — спокойные и тихие феромоны Куроо разнеслись по всей комнате, донося до Иваизуми его умиротворенность. — Я оказался прав. Не только мы скучаем по Шое. — Заткнись, а, — хмыкнул на этот раз Иваизуми, на что Куроо с издевкой ответил: — Не ревнуй. — Тетсу, мы разбудили тебя? — виновато спросил Шое, подходя с подносом в руках. Куроо привстал, чтобы взять ношу с его рук, но Хината покачал головой, мол все в порядке, сиди дальше. Иваизуми уселся поудобнее, положил поднос на свои колени и тут же почувствовал вкусный запах супа. Он уже вызывал аппетит, и Иваизуми понимал, что одной порцией тут не обойдется. — Не, я сам, — зевнул Куроо, когда Шое к нему подошел. Он с легкостью потянул его к себе, усаживая на свои колени и утыкаясь в его плечо, а Шое, в свою очередь, начал поглаживать его волосы. Альфа еще повернул голову так, чтобы одним глазом следить за Иваизуми, который ел первую ложку. — Вкусно, — воскликнул Иваизуми и под смех Шое начал уплетать так быстро, что Куроо периодически приходилось напоминать о хлебе. — Это, кажется, из-за того, что вы одним только раменом питались все это время, — думает Шое. — Перед уходом надо как-то на время вам еду сделать. — Не беспокойся, — мурлычет ему в плечо Куроо. — Мы умеем готовить. — Но времени у вас совсем нет, учитывая, как вы ходили, пока я вас не вытащил, — фыркнул Шое. — И один я не буду, конечно же, готовить, верно же, Тетсу? — Почему только я? — Потому что Хаджи болеет. — Не, к тому моменту я в порядке буду, — кивает Хаджиме. — Кстати, ты же говорил, что завтра родителей хотел навестить. — Ну, — задумчиво сказал Шое. Его пальцы все еще перебирали волосы Куроо. — Кажется, планы отменяются. — Не, — говорит Иваизуми. — Посплю еще немного и лучше станет. Чтобы Нацу не заразить, маску надену, конечно, ну а так похожу. Ходить тем более полезнее будет, чем просто лежать. — Ай, какой хороший мальчик, — хмыкнул Куроо. Шое несильно потянул его за волосы, на что альфа зашипел. — Ай-ай, все-все, молчу. — Уверен? — уточнил рыжий. Иваизуми кивнул. — Все будет хорошо, — кивает он с улыбкой. — Просто поедем на машине Куроо, а там все нормально будет. И я хотел кое-что тебе предложить. Я сначала хотел, как только мы встретились, но раз уж такие обстоятельства. — О, драматичное начало. Ай, Шое! Прости-прости! — Я просто подумал, что как-то отстаю от Тсукишимы и Кагеямы, — хихикнул Иваизуми, когда все внимание омеги сосредоточилось на нем. — Ты не против, если я познакомлю тебя со своей семьей тоже? Они сами готовы и ждут только даты, когда я им напишу. — О, — моргнул Шое. Его щеки покраснели, после чего он смущенно отвел глаза в сторону. — Ничего себе. Ты так спросил, будто снова предлагаешь мне встречаться с тобой. — Я пойму, если ты будешь против, — выжидающе смотрел на него Иваизуми. — Как-никак с другими обстоятельства так заставляли, а тут я со своей завистью. — Что за самообвинение, чувак? — нахмурился Куроо. — Только не начинай, — следом закатил глаза Шое. — Ты же знаешь, что я согласен на все, если с тобой. — А я? — И с Тетсу. — А остальные? — И остальными тоже. Тетсу, помолчи, пожалуйста. Куроо хихикнул, когда Шое в шутку еще раз несильно потянул его за волосы. Альфа вцепился в его талию так, что его желание не отпускать Шое очень-очень долго отчетливо проявлялось в его действиях. Хаджиме хмыкнул. Поставив поднос уже с пустым содержимым на тумбочку рядом, Иваизуми потянулся к руке своего возлюбленного, наклонившись к ней, чтобы поцеловать и начать ластиться. Целовать Шое пока нельзя — может заразиться, но другие физические контакты никто не отменял. А потом лекарство начало давать о себе знать, когда Иваизуми начало клонить в сон. Это заметили оба, и Шое потянул его за руку в сторону спальни. Куроо же, в свою очередь, начал подталкивать его со спины, вынуждая встать и идти туда, куда вел Шое спереди. — Я мог поспать на диване, — слабо отнекивался Иваизуми. — Ага, чтобы Шое потом ходил к тебе ещё несколько раз, чтобы проверить, — фыркнул сзади Куроо. — Лучше уж так. И у Иваизуми не нашлось слов, чтобы хоть что-то сказать в ответ.

***

— Вы бы могли учиться ездить, когда я был более здоров, — устало замечает Иваизуми. Хината прикусывает губу, практически игнорируя его, пока Куроо наставляет его, говоря: — Одной ногой нажимай на педали, чтобы не перепутать. Правый — газ, левый — тормоз. — Понял. — Нам бы учебное место, а не пустую улицу, — вмешивается еще раз Хаджиме. Он сидел позади, устроившись посередине, чтобы наблюдать как машиной управляет водитель, который ни разу в жизни не водил. Вначале Шое, пытаясь понять, что и где находится, водил так, что они выскакивали вперед от неожиданного торможения, но после они начали ехать более плавно. — Вот так. Почувствуй машину, Шо. Это как с велосипедом, просто транспорт чуть побольше будет. — Понял. — Вы слушаете меня вообще? — устало спросил Иваизуми. Ни один из двоих ему не ответил. — Лежачий полицейский, — предупредил он, но Шое в силу своей неопытности не заметив, газанул чуть сильнее, из-за чего машина на миг взлетела. Омега выдохнул, нажав на тормоз, чтобы перевести дыхание. — Не переживай, все нормально, — улыбнулся Куроо. — Ты хорошо справляешься. Давай дальше. Потихоньку на газ, милый. И машина снова сдвинулась с места. Иваизуми, конечно, понимал особое отношение Куроо к Шое, но невольно вспомнилось, как однажды он случайно поцарапал своим мотоциклом машину первого альфы. Столько злобы и обиды было в его словах, что казалось – дороже машины у Тетсуро ничего нет. А нет, оказывается, Шое дороже. — А на меня ты бы наорал, — все же не удержался Иваизуми. Шое, сильно нервничая, прыснул, немного успокоившись. Хаджиме улыбнулся, видя, как на миг плечи Шое расслабляются. — Я бы наорал на кого-угодно, кроме Шое и бабули, — фыркнул Куроо. — Вот, Шое, этот знак означает, что тут нужно двигаться не менее двадцати. Тут рядом школа есть, поэтому. — Мы и так едем не менее двадцати, — заметил Иваизуми. — Вот научишь его на мотоцикле ездить, поймешь, — злобно бросил на него взгляд Куроо. — Мне еще на мотоцикле надо учиться? — жалобно спросил Шое. Задача водить машину ему и так казалась сложной в этот момент, а помимо этого в него пытались впихнуть и знания о вождении мотоцикла. — Конечно, — кивнул Куроо. — Как же без этого? Вдруг тебе в будущем понадобится мотоцикл? Ты думаешь, у тебя будет только машина? — Спасибо, конечно, что обещаете мне богатую жизнь, — напряженно продолжил Шое. — Но мне бы хотелось, чтобы меня просто отвозили. — Это тоже будет, — уверенно кивнул Иваизуми. — Шое, аккуратнее на тормоз – пешеход. Как раз в этот момент загорелся красный свет перед автомобилем. Шое, держа ногу на тормозе, облегченно выдохнул, убирая руку с руля и начиная ее вытирать о свои штаны, чувствуя, как обильный пот выступает по всему телу. Куроо моментально вытащил из бардачка влажные салфетки вместе с сухими и подал ему, на что благодарно взял в руки Шое. Светофор дал им передышку – минуту и тридцать секунд, после чего Хината снова двинулся в путь. — Отлично, — похвалил его Куроо. — Пару таких уроков – и ты смело можешь подавать на права. — Спасибо, — улыбнулся Шое, чувствуя себя более уверенно. — Вот тут направо. — Понял. — Кстати, Тсукки рассказывал, что ты стал самым популярным парнем в Мияги, — с улыбкой заметил Куроо. Говорил он скорее для того, чтобы отвлечь Шое от напряженности, чем просто заполнить пустоту. Хината правильно включил поворотник и начал поворачивать. В зеркале заднего вида Иваизуми увидел несколько машин. — К тебе постоянно подкатывают, дарят подарки, признаются. — Ками, ты не представляешь как меня это все достало, — хмурится Шое. Он едет прямо. Машина движется плавно, более уверенно. Это замечает не только Иваизуми, но и Куроо. — Мне приходится постоянно избегать некоторых личностей и скрываться под маской, просто чтобы меня не узнавали и я мог спокойно погулять со своими альфами. — Иронично, — пожимает плечами Иваизуми. — Не ты ли был тем парнем, который говорил, что станет самым крутым асом. — Я не думал, что это повлияет на популярность таким образом, — фыркает Шое. — Здесь налево нужно. — Понял, — кивает Шое. — Тут сложнее. — Не волнуйся, — поворачивая голову в сторону потока машин, говорит Куроо. — Я подскажу. Альфа высунул руку из окна, показывая знак, чтобы машины остановились, давая им дорогу. Практически секунду спустя поток машин начал останавливаться, давая им дорогу, и Шое, благодарно кивнув, начал поворачивать. После успешной попытки, он включил аварийник на несколько мгновений, благодаря водителей сзади. — Ойкаве нравилось, — делится Иваизуми. — Он практически наслаждался вниманием, но после твоего появления он стал вести себя более…взросло. — Понял, что Шое не потерпит разгильдяйство, — хохотнул Куроо. — Кто бы говорил, — замечает Шое. — Я издеваюсь над ними – это другое. — Хай-хай. — Что это за тон? Шо, я только тебя люблю, — Куроо повернул голову прямо к Шое. — Ты на что-то обиделся, Шо? — Я просто шучу, успокойся, — улыбнулся Шое, все еще не сводя взгляда с лобового стекла, сидя прямо. — Тетсу, не отвлекай. — О, — говорит Иваизуми. — Вот дом твоих родителей. Почти доехали. — Парковаться я не умею, — с сомнением говорит Шое. — Не волнуйся, — улыбается Куроо. — Твой сладенький Тетсу все исправит. — Фу. — Заткнись, Ива-чан. Будто бы чувствуя, что за рулем был его собственный сын, Наоки-сан как раз в этот момент начал открывать ворота своего дома, когда Шое стал поворачивать. Он заметно удивился, когда заметил, что Шое сидит за рулем, но молча начал помогать сыну парковаться во дворе, прямо перед гаражом. И только тогда, когда Шое поставил рычаг на Р и повернул ключ, выключая машину, омега смог спокойно выдохнуть, практически наваливаясь на спинку сиденья. Куроо взял его за руку, поцеловал тыльную сторону ладони, после чего в висок, улыбнувшись довольно и широко: — Ты молодчинка, — и ещё поцелуйчик в щеку. — Не знал, что у меня в парах такой талант. — Прекрати, — хихикнул Шое, когда Куроо притянул его к себе за голову, начиная обнимать. Нежности со стороны альфы помогли расслабиться быстрее. — Тетсу, тебя папа убьет, если заметит. — Я же его любимый зятек. — Молодец, — улыбается сзади Иваизуми. — Справился на ура. И будто бы специально толкает Куроо в сторону локтем, чтобы оставить свой поцелуй на потрепанном и вспотевшем Шое. Омега довольно замурлыкал на это, и их нежности продолжались бы еще долго, если бы Наоки практически не вырывает дверь со стороны водителя, выкрикивая: — Шое! Ками-сама, ты вел машину!? — Да, — довольно улыбается Шое. — Я вел машину! — Ничего себе! Это было потрясающе! — Я знаю! И плакали они так, будто ничего трогательнее не случалось в их жизни. Куроо и Иваизуми переглянулись, после чего пожали плечами — отец и сын все-таки. На фоне плачущих Наоки и Шое, которые уже крепко вцепились друг в друга в объятиях, во двор вышла Хината-сан с Нацу, которая с интересом разглядывала гостей. Хината-сан сначала тоже удивленно смотрела на них, после чего на её лице появилась умиротворенная улыбка. Хорошо, что она вовремя успела поставить чай.

***

Голос Наоки был пропитан недовольством, когда Шое только входил на кухню к остальным, чтобы попить чай: — Знай свое место, женщина! На руках омеги удобно устроилась Нацу, которая прижималась к брату с того момента, как он пришел, вместе с ним отправившись в ванную, чтобы помыть руки. Если бы кто-то посторонний услышал его тон, подумал бы, что Наоки явно хочет показать свое превосходство, но стоило войти на кухню, можно было лицезреть, как здоровенный такой мужчина в нелепом розовом фартуке стоит перед женщиной с поварешкой в руках, не пуская её к плите. Наоки указал сначала на Хинату-сан: — Ты должна сидеть за столом и отдыхать, пока мы готовим, — Палец Наоки указал на самого себя. — А я должен приготовить своей семье вкусный обед и чай, чтобы вы были довольны. — Ками, зачем так кричать-то? — фыркнула женщина. Она развернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как её дети заходят на кухню, прямиком направляясь к столу. Нацу в нетерпении начала дергаться в руках брата, явно очень голодная. — Вижу, ты всех загрузил работой, па, — хмыкнул Шое, усадив сначала Нацу на её собственный стульчик и сам сев рядом. Куроо дернулся позади Наоки, оторвавшись от резания морковки, тем самым отвлекая Иваизуми от чистки картошки. Оба были в фартуках. — Это база любых отношений! — воскликнул Тетсуро. — Ты думаешь, я буду смотреть, как моя омега голодной будет готовить, пока я буду сидеть и просто отдыхать?! Нет! Как твой альфа, я должен обеспечить тебя всеми удобствами! Ива-чан, подтверди! — Согласен с Куроо, — закивал головой Иваизуми. — Я просто сказал, — примирительно поднял руки Шое, на что Тетсуро кивнул и вернулся к своим обязанностям. Только из-за своего самодовольства он не заметил как Наоки гордо улыбнулся вслед ему, явно оценив его неожиданную речь. Но стоило Наоки с той же улыбкой повернуться к сыну и жене, которая уже уселась напротив Шое, он попытался вернуть себе то самое серьезное выражение лица, хотя понимал, что был пойман с поличным. — Упрямый же он, — усмехнулась Хината-сан, наблюдая за тем, как Нацу захныкала, тянувшись своими ручками к своему брату. Шое пошел к ней навстречу, взяв её на руки. — Кто? — Твой отец, — улыбнулась женщина. — Кажется, он давно признал Тетсуро одним из своих любимчиков. В этот момент послышалось нытье Куроо, который что-то жарил на сковороде, пока Наоки ругал его. Секундой ранее он обучал его, но, кажется первый альфа Шое успел что-то натворить. Шое чувствовал, как Нацу схватилась своими ручками за его палец, пытаясь притянуть его к своему рту, но Хината не позволял, из-за чего девочка только сильнее старалась. Хватка у неё была то, что надо. Шое даже загордился ею еще сильнее. Тем временем к этим двоим подошел Иваизуми и что-то добавил в сковороду, что оценили и отец, и старший зять, начав хлопать в ладоши. Это было так мило, Ками. — Они такие милые, — повторил Шое после своих мыслей, на что Хината-сан хихикнула. — И не говори.

***

— Дай-ка её сюда, — наклонившись к Нацу, Наоки аккуратно взял её из рук Иваизуми. Девочка всегда быстро засыпала, когда находилась на руках Хаджиме — и родители Шое внаглую этим пользовались, зная, какой непоседливой росла младшая из Хинат. Это хорошо, что она была такой энергичной, но все-таки родительские обязанности — это не хухры-мухры. — Ты так нас выручаешь, когда заботишься о ней. — Я только рад, — улыбнулся Иваизуми, когда на рефлексах Наоки начал качать девочку. — В детстве я частенько следил за младшими, любил присматривать за ним. У меня даже лучший друг ничем не отличается от ребенка, за которым нужно следить. Хотя… следил, если точнее. Оказывается, он с самого начала был самостоятельным, он просто любил меня побесить. Наоки засмеялся: — В этом и суть настоящих братьев: выбешивать друг друга до белой пелены перед глазами, но если есть внешняя угроза — встать на защиту. — А у Вас был брат? — уточнил Иваизуми, когда Наоки, явно не желая прервать разговор, уселся рядом с ним на стул, продолжая качать Нацу, которой было уже все равно где она, с кем она, лишь бы дали поспать нормально. — Родного — нет, но есть друг, который стал роднее брата, — улыбнулся Наоки. — Он ведет себя как идиот, частенько выбешивает меня, но когда мне действительно нужна помощь, он первый, кто примчится ко мне. Шое, кстати, с ним уже знаком. Иваизуми хмыкнул: — У меня такое чувство, что помимо Ойкавы- — Что? — воскликнул бывший Хизео. — Твой лучший друг тот аргентинец? — Он японец, — чуть с заминкой исправил своего будущего тестя Хаджиме. — Да я знаю, что он японец, я просто из-за того, что он в Аргентину улетел, — почесал щеку Наоки. — В принципе, он активный малый, так что нормально. Продолжай. — Что продолжать? — Ну, то, что ты говорил, пока я тебя не перебил. Извини, кстати, за это. — Я забыл, что я говорил, — Наоки на пару мгновений замолчал, пока Хаджиме моргая, призадумался. — А, — вспомнил, наконец, спортсмен. — Я говорил про то, что у меня такое чувство, что у меня братьев стало больше благодаря тому, что я с Шое встречаюсь, — Иваизуми хихикнул, вспоминая приятное сердцу воспоминание. — Мы пытаемся обеспечить Шое всем необходимом, но он, не осознавая, продолжает нам дарить все, в чем мы сами нуждаемся. Больше, чем мы можем ему отдать. Наоки хмыкнул, слушая рассказ своего зятя, и под конец его фразы положив свободную ладонь на его макушку, отчего Иваизуми удивленно замер: — Ты большой молодец, Хаджиме. Я рад, что у моего сына среди альф есть такой, как ты. — Да, — растягивая губы в такой же искренной, как и в прошлый раз, улыбке с зажмуренными глазами, кивнул Хаджиме. — Спасибо. — Что ж, — встал с места Наоки. — Я тогда уложу Нацу. Ты случаем не куришь? — Нет, сэр, — качнул головой Иваизуми. Наоки выглядел немного расстроенным. — Молодец-молодец, — в противоположность выражению своего лица похвалил его Наоки. — А Тетсуро? — Не знаю, сэр, — соврал Хаджиме. — Не видел его курящим. — У него уточнить надо, то есть, — кивнул Наоки. — Ладно, бывай, позже вместе кофе попьем. — Хай, — кивнул Иваизуми, с удивлением наблюдая, как Наоки исчезает из гостиной. Под конец разговор какой-то странный пошел. Стоило ему положить голову на спинку дивана, устало вздыхая, Иваизуми почувствовал, как все его тело расслабляется. Кажется, когда он держал Нацу, он невольно напрягался, чтобы девочке удобно спалось, вот и не заметил, что устал. Лежал он с закрытыми глазами недолго — пару секунд от силы, — но способ пробуждения ему понравился, когда знакомые пальцы начали поглаживать его лицо, а губ коснулся мягкий поцелуй. Иваизуми открыл глаза. — Выглядишь великолепно, — замечает он. Шое хмыкает, перепрыгивая через диван, практически падая рядом с Иваизуми. Омега опирается на него всем телом, и Иваизуми может, не стараясь, почувствовать запах своего возлюбленного. — Издеваешься, а? — говорит Шое. — Я маме на дворе помогал с её садом. Скоро зима, а сегодня солнце светило не хуже, чем летом. Так жарко, — Омега хватается пальцами за край воротника своей футболки и начинает махать им, пытаясь остудиться. — А Нацу, похоже, только уснула, да? — Мгм, — отвечает Иваизуми, приобнимая Шое за талию и практически прижимая его к себе сильнее, утыкаясь в его шею, где пахло малиной, землей и солнцем. Такое прекрасное сочетание. — Куда ушла твоя мама? — Ты чего это? — хихикнул Шое, положив руки на его плечи, но не отталкивая. — Мама с Тетсу там, в саду остались, чтобы полюбоваться. — М-м-м, — протянул Иваизуми. Он приоткрыл глаза, чувствуя как альфа внутри довольно урчит, желая большего, но пока в состоянии контроля. — Хочу, чтобы ты каждое мгновение жизни был рядом со мной. — Если я буду постоянно рядом с тобой, мы скорее всего друг друга достанем, — говорит Шое. — Будем ругаться из-за каждой мелочи. — Ну и пусть, — фыркнул Хаджиме. — Зато рядом. — Это у тебя так чувства взыграли неожиданно? — хмыкнул Шое, когда Иваизуми шумно вдохнул его феромоны. — Нет, — отвечает Хаджиме. — Они у меня постоянно. Я просто хочу, чтобы ты со мной рядом был. И чтобы я мог в любой момент вот так тебя обнимать. Шое лишь поглаживает его спину, утыкаясь носом в его плечо. Альфа был таким массивным, в отличия от него — и они еще росли! — Я тоже хочу так. И хочется остаться так на долгое время.

***

Куроо почесал затылок, смотря на то, что им постелили спальные места на диване и на полу рядом в гостиной, как бы намекая, что сегодня ночью Шое должен спать один в своей комнате. Жирно намекая, да так, что прямым текстом Наоки-сан сказал, что если кого-то увидит сегодня ночью кого-то из них рядом с Шое — выгонит к черту. Куроо все же понимал, что ночью попытается проникнуть к Шое, а пока Наоки это знать не обязательно, да и мамочка, если что, прикроет его. — Давай на камень-ножницы-бумага, — говорит Куроо. — Кто выиграет, тот на диване. — Ты все равно не сможешь нормально лежать там, — закатывает глаза Хаджиме. — Всегда, когда ты ложишься на диване, утром я нахожу тебя на полу, потому что «Мне было жарко, что тут поделаешь?». — Засыпать же на нем все равно удобнее, — приподнимает бровь Куроо. — Не ломайся давай, камень-ножница-бумага. — Не ной, если проиграешь, — фыркает Иваизуми и выставляет руку, в такт Куроо начиная игру. Выиграл Хаджиме, выставив ножницы, когда Куроо — бумагу. Тетсуро недовольно цыкнул, посмотрев на руку, будто она неожиданно предала его, оставив ни с чем. — Вам удобно, мальчики? — послышался звонкий голос Хинаты-сан, прежде чем она зашла в гостиную с двумя подушками. Дополнительными. На всякий пожарный. — Я вам принесла подушки. У нас есть еще одеяло, если ночью станет холодно. — Нам скорее жарко, чем холодно, — улыбается Куроо, с благодарностью принимая подушку. — Спасибо, что позволили переночевать. — Ой, что уж там, — улыбнулась женщина. — Я даже рада, что мои мальчики будут под нашим боком. — Приятно слышать, — добавил Иваизуми. — Не хотите к Шое присоединиться? — вдруг предложила Хината-сан. — Он сейчас на дворе чай пьет. Кажется, у него появилось новое любимое занятие, — хихикнула она в кулак. Иваизуми с Куроо переглянулись, не сразу вспоминая, что приближалась зима и на улице было холодно. — С Нао-чаном я разберусь, — махнула она рукой, будто читая их мысли. — Идите. Они взяли по пледу каждый, укутываясь на ходу и по пути прихватив пару кружек из кухни, правильно думая, что Шое вряд ли взял с собой дополнительные чашки для чая. Наоки они на пути не встретили, поэтому спокойно вышли во двор, где сразу же заметили Шое, сидящего на стуле, полностью укутанного в одеяло и смотрящего на ночное небо, рассыпанное везде тысячами звезд. — Холодно же, — заметил Куроо, подходя к нему вместе с Хаджиме, тем самым привлекая внимание Шое. Хината на автомате улыбнулся им, когда, шипя от холода, Куроо налетел на стул рядом с ним и, прижав к себе ноги, повторил позу Шое, полностью укутавшись в одеяло. — Бр-р-р, Ками! — Не против, если мы тоже согреемся? — спросил Иваизуми, поднимая кружки, на что Шое кивнул, пока второй его альфа наливал себе и Куроо чай. Тетсуро сразу же взял кружку, выпивая содержимое и с наслаждением выдохнув, когда начал моментально согреваться. — А когда тебе курить хочется, то тебе не холодно, а? — хмыкает Шое, на что Куроо не нашел ответа, поэтому промолчал. — Я думал, вы спать ушли. — Твоя мама сказала, где ты, — отвечает Иваизуми. В отличие от них, он сидел, опустив ноги к земле и наклонившись чуть-чуть, пока одеяло свисало с его спины. Куроо, дрожа на стуле, выдал: — Демон. — Еще в шортах, — добавил Шое. — Не каркайте, — фыркнул Иваизуми. — У Наоки-сан не нашлось других брюк. — Я вообще хотел его футболку с пони, — пожаловался Куроо. — Не дал. Твой папа — жадина, Шо. — Ты бы тоже никому не дал свою футболку с пони, — закатил глаза Шое. — У меня нет такой футболки. — Зато есть носки повсюду. — Заткнись, а, — прикрыв глаза на немного, обратился Тетсуро к Хаджиме. Шое не смог сдержать смеха: — Что за стадия женатой парочки у вас? — С тех пор как начали жить под одной крышей, — устало заметил Иваизуми. — Мы еле как друг друга терпим, а в будущем нам надо еще с тремя альфами уживаться. Я люблю только Шое. — Оу-у, — умиленно протянул Шое. — Я тоже тебя люблю, Хаджи-кун. Куроо притворно охнул: — А как же я? — Я тебя люблю, — издевательски ответил Иваизуми. — Нужна мне твоя любовь, — махнул рукой Куроо. — Шо-ча-а-ан! — Пусть этот мир так жесток, но я, — вдруг с припевом начал Шое. — Всею душой всё ещё люблю тебя, — И засмеялся, увидев выражение лиц своих альф. — Я просто вспомнил одну песню из аниме. Подходящий момент, не думаете? — Очень даже, — ответил Куроо. — Я даже смутился. Мне никто раньше так не признавался. — Ага, все страшились твоей прически. — Слышь, ночью бойся меня, — указав на свои глаза, а после на Иваизуми, выдвинул угрозу Куроо. — Больше… не говори эту фразу, Тетсу, — попросил Шое. Иваизуми прорвало на смех, и он запрокинул голову, начав смеяться чуть громче. — Чего? Почему? — Просто не говори. — Хорошо...? — Готовишься к экзаменам? — как бы невзначай спросил Иваизуми. Хината выдал такой звук, стараясь сочетать в нем все свое отчаяние и усталость. — Не напоминай. Мне итак сократили время тренировок, чтобы я больше готовился и сдал на нормальные оценки. Вашиджо-сан даже меня отругал, когда я на один балл меньше получил на пробном тесте. — Твои оценки проверяет тренер Широторизавы? — удивился Хаджиме. — С тех пор как он вместе с Укай-саном начал меня учить, он активничает, если дело касается меня, — отвечает Шое, опираясь затылком о спинку своего стула и смотря на небо. — Я не против. Такое ощущение, что я дедушку обрел. Мне нравится его забота. — А Ойкаву он называл «Бесполезным ловеласом», — внезапно улыбнулся Иваизуми. — Мне нравилось это его прозвище. — Он груб на язык, но очень мягок, — хихикнул Шое. — Говоришь нам, чтобы меньше работали, а сам хочешь еще больше тренироваться? — хмыкнул Куроо, смотря из-под ресниц на своего парня. — Ай-ай, Шое-кун, кто же будет заботиться о тебе, если не мы? Шое поднял голову и посмотрел на Куроо таким взглядом, что у обоих альф прошлись мурашки по коже. Даже сущности внутри сели на место ровно, будто бы хозяин приказал не двигаться. — Если свалитесь в обморок на работе — добра от меня не ждите. Куроо вдруг осознал: пусть он всем сердцем любил одного Шое, он так же боялся его, потому что, как никто другой, хорошо знал, что его омега может его прибить. Особенно со знанием боевых искусств, которые он изучал больше года. — Х-хай.

***

— Ну, ты явно здоров, — улыбнулась Хината-сан, убирая градусник в специальный чехол, а после в аптечку. Иваизуми почувствовал себя намного здоровее, когда, агукая, рассказывая о чем-то своем, Нацу прямо перед ним лежала на постели, хватаясь руками за свои ножки. Она была пухленькой. Детский жир. Иваизуми знал, что с течением времени эта пухлость исчезнет, уйдет в рост девочки. — Больше не болей, господин «Я не болею никогда», а то Наоки умрет от беспокойства. — Наоки-сан? — со смешком уточнил Иваизуми. На его голос среагировала Нацу, изо всех сил повернув голову и, увидев знакомое любимое лицо, заулыбавшись беззубой улыбкой: — Нии-сан! — Ты слишком её балуешь, — замечает женщина, когда, растаяв, Иваизуми подошел к девочке и поднял на руки. Нацу тут же начала изучать его лицо руками, в силу своих эмоций начиная хлопать и громко смеяться. Она была похожа на Шое чем-то. Хаджиме надеялся, что их будущие дети будут похожими на неё. — Она тебя больше любит, чем нас с Наоки вместе взятых. — Ну, знает ведь, кто будет её баловать втайне от всех? — заулыбался Иваизуми, начиная играть с ребенком. Хината-сан оперлась на свою руку, смотря на это. Было видно, что она наслаждалась всем этим. — Знаешь, — вдруг начинает женщина. — Тебе, наверное, Шое не рассказывал, да и я понимаю его, но раньше, когда в наших жизнях не появились вы, мы вынуждены были выживать и скрывать свою боль, — Иваизуми повернулся в её сторону, прижимая к себе Нацу, которая с новой активностью начала вырывать ему волосы, обещая, что в ближайшем будущем Хаджиме останется лысым. — Я знаю, что все альфы Шое готовы ради него на все, но сколько бы вы ни мучились от денег, сколько бы трудностей вы ни встретили в будущем, не оставляйте его одного. — Само собой, — растерянно ответил Хаджиме. — Если Шое понадобится поддержка, мы всегда будем рядом. Хината-сан улыбнулась, закрывая глаза, но что-то в этой улыбке было не так. А после перед глазами Хаджиме вдруг предстала картина из прошлого, где он смотрел на две фотографии в доме в Мияги. Две фотографии: где на одном была точная копия Шое, но более взрослой версии, а на втором –мужчина, который улыбался широко и тепло, так, что чувствовалось даже от простой фотографии. Две фотографии — и это было последнее, что оставалось от отцов Шое, которые давно покинули этот мир. …мама говорила, что он умер от сердечного приступа… …я не думаю, что могу принять Наоки-сана как отца… …иногда я думаю, как бы сложились наши жизни, будь они… …не оставляйте его одного… — Ива-чан? — вдруг вырвал его из мыслей Хината-сан. — Ты что-то сильно задумался. — Да, простите, — кивнул Хаджиме. Женщина еще раз улыбнулась ему, и в момент, когда между ними должна была упасть неловкая тишина — Иваизуми это чувствовал, — снизу послышался голос Шое: — Хаджи, подойди сюда! — Иду! — послышался ответный крик вовсе не Хаджи, а Тетсуро, и топот тяжелых ног, которые не упускали возможности побегать вокруг/за/рядом с Шое. — Я сказал Хаджи! — Шо-о-о-о-чан! Иваизуми усмехнулся: — Я пойду. — Ага, — не сходила улыбка с лица Хинаты-сан. — Отдыхай побольше еще. — Спасибо за беспокойство. Нацу агукнула на руках и дернула за волосы своего зятя силой, но Хаджиме, предпочитая не замечать этого, шел в сторону голоса Шое, размышляя о смерти его отцов, из-за чего семейство Хинаты чуть пошатнулась. Он не придавал значение взглядам Хинаты-сан и Шое, когда они собирались всей семьей вместе, но сейчас он в полной мере осознавал, что эти двое когда-то выживали, а сегодняшний день им казался каким-то сном, где все было хорошо и ни один из них не желал просыпаться. Шое нашелся на кухне, борясь с Куроо, который намеревался съесть все вкусности позади Шое. От них приятно пахло, и Иваизуми моментально распознал шоколадные печенья, приготовленные собственноручно. Когда Шое замечает его в проеме двери, он радостно улыбается, а Куроо, в свою очередь, – так недовольно, будто он был предателем каким-то, но Хаджи это не волнует: Куроо на всех так смотрел, если Шое радовался хоть кому-то, когда, по его мнению, он должен был уделить время только самому Куроо. — Он сделал в честь твоего выздоровления печенье, — фыркает Куроо. Вокруг его рта остались крошки от печенья. — И не дает мне попробовать. — Ты сожрал половину за минуту! — Я твои вкусняшки люблю больше всего на свете, — перешел на фазу «можно рядом с Шое» Куроо, начиная ныть. Он становился таким ребенком рядом с ним, что всегда смешило Иваизуми. Явно не тот человек, который бросался в пучину драки, если кто-то плохо отзывался о его родных. Куроо прижался всем телом к Шое, обнимая его за талию и носом начиная тереться о его волосы. — Неужели тебе жалко дать еще одну печеньку своему парню? — Ками-сама, — притворно тяжело вздохнул Хината. — Но только одну и- Шое поднимает голову, чтобы сказать свое слово прямо в лицо Куроо, а Тетсуро пользуется этим и целует в этот момент, испытывая нежнейшие чувства к своему омеге и не желая их сдерживать. Иваизуми лаконично закрывает глаза Нацу, когда та, наконец, отрывается от его волос и наблюдает за тем, как Шое хватается за руку Куроо, придерживаясь и отвечая на поцелуй Куроо. А потом они с легким чмоканьем отрываются друг от друга и смотрят в глаза так, будто впервые влюбились. Иваизуми замечает, что между их губами была нить слюны, которая образовалось во время их поцелуя. Он понимает: если Тетсуро сегодня же не будет наедине с Шое — Тетсуро сожрет всех, поэтому Иваизуми решил, что сегодня еще немного «проболеет», а Куроо выйдет вместе с Шое на встречу с друзьями своей омеги. — Ням-ням! — ясно и четко вдруг вскрикнула Нацу, убирая руку Иваизуми с глаз. Куроо и Шое это отвлекает, и в их глазах появляется ясность. — Ням-ням! Ням-ням! — Ох, — вздыхает Шое и смущенно убирает волосы за свое ухо. Иваизуми заворожен этими действиями. — Прости. Попробуй печенку, я сделал, как ты любишь. Иваизуми подходит к нему и, не обращая внимание на то, что Куроо прижимал Шое к себе, не желая отпускать, наклонился так, чтобы Нацу видела только печенье — в этом не было проблем, она и так была увлечена лакомством, — с большим напором целует Шое, играясь языком, из-за чего на рефлексах Шое сжимает руку Куроо, а потом медленно от него отрывается. — Спасибо, — и встает ровно, улыбнувшись, когда понял, что Нацу умудрилась схватить одно из печенек, и с упорством бурундука начинает жевать его. У неё зубки еще не вышли, но аппетит был хорошим. — Ешь, — засунул в его рот вторую печенку Куроо, отчего Иваизуми вначале даже растерялся, но потом стало немного смешно. Иногда у Тетсуро так проявлялись скрытые нотки ревности. Иваизуми был не против, он сам был таким же.

***

— О, так ты кот нашего Шое, да-а-а-а? — протянул Тендо, наклоняя голову так сильно, что Куроо невольно подумал, что ему было бы удобно просто неприлично близко к нему подойти, чтобы вызвать у него чувство дискомфорта. Как помнил сам Тетсуро, этот Тендо был лучшим другом Ушиджимы — ублюдка, который чуть пальцы не сломал его Шое — и по стечению обстоятельств ставший другом его омеги тоже. Сатори встал нормально и прищурил свои большие глаза, будто пытался досконально просканировать Куроо. В ответ Куроо широко улыбнулся, придав себе наиболее довольный вид, и только кошачьего хвоста ему не хватало для полного образа: — А ты у нас чудо мальчик Сатори, а? — Мы с тобой явно подружимся, — хмыкнул Тендо. — Итак, дорогие мои, встретиться то мы встретились, но явно не ждали одного котенка в нашей старой доброй компании. — Да, Шо, ты говорил, что Эйта занят, поэтому я думал, что он не подойдет, — посмотрел на своего парня Куроо. Семи прикрыл глаза в усталом выражении лица, но лишь вздохнул. Его лицо разгладилось моментально, стоило ему посмотреть, как Шое поднимает руку, определившись с заказом для всех и не обращая ни на кого внимания, кроме официанта, моментально подоспевшего. — Нам вот это, вот это и-и-и вот это, и вот этот сок… Вы меня слушаете? — А, п-простите, — вздернулся официант, начиная судорожно писать в своем блокноте. Его щеки покраснели, и он сглотнул, пытаясь взять себя в руки. — Можете, пожалуйста, е-еще раз повторить? Шое повторил. Без всяких проблем, и Куроо недовольно глядел вслед официанту, который в попытках убежать споткнулся на ровном месте. Теперь стало понятно что имел ввиду Шое, когда говорил, что он комфортнее себя чувствуют именно в маске: всякая бестолочь, как этот персонал, явно не умела себя вести в обществе. Феромоны Шое слегка скисли, выдавая его настроение, но всего на миг, так как внимание омеги снова вернулось к своим родным и Шое моментально улыбнулся, чтобы его парень не увидел его недовольное лицо. — Ты решил сменить свой имидж? — спросил Тендо. — Волосы отрасли с прошлой нашей встречи. — А у тебя их вообще нет, — хохотнул Шое. Омега аккуратно прикоснулся к своей челке, разглядывая отросшие волосы, которые он периодически убирал за ухо, чтобы глазам не мешались. — Надо бы в парикмахерскую сходить, но мне что-то в последнее время идти как-то не хочется, вот и хожу так. — А тебе так идет, — заметил Эйта. — Конечно ему идет, — вмешался Куроо. — Давайте поспорим, что если Шое наденет клоунский костюм, ему это тоже подойдет. — Боюсь, что в этом клоунском костюме окажешься только ты, Тетсу. — Кха-а! — воскликнул Тендо. — Малыш Шое, ты становишься как тот очкарик из твоей команды! Не общайся с ним больше! — Виноват не только он, — посмеялся Эйта. Музыкант кивнул в сторону Куроо, который улыбался такой довольной улыбкой, что невольно заражал, просто посмотрев на него. — Ты ведь еще Тсукишиму-куна обучал блокам, да? — Сэмпай-Очкарик, — продолжил Тендо. — Ну-ну, теперь понятно почему вы оба так близки. Кот является учителем вороны, Семи-Семи, — прищурился Сатори. — Странно, правда? Позже Куроо обязательно скажет Шое, что Тендо хороший парень, просто говорит такими фразами, что не все поймут. Он скажет, что он легок в общении, поэтому с ним сдружиться очень даже легко и весело. А после добавит, что он совсем не будет против, если подружкой невесты на свадьбе будет Сатори, а Эйта будет музыкантом (который, скорее всего, будет завывать в микрофон, учитывая, что он являлся личностью очень даже эмоциональной, чем кажется — он сам так поделился своей мыслью, Куроо не приукрашивает!). Намного позже того, что он планировал сделать после этой встречи.

***

— Это папа? Куроо посмотрел на Шое, ожидая ответ на свой вопрос, как только собеседник сбросил трубку, услышав его ответ. Хината половину своего лица скрывал под черной маской, которая впитывала феромоны, не давая владельцу почувствовать запах, и прятал свои волосы под кепкой – мол, незаметный, аки знаменитость. Было, конечно, тревожно от того факта, что Шое, который раньше так свободно перемещался по улицам с широкой улыбкой на лице, теперь так скрывается, хотя и его понять можно. И сам Шое, и Тсукки, который в последнее время охотно делится с ним переживаниями о своей омеге, рассказывают, что некоторые индивиды прямо-таки преследуют Шое, отчего тот вынужден идти на кардинальные меры, чтобы они отстали. Куроо не имел ввиду, что Шое устраивал драки прямо посередине улицы, но вступал в открытый конфликт, почти готовый защищаться, если на него нападут, — и это касалось так же окружения Шое, каждый из которого спешил ему помогать или спасать. Тсукки рассказывал, что Шое начал огрызаться на любого, кто хотел с ним познакомиться. Шое же, в свою очередь, объяснил, что бывают такие, которые не понимают слово «Нет», — вот и приходится надевать маску стервозного Тсукишимы. А еще Шое поделился мыслью, что на всякий случай будет прихватывать с собой оружие для защиты, подаренное Наоки. На всякий случай. Просто для безопасности. «Я, конечно, знаю, что у меня само тело считается холодным оружием из-за обучения самообороне», — говорил Шое тогда, — «Но это просто для того, чтобы успокоиться». — Хаджиме, — отвечает Куроо. — Но ты практически прав. Папочка заставил его позвонить нам. — Ну, с утра мне уезжать, — пожал плечами Шое. — Его можно понять. Домой пойдем? — Не, я хочу кое-куда сходить, — хватает за руку Куроо. — Я вообще планировал, что мы быстрее приступим, но ты, похоже, долго не встречался с этими двумя. Эти двое — Эйта и Тендо — без умолку трещали с Шое, говоря и понятные, и непонятные вещи, обсуждая всё и вся, вспоминали прошлые времена и смеялись, когда кто-то из них предполагал что-то из ближайшего будущего. Например, Шое уедет в Бразилию и там найдет пятого альфу. А после случился настоящий хаос, как только Хината поправил их, сказав, что пятым у него стал Кагеяма. Куроо иногда включался, но больше слушал, попивая свой который стакан с чаем, пока эти трое говорили, говорили и говорили, говорили…У Шое такие красивые губы. Хочу его поцелов- — Да-а-а, — вырвал его из мыслей Шое, вздыхая. — Я рад, что мне наконец удалось с ними встртетиться, а то у нас вечно графики не совпадают. — Я, кстати, послушал музыку этого парня, — говорит Куроо к слову. Они медленно направляются в сторону, ведомым Куроо, и альфа не без удовольствия замечает, что Шое с полным доверием следует за ним. — Слишком приторное. Эйта явно писал о своей неразделенной любви. Куроо действительно не понимал, замечает ли это Хината или нет, но то, что Шое не отвечал взаимностью этому придурку, радовал. У него и так в запасах имелись четыре альф-конкурентов, которые будут приносить ему ни одну головную боль. Он заделался будущим мужем своей прекраснейшей омеги, а не старшим братом четверых идиотов. Ладно, троих — Иваизуми не в счет… Двоих — Тсукки тоже. — Есть такое, — смеется Шое. — Но с самого нашего знакомства был немножко мечтательным, так что не все так плохо. И мне нравятся его песни. — А если бы он не был твоим другом? — краем глаза посмотрел на него Куроо. — И тогда бы понравился, — уверенно кивнул Шое. — Уверен, он станет великим музыкантом. — И найдет себе девушку, — фыркнул Куроо. — О, кстати, и это тоже. Уж больно у него песни грустные. — А, — подумал Куроо. — Все-таки замечает. — А куда мы идем? — поинтересовался Шое, когда они шагнули в один переулок, явно сокращая путь. Куроо предвкушающе улыбнулся: — В одно место, где мы, наконец, сможем побыть наедине. Он привел его в гостиничный номер. В довольно приличный и дорогой номер, где была огромная кровать и презервативы на тумбочке. Да, это был любовный отель, чего не ожидал Шое. Он понимал, что они с Куроо довольно долго не сближались, но он даже не задумался о том, что Куроо может пойти на такой шаг. Теперь понятно о чем он говорил всю дорогу. Придурошный. — Чувствуется отчаяние, — замечает Шое. Куроо вспыхивает красным огнем и практически умоляющим голосом отвечает: — Пожалуйста, не надо. — Ты мог бы просто мне сказать, — говорит Хината, когда Куроо сняв с себя футболку, прямиком направился в ванную. Сбегает. — Я ведь тоже скучал по дружку своего альфы. — Не говори так! — восклицает Куроо. — Какой же ты извращенец, Шо! — И это говоришь мне ты? — О-отстань! Хината был уверен, что он совсем случайно так громко закрыл дверь в ванную, но это рассмешило его, после чего Шое направился в сторону кровати, пока из ванной не послышался характерный звук душа. М-м-м, а щелчка то не было. Вслух он, конечно, никогда не признается, но с тех пор, как у него появилось мужчин штук этак пять, Хината становился все голоднее на такие вот вещи. Поэтому он не сомневался в своих действиях, когда снимал с себя одежду, аккуратно убирая их в сторону, и тихонько направившись в сторону ванной, стараясь бесшумно отворить не запертую дверь. Куроо стоял под струями воды, упираясь ладонью в стену и явно пытаясь собраться. Это было замечено по его напряженной спине, и Хината еле сдержал смешок. Почему этот альфа, который завалил его на их совместной первой течке, ведет себе подобно девственнику? Или из-за отсутствия сближения на долгое время, так сказалось на нем? В принципе, одно другому не мешает. Шое с удовольствием промурлыкал, когда почувствовал как Куроо вздрогнул, когда он сначала коснувшись его бока, прижался всем телом к его спине и аккуратно положил руку на его достоинство, медленным темпом начиная ему приносить удовольствие. Струя воды начала касаться и его тоже, и он совсем не удивился, когда Куроо быстро выключил воду, не в состоянии его отрегулировать. — Говоришь, что я извращенец? — хихикает Куроо. Шое замечает, когда альфа поворачивает голову к нему, что у Тетсу зрачки вытянулись, подобно звериным, и голод был явно не только у Шое. — Мог бы потерпеть немного, пока я закончу, Шо-чан.

***

— Коду однажды один из волейболистов закрыл в женском туалете, — говорит кто-то очень знакомый, явно из команды самого Коды. Нобуо сразу же начал греть свои уши, слушая речь своей команды. — Он так кричал, что мне показалось, что там реально закрыли девушку, — и начал хохотать. Вообще, самого Коду закрывали в женском туалете несколько раз, и все разы были благодаря Хинате, который почему-то стал популярным в Карасуне как красавчик всея Вселенной. Кода, конечно, признает, что Шое был красивым, но менее красивым, чем он. Он ведь вообще супер-звезда! — А еще он однажды забрался на столб и не мог оттуда спуститься, из-за чего школе пришлось вызывать пожарных. — Помнится, тогда Хината-кун кидал в него обувь, чтобы он упал. — Хороший он все-таки парень, да? — и они все начали ржать просто так. Кода почувствовал себя преданным, из-за чего в чувствах с размаху распахнул дверь и заорал: — Чего вы ржете, придурки?! — Сэмпай! — воскликнул кто-то из первогодок. — Мы вспоминаем ваше прошлое. — Не надо его вспоминать, — воскликнул Кода. — Хватит надо мной издеваться, придурки! — Но ты все же довольно круто играешь, — вдруг похвалил его капитан. Кода замолк, ошарашенный такой внезапной сменой. — А то бы тренер тебя выгнал с команды, когда ты еще на поле плакал, потому что тебя нормально не покормили. — Я не плакал, я требовал. — Как тебе удобно, капризный ребенок. — О-о, как-то раз Коду пытались оскорбить, сказав, что он дерется как слабый омежка, — вдруг воскликнул третий, за миг заслуживая всеобщее внимание. — Он заставил всех встать в ступор, когда поблагодарил его и еще такой... — Говорящий попытался придать себе смущенный вид, начав чесать свой затылок, пытаясь повторить образ тогдашнего Коды: — «Правда?». — Ничего смешного не вижу, — нахмурился Кода. Вся комната на миг замолчала. — Кто вас вообще надоумил, что омеги вообще не умеют драться? — Чего это ты? — Они еще как умеют драться, — говорит дальше Кода. — Покруче нас всех взятых умеют. Если кто-то разозлит омегу — вы все умрете. — Кто же так потрепал тебя, родной мой? — сочувственно прозвучал голос кого-то из сокомандников. Хината, сидящий за столом, чихнул, протерев нос, когда все вокруг него пожелали ему здоровья. Он угукнул в знак благодарности и навалился головой прямо на тетрадь, вздыхая над проблемой с названием «Математика». — Только пришел, а уже учебой завалили, — жалуется Шое. Вообще, то, что они решили вместе поучиться хорошая была идея. Благодаря вот таким вот урокам даже учительница английского похвалила его, и он на одном из занятий умудрился даже соревноваться с умником в классе (Тсукишима), что даже гордость вызывало. Правда, Кода не переставал ржать над его произношением, после чего они прямо в классе устроили потасовку, из-за чего до конца урока им пришлось стоять по углам, как малые дети в садике. Тсукишима тогда отшутился, мол не изучить ли двум клоунам их класса язык жестов, чтобы никому не мешать. Так, говорит Кей, вы будете хотя бы думать, прежде чем говорить. На плечи Шое Тсукки накрыл плед, устраиваясь рядом поудобнее и практически беря ручку в руки, продолжая свой конспект. Шое шмыгает носом и благодарит своего парня, возвращаясь к урокам. Чем быстрее он будет, тем раньше все это закончится. — Если хочешь нормально закончить школу — учись, — говорит Ямагучи своим капитанским голосом. Нудным, скучным, слишком взрослым капитанским голосом, коим обладали Энношита с Даичи. Ячи рядом с ним объясняя что-то, указывая на иероглифы в тетради Кагеямы, на миг подняла на Шое глаза и высунула язык, одним выражением лица подшучивая над своим парнем. — Я все видел. — Глаза у тебя на затылке, — недовольно ворчит Шое. — Пиши, тебе надо покушать успеть до тренировок самообороны, — напоминает Тсукишима. — Прям забитый график, — бросает взгляд на часы Шое, с удвоенной скоростью возвращаясь к конспектам. Возможно, Шое чертовски уставал от всего этого. График у него был действительно забитый, даже с учетом того, что с настоянием Вашиджо-сана Шое сократил часы тренировок, вместо них прибавив учебу. Ямагучи постоянно замечал, как в коридорах меж уроками Шое постоянно готовился к учебе, как и Кода с Кагеямой рядом с ним, неожиданно взявшись за ум. Это заставляло уважать их принципы, особенно если ты знаешь цель их жизни на данный момент. И в пользу для них шло то, что они до мозга костей были фанатиками спорта, поэтому на сон и еду уделяли достаточно времени. — У них мозг, наконец, стал работать, — шутит как-то Кей на пути в столовую. — Главное, чтобы они с непривычки не упали в обморок. Ямагучи иногда вспоминал, как на первом году Шое от недосыпа свалился в обморок на тренировке, заставив всех беспокоиться за него. И это заставляло следить за его командной внимательнее, чтобы таких ситуаций не повторялось. С непривычки как раз-таки мог упасть в обморок сам Тадаши.

***

Шое устало опустился на кровать, практически упав на неё. После душа тело полностью расслабилось, и Хината чувствовал, как усталость наваливается на него. Вашиждо-сан верно подметил, что он не выдержит такой нагрузки, и Шое действительно был ему благодарен за то, что старик уменьшил его тренировки, чтобы он смог подготовиться к экзаменам. Каждую неделю в конце учителя заставляли всех учеников проходить пробный тест, улучшая их способности, каждый день они выучивали новые материалы, чтобы подготовиться к выпускным экзаменам, а Шое приходилось дополнительно тренироваться не только в волейболе, но и в самообороне. Говоря о самообороне, у Сора-сана в учениках был пока он, да и сам учитель не терял позиции и старался рекламировать свою школу в интернете, но пока никто не отзывался. Смотря на старания вечно позитивного учителя, Шое решился на одно дело и надеялся, что это сработает, и в скорейшем времени школа Соры станет самой популярной в школе. Тело ломило от усталости и Хината чувствовал, как глазам было больно даже открываться. Он просто лежал там, на кровати, не в силах встать даже поесть, хотя обещал Тсукишиме, что спустится сразу после душа. Иногда Шое в такие моменты вспоминал тот самый день, когда он болел, не в силах встать, точно так же, как сейчас, чувствуя как желудок урчит — денег не хватало даже на кусок еды в те годы, — а потом как открылась и закрылась дверь, тяжелые шаги матери и то, как она поставила на журнальный столик перед ним буханку хлеба. На тот момент он был счастлив из-за этого кусочка, а потом с каждым разом, каждый день, каждую секунду у него внутри просыпалась жажда. Он хотел есть, он хотел большего, он хотел жить в достатке, он никогда не хотел возвращаться в прошлое, где счастьем была принесенная буханка хлеба в пустой холодный дом. До крови кусая губы, раздирая ногти, Шое пытался двигаться вперед, вырвать победу, съесть всё, что подавали, драться, выживать, но не возвращаться в прошлое. Сейчас ему было легче, намного легче, учитывая, что в их жизни с матерью ворвались Наоки-сан и альфы самого Шое, но Хината испытывал голод, который казался невозможно утолить. Он проваливался в сон. — Шо, — потряс его через некоторое время кто-то за плечо. Хината не узнал сначала, он хотел спать и еле как разлепил глаза, не сразу сфокусировав взгляд на Кагеяме, который сидел перед ним на корточках. Хината поднес руку к лицу и вытер слюну с лица — верный признак того, что он провалился в очень глубокий сон. — Поешь перед сном. Тсукишима приготовил что-то легкое. Кагеяма выглядел лучше, чем он, но по его лицу можно было понять, что учеба и его достала. А когда-то Шое наблюдал за такими уставшими лицами Иваизуми и Куроо в третьем году учебы. Хината пару раз моргнул, только потом поняв, что Тобио заботливо гладит его по волосам, мол «не беспокойся, я рядом». — Скоро национальные, — бормочет Шое. — Тренировки с учебой что-то с чем-то. Кагеяма усмехается: — Зато Очкарик не говорит, что мы дебилы. Не без помощи Кагеямы встав с кровати, они вдвоем потащились вниз, где сидел не менее уставший Тсукишима. Блондин поставил перед ним приятно пахнущее блюдо, сел напротив него и уткнулся в свой телефон. Кагеяма толкнул его плечом. — Не спи, — говорит его самый младший альфа, палочками поднеся блюдо ко рту Шое, на что тот послушно открывает рот, съедая. — Съешь. Завтра тоже нагруженный день. — Мгм-м, — тянет Шое. — Неделя какая-то тяжелая, — делится новостью Кагеяма. — Вы оба такие уставшие. — А ты чего такой энергичный? — приоткрывает один глаз Шое. — Неужто учебы недостаточно? — Да не, достаточно, — хмурится Тобио. Еще один кусочек в желудок Шое. — Просто ты мне как будто энергию даешь. С тех пор, как ты согласился стать моим парнем, я просто очень рад, — и улыбается так легко, что Тсукки с Шое не могли глаз от него оторвать. Правда Тсукишима все испортил, подавившись едой и начав бить себя по груди, отвернувшись от них в сторону. Хината легко посмеялся, чувствуя, как щеки краснеют, и встав с места, чтобы подать Тсукки воды, что он с благодарностью принял. И пока его блондинчик приходил в себя, Шое сел обратно на место и клюнул поцелуем в щеку Кагеямы, когда тот приступил к своей порции, убедившись, что Шое проснулся. За несколько секунд можно было наблюдать, как щеки Тобио краснеют, а сам он выглядел смущенным, не смотря на свои слова, которые заставили смутиться самого Тсукишиму. — Придурок, — ласково улыбнулся Шое, беря в руки палочки и понимая, что внутри появилась какая-то энергия, давая ему сил, чтобы поесть перед сном. Даже появились силы, чтобы помочь Тобио с посудой после, чтобы побыстрее закончить и уснуть в объятиях своих дурашек. На его ласковое оскорбление Кагеяма не ответил, лишь скрыл руками вырывающуюся наружу улыбку, которую сдержать было невозможно. Это радовало.

***

— Сэмпай, — Кацу смотрел вверх, щурясь от солнца и лежа на холодной лестнице после плотного обеда. Альфа выглядел до нельзя умиротворенным — очень редкое явление, учитывая, что в последнее время Кацу только и делал, что орал, пытаясь успокоить своих кохаев. Первогодки под влиянием безрассудного сэмпая в виде Хинаты отбивались вон от рук и это очень смешило только самого Шое. Правда, все они жуть как боялись Ямагучи. — А как так вышло, что вы родились омегой? — Других вопросов что-ли не нашлось? — цокнул языком Шое, слегка ударив по животу Кацу, на что тот посмеялся, на инстинктах прикрыв свой живот. — Откуда мне знать, почему я омегой уродился? — А я считаю это довольно круто, — задумчиво произнес Кацу. — Не смотря на все эти дурацкие стереотипы о том, что омеги слабы, вы ломаете все это, доказывая, что все в этом мире возможно. Я думаю, никто бы другой не подошел для этой роли. — Что это на тебя нашло? — краем глаза посмотрел на кохая Шое. — Опять с Цуцуму поцапался? — Не в этом дело, — фыркнул Кацу. — Научите меня готовить. — Когда же ты научишься на одной теме держаться? — усмехнулся Шое. — Если только после национальных. Тебе давно бы пора на домашнюю еду перейти, а то ешь непонятно что в магазинах. — Это я не для себя, — пробормотал Акио. — Для кого еще? Для Цуцуму? — Кацу промолчал. — Серьезно? Ради Цуцуму? — Я хочу сделать для него что-то приятное! — воскликнул Кацу, вскочив с места. — А тетушка сказала, что если ты готовишь для кого-то — это один из способов показать свою заботу и то, что ты л-л- — Ками-сама, — расширил глаза в удивлении Шое. — Неужто мой неугомонный кохай влюбился?! Второе редкое зрелище после умиротворенного Кацу — краснеющий Кацу, от макушки до пят. Если присмотреться, можно было заметить, как из головы мальчика идет пар. Хината чуть надавил на фильтры в носу, чтобы уловить запах, который Кацу испускал в этот момент, и невольно поморщился, почуяв явное смущение и скрытность. Он чувствовал себя мамой утенка. — Я н-не влюблен! — в отчаянном положении кричит Кацу. — Т-то есть да, влюблен, но не в него! В смысле, Ками-и-и, — закрыл лицо руками ученик, пытаясь собраться с мыслями. Хината-сан был его примером с раннего возраста и не смотря на то, что Кацу неоднократно приходил к нему за советами, в любовных делах он был профаном. — Сэмпай. — У тебя дома есть плита? — спрашивает Шое. Кацу качает головой. — Только не говори, что ты только электрическим чайником пользуешься? — Медленный кивок. — Кацу-кун, ты скоро так меня с ума сведешь. Так уж и быть, одолжу свою плиту, но заметь, я не один живу. — Спасибо, сэмпай, — кивает Кацу. — Я постараюсь сделать и для вас вкусную еду. — Ты главное научись, а потом уже посмотрим, — фыркнул от смеха Шое. — По пути заскочим тогда в супермаркет? Вроде что-то дома заканчивалось, только вот вспомнить что… — Томатная паста, — говорит Тсукишима, спускаясь к ним по лестнице. — Еле тебя нашел. Мне нужна подзарядка. Хината улыбнулся при виде своего парня, когда тот грузно уселся рядом с ним, бросив свою сумку и практически упав на колени своей омеги: — Дела старосты все еще не кончаются, а? — И не говори, — пробормотал Тсукишима, закрывая глаза, чувствуя как Шое его по голове поглаживает. То, что ему нужно было. — Эй, Кацу, там в сумке у меня мясные булочки спрятаны. Возьми одну, а вторую дай Шое. Сил нет подняться. — Правда? — удивленно приподнялся с места кохай. Он ползком потащил к себе сумку Тсукишимы и вытащил оттуда лакомства. — Ого-го-го, спасибо, Тсукишима-сан! — О, — взял из рук кохая булочки Шое. — Ты успел в магазин Укай-сана заскочить? — Да какой уж там, — фыркнул Тсукки. — Чуть не подрался в столовой за нее. — Сам поел хоть? — Бенто было вкусным, — делится информацией Тсукишима, и Шое невольно улыбается, ни на секунду не переставая поглаживать по голове своего блондина. Кацу, наблюдая за ними со спины, мягко улыбнулся, прям так-и чувствуя от них домашнюю уютную атмосферу, присущую всем опытным парочкам. Он бы хотел, чтобы у них с Цуцуму так сложилось. Очень сильно хотел. Если, конечно, Цуцуму хотел романтических отношений с ним. А потом Кацу подумал, что сейчас он вообще кажется сыном странной семейки, учитывая, что после краткого объяснения что да как, Тсукишима с Хинатой-сан потащили его в сторону дома. Он даже забыл о том, что Хината-сан живет вместе со своими альфами. По дороге они подхватили Кагеяму, который только вышел из спортзала после разговора с Такедой и Укаем насчет предстоящей поездки на национальные. — Вот оно как, — бросает взгляд на Кацу Кагеяма, пока тот неловко шел за ними. — Думаю, это знак того, что и мне пора учиться готовить. — Кухню только не сожги как в прошлый раз. — Не сожгу.

***

Хината открыл дверь в класс, оглядел всех учеников, занимающихся каждый своим делом и вытащив изо рта чупа-чупс с персиковым вкусом, поднял руку, призывая своих кохаев: — Кацу, Цуцуму, на выход. Есть разговор у Укая. И удалился. Кацу переглянулся со своим недо-другом и пошел следом за сэмпаем, чувствуя, как Цуцуму следует за ним. Краем уха он уловил шепот девочек: «Это Хината-сэмпай! Он такой красивый!» — и не менее восторженные слова парней: «Он гей». Вообще, слава Ками, конечно, что никто знать не знал о вторичным поле сэмпая, но сам факт, что Хината-сэмпай не побоялся распространить факт о том, что он встречается с Тсукишимой-сан (это был Тсукишима) вызывало уважение у кохая. Как только они вышли из класса, Цуцуму сзади так близко наклонился к уху, обдавая жарким воздухом, что Кацу отскочил в сторону, не сразу понимая, о чем говорит ему парень. Цуцуму видя его реакцию, лишь улыбнулся и, кажется, прочитав его мысли, повторил: — Спрашиваю, о чем мы будем говорить с Укаем. — А? — тупо выдал из себя Кацу. Цуцуму улыбнулся глазами и кивнул подбородком вперед, мол двигайся уже, а не стой столбом. — Идем уже, — прошел он мимо него. — А то выглядишь как идиот. — С-Слышь... Зря он все-таки отдал этому придурку тот бенто — половину которого он, конечно, тоже сожрал, потому что свой приготовить забыл, но тем не менее ради этого обеда он чуть пальцев не лишился, благо рядом был Хината-сан, который направлял его в готовке, да еще дал возможность переночевать у него, разрешив приходить к нему в гости когда душе угодно. Хината-сэмпай такой крутой! Погрузившись в мысли о том, как они с сэмпаем готовили, Кацу не заметил, что Цуцуму перед ним остановился, из-за чего врезался в его спину, больно ударившись носом. Ученик «Величайшей Приманки» недовольно высказался на этот счет, и, выглянув из-за спины Цуцуму, заметил перед собой своего сэмпая, который спокойно посасывая конфету во рту и смотрел прямо на третьекурсника параллельной группы, который что-то лепетал, краснея и розовея. — Кажется, опять подкатывают, — выдает вердикт Цуцуму. Кацу бросил на него взгляд и сосредоточился на спине сэмпая, спина которого выглядела мощнее и сильнее, чем у некоторых альф. — Тсукишима-сан будет в бешенстве. — И Кагеяма-сан тоже, — кивает Кацу. Вроде бы все трое сообщили всей школе, что они заняты, но подкатывать не прекращали, словно не знали слово «нет». Кацу это раздражало, но не менее это раздражало самого Шое. Сэмпай из-за этого постоянно носил на улице маску, скрывая половину лица, и кепку — для полноты картины. — Так ведут себя будущие знаменитости, — шутила Ячи-сан. — Если завтра он станет еще популярнее, он, кажется, вообще из дома не выйдет. Шое раздражало все это: от неловких стыдливых переминаний ног до нежелательных признание в любви, будто бы он никому специально не рассказывал, что у него есть парень. Да черт возьми, он специально для этого напяливал на себя одежду своих альф, чтобы мачо-альфы чувствовали, что он занят. Леденец хоть спасал. Не до конца, конечно, но спасал. Этот третьекурсник был из параллельного класса? Вроде бы на втором учился вместе с Кодой… А он всегда был таким здоровенным? Судя по телосложению занимается тяжелой атлетикой. — …в общем, вот так да, хе-хе, — уловил он, наконец, смысл слов. Шое моргнул, видя как собеседник ожидающе уставился на него. — А, извини, — вытащил леденец изо рта Шое. — Что еще раз? — Да, — понимающе кивнул он. — Я спрашиваю, когда ты в следующий раз навестишь КодзуКена? Я хотел от него автограф взять. — Кодзу-Кена? — повторился Шое. А потом его осенило. — В смысле Кенма? Откуда ты знаешь, что мы знакомы? — Ну, — почесал щеку шкаф. — В последнем видео он упомянул про тебя. Мельком только, но сказал, что ты — его лучший друг, вот и я захотел попросить тебя об этом. Если ты не против, конечно. Оу, как неловко получилось. — Скоро национальные, думаю, тогда я смогу получить, — кивает Шое. — Без проблем. Собеседник просиял: — Спасибо! А он немного милый даже. — Что-то для человека, получившему отказ, он не выглядит особо унылым, — замечает вдруг рядом Кагеяма. Шое вздрагивает и ударяет своего альфу в плечо, на что тот недовольно фыркнув, протирает ушибленное место. — Что он хотел то? — Твой номер. — Серьезно? — хмурится Кагеяма, шагая вместе с ним в сторону школы. — Зачем ему мой номер? — Хотел к тебе подкатить. — И ты ему его дал? — обиженно уточнил Тобио. Шое фыркает от смеха. Это было так мило, что Кагеяма всегда верил его словам, какой бы он бред не нес. — Конечно, нет, милый, — ласково ответил Шое. — Я просто шучу. Он просил достать автограф от Кенмы. О, что это за лицо? — М, какое лицо? — резко разгладились мышцы на лице альфы. — Когда я упомянул про Кенму, ты- О, вот еще раз! — Шое откровенно начал хохотать, когда лицо Кагеямы непроизвольно хмурилось при упоминании выпускника Некомы. — Не накручивай себя, нормальное у меня- — Кенма! Шое с хохотом начал убегать от Кагеямы, который с возмущением вслед пытался догнать его. Цуцуму и Кацу наблюдая за ребячеством своих сэмпаев, лишь хмыкнули. Все как и всегда. Ничего практически не изменилось. Ну-с, главное, они были довольные. — А где Тсукишима-сан? — спрашивает Цуцуму. Кацу в ответ лишь пожимает плечами. Обычно эти трое всегда ходили вместе.

***

Тсукишима стукнулся лбом об парту, поражаясь обязанностям всех дел в этом чертовом классе. Почему он вообще староста?! Он вообще не хотел становиться старостой! Ему пришлось выйти из дома раньше, чем Кагеяма с Шое, чтобы просто успеть доделать все порученные дела. Он хотел вместе с Шое позавтракать, не торопясь, чистить зубы, пока Шое моется в душе, попить кофе, прежде чем пойти в школу, а в итоге он сидит здесь, потому что «Тсукишима ведь старостой был, учитель, давайте его и сделаем». — Йо, братан, вот тебе клубничное молоко, — поставил перед ним вкусный напиток очень даже знакомый голос. В нос резко ударил запах пыли и пота, и Тсукишима медленно поднял глаза, увидев перед собой довольного и грязного Коду. Он тренировался, догадался Тсукки, неизвестно когда он пришел, но он явно тренировался пару часов точно. — Спасибо, — не смотря на сухость слов, Тсукки был действительно благодарен за это. Что-то сладкое как раз ему было нужно. — Ты что тут делаешь? — Тренировался перед национальными, — улыбается Кода. Он оглядывается вокруг. — А где Шое? — Еще не пришел. — Да ну? — приподнимает одну бровь Кода. — Как это ты и без Шое? — Потому что я и Шое — две разные личности, — меланхолично отвечает Тсукки. Кода пару раз хлопает глазами и смеется, явно оценив его ответ. — Если собираешься мешать, у меня есть дела. — Не, я просто надеялся, что Шое раньше пришел, — уселся на стул Кода. Он начал жевать нижнюю губу, уставившись в потолок. Тсукки, наученный горьким опытом, что все друзья Шое были с какими-то прибамбахами, молча вернулся к работе. — Слу-у-ушай, а как это встречаться с омегой? — Если ты всерьез решил, что после тридцати станешь одним из мужей Шое, я тебя прибью, — зыркнул на него Тсукки. Кода фыркнул: — Да ну тебя. Я просто спросил. — Не торопи события, — вдруг сказал Тсукки. Кода уставился на него: — Что? — Не торопи события, — повторился Тсукки. Он не отрывался от своей писанины. — У тебя вся жизнь впереди и возможно ты найдешь свою вторую половину. Это был не Кайоши, мы это поняли, — Тсукки посмотрел на него. — Но это не значит, что Кайоши будет единственным, кто на тебя посмотрит. — О-ого, — действительно восхитился Кода. — А общение с Шое хорошо сказывается на тебе. — Заткнись. — Серьезно! Ты раньше только издевался над людьми и вечно в наушниках ходил: «Эй, смотрите, я ни с кем не общаюсь и держу вас всех за идиотов!», – а потом Шое тебя целует – и ты из жабы превращаешься в прекрасного принца. — Кто тут жаба? — оттянул волосы Коды Тсукки, на что тот начал громко кричать: — Ай-ай-ай! — А я думаю, кто тут шумит, — хмыкает Ямагучи у проема двери. Тсукки отпускает волосы Коды, на что тот смеется, явно оценив, что он теперь свободен. — Что вы тут с утра делаете? — Нужно заполнить журнал, чтобы эти придурки за мое отсутствие ничего не подпортили, — объясняет Тсукки. — Я хотел в туалете помыться, — говорит в свою очередь Кода. Ямагучи и Тсукишима пару секунд смотрели на него, но решили проигнорировать, когда Тсукки спросил: — А ты чего? — Ячи-сан с утра не хотела одна быть, — чешет щеку Ямагучи и его щеки приобретают красный оттенок. — У неё тоже дела старосты. — А, — вспоминает Тсукки. Ячи ведь в своем классе тоже староста. Он забыл об этом. — Принеси ей что-то сладкое. Я сейчас как никто другой понимаю её состояние. — Я уже, — приподнимает пакет со сладостями Ямагучи. — Ну, ладно, бывайте, я к ней пойду. — Давай, — говорит Кода, пока Тсукки молча машет рукой, мол иди отсюда. — А они хорошая парочка. — Ага, — кивает Тсукки. — Хорошая. — Лучше, чем вы с Шое. Тсукишима молча поднял на него глаза. Кода ухмыльнулся. — Ты хотел в туалете помыться, — напоминает Тсукишима. Кода удивленно приподнял брови, и приподняв руку, понюхал свою подмышку. — Я сильно воняю? — Аха, в особенности молоком, — фыркнул Кей. — Не трогай то, чем меня одарила природа, — обиженно буркнул Кода. — Ладно, ты теперь должен мне клубничное молоко. — Странно как-то ты даришь подарки, — замечает Тсукки. — Всегда пожалуйста, — улыбается Кода, и все-таки исчезает из класса. Чтобы помыться в туалете. Когда он мог хотя бы сбегать домой. Он рядом со школой жил вообще. Ками, Тсукки никогда не поймет этого парня. Только Тсукки начал погружаться в работу, как тут же Кода обратно ворвался в класс, с громким хлопком открыв дверь. — Да что ж такое то?! — заорал Тсукишима. — У тебя есть полотенце? — как ни в чем не бывало спрашивает Кода. Тсукишима кинул в него пенал, но идиот успел закрыть дверь. Приоткрыв щель, Кода все же оставил свое последнее слово: — Мог бы просто «нет» сказать. — Вот ведь придурок, — вскочил с места Тсукишима, но Кода так же с хлопком закрыв дверь, с громким топотом убежал от класса. Целый год учиться с этим придурком, Ками! Еще одна попытка вернуться к работе. Если этот придурок еще раз помешает ему, он его прибьет. Поймает и ударит. Поймает и ударит, да. Спокойно. А теперь… Дверь с хлопком еще раз открылась. — Если ты придурок, еще ра- А, — осекся Тсукки, когда заметил в проеме двери свою омегу. Шое улыбнулся, подходя к нему: — Кто успел тебя довести с утра пораньше? — Кода, — отвечает Кей и чувствует как тает от нежности, когда Шое в приветствие поцеловал его в щеку. Он мог поклясться, что чувствует малиновый запах Шое, хотя омега мог практически на высоком уровне контролировать свои феромоны. — М-м, ты можешь его ударить за меня потом? — Конечно, — улыбается омега, ставя перед Тсукки пластиковую посуду с нарезанными фруктами. Кей моргнул. — Поешь. Уверен, с утра ты просто свой кофе выпил и приперся сюда. — Этого хватает, — пожал плечами Тсукки. — Твой бенто, кстати, у Тобио, — вспоминает Шое, садясь на то же место, где ранее сидел Кода. — Не забудь забрать у него. Не, лучше вместе поедим. А, кстати, ты заметил, что… Тсукки, опираясь на руку, слушал своего парня, не отрывая взгляда, пока Шое все говорил и говорил, а работа, которую он успел сделать только наполовину, все так же оставалась нетронутой на столе.

***

— На национальных умерь свой пыл и следи за тем, чтобы твоя одежда не была мокрой, — говорит Вашиджо, закрывая замок спортивки до конца. — И приглядывай за своими кохаями, ты далеко не первогодка, чтобы беспечно себя вести, понял меня? Хината кивает: — Да, сэр. — Если выиграешь — это хорошо, — говорит дальше тренер Широтаризавы. — Если проиграешь — тоже хорошо, значит есть к чему стремиться. Не забивай голову всякой бредятиной и своим альфам скажи, чтобы во время национальных тебя не трогали, только забота. — Вашиджо-са-а-ан, — начинает Шое. — Разве вы не должны быть огорчены тем, что ваша команда проиграла? — Мой внук прошел, — хмыкает довольно в ответ тренер. — Как тут быть огорченным то? Позади них, пока они разговаривали перед отъездом в Токио, Такеда-сэнсей наблюдая за ними, улыбнулся. За все это время они успели сблизиться так, что обращаются друг к другу как к родственникам. Это радовало. Да и слух прошел, что прежде строгий Вашиджо, рядом с которым даже муха пролететь боялась, стал чуточку мягче. Учитель литературы отвернулся — все-таки это было их личное время, не стоило так нетактично следить за ними, да и у него есть своя работа. А потом он увидел капитана сея команды, державшего за шкирки двух первогодок с еще не зажившими следами драки на лицах, улыбающегося такой спокойной, неестественной улыбкой. Он поймал момент, когда заместитель капитана — Кагеяма — несильно дал подзатыльник Кацу, всем известному ученику Шое. А потом случайно увидел, как перед несколькими первогодками Тсукишима и Укай стояли и Цуцуму, которые пристыженно опустили головы — явно натворив что-то. Лишь Ячи-сан и еще две первогодки, желающие стать менеджерами, разговаривали между собой, смеясь от чего-то, очаровательно прикрывая губы. Такое чувство, что с каждым поколением хаоса становилось больше. А потом водитель автобуса сказал им, чтобы они поторопились, и Такеде пришлось вырваться из ностальгического настроя. Он позволил себе обернуться, чтобы позвать Шое, но он не смог даже слово сказать, когда заметил, что эти двое смеялись над чем-то, погруженные в разговор. Это было так жестоко вырывать их из такой теплой атмосферы. Он просто не мог. Он лучше предложит водителю автобуса деньги, чтобы он немного подождал и- — Эй, Хината, давай в автобус, — громко его зовет Укай, заставляя Такеду вздрогнуть. — Тс-с, — шипит практически на тренера Такеда. — Ты чего наделал, Укай-кун? — А? — чешет затылок Укай. Такеда рыдать готов был, наблюдая за тем, как Шое глубоко кланяется в прощальном жесте Вашиджо и бегом устремляется к ним. — Что я сделал то? — Ты все испортил! — Чего? — А, Шое-кун, успел попрощаться с Вашиджо-саном? — резко переменился в тоне Такеда, пока Укай с вопросительным знаком на голове наблюдал за всем этим. Шое в ответ лишь улыбнулся и кивнул, заходя в автобус вперед пропускающего его Тсукишимы. — Хорошо-хорошо. Вашиджо-сан, не думаете пойти с нами? — Не, Карасуно и вас хватает, — махнул рукой старик, не спешным шагом подходя ближе. — Вы уж приглядывайте за ними. Особенно ты. Твой дед в свои то годы хорошо следил за детьми, надеюсь, ты тоже унаследовал эту его черту. — Кроме старческого маразма, — тихо фыркнул Кейшин. Вашиджо хмыкнул: — Услышь он — прибил бы на месте. Старик проводил их до конца, махнув рукой на прощание Шое, когда тот буквально прилип к стеклу. Было слышно как он смеялся, когда Шое до последнего не отрывал от него взгляда, стараясь запомнить его маленькую фигуру, пока она становившуюся все меньше и меньше. Тсукишима потянул его за шкирку, вынуждая сесть на место нормально. — Это такое неприятное чувство, — делится Шое. Он котиком ластится к боку Тсукки, поднимая ноги на сиденье, преждевременно сбросив обувь. Кей не теряется, сразу же обхватывая рукой Шое и начиная поглаживать его спину, целуя в макушку. — Не хочу уезжать от близких. Хочу быть рядом с вами всегда. — Я тоже, малыш, — говорит Тсукки. — Я тоже.

***

— Э, — расстроено выдает один из первогодок, наблюдая за отелем, где они будут проживать, пока будут находиться в Токио. Он, сравнивая посмотрел на многоэтажный отель позади здания, и на свой отель, который больше был похож на дом, нежели на отель. — Неужели Карасуно не мог оплатить своим чемпионам более…приемлемый отель? — Ты ничего такого еще не сделал, чтобы стать чемпионом, — бросил Кагеяма, проходя мимо него. Первогодка прям так и почувствовал как стрела правды пронзила его сердце. — Нормально научись принимать, потом что-то вякай, — второй стрелой пронзил Тсукишима. — Не обижайся, — похлопал его по голове Ямагучи. — Это место стало нашей традицией просто. Владелица этого отеля каждый раз делает нам скидку и приглашает нас, как только видит, что мы отборочные прошли. Так что ты скоро должен привыкнуть. — Да и ребята ненавидят, когда об этом месте кто-то плохо отзывается, — появилась с другой стороны Ячи. Она посмотрела на Ямагучи: — Кажется, они стали более сентиментальными после того, как начали с Шое встречаться. Ямагучи хмыкнул: — Ага. Капитан сея команды водя понурившего первогодку в сторону отеля, случайно заметил, что сумки Шое были у его альф, а его самого не наблюдалось. Ямагучи оглянулся — все члены команды были тут, кроме самого Шое и- — Где Шое и Кацу? Цуцуму первым отреагировал, подняв голову, до этого разговаривая с Футо и остальными второгодками: — Кацу сказал, что за Хинатой-сан пойдет! — А Шое сам куда ушел? — обратился Тадаши уже к альфам. Тсукишима и Кагеяма одновременно оглянулись и ответили синхронно: — К Коде. Тем временем Шое зевая, засунул руки в карманы, пока Кода рядом пыхтел, пытаясь открыть дверь в отель — точно такой же, как у них, но школа решила, что каждому клубу нужно свое жилище, и решила изрядно потратиться на своих чемпионов — пока с другой стороны его сокомандники издевались над ним, решив подшутить. Как только в футбольной команде старшими стали поколение Коды, многие жаловались, что они стали более хаотичными. Раньше то хоть их капитан контролировал, а сейчас на место главного сел кто-то очень слабохаректерный, как понял сам Шое. — Откройте дверь, сволочи! — пыхтел Кода. — Я все сенсею расскажу! — Если сумеешь зайти, — хохотнул кто-то с другой стороны. — Ах ты придурок! — процедил сквозь зубы Кода. — М-м, и часто над тобой так издеваются? — как бы невзначай спросил Шое. Кода оскорбленно на него посмотрел, как только за дверью резко все стихло: — С тех пор как ты решил, что запереть меня в женском туалете — это хорошая идея! Шое не выдержал смеха. — Заткнись! — обиженно фырчит Кода, отпуская дверь, но тут она резко распахивается, толкая в спину Нобуо, из-за чего тот камнем полетел прямо в кусты. Шое пару мгновений безмолвно на него смотрел, после чего начинает хохотать так сильно, что не может остановиться. — Ублюдки! — Хорошая работа, — вытирая слезы с глаз, хвалит неожиданно вышедший Шое. Перед ним с испуганным взглядом стоял как раз-таки тот капитан, которого никто не слушался. Он был с ростом Шое и всегда вел себя так тихо — по крайней мере, пока Шое видел. Удивительным было то, как его вообще выбрали капитаном. Хината не любил осуждать, но иногда у него проскакивало такое. — О, капитан футбольной команды. Какая встреча! — Капитан? — закряхтел Кода, пытаясь встать. Шое подал ему руку помощи, и тот спокойно принял. — Вы чего это так вылетели? — Хотел проверить чего это вы так шумите, — отвечает он. — А ты чего тут делаешь, Х-Хината? Где-то послышался восторженный шепот: — Он это сказал, да-а! — Просто с Кодой решил увязаться, — пожимает плечами он. После чего хитро улыбается: — А чего, не хотели меня видеть? — Я просто спросил, — говорит капитан. — Выгоните его, — сопит Кода. — Он меня из окна когда-то выкинул. Будет мстя наша страшна, ха-ха! — Выгоните его, — слышится шепот со стороны. Кода и Шое переглядываются, понимая, что это шепчутся сокомандники самого футболиста. — Он мешает мне шипперить капитана и волейболиста. — Он третий лишний, — говорит другой. Кода и Шое в упор не замечали как капитан закрывает глаза, пытаясь сдержать свой гнев. — Его нельзя выгонять. Тем более — он связующее звено между нами и Хинатой-сан. — Используют тебя, — фыркнул от смеха Шое. — Ты только молчи, — бросает на него Кода. — Они на нас смотрят. — Заткнулись! — Тише ты! — Не толкайся! — Вы же в курсе, да, что он встречается с Тсукишимой и Кагеямой? — громко спросил Кода. Наступила резкая тишина. После чего послышался не менее восторженный голос: — Значит он по парням! — Пойдем прогуляемся, — предлагает Шое, когда футболисты начали еще более шуметь. — Хочу тут обстановку узнать, прежде чем начнутся национальные. Кода одобрительно кивнул: — Давай. — А, — капитан резко замер, когда эти двое на него посмотрели, ожидая продолжения. — Только до поздна не ходите. — Не волнуйтесь, — широко улыбнулся Шое. — Я верну вам Коду в целости и сохранности. Капитан на это лишь кивнул, пока Кода передразнивал Шое известным мемом: «Сэр, Ваша дочь будет к восьми».

***

— Ты в итоге крутишься и крутишься в противоположную сторону, — говорит Кода, вертя пальцем соответственно своим словам. — Но, вряд ли на уровне человека мы поспеем за захватом крокодила. Да он может просто нас сильно укусить — и мы умрем. — А что если поспеем? — спрашивает Шое. — Ты будешь тем парнем, который выжил после нападения крокодила. — И будем Крокодайлами, — хихикнул Кода. Они в итоге просто ходили по округе, исследуя местность, поставив в известность свои команды, где они ходят, что едят, не потерялись ли… Последнее, кстати, оскорбило. Не то, чтобы они не терялись никогда, они терялись и много раз, но они скоро будут совершеннолетними, и Шое собирается в одиночку в Бразилию, где стопроцентно хоть один раз, но потеряется. Кода обхватил свой затылок руками, смотря на небо, которое окрашивалось в оранжевый. Солнце садилось и скоро стемнеет, но ни один из них не хотел прерывать прогулку, из-за чего было решено, что они посидят на первой попавшейся площадке — просто чтобы отдохнуть. Сняв свою обувь, Кода ногами устроился на скамейке, сразу же открывая баночку содовой, чтобы утолить свою жажду. Хината устроился рядом, подбирая под себя одну ногу, но устроив его так, чтобы стопа обуви не касалось самой скамейки. Послышался легкий пшик, и Хината сделал пару глотков из своей бутылки, наблюдая за тем, как напротив них общается группа друзей — состоящих из одной девушки и двух парней. — Недавно, короче, я заметил, что вопросы по экзаменам становятся все сложнее и сложнее, — жалуется Кода. — Я вроде бы новые материалы осваиваю, учусь ежедневно, и че-то наизусть выучиваю, но такое ощущение, будто я становлюсь тупее наоборот. — Тебе не кажется, — в ответ Кода лишь тяжелее вздохнул. — Тебе то хоть Тсукки помогает. — Он на грани нервного срыва, — говорит Шое. — Спасает только то, что свою агрессию он направляет на любовь. — Вы что, — подозрительно смотрит на Хинату Кода. — Трахаетесь каждый раз, как он злится? — Тебя что-то смущает? — не моргая, ответил Шое. — Лучше бы я этого не знал, — фыркает Кода, а потом резко вскидывает голову. — Так вот почему он такой довольный в последнее время. А Каге- Ками-сама, только не говори, что ты- Нет! — закричал Кода, схватившись за свои волосы. — Нет, уходите, извращенные мысли! Идите к нему! А-А-А! — Все в порядке, — с улыбкой махнул рукой Шое, когда на них обернулись те подростки напротив. — Скорую вызывать не нужно. Не обращайте внимание. — Думай о чем-то приятном, — резко начал бормотать Кода. — Думай о Кайош- Думай о шоколаде, о томьяне, о мороженом, о еде… — …о горячем какао и печеньках, — подхватил Шое. — О всяких обалденных штуках, которые мы могли бы купить, но у нас нет денег. — Заткнись, ты все настроение портишь. — Твое лицо все настроение портит. — Че? Да мое лицо прекраснее твоего! Внезапно послышался женский визг. Кода и Шое мигом посмотрели в сторону группы напротив и заметили, что перед ними стоят еще трое амбалов — типичный вид гопников. Тот, кто был по середине схватил за шкирку одного из парней, разговаривая так низко, что практически ничего не было слышно. Второй парень прикрывал собой испуганную девушку, у которой заметно дрожали руки. — О, смотри, — улыбается вдруг третий, заметив их, когда они вдвоем вскочили с места. Коде пришлось немного повозиться, чтобы нацепить обратно свою обувь. — Новое мяско. Надеюсь, у них хотя бы мозгов хватит дать нам денег. — Нет у нас денег! — закричала девушка. — Мы вам все еще утром отдали! Оставьте нас в покое! — Нифига, — присвистнул один из гопников. — У твоей подружани оказывается голос есть. Ну-ка, скажи-ка «Ваф». — А вы откуда, малышня? — начал подходить к ним тот, кто первый их заметил. Он был массивным, это было без слов понятно, но явно опирался в драках на грубую силу. Шое нахмурился. — Раньше я вас не видел. — Твое то какое дело? — говорит Кода. — Дерзкий попался, — цыкнул он. — Но ничего, научишься манерам, чтобы впредь старших уважать, — и занес было над головой Коды кулак, чтобы как следует вдарить, как тут же по его открытому боку прошелся удар ногой с такой силой, что «нравоучитель» отлетел на приличное расстояние, красивенько упав рядом с парнем, который держал за шкирку парня. И жертвы, и гопники посмотрели в их сторону с глазами по пять копеек, пока Шое выпрямлялся. Кода хмыкнул: — Познакомьтесь с Карасуно, ублюдки. — Ты, — зарычал второй. У него мигом вылезли клыки, и Шое, еще до того, как почувствовал феромоны этого парня, натянул маску на лицо, встав в боевую позу. Его противник за несколько мгновений обрел зверинный облик, спокойно предавшись гневу. Последний откинул парня в сторону, прямо к девушке, из-за чего та в попытке его поймать, рухнула на землю и не смела более шевелиться, наблюдая за исходом поединка. — Сука, — выругался он, повторяя стойку за своим напарником. — Нашего братка решил избить?! — Отойди в сторону, — говорит Шое, но не слыша шагов, оглядывается и немного теряется, когда понимает, что Коды нет позади. За то он быстро находится рядом с пострадавшей группой, вскидывая руки ваерх под растерянными взглядами всех троих: — Давай, братишка, впе-е-ере-е-ед! Однажды он позволит Тсукки убить его. В следующий момент Шое обнаружил себя уклоняющимся от кулака первого нападавшего, а потом в следующее мгновение тело начало действовать само, будто бы зная, что лучше сделать в этот момент. Волосы у этого парня были немного жестче, чем у Хаджиме, но длины хватило, чтобы направить его голову вниз — прямо в колено. Одного удара хватило, чтобы вырубить его. Если бы Шое остановился, он бы заметил, как кровь фонтаном текла из носа — он сломал ему нос. Он был занят тем, что уклонялся от ударов последнего, третьего парня, поэтому не увидел этого. Поймав момент, когда из череды ударов этот парень еще не успел встать в нормальную стойку, чтобы держаться на ногах, Хината со всей силы вдарил ему в щеку хуком справа, отчего мог заметить, как при потере сознания у противника глаза закатывались назад. Вырубил всех. Ну надо же- — Эй, — заметил он в руке у одного из пострадавших телефон, камера которого смотрела прямо на него. Шое стремительно начал к нему подходить. — Выключи! — А-А, да, — кивнул он. — Простите! — Удали-ка все сразу, — положил на голову парня свою руку Кода, и парень стремительно перед взором Коды удалил записанное видео. Нобуо удовлетворённо кивнул: — То-то же. Пошли отсюда, пока нас не нашли. Хината кивнул: — Ага. — С-Спасибо, — воскликнула девушка, которая так и не встала с земли, держа на коленях парня, которого до этого за шкирку держали. — Огромное вам спасибо! — Было бы за что, — широко улыбнулся Кода. — Тебя то ни за что, — фыркнул Шое, первым уходя от их группы. — Ты меня просто кинул посередине боя. — Ты же сильный, — пожал плечами Кода. — Я знал, что ты справишься. — Я об этом Кею расскажу, понял. — Не-не-не, не смей! А те трое остались на прежних местах, с удивлением смотря в спины своих героев, пока трое их обидчиков без сознания валялись на земле. 😀😀😀

***

— Итак, первые наши противники — Фукуродани? — приподнял бровь Ямагучи. — Был бы в их составе Бокуто-сан, как раньше, я бы напрягся, — посмеялся капитан. — Но не стоить отсеивать их третьегодок, — нахмурился рядом Кагеяма. — Я слышал, что их ас способен пробивать диагональный удар, почти повторяющий удар Бокуто. — Почти, — напомнил Тсукки. — Сила у Бокуто было то, что надо. Вряд ли кто-то может пробивать столь сильно, как он. — Не забывайте про их либеро, — говорит Ячи. — Я видела его игру. Он был очень крут и вряд ли он даст вам просто так забить. — Что ж, — хрустнул шеей Ямагучи. — Раз Фукуродани, будем биться с Фукуродани. Укай-сан вчера ведь еще говорил, что поставить Шое лоб в лоб с их асом, — хихикнул он. — Представляю его эмоции сейчас. — Шо, — позвал своего парня Кагеяма, но тот, стоя у ограждение, где обычно наблюдали зрители, не глядя на него, показал ему указательный палец, прося еще минуту, сам же не отрываясь от экрана телефона, которую держал армянин, с которым он хорошо сдружился. Лицо Вилли выглядело обеспокоенным, когда Шое раз за разом смотрел видео, где он одерживает победу над двумя вчерашними гопниками. — Этого не может быть, — шепчет Шое. Первой ошибкой стало то, что он доверил Коде следить за тем, чтобы тот придурок удалил видео. Возможно, он действительно удалил, но тот факт, что оно не стерлось и позже оказалось в сети интернета, заставляло Шое нервничать. — Он же удалил его! — Я пытаюсь связаться с автором, — говорит Вилли. — Помогу чем смогу, но это видео становится все популярнее. Не удивлюсь, если до окончание матча ты окажешься в топ-рейтинге. — Это может стать для меня проблемой, — фыркает Шое. — В последнем, черт возьми, году, когда до выпуска оставалось всего ничего. — Думаю, учитель Такеда как-то сможет помочь с этим, — пожимает плечами Вилли. — Но, если смогу связаться с автором, я попрошу, чтобы он видео удалил. — Спасибо тебе, — кивает Шое. — Вот. Возьми номер Кенмы еще. Свяжись с ним. Он тоже в компьютерах разбирается. Вчера надо было самостоятельно взять этот чертов телефон и нафиг её выкинуть. Там же еще на видео было видны его волосы, хоть и маска была на лице — любой знакомый узнает его, если это видео выйдет в топ-рейтинг. Запись хотя бы начинается с того момента, когда Шое уже вступил драку, так же разглядеть его лицо даже в замедленной съемке будет задачей трудной. — Что-то случилось? — спрашивает Кагеяма, когда Шое бегом к ним подошел. — От тебе беспокойством воняет. — «Видно, что беспокоишься», — поправляет его Тсукишима. После он обращается прямо к Шое: — Что случилось? — Эм, — прикусывает губу Шое. — Помните, вчера я говорил, что в спор вступил с несколькими старшеклассниками? — Альфы нахмурились, поняв, что вчера он явно не договаривал. — На самом деле они пытались выманить деньги у нас и у…нескольких ребят, ну и я с ними подрался. — А дальше? — приподнял бровь Тсукки. — Получилось так, что один из ребят, которых мы спасли, снимал меня на видео. Точнее то, как я дрался с ними и…оказывается, он не удалил это видео, хотя Кода следил, и залил все это в сеть и теперь я по-тихонку набираю популярность, ха-ха, — неловко посмеялся в конце Шое. — И что с того? — уточнил Кагеяма. — В сети же много видео, где дерутся? Не думаю, что из-за одного видео будет что-то масштабное. — Он точно говорит, — кивает Тсукки. — Но то, что ты вступил в открытую драку меня напрягается. Позже поговорим об этом. — Купи мне сладости до того, как начнешь читать мне нотации, — просить Шое. — Но, все же это меня напрягает. Думаете, ничего серьезного не произойдет из-за этого? — Конечно, нет, — уверяет его Тсукишима. — Пошли лучше, — следует за блондином Кагеяма. — Победим Фукуродани и покажем, какие они без Бокуто. Шое оглянулся, видя как Вилли, сидя на месте, копается в телефоне, параллельно с кем-то общаясь, предположительно с Кенмой, и решив полностью доверится другу, развернулся и сосредоточился на матче, где на поле противников новый ас Фукурудани подпрыгивая с одной ноги на другую, не сводил с него взгляда, явно вызывая на бой. Ас простив аса, господа. Только вот Тсукки и Кагеяма не знали, насколько хорошо было снято видео с дракой Шое, будто бы это было постанова. Даже если тот парень просто стоял с включенной камерой и с дрожащей рукой следовал за движениями Шое в тот момент.

***

Цуцуму и Футо были первыми, кто показал старшим видео с участием Шое. Хината был в тот момент и смотрел на экран телефона Цуцуму, скрестив руки на груди и чувствуя как глубоко дышит Кагяема. Он почему-то сосредоточился на его дыхание и сущность внутри, кажется, была немного напряжена, раз искала хоть какую-то поддержку со стороны своей альфы — и Кагеяма, будто бы чувствуя, дал ему это, аккуратно схватив его за руки и потянув его немножко к себе, спрятав руки за спиной. Шое был благодарен ему. — Нифига, — присвистнул один из первогодок в том моменте, когда Шое коленом вырубил первого, тут же вступай в бой со вторым. — Я не знал, что Хината-сэмпай так дерется! — Тц, — цыкнул Шое. — Как бы за это из школы не выперли. — Не выпрут, — говорит рядом Кагеяма. — Большинство законов на стороне омег, так что спокойно. — Аха, если только этот самый омега не избивает трех альф-придурков, — фыркнул Шое. — Ну, да, они первые начали, но как мне это доказать? Вряд ли я смогу найти тех ребят, на которы- — Шо-о-ое! — закричал подозрительно знакомый голос и ребята успели только посмотреть в сторону, как увидели, что на них практически летит Бокуто. С кепкой и маской на лице, как положено популярным игрокам. Шое моргнул. С тех пор, как Бокуто присоединился в Черные Шакалы у его старшего фанатов стало больше, но не сказать, что с прибавлением внимание к его персоне Бокуто изменился. А потом до Шое дошло, что на его матч прибыл его сэмпай. — Бокуто-сан! — Шое, — налетел на ученика сэмпай, прижав к своей широкой груди его голову и начав поглаживать. — Отлично справился! Вы так четко победили Фукуродани! Конечно, жалко, что моя школа профукала свой выигрыш, но вы тоже неплохо справились. — Спасибо, — кивнул Шое. — Но что вы тут делаете? Я думал вы в Осаку и- — Йо, — поднял руку Ацуму, когда взгляд Шое упал в сторону и он заметил приближающийся к ним бывшего капитана Инаризаки. На нем тоже была кепка и маска была слегка припущена, совсем не скрывая его лицо. — .не надеялся на ваш приход, — закончил Шое, моргнув. — А ты чего тут делаешь? — Как грубо, — улыбнулся Ацуму. — Даже без приветствие, Шое-кун. — Достаточно на расстоянии, — встал рядом с ним Кагеяма. — Вы вступил к Черным Шакалам? — Ага, — кивнул Мия. — Нам пока дали небольшой отдых, вот мы с Бокуто решили, что навестим вас, — улыбнулся он и отпустив взгляд на Шое, подмигнул ему. Хината не обратил ни единого внимание на него, повернув голову в сторону Котаро: — Не связывались с Тетсу? — спросил омега. — Он погружен в работу и учебу, но рад был бы повидаться. — Ну, — почесал щеку Бокуто. — Я, если честно, позвал и его тоже, но. — Но? — повторил Шое. — Он сказал, что если бы я куда-то в другое место его пригласил, он бы согласился, но так как в этих национальных участвуешь ты, он приедет только ради тебя. Шое загорелся: — Он приедет? Почему он мне ничего не сказал? Тобио, телефон! — А, — потянулся в карман Кагеяма. — Сейчас. В этот момент, заставив и Кагеяму, и Шое вздрогнуть, в лицо Бокуто прилетела ладонь, отталкивая его на манер хозяина с питомцем, который в шутку дерется со своим родным, но этого хватило, чтобы Бокуто, наконец, отпустил Шое из своего захвата и отошел на приличное расстояние. В нос омеги резко ударил запах лаванды и прежде чем Шое мог обернуться, Куроо обхватил его за талию, прижав его к себе: — Отошел от моего парня, Бо-придурок! — Куроо, — обрадованно воскликнул Бокуто в свою очередь. Ацуму притих, наблюдая за их хаосом. — Давно не виделись, бро! — Тетс-, — застряли в горле слова, когда Шое обернулся и его лицо резко превратилось в каменное, когда омега полноценно увидел образ своего парня. Оранжевая накидка, налобная повязка с надписью «Шое, вперед!» и палочки оранжево-черного цвета, которую он на данный момент держал рядом с талией Шое, да и дополнял образ черные солнечные очки в помещении, где солнце то не было видно. — Ты что напялил на себя? — Я пришел поддержать своего парня! — воскликнул громко Куроо. — А ты чего его не отталкиваешь?! Ты его альфа или кто? — Он же его сэмпай, — растерянно ответил Кагеяма. — Учитель? Зачем нам вмешиваться в его дружбу с другими? Куроо пару секунд молча смотрел на него, после чего пробормотал: — Ничего себе ты грин флага себе нашел. Он слишком правильный. — Где Хаджи? — слегка толкнул его лицо Шое. — Встречный вопрос, где Тсукки? Тсукишима, который пару минут назад отправился в туалет по своим делам, остановился на пару с Хаджиме, который замер с таким вздрагиванием, что Кей бы подумал, что напугал его. Он решил не обращать внимание на внешний вид старшего по возрасту — все и так говорило о том, что он пришел поддержать Карасуно (Шое) — но то, как он подозрительно прижимал к своей груди пакет, все же заставляло задаваться вопросом. Тсукишима поприветствовал Хаджиме кивком головы, подходя к нему. — Ты почему без ветровки? — нахмурился Хаджиме. — Заболеешь ведь. — Не заболею, — говорит Тсукки. — В помещении итак жарко. Хаджиме пожал плечами. Помнится, еще в первом году Тсукишима был очень мерзлым человеком, но, кажется то, что он занимается любовью с омегой и то, что этот самый омега откармливает его хорошо сказывается на нем. А еще он был просто высоким, а теперь то не узнаешь, как только он начал набирать массу. Будто бы своим присутствием заявляя, кто здесь альфа. — Если Вы здесь, — предполагает Тсукишима, когда они вместе направились в сторону команды Карасуно. — То и Куроо тоже. — С чего такое предположение? — посмеялся Иваизуми. — Вы всегда вместе, — пожимает плечами Тсукишима. — С тех пор, как Вы в Токио уехали, вы с Куроо хорошо сблизились. — А ты с Кагеямой, — хитро щурит глаза Иваизуми. — Кроме Ойкавы. Он идиот. — Скоро наш идиот последует его действиям, — тяжело вздыхает Тсукишима. Ах да, точно, Бразилия. — Эй, это не значит, что он навсегда там будет торчать, — поддерживающий хлопнул по плечу третьегодки студент. — Мы тоже от него отстанем. Будем тренироваться и работать, чтобы обеспечить самим лучшую жизнь. — Как тут отстанешь то? — хмыкнул блондин. — Шое, он…заставляя двигаться даже в те моменты, когда ты думаешь, что сил вовсе нет. Даже не осознавая этого. Иваизуми посмеялся: — Да, есть такое. — Сегодня на матче он мало менее энергичным, чем обычно, но то, как он стоял позади и подстраховал, — Тсукишима вспомнил момент, как аура Шое, хоть и была сосредоточена на другом, но морально давило на него, не давая себе оплошности. Он тогда не замечал остальных, полностью сосредоточенный на самом матче, но из подслушанных разговоров первогодок и второгодок — «Хината-сэмпай такой страшный на матчах! Я думал, я умру» - Кей понимал, что «аура» давила не только на него одного. — Заставляла меня играть лучше, чем обычно. — А помнишь как на первом матче с нами Шое дрожал? — посмеялся Иваизуми. — Ты тогда думал, что он вырастить таким? Я вообще не предполагал. — Ага, до такой степени, что может побить парочку альф, — кивает Тсукишима. — Видели видео? — Спрашиваешь еще, — хмурится Иваизуми. — Он по списке популярности на втором месте стоить уже. Найду этих придурков и самолично тоже прибью. — Шое беспокоится о том, что его могут выгнать из школы, — улыбается Кей. — Он так сосредоточен на минусах омег, что не замечает какую защиту может дать ему закон. — Знаешь, — с легкой заминкой начал Иваизуми. — Мне как-то приснился сон, где Шое… — Что? — Тебе покажется бредом, но там Шое всему миру сообщал кто он такой. Я там почему-то позади него стоял и слушал его голос, и еще внутренне понимаю, что его заставили. Возможно, я слишком много думаю или стрессую, не знаю. Но этот сон не дает мне покоя, — фыркает Хаджиме. — Когда про него слухи разлетелись, он еле как смог опровергнуть все это, и то благодаря своей игре. А если весь мир об этом узнает… — Не то, чтобы Шое был популярным, — бормочет Тсукки. — Он очень популярный, Кей, — говорит Иваизуми. — В основном, благодаря его внешнему виду. И девчонки, и парни на него засматриваются, ты думаешь с его растущим мастерством в волейболе он не станет еще популярнее? — фыркает Хаджиме. — И Шое, кажется, это тоже понимает, раз постоянно маску на себе носить. Ему раньше хватало только фильтров. — А, — осознает вдруг Тсукишима. — Как глупо, — он имеет в виду себя, раз не замечал самое очевидное на носу. — Он ведь в последнее время старается избегать своих фанатов. Он говорил, что они постоянно хотят его куда-то пригласить, хотя знают, что он в отношениях. Иваизуми хмыкнул. — А вот и они! — слышится возглас Куроо издалека. Иваизуми и Тсукишима замечают как Куроо, прижавшись к спине Шое, практически на нем висел, и как рядом стояли Кагеяма, один из близнецов Мия и Бокуто, одновременно посмотрев в их сторону. Позади этих пятерых были еще несколько первогодок, но остальных в поле зрении не было видно. — Быстрее давайте! Иваизуми и Тсукишима ускорили шаг.

***

В пакете находилось белая футболка с цитатой на спине «Лети». Это было до банальности простой и обычный подарок, но Шое подходила футболка в таком стиле. Наблюдая за тем, как Шое с восхищением смотрел на футболку и благодарил Иваизуми, щекой прижавшись к его щеке, Тсукишима улыбнулся, чтобы в следующую секунду заметить как хитро улыбается рядом с ним Куроо, смотря прямо на него. Тсукишима нахмурился, отвернулся, стараясь скрыть свою красноту и в конечном итоге сдался и спрятался от Куроо по другую сторону Кагеямы. — Твоя нежная сторона вырывается из-под твоего контроля, Тсукишима-сан? — издевательски хмыкнул Куроо. В ответ блондин цыкнул: — Не из-за тебя. — Да ладно тебе, — протянул Куроо, выглядывая с другой стороны Кагеямы, который стоял ровно и без каких-либо движении. — Все мы знаем, что Шо-чан чудеса творить. — Уйди. — Вы тоже от него ничем не отличаетесь, Куроо-сан, — вставил свои пять копеек Кагеяма. Куроо расхохотался, вытерев слезинку с глаз и кивнув головой: — Не могу не признать твою правоту. — А я спокойно могу, — вмешался Шое и посмотрев на Кагеяму, бросил: — Ты не прав. Кагеяма скрестил руки на груди: — И в чем я не прав? — В том, что ты не прав. Иваизуми хихикнул, приобнимая Шое за талию: — Если Шое сказал, что ты неправ, значит ты неправ, Кагеяма. — Не потакайте ему, Иваизуми-сан, — цокнул Тсукишима, пока Шое смеялся над всей этой ситуации. — И как скажете данный вопрос решить, — фыркнул Хината. — Это школа вообще неизвестная была. Мы хотя бы знаем кто из них кто, но как они играют все еще под вопросом. Раньше, когда мы были неизвестной школой было прикольнее. — Ага, — устало ответил Атсуму. — Не надо мне такого, чтобы какой-то рыжик ломал все представление о росте. Тсукишима кивнул на его слове. Кагеяма согласно промычал. — А чего вы соглашаетесь?! — вспылил Шое. — Вы вообще в моей команде! — А в будущем ты будешь занозой в заднице, если мы в разных командах окажемся, — цыкнул Кагеяма. — Он и так заноза в заднице. — Спелись как-то два идиота. — А, кстати, — прервал спор троих младших Бокуто, вытаскивая из кармана телефон. — Мой ученик становится популярным. Мне постоянно попадаются твои видео, где ты тех парней избиваешь. Вот что значит мой ученик, — горделиво хохотнул он. Шое побледнел: — Ками-сама, я этого боялся. — Да ладно тебе, — пожимает плечами Ацуму. — Любому нравится, когда красавчик надирает задницы плохим парням. Клеше всех сюжетов. Правда, не знал, что ты умеешь драться. — Он один из лучших нападающих Карасуно, — прикрывает рядом глаза Тсукишима. — Ты думаешь его удары будут слабенькими, как у девчонки? — Ну, с девчонкой вряд ли бы я его сравнил, — выдохнул Мия. — Вот синяк, — приподнимает футболку Кагеяма, показывая синяк на боку. — Шое иногда любит неожиданно нападать. — Я всего раз тебя так ударил! — возмутился омега. — А у меня тут, — на максимум приоткрыл свое левое плечо Куроо. — Не синяк, но следы от зубов! — Не хвастайся этим! — попытался прикрыть его плечи собой Шое, моментально оказавшись перед своим парнем. — Прекрати! — У меня на щиколотке, — втиснулся Иваизуми. — Шое тогда меня пнул, потому что я допоздна задержался как-то. — Один Тсукки выживший, — хихикнул Куроо. Тсукишима пожал плечами: — Он меня просто больше любит. — Тц, — цыкнул в ответ Кагеяма. — Всегда найдет что-то в ответ. Придурок.

***

— Смотри! — покрутился перед Иваизуми переодетый в новую свою одежду Шое, сменив одежду на более сухой после второго матча. Победа. Не смотря на то, что о команде было ничего не известно. В процессе игры было видно, что Шое вошел в азарт и этим за собой потянул остальных — и своих, и соперников, заставляя всех на стадионе смотреть на него. Куроо тогда хмыкнул, подмечая, что из-за этого он и влюбился в него. Если сравнить этого милого Шое вне площадки и Шое на площадке, разница складывалась колоссальная, будто бы у Шое внутри была вторая личность. — У него еще мягкая ткань. Пощупай. Иваизуми улыбнулся краешками губ, любуясь совсем не футболкой, выдавая: — Рад, что тебе нравится. — Классно сыграл, Шое-кун, — улыбнулся Ацуму. — Но до меня тебе еще расти и расти. — И в скорейшем времени обгонит так, что Инаризаки придется пыль да глотать, — хлопнул по плечу старшего Тсукишима, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Неплохой будет расклад. — Ну, — прищурился в ответ Ацуму. — Я буду только рад. Сильнейшему связующему нужен такой же напарник, не так ли, То-би-о? Кагеяма нахмурился: — Да. — Поэтому то Шое в напарники годится только Кагеяма, — с силой хлопнул по спине связующего Карасуно Бокуто, заставив третьегодку скорчится от боли. Но бывший капитан Фукуродани не обращал внимание, с веселью глазах оглядев друзей. — Они как мы с Акаши. Друг без друга не смогут, — и расхохотался, даже не подозревая, что своими словами заставил Кагеяму воспарять духом. — Бо, не надо говорит так, будто у Шое нет других партнеров, — развел руки Куроо. — А то и из-за этих слухов с королевой Кагеямы, и из-за твоих слов, я только и делаю, что завидую. — Каждый раз удивляюсь, что у тебя несколько парней, — устало поделился информацией Ацуму, на что Шое смущенно хихикнул. — Но, в общем то ладно, пошли хоть, угостимся где-то прежде чем уйдем, Бо-чан. — Хорошая идея. Ты платишь? — Нет, конечно. — Куроо платить, как старший, — сказал Иваизуми. — А?! Ива-чан — сволочь! — Я заплачу, — хмыкнул Шое. — Мне папа свою кредитку дал, чтобы я мог погулять после матча. — Отказываемся, — хором сказали Иваизуми с Куроо. — Заплатим сами. — Э? Почему? — Потому что. — Очень информативно, спасибо, — фыркнул Шое. — Платить точно будут выпускники, — хохотнул Бокуто. — Вам нельзя. Это будет нашим подарком в честь вашей победы, вороны. Тсукишима, Шое и Кагеяма переглянулись между собой и хмыкнули, следуя за своими сэмпаями.

***

— Так вот о чем говорил Даичи, — хлопнул глазами Куроо, смотря на то, как все трое воронов засыпали за столом, еле сидя прямо. — Когда говорил, что вы едите засыпая после матча. Тсукишима дернул головой, зыркнул в сторону старших и пробормотав о чем-то, улегся прямо на стол, напрямую отправляясь в мир сновиденье. Кагеяма в отличие от него пытался ровно сидеть, но засыпал на ходу, стараясь бороться со сном. А вот Шое повернув голову в сторону стены, первым уснул на столе, все еще держа в руках маленькую ложку, которой он хотел чай перемешать. Ацуму и Бокуто посмеялись, переглянувшись и не видя в этом ничего плохого, продолжали трапезу, а Иваизуми даже от чая не отходил. — Ну главное, что поели, — кивнул Хаджиме. — А остальное потом. У них еще завтра матч состоится. — Мы с Саму частенько так засыпали, — хмыкнул Атсуму. — Навевает хорошие воспоминание. — Кстати, мы видели, как твой брат онигири продавал, — перевел взгляд на Ацуму Куроо. — Мы выкупили парочку, но он готовит просто шикарно. Можешь дать его номер, пожалуйста? Я своих угостил — они были в полнейшем блаженстве. — Ну, — с сомнением посмотрел на ребят Ацуму. — Он мне про свои дела практически ничего не рассказывает. Говорит, что с проблемами сам разберется. Но номер дам. Не думаю, что ему помешают постоянные клиенты. — Вот спасибо, — заулыбался Куроо. — Буду должен. — А почему ты у Шое-куна не спросил? — поинтересовался Атсуму. Куроо хлопнул глазами: — А? — Мы ведь контактами обменялись когда-то, — объяснился блондин. — Мы тогда впервые встретились еще. В кафе, помнишь? На вашем свидание. — Как бы по идиотский это не звучала, но я частенько забываю, что у Шое много друзей, — фыркнул Куроо. — Усложняю свою жизнь однако. — Твой брат вкусно готовит? — жуя блюдо перед собой, поинтересовался Бокуто. Ацуму колебался несколько мгновении, прежде чем с улыбкой кивнуть. Иваизуми казалось, что сейчас выпускник Инаризаки переживал внутреннюю борьбу, известную только ему. Он выглядел в точности как Ойкава, когда тот собирался в Аргентину и не знал правильный ли он выбор делает или все же ошибся. — Да, — отвечает Атсуму. — Очень вкусно. Попробуешь — подсядешь сразу. — Так вот почему он не продолжил волейбол, — как ни в чем не бывало говорит Бокуто. Это его напрямую не касалось, поэтому он мог говорит все, что думает. Иваизуми это тоже не касалось, но он умел быть наблюдательным, а Атсуму слишком уж напоминал потерянного Ойкаву. Слова Котаро кажется что-то задели внутри близнеца, но он оставался спокойным и максимально равнодушным, насколько мог. — Ага, — поддерживает Куроо. — Нашел себя в готовке. Уверен, ты радовался его успехам больше всех, да, Мия-кун? — хихикнул Тетсуро. Атсуму продолжал улыбаться, но что-то в нем щелкнула. Это было заметно. Должен ли Иваизуми вмешаться? — Ками-сама, это как бы Тобио становился лучше меня в другом виде спорта, — приподнял голову Шое. Он раздраженно выдохнул, хотя глаза все еще выглядели сонными. — Эй, ты как играешь в другие игры? Кагеяма приоткрыл глаза, скрестив руки на груди и очень вяло наклонив голову к своему плечу, чтобы посмотреть на лежащего Шое: — А? — Во что ты играешь, кроме волейбола? — Ни во что, — нахмурился Кагеяма. — Я с детства только волейболом занимаюсь. — Какая скучная у тебя жизнь. — Заткнись! — Ты серьезно ничего в другого не играл? — следом поднял голову Тсукишима. Точнее просто положил голову ровно на свои руки, все еще оставаясь в лежачем положении. — Даже Шое играл в другие игры, хотя он тоже волейбольный идиот. — Эй! — По себе не судят, — пропел Куроо. — Бо, скажи же. — Ага, на наших тренировках ты отжигал по полной, — хохотнул Бокуто. — Хорошо, теперь у нас в планах сыграть во что-то другое, кроме волейбола, с Тобио, — фыркнул Шое, пока все не перешло в еще большой хаос. — Ладно, Кода! Вот! Он же в футбол играет. Он намного лучше меня играет в футбол, пока я в нем все еще среднячок, у него такая же фигня касательно волейбола, но мы почему-то соперничаем и меня бесить то, что он в последним матче забил три решающих гола! Ты видел этого ублюдка?! — Ты меня туда притащил, конечно, я видел, — фыркнул Тсукишима. — Он выглядел самодовольно. — Пусть завтра придет на наш матч, — загорелся Шое. — Я покажу ему как надо забивать! — Вы разными спортом занимаетесь, — напомнил Иваизуми. — Это ничего не меняет! — воскликнул Шое. — Моя главная цель не отстать от него! Он сегодня повел свою команду прямо к победе — и я, черт возьми, от него ни на шаг не отстану! Вдруг Атсуму подумалось, что пусть они с братом выбрали совсем разные пути в жизни, они все еще оставались поддержкой и опорой друг для друга, соперниками, братьями в конце концов. Ничего не изменилось и…ему действительно стоит извинится за истерику, которую он поднял, когда Осаму поднял тему о своем бизнесе. Это было еще тогда, когда они были школьниками, выпускниками, а потом отношение между ними стали какими-то напряженными после этой ссоры, а поговорить никак не удавалось, потому что Атсуму ушел в Осаку для профессиональной карьеры, а Осаму остался в Токио, чтобы встать на ноги. Никакой поддержки от Атсуму Осаму не получал, хотя должен был. Они на данный момент находились в разных командах, но все еще вели маленький бой между собой — кто станет более успешным, кто первым добьется своей цели, кто первым выдохнется, кто обойдет, кто… — и никто из них, даже если они долгое время не разговаривали по нормальному, не отставал друг от друга. Шое-кун прав. Саму сейчас ведет свою команду вперед, к победе, давно его уже обойдя, а Атсуму скоро догонит его. Только сначала извинится. Вот сейчас прямо. После встречи. Он пойдет к своему брату. — С меня ужин, Шое-кун. — Э? — А разве мы не ужинаем? — спросил Кагеяма. Атсуму смутился: — Помолчи, Тобио. — Запомни, — поднял ложку прямо на блондина Куроо. — Не пытайся приглашать занятого парня на свидание перед его парнями? — Чт-, — Атсуму покраснел. — Нет, я- Я вообще просто хотел его поблагодарить! У меня даже таких мыслей не было! — Врать не хорошо, Тсум-Тсум. — Я не вру, Бо-сволочь! — краснея, воскликнул Атсуму. — Шое-кун, ты просто меня на решение натолкнул своим рассказам! — Лучше не оправдывайся, на жалость давишь, — посоветовал Иваизуми. — Я не оправдываюсь! — Все хорошо, Атсуму-сан, — помахал руками Шое. — Я бы все равно вам отказал. Стрела «боли» пронзила близнеца. — Это…больнее было слышать. — Я сказал свое слово, — пожал плечами Иваизуми.

***

— Что это? — Шое несколько растерянно посмотрел на талисман в руках, когда Бокуто ему молча протянул. На нем было выведено кандзи «Удача». Куроо рядом привычно просунул свой любопытный нос, точно кот, над его плечом, чтобы рассмотреть подаренное. Бокуто в свою очередь широко улыбнулся: — На удачу. — Оу, Бокуто-сан, спасибо. — Вряд ли какой-то там талисман поможет тебе завтра победить, — фыркнул Атсуму. Бокуто после его слов резко поник, из-за чего Мия заметив это, лишь цыкнул. Эмоциональные качели старшего аса выматывали его. Как связующий он, конечно, должен следить за состоянием каждого своего игрока, но с Бокуто было так, будто он энергию не только свою расходовал. Ацуму хлопнул белобрысого по плечу. — Но это мило. — Очень даже, — согласился Куроо. — А почему я не подарил такой талисман? — нахмурился он вдруг. Шое посмеялся и повернув голову в сторону своего альфы, клюнул в щеку, проговорив: — Ты и есть мой талисман, дорогой. Куроо после выдал такой смущенный и довольный смех одновременно, что он был в ауте некоторое время, пока остальные прощались с Ацуму и Бокуто. — Что ж, — неловко потянулся Атсуму. — Думаю нам пора. Еще увидимся, Шое-кун. — Ага, — хмыкнул Шое. — Давай, Шо-чан, — хлопнул по волосам омеги Бокуто. — Сыграй достойно. Атсуму первым идя в известное ему сторону, споткнулся об свою обувь, но быстро смог вернуть себе равновесие, а Бокуто до конца махал им руками, пока спиной не врезался в фонарный столб и не пошел дальше нормально. Они быстро скрылись с их поле зрение и когда Шое, чувствуя как Иваизуми приобнимает его, вмести с ним оглянулся на Тсукишиму, который с видом мученика смотрел на старшего альфу, который смущенно похихикивал каждый раз. Кагеяма рядом с ним выглядел потерянным от жизни. — Он из-за меня так? — спросил Шое у Хаджиме, ответно прижимаясь к его боку. Становится холоднее. Ничего же? — Ага, — кивнул Иваизуми. — Он не ожидал, что ты на людях такое скажешь, вот и…ведет себя как придурок, — в конце он не сдержал смеха. Куроо был вправду смешон. — Он каждый раз так радуется, когда ты открыто показываешь свои отношении? — Каждый раз, — хмыкнул Шое. — Можно было понять, что он большой собственник, когда на первом свидании он мне сердечко ожерелье подарил. Правда, видно, что он из плохого качества, — Шо вытащил из-под футболки свое ожерелье. — Сколько бы не пытался ухаживать, оно прям на глазах стареет. — Ты из-за этого кольцо просил? — Ну, — смущенно буркнул Шое. — Я просто хотел что-то от вас, чтобы я мог постоянно его носить. Пока не получится, да? Этот взгляд. Не молящий, не просящий, а просто передающий смысл «Жалко, но ладно». Каждый раз, когда Шое выдавал этот взгляд — Иваизуми понял по действиям Шое, что он это не намеренно делает, а просто так смотрит, глазами передавая все свои чувства — Хаджиме чувствовал как сердце сжимается. Какой альфа вообще станет говорит прихотям своей омеги «Нет»?! — Получится, конечно же, — улыбнулся Иваизуми. Он заберет с каждого альфы деньги, чтобы купить достойное кольцо. До отъезда в Бразилию. Главное, чтобы Шое потерпел. — Просто дай нам немножко времени, хорошо? — Хаджи, если денег не хватает, я не настаиваю, — Шое прижался к нему сильнее, положив руку прямо на его живот. — Все в порядке. — Я знаю, — кивает Хаджи. — Я правду говорю. У нас денег хватает. Шое просверлил его взглядом некоторое время, что Хаджиме успешно выдержал, после омега выдохнул так устало, будто бы он с ребенком каким-то все это время спорил. — В любом случае, знай, что вы мне дороже, — Иваизуми с ухмылкой кивнул и посмотрел бы на представление Куроо еще раз, но Шое хлопнул рукой по его заднице, из-за чего из альфы вырвался позорный крик. Хината довольно засмеялся. — Кхм, Шое, — покраснел Хаджиме, позволяя Шое выйти вперед, к ребятам, сам же семеня за ним. Омега довольно обернулся: — Найс эсс, бейби. Иваизуми смущенно отвел взгляд.

***

Осенью, когда Карасуно проходила квалификацию на весенний тур, на третьем турнире они столкнулись с командой Итачияма. Против сильнейшей школы на этом турнире они к сожалению не смогли пройти. Знакомые им лица соперников говорили им, что это была хорошая игра и в целом то все были согласны, но осадок в душе, что они снова проиграли оставались. А еще была навязчивая мысль о том, что следующий отборочных тур и, если они пройдут через него, весенний тур будут последними для третьегодок. В момент, когда они кланялись болельщикам, получая такие овации от них, Хината поймал себя на мысли о том, что его пугает приближение даты отлета в Бразилию. Он знал, что он сам этого хотел, но боязнь неизвестного в будущем, мысль о том, поможет ли это после вообще, по медленному его съедало. В противоположность к этому Шое так же съедало дух соперничество, который отчетливо наблюдал как его главный соперник-союзник становился сильнее и получал приглашение от многих профессиональных команд. Кагеяма не выберет институт — Шое это знал — он продолжить играть, выбрав какую профессиональную команду, возможно, в начале играя как запасной, а потом уже по тихонку присоединяясь в основную команду. Сложно было встречаться со своим соперником, потому Шое даже не знал как реагировать на такие вот свои чувства, но в принципе ему то какая разница — их отношение с Тобио начинались так же, с соперничество, так что тут ничего удивительного. Не прельщало так же мысль о том, что он был омегой, у которого каждые три месяца наступала течка и без альф в эти дни ему было трудно, так что если он надолго уедет, нет гарантии, что он проведет его с кем-то. Если забыть про течку, помимо него есть собственная безопасность, потому что в этом мире есть разные отморозки, есть фильтры, которых нужно менять, маски. Повезло ему с тем, что у его отца было достаточно денег, чтобы обеспечить его всем. Когда Куроо и Иваизуми одним из первых выскочили перед ними, Шое улыбался глядя на них. Он не соврет, если скажет, что тогда чувствовал себя прекрасно и уютно, он их любил и они так закомфортили его, что он был рад видеть их каждый раз. А в Бразилии они не будут каждый день его так встречать… — У меня такое чувство, что ты опять скрываешься за своей улыбочкой, — хлопнул его по голове Тсукишима, когда они всей компанией молча пошли в сторону кафешки ближайшей. Укай-сан угощает. Как всегда делал, если команда была расстроена после проигрыша. Все же уровень Итачиямы был высоким и неудивительно, что они проиграли. Впереди Куроо и Иваизуми доставили Кагеяму, который что-то им отвечал, и было видно, что в основном доставал Куроо, а Иваизуми защищал. — Что случилось? — Да ничего особенного, — говорит Шое. — Просто задумался о всяком. Тсукишима косить на него взгляд: — Ага. Вот я спрашиваю: о чем? — Ты куда пойдешь после школы? — В университет пойду учится, — отвечает Тсукишима. — А дальше устроится по образованию. Возможно параллельно буду и волейболом заниматься. — А, — наконец, поднимает взгляд на него Шое. Тсукишима всегда знал что дальше делать, не зря же он самый умный из их компании. — Это круто, Кей. Очень даже. — Тебя это беспокоить? — А? — переспрашивает Шое. — Будущее, — объясняет Тсукки. — Тебе беспокоит что ты дальше будешь делать? — Есть такое, — кивает Шое. — В идеале я бы хотел, чтобы я играл дальше в волейбол, но что если…если у меня не получится? Может мне не стоит терять времени зря и заняться…чем-то другим? Может Ушиджима был прав, когда говорил, что омегам места быть дома. Тсукишима некоторое время помолчал, когда Шое нервно посмеялся после своего высказывание. Он смаковал каждую мысль, прежде чем неторопливым темпом начал говорить Шое: — Я в начале, еще до того, как мы начали встречаться, всегда так думал. Зачем омегам карьера, если они могли просто сидеть дома и наслаждаться жизнью? Поверь, как интроверту меня особо не тяготила такой образ жизни, — хмыкнул Тсукки, когда Шое странно на него покосился. — Но сейчас я думаю, что каждый омега может стать сильнее алфы, если захочет, и очень плохо, если путь такой омеги преграждать его же альфы. Если ты выберешь обычную жизнь, как у нас, простых смертных, — усмехнулся Тсукки. — Ты завянешь. А этого не хочу ни я, ни другие. Шое невесело усмехнулся: — Есть такое. — Да и кто тебя останавливал? — в ответ спрашивает Тсукки. — Шое, ты всю жизнь боролся со всеми отрицаниями в жизни, а теперь, когда ты уже на полпути, ты решил сдаться? Уж нет, извольте, мой парень совсем другой человек Шое хихикнул: — Это…правда успокоило. Легче стало. — Всегда пожалуйста, — пожал плечами Тсукишима. — После окончание школы передохни год с нами, а потом с новыми силами пойдешь завоевать мир, а я поддержу. — Да, — кивает Шое. — Все будет в порядке. И выдохнул с полной грудью.

***

Хината чувствовал как в груди что-то сдавливает, мешая нормально дышать. Хоть и Укай-сан изрядно потратился, чтобы поели нормально, Шое чувствовал, что если он что-то съест прямо сейчас — он не сможет проглотить. Еда комом застрянет в горле, поэтому он молча встает изо стала, предупреждая, что он скоро вернется. Спина Ямагучи дрожит тихого плача, но рядом Ячи, которая успокаивающая поглаживает его по спине. Омега выходит на улицу, втягивает носом почти охлаждающий вечерний воздух Токио и старается держать голову в пустоте. …давно он себя так не чувствовал… — М-м, когда же я видел такое лицо у тебя? — задумчивым тоном начал Куроо, подходя к нему изо угла кафе. Шое вздрагивает, но ничего не говорит, наблюдая за тем, как его альфа тушит об железную мусорку не до конца докуренную сигарету. От него пахнет, но Шое не против. — Что-то вспомнить никак не удается. — Какое лицо? — Ну, такое, будто ты хочешь время остановить, — пожимает плечами Тетсуро, бросив остаток сигарет и встав рядом с Шое. — Но это не точно не то, когда ты с чайками боролся. Тогда ты выглядел вообще по другому. — Да я просто, — выдыхает Шое. — Задумался о жизни. — Надеюсь о том, какой у тебя муж будет прекрасный, — заулыбался Куроо. Шое хихикнул, но не прокомментировал. — Хочешь с тобой пойду? — Куда? — В Бразилию, — предлагает Куроо. — Мне страшно одному оставаться в Японии. Это…было неожиданно. — Оу, нет, Тетсу, — растерянно отвечает Шое. — Это слишком… Нет, я не в плане того, что не хочу с тобой ехать туда, просто…это же мой путь. Я не могу просить тебя о таком. Куроо пожимает плечами: — Я знаю. Просто хотел услышать отказ от тебя. — Что? — Как ты говорил, Шое, это твой путь. Я как никто другой понимаю, что такой рост для тебя важен и никто из нас не решился бы тебе помешать. Шое некоторое мгновение смотрел на своего парня, не отрывая взгляда, после чего вздыхает и прижимается всем телом к боку своего альфы, а тот приобнимет, на автомате начиная поглаживать его руку. Шое чувствует вес головы Тетсуро на своей макушке. — А еще я очень хочу, чтобы мы вышли друг за друга замуж и у нас была бы кучка детей, о которых мы бы заботились. Шое посмеялся: — Если предложишь, я соглашусь. — Я знаю, и это делает меня счастливым, — мурлычет Куроо. — Но если мы скажем это твоим родителям, Папочка первее всех меня убьет, — хохотнул Тетсуро. — Ага, — согласился Шое и они вместе захихикали над этой темой. Представлялось оскорбленно-удивленное лицо Наоки, услышь он новость, что Шое собирается замуж сразу после окончание школы. — А еще скоро свадьба Киеко-сан и Танаки-сан. Сможешь освободиться, да? — Конечно, — кивает Куроо. — Как я могу оставить свою пару одного? Они простояли так некоторое время, пока Шое не решился сказать: — Сними ты уже эту накидку. — Нет! — возмущенно воскликнул Куроо. — Это мой фанатичный образ бойфренда! — Ками-сама, — вздыхает Шое, но улыбку все же сдержать не может. Он так любить этого идиота.

***

Когда они с долгой поездки из Токио вернулись обратно в Мияги, Хината почувствовал усталость во всем теле. Ему не хотелось ни есть, ни тем более принимать душ, а просто завалится на кровать и спать до утра, пока его будильник не прозвенит, призывая к утренней пробежке. И он черт возьми это себе позволить, целеустремленно направляясь в свою комнату, бросив свои вещи у прихожей, а обувь не убрав в шкафчик. Тсукишима недовольно его окликнул: — В душ иди, Шое! — Ну, пожалуйста-а-а, Кей, — заныл Шое, оказавшись на проеме лестницы. — Давай хоть разок поспим грязными. — Это плохо отразится на твоей коже, — цыкнул Тсукки, подходя к нему. — В душ иди быстро, — велит Кей. — И спустись потом, я пока приготовлю что-нибудь поесть, инач-мгм! Шое мог горделиво сказать, что стал более опытным в отношениях. Он знал какого это любить, какого быть любимым и как строятся доверительные отношения. И благодаря своей практике со всеми своими пятью альфами, он так же хорошо осознавал, что мог заставить своих альф передумать и следовать его плану. Поэтому он иногда выступал большой ложкой, хватая своих альф за голову и с напором целуя их, из-за чего они вначале всегда терялись, но после входили во вкус. Только вот стоило Тсукишиме пуститься в ритм, Шое так же резко оторвался от него и быстренько поднялся по лестнице, чтобы просто лечь на кровать и заснуть мгновенно, оставляя позади себя пораженного Кея. Через некоторое мгновение снизу послышался недовольное, но не убедительное «Шое!» и тихий смех Кагеямы. Если что Тсукки может продолжить с Тобио, не в первой ведь целуются.

***

Хорошо было то, что Шое видел себя в списке сдавших промежуточный экзамен не самым последним. Плохо было то, что Тсукишима поставил его целью не то место, которую он получил. Всего в этом списке было 100 мест, то есть именно те люди, которые прошли промежуточный и теперь им оставался только один экзамен для выпуска из школы. И что, что он получил 98 место? Главное же сдал. Кагеяма взял вот 99 место, ничего, тоже прошел. Только вот сгущающаяся аура Тсукишимы рядом ничего хорошего не сулило, из-за чего Шое буквально чувствовал как на него давить взгляд альфы. Кагеяму — зараза такая — спасло то, что его пригласил к себе Укай-сан вместе с Ямагучи. — П-послушай, — заикнулся Шое, осмелившись посмотреть на своего блондина. — Главное ведь, что есть проходной, да? — М? — бросил взгляд на него Тсукишима. Надавливающая аура резко исчезла. — О, прости, я не злюсь не из-за тебя. Шое удивленно приподнял брови: — А из-за чего тогда? — Ничего, — вздохнул Тсукки. Он направил мягкий взгляд на него, положив руку на его волосы. Шое моргнул, после чего посмотрел в ту же сторону, куда до этого смотрел Тсукишмима, но толпа учеников, которые пытались посмотреть свои оценки, просто не давало понять на кого именно падал взор Кея. — Не стоить забивать этим голову, Шо. — Мне все же любопытно кто тебя так разозлил, — нахмурился Шое и в этот момент Тсукишима наклонился к нему и дунул прямо в шею, вызвав дрожь во всем теле Хинаты. — Эй, ты чего? Учителя же увидят! Тсукишима посмеялся и обхватив омегу за талию, повел его в сторону. Он сжимал чуть крепче, чем обычно. Хината был не против, но что-то явно очень задело блондина, раз он повел себя так странно. — Значит ты совсем не злишься на то, что мы с Тобио последние в списке? — уточнил Шое, когда Тсукишима передал ему банановое молоко, взятое из автомата. Кей покачал головой: — Конечно, нет. Я ожидал, что вы будете последними в списке. — В смысле? — Зато Кагеяма место после тебя занял. — О, да, я умнее его, — хихикнул Шое. — Хотя бы это радует. Конечно же, Тсукишима как бойфренд этого наивного придурка замечал любые взгляды, направленные на Шое: будь они влюбленные, гневные, любопытные, заинтересованные. Были такие смельчаки, которые в открытую бросались словами, мол «твой Шое, стоит мне только сказать, бросить тебя и бросится ко мне». Были разные люди, но Тсукишима со своей внимательностью старался замечать все, что касалось его Шое. Конечно, он так же знал, что если что-то случится, Хината может головой этого человека пробить стену, но, блин, Тсукишима хотел думать, что вся эта раздражительность была из-за собственичество его альфы. …вроде бы он футболистом играет. Через Коду на него выйдем… — Надо бы еще домой купить сладкого перца. Тобио вчера последнюю съел, — задумчиво говорит Шое. Тсукишима сжимает его руку, когда Шое хватает его первым: — Конечно-конечно. Притом, что Тобио вчера у своей сестры ночевал. — Или ты. — Я не ел. — Ага, конечно, — прыснул Шое. Тсукишима закатил глаза. Как же легко было для Шое просто отводить от себя все подозрении, когда дело касалось влюбленных в него.

***

— Шое-кун, — говорит Сора, ловя Шое как раз в тот момент, когда он пробивал в стену мотивирующий плакат, купленный во время вечерней прогулки (пробежка) вместе с Кагеямой. Хината, держа в зубах запасной гвоздь, вопросительно на него посмотрел. — Не знаю, что об этом думать, но ко мне хотят записаться несколько детей. Записалась в промежутках нескольких дней. Шое пожал плечами, будто бы не он размешивал по всем сайтам все рекламы, прикрепляя свои тренировки как одного из «многочисленных» учеников школы Соры-сенсея, вместе с Тсукишимой и Кагеямой прикреплял плакаты на улицах. Он даже подкупил бывшего капитана «розовой» команды, чтобы они рекламировали боевую школу, если видели, что к ним в кафешку приходили родители с детьми. Конечно, сам Сора тоже старался рекламировать свою школу, но зная его характер, Шое примерно представлял как он выглядел. В плакатах, которые они развешивали, чтобы выглядели хоть более-менее выглядело красиво, Шое пришлось включить Ячи, которая радостно согласилась попрактивать свою дизайнерские способности, а вместе с ней и Ямагучи, который помогал уже подбирать слова для интереса клиентов. Он не хотел, чтобы школа Соры-сенсея закрылась, даже не открывшись. В тот же день, выслушав от Соры, что он обязательно должен поучаствовать в турнирах, потому что после его победы, к нему идут клиенты, Шое в легком настроение пошел домой. Сегодня был спарринг с учителем, где он выложился на полную, из-за чего все тело Шое болело. Даже спортивная сумка больно давила на плечи, требуя отдыха, пока Хината летел домой на велосипеде, не смотря на холод, бьющей в лицо. А ребятам не холодно сейчас? После окончание школы Шое планировал уехать в Токио и там обосноваться год, чтобы до выезда в Бразилию, он мог провести время с семьей, со своими альфами, с собой. Ему надо было попрактивать разговорную речь по португальси и…в основном все, учитывая, что для подготовки к вылету после нужны только вещи купить, а в деньгах — слава Ками — они не нуждались, благодаря Наоки. — Я дома! — Добро пожаловать, — с верхнего этажа и с зала на первом послышалось ответные выкрики. Шое усмехнулся их синхронности, бросив сумку на землю и сев на пол, начав разуваться. Послышалось как к нему со спины подходит кто-то из альф и остановился на пару шагов от него. — Ты сейчас душ примешь? — А что? — усмехнулся Шое, убирая обувь в шкаф. — Присоединится хочешь, альфа-бой? — Я не этом имел ввиду, — покраснел Кагеяма. — Я ужин приготовил. В один миг стало страшно. Очень даже страшно. Кагеяма обиженно состроил рожицу, когда Шое с глазами банками посмотрел на него. — Нормальную еду я приготовил, — фыркнул он. — Мне чай заваривать? — Через десять минут, я душ приму, — просить Шое. — Сегодня готовил Кагеяма, — сообщает Тсукишима из своей спальни, с телефоном в руках, явно играя во что-то, судя по клацающим звукам. — Если отравимся, звони сразу в скорую. — Если сумеем дойти до телефона, — бросает Шое и слышится смешок со стороны блондина, прежде чем Шое удаляется в свою комнату, чтобы принять душ. Через некоторое время с полотенцам на плечах, освеженной и немного отдохнувший сидел за столом, вполне себе за нормальным, вкусным и СЪЕДОБНЫМ ужином, попивая привычно великолепный чай от Тобио и даже если никто ни слова не говорил за столом, отдыхая в тишине после длинного дня, чувствуя себя очень даже уютно и комфортно. Тсукишима был без очков, забыв их надеть и оставив на тумбочке, из-за чего он внешностью очень походил на своего старшего брата. А так то он всегда выглядел статным человеком. Даже на фотографиях чувствовалось атмосфера его превосходство. Кагеяма же больше походил на аристократа, поэтому то не удивительно, почему так много девчонок, а то и парней вешались на его шею. Все его альфы были прекрасны по своему. А потом Кагеяма в полной тишине сообщает: — Меня пригласили после школы участвовать в национальной лиги Японии. Воу… Во-о-оу… — Воу, — выдают они вместе с Тсукишима, смотря на него. — Блять, если ты отказался, я тебя прибью на месте, — воскликнул Шое. — Скажи, что ты согласился! — Я… пока не ответил. — Соглашайся! Ты знаешь насколько я тебе завидую! — Кто так поддерживает? — глянул на него Тсукишима. — Это же для тебя хорошая новость, ты на волейболе будешь деньги зарабатывать. — Да, — кивнул Кагеяма, после чего отпустил взгляд на пол. Недоговаривает. — Ну и? — приподнял бровь Тсукишима. — Что тебе мешает? — Если я соглашусь, мне нужно будет уезжать в другие префектуры, страны. Я не буду так часто встречаться с вами. Я не буду рядом с тобой, — посмотрел прямо на Шое Кагеяма. С самого начало, как только они закончили среднюю школу, как только волейбольная карьера Шое только начиналось и он начал интересоваться, рядом всегда был Кагеяма. Они были постоянно вместе: вместе тренировались, вместе учились, вместе проигрывали и выигрывали и вместе разрабатывали тактики игры, чтобы наслаждаться игрой. После окончание школы им действительно придется расстаться? На какое время? Он после школы как Тоору будет вдали от него? — Что ж, скажу так, — выдохнул Шое, оставляя еду в стороне и потянувшись обеими руками к руке Тобио. — Не останавливайся из-за нас, из-за меня, Тобио. Соглашайся, играй в лиге, соревнуйся, расти, потому что после окончание школы я собираюсь делать тоже самое, чтобы тебя победить. Кей тоже будет играть после школы. — Я не- — Ой, заткнись, Кей, мы все знаем как ты любишь волейбол, — Кагеяма посмеялся над лицом Тсукишимы. — Иначе мне очень обидно будет, если в реванше с тобой я выиграю без труда. Иди вперед, Тобио. И Кагеяма будто бы слышал в этой фразе отголосок дедушки.

***

— Воау, ребят, вас с каждым днем становится все больше и больше, — в эфире посмеялся Эйта. Шое улыбнулся, видя своего друга на экране с гитарой в руках. В правом потоке нескончаемым потоком лились всякие бессмысленные комментарии, где большое количество занимало имя музыканта и сердечки смайлики. Волосы Эйта отрасли и он мог спокойно собирать свою челку, чтобы глазам не мешались, да и шло ему это. Было даже немного грустно, когда Семи поделился информацией о том, что собирается подстричься на этой неделе. — Я рад, что вам нравится то, что я пишу. Знаете, меня недавно пригласили на участие одного шоу и нашелся человек, который хочет стать моим менеджером и помочь стать мне известным музыкантом, — он неловко посмеялся. — Не знаю правда это или нет, но стоит же с чего то начать, да? Полилось еще больше комментариев, каждый со своим мнение и Эйта читал каждое внимательно, вставляя свое слово, если попадались интересные. Шое поднес пальцы над клавиатурой ноутбука и начал печатать, секунду подумав над словами: Shoyou^^: «Я думаю, неплохая идея. Попробуй)» Эйта широко заулыбался, видя знакомый ник, после чего чуть наклонился вперед, будто бы только заинтересовавшись тем, чем он занимался. В один момент вся поза Эйта выражало заинтересованность зрителем, перестав говорит о себе, чего наверняка заметили все. Хината хмыкнул — ощущение были такими, будто Эйта сидел напротив и общался с ним напрямую. — Шое-кун, — приветственно отвечает Семи. — Рад, что ты присоединился. Не боишься, что менеджер может оказаться мошенником? Shoyou^^: «Ему ничего красть. У тебя на карте нулевой баланс» Кто-то снизу написал, что на имя музыканта могут оформить кредит и Хината посмеялся. Эйта тоже хихикнул, ни капли не оскорбленной этой шуткой. Чего правде обижаться? Шое знает, что пока что он бедный студент, работающий на полставки и желающий стать известным и богатым. TheNightOwl: «Черт возьми, я одна вижу эту любовь в его глазах?!» CatsCuuuuute: «кТО ЧЕРТ ВОЗЬМИ ТАКОЙ ЭТОТ ШОЮ» D_ckP_ck: «Эйта-сан, он твой паренЬ, я прав?!» Shoyou^^: «Мы не встречаемся?» CatsCuuuuute: «Я бы на твоем месте давно бы висела на шее Эйта-сана, дурак» — Язык, пожалуйста, — хмыкнул Эйта. — Это мой хороший друг. Мы дружим еще со старшей школы, поэтому неудивительно, что я испытываю к нему теплые чувства. D_ckP_ck: «Закругляемся, ребят. У нас нет шансов, если он смотрит на «просто друга» таким взглядом» Shoyou^^: «Обычный у него взгляд» TheNightOwl: «…» TheNightOwl: «Он слепой» CatsCuuuuute: «Мои соболезнование, Эйта-сан. Желаю вам удачи» — Че они пишут? — растерянно пробормотал Шое. — Обычный же у него взгляд? — У кого? — спросил заходя Кагеяма. Шое оглянулся на него, после чего показал экран ноутбука, где Эйта улыбаясь читал комментарии насчет пожелании удачи. Выражение у него было такое, будто он упал в бездну позора и все его теперь жалеют. — О, иди сюда, посмотри. Кагеяма в растерянности подошел к Шое, опираясь об кровать, на которым лежал Шое и внимательно изучая профиль музыканта. Гитара все еще покоилась в руках белобрысого, а взгляд постепенно становился отчаянным, хотя на лице улыбка сохранялось. Семи держался молодцом. Альфа склонил голову к плечу в растерянности, после чего посмотрел на Шое, пробормотав: — Шо, я не понимаю. — Вот и я о том же, — фыркнул Шое. — Я тоже не понимаю. — Кто такой ДакПак? — Я не знаю, Тобио. Кагеяма растерянно посмотрел на Шое. — Ты общаешься с тем, кого не знаешь? Это опасно. — Ками, прекрати говорит, как мой родитель, — посмеялся Шое. — Это же прямой эфир. Здесь все общаются так. Возможно, в будущем, когда ты станешь профессиональным волейболистом лиги Японии, тебе тоже придется вести прямой эфир. — Не буду я такое вести, — нахмурился Тобио. — Я лучше буду тренироваться вместо этого. — Ой, отдыхать тоже процесс тренировки. — Это не отдых, это пустая трата времени. Хината пожал плечами, вздохнув. Эйта, чтобы остановить поток комментариев насчет необычного взгляда, решил сыграть на гитаре пару мелодии, из-за чего все на несколько мгновении затихли. Кагеяма осторожно лег рядом с ним, и Хината прислонился к плечу своего альфы, оба смотря на экран ноутбука, слушая музыка их старого соперника. — Он неплохо играет, — заметил Кагеяма. — А это кто? — Ками-сама, Тобио, связующий Широторизавы на первом курсе. Он еще был пинч-подающим. — А, — кивнул альфа. — Эйва, да? — Эйта, — исправил Шое. — Эйта, — повторил Кагеяма. — Он был хорош. А чего он перестал играть? Шое кивнул на экран, где музыка нежными волнами окутывала их: — Как видишь. Нашел свое призвание в другом. Взгляд Тобио в один момент переместился на макушку Шое. Раздумывая над своими мыслями, он медленно повернул голову в сторону экрана ноутбука, где Эйта погрузился в процесс, играя на гитаре от души. Призвание в другом, да?..

***

— Я не думал, что ты будешь как черепашка, Гошики, — останавливая шаг, начал замедлять свой бег Шое, прежде чем оглянуться назад. Ас и капитан команды Широторизавы в одном лице остановился на пару шагов дальше от него, сразу же упираясь в свои колена и тяжело дыша, переведя дух. Черноволосый альфа поднял глаз и недовольно посмотрел на Шое: — Когда ты успел понабраться опыта? — Гошики выпрямился, поставил руки на свои бедра и хрустнул поясницей, облегченно вдохнув. — Да еще словечки как у Ширабу-сана когда-то. — Если не буду становится сильнее, меня обгонят, — улыбнулся Шое. — Мне стоит замедлится или что? — Даже не смей, тсукишимин ты змей. — «Тсукишимин»? — повторился Хината, после чего расхохотался. Легкие горели от довольно длительного и быстрого бега, но это было приятно, да и атмосфера располагала лучшего. — Тебя еще не отпускает, что мы с Кеем пара? — Один энерджайзер ходячий, второй очкастый язва, лучшего не найдешь, — фыркнул Гошики, пешим шагом приближаясь в сторону Шое. — И почему я вообще предложил совместные пробежки? — Ну, если ты отстаешь от меня, значит есть куда расти, — заведя руки за голову, заметил Шое, когда Гошики злым и нервным шагом прошел мимо него. Значится, отдых маленькими шажками, да? — Или ты хочешь остановится на своем уровне? Гошики остановился резко, вынуждая и Шое повторить за ним, на пару шагов чуть позже. Плечи альфы тяжело двигались в такт его дыханием и омега склонил голову к правому плечу, вопросительно глядя на друга, пока Гошики не оглянулся на него с явным раздражением в глазах: — Ты что-то среднее между Ширабу-саном и Тендо-саном, — обвинительно сказал он. — Ты вроде бы говоришь действительно нужные вещи, но так обвинительно и с нажимом, будто не сделаешь — и в самом конце списка! — Хочешь, чтобы я тебе «нэжно» говорил? — усмехнулся Шое. — Дорогой Гошики, если ты будешь ныть — окажешься в самом конце списка. — Где это нежно? — нахмурился Гошики, выровняв шаг, когда Шое прошел мимо него. — Я сказал «дорогой». Они прошли несколько метров молча, наслаждаясь утренним воздухом и слыша гул машин, когда транспорты проходили мимо них. Вообще, это странно, что на последнем классе старшей школы, да еще на второй половине семестра, они решили вот так вот побегать вместе. А потом…а потом каждый своей судьбой пойдет. В одном Гошики был уверен: этот парень рядом с ним не бросить волейбол, да и одинок точно не будет. — Как готовишься к экзаменом вообще? — спросил Шое. — Меня Кей замучил со своими умными словечками, но это помогает. В прошлый раз я занял 53 место в списке третьекурсников. — Первое, — бросил Гошики и Шое вздрогнул, на автомате ударив руку альфы. — Ай! За что? — Как ты вообще успеваешь?! Ты читер, клянусь! — Никакой я не читер, — фыркнул Гошики. — Просто у меня есть своя дисциплина, вот и все. — Ну и что? — недовольно возразил Шое. — У меня тоже есть своя дисциплина, но это не мешает мне оказаться в конце списка учащихся. Гошики покосился на него: — Кто тут мне говорил, что не надо ныть? — Я не ною. — Твоя дисциплина заключается чисто в физических нагрузках, — подсказал Гошики, решив проигнорировать последнее слово Шое. — Ты должен еще вот тут тренироваться, — ткнул пальцами прямо в лоб омеги Гошики. — А то будешь тупицей настоящей, если им не стал. — Сам ты тупица! — Не я же последний в списке, — фыркнул альфа. — Смотрите-ка, как поменялись ролями, а? Вообще, Гошики действительно восхищает. Его принципы были идеальнее Кагеямы, будто бы он когда родился, решил, что будет идеален во всем, кроме прически. Он точно как Рок Ли из «Наруто», ему только не хватает своего Гай-сенсея, если только он не является юным и одиноким Гай-сенсеем. — Ты еще борьбой занимешься, — фыркнул Гошики. — Тебя не беспокоит видео, который месяц уже в топе стоит? — Ни капельки. — Ну да, у вас же мозг — Тсукишима. — Че сказал? — заорал Шое и переругиваясь с Гошики, они перешли дорогу, после чего Шое не постеснялся взять на удушающий альфу, пока тот пытался выбраться из хватки меньшего. Гошики бил его по руке, требуя отпустить, пока кто-то не кашлянул, отвлекая их от важного занятия. Держа руки в карманах куртки, на них смотрел Куними, встречи с которым они никак не ожидали. Все еще не спускаясь со спины Гошики, Хината отпустил одну руку, подняв в приветственном жесте: — О, Куними, здоров! Воспользовавшись шансом, Гошики вторую руку со всей силой оторвал от своего горло, начав дышать тяжело и слишком наигранно. — Ой, я тебя даже нормально не душил. — Ты пытался меня убить! — воскликнул Гошики. — Мы что, на пути к АобаДжосай? — Идите-ка побыстрее собираться, — дружески подсказал Куними. — Уроки начнутся через час. Я вообще удивлен тем, что вы вышли так рано ради пробежки. — А чего ты так рано вышел? — хлопнул глазами Шое. — В отличия от вас, бездельников, — цыкнул старый друг Кагеямы. — Я — староста. — О, прямо как Кей, — заулыбался Шое. — Пошли, Гошики, по домам. И они удалились обратным путем так, будто бы не они возникли перед Куними, пытаясь прикончить друг друга. Куними глядя им вслед, вздохнул, после чего продолжил свой тихий путь.

***

Укутавшись в теплое меховое мамино одеяло, Шое вышел на задний двор с чашкой чая в руках. В последнее время очень странное, чужое и одновременное родное чувство не покидало его сердце, будто бы сообщая, чтобы он пока может ценил текущее время; последнее, что останется после окончание Карасуно. Недавно ему мама позвонила, сообщила, что после того, как Шое выпуститься, они продадут этот дом. Дом, в котором он провел половину своего детства, пережил все трудности, радостные времена. Дом, который видел как он рос. Проблем, конечно, не было. Тсукишима после выпуска отправится вместе с ним в Токио, а Кагеяма прямиком отправится в тренировочный лагерь национальный команды Японии, теперь уже играя от имени всей страны. Шое, конечно, был рад за него, гордость была великой, но…кажется, давно в прошлом канули те времена, когда они только познакомились, как соперники. Омега подобрал под себя ноги, прикрыв одеяло так, чтобы оно закрывало все тело. На улице было тихо, изредка перебиваемые шумом проезжающих мимо машин. Цветы Кагеямы, прикрытие специальными банками, чтобы не замерзли, тсукишимин недавно приобретенный велосипед, чтобы в те редкие моменты на совместных пробежках, он мог догнать двух монстров, и принадлежавший самому Шое груша, которую он самолично пытался повесить на турник, но неудачно, из-за чего он остался на завтрашний день. Где-то он вычитал одну фразу, которая почему-то ему запомнилась. — Ты пройдешь через худшее, чтобы прийти к лучшему… Нет, «худшим» он не мог назвать текущее время. Это было скорее время перед тем, как он расстанется с «дорогим» временем. Когда он оставался ребенком, ябедничал и было то чувство, что ему еще некуда торопится, ведь все впереди. Мог ли он считать себя взрослым после того, как возьмет в руки бумагу, подтверждающий факт того, что он закончил старшую школу? Чувствовал ли Даичи-сан тоже самое, когда в свое время заканчивал школу? Почему…его преследовало это чувство безысходности? Ему хотелось идти вперед, но сейчас ему надо было подождать. Немного. Выдохнуть, почувствовать эти моменты, а потом идти дальше. Возможно, в одиночку. Возможно, будет страшно. Возможно, все будут против каких-то его действии, но он должен. Выдохнуть и идти вперед. — Уф, — выдохнул Кагеяма, открыв дверь и точно посмотрев в его сторону. Он стоял в одной футболке, до конца не выходя из дома. — Ты чего один сидишь? Холодно же! — Захотелось, — усмехнулся Шое. — Сейчас зайду, дай мне несколько минут. Кагеяма смотрел пару мгновении на него, будто бы раздумывал оставлять или нет, но вскоре кивнул головой, удаляясь обратно в дом, но у Шое была уверенность в том, что этот парень простоит около двери некоторое время, чтобы решиться либо уйти, либо остаться около него, пока Шое не зайдет. У его альф была очень сильная гиперопека по отношению к нему. Шое не знал, был ли это голос сущностей внутри или же переживание самих альф, но чего скрывать, ему было приятно. Взгляд омеги упал на собственную грушу, которую он приобрел недавно. Блять, он сейчас этого захотел? Шое поднялся с места, игнорируя холод, который резко окутал его, не смотря на теплую толстовку на нем. Шорты не было лучшим решением выйти на улицу, но желание было просто дикое. Хината взял веревку в руки, прикрепленную к груше — у него вряд ли получится, он не смог повесить эту грушу даже со своими альфами, кто сказал что у него получится сейчас? Но он хотел попробовать. Всего лишь надо закинуть на турникет и потянуть веревку, после закрепить. Сложность было только в весе груши. Он не сможет. Шое начал тянуть веревку, понимая, что это почему-то оказалось легче, чем утром, когда они втроем пробовали, после держа веревку на весу, каким-то способом умудрился закрепить грушу к турнику. А когда он спустился, сняв лишнюю уже веревку, омега моргнул пару раз и засмеялся. У него что, утром, рядом со своими альфами, проснулась сторона пикми омеги? Почему у него так легко получилось? Шое отбросил веревку, встал в боевую стойку и начал тренироваться прямо на улице, отбивая ритм в голове. Неожиданный восторг в груди, адреналин, который поднялся, и внезапное энергия, которая окутало его. Ему стало тепло, он чувствовал себя просто чудесно, начиная внезапно тренироваться. Забылось абсолютно все и в этот момент Шое полностью сосредоточился на своем деле, на своей цели. Тренировки — это было то, что ему нужно, как же он раньше не догадался? Если бы ему дали больше времени, больше энергии, он бы без конца тренировался и- — Шое! — внезапно окликнул его Кагеяма. Хината остановился, в момент чувствуя жжение в руках. А, костяшки красные… — С ума сошел на ночь глядя? Иди домой! Да, завтра же уроки. И тренировки тоже. — Д-да, — заикнулся Шое. Он тяжело дышал — неужели так погрузился? Он забылся. Полностью. Надо бы это еще как-то потом повторить.

***

— У тебя что-то по типу фазы одиночество, — говорит Кода. Хината растерянно на него посмотрел, выдавая легкое «А?», не зная как сформулировать свой вопрос лучше этого. Он только что рассказал ему о том, что вчера произошло. — Ками, я не знаю как тебе это описать, но в этой фазе я нахожусь всю старшую школу, будто готовлюсь к чему-то. Знаешь, ты чувствуешь комфорт со своим одиночеством, ты вроде бы остаешься социальным, но находишь время для своих тренировок, дисциплину не теряешь, но и ты не знаешь нафига все это делаешь, потому что дальнейшего роста просто тупо нет. — Хотя она должна быть, — кивает Шое. — Вот, — вскидывает руку Кода. — Не то, чтобы я страдал от этой фазы, мне она даже нравится, но я с каждым днем просто понимаю, что в одиночестве мне комфортнее становится. Я таким темпом вообще не захочу ни с кем встречаться. После Кайоши точно. Шое дружественно похлопал парня по спине, на что тот глубоко вздохнул. Тут слова не нужны. Кода не то, чтобы страдал, а принимал свое одиночество и не хотел его с кем-то разделять. Они сидели у крыльца заднего двора школы, неспешно попивая напитки в своих руках, наслаждаясь тихим временем перед тренировкой, а так прячась от фанаток Шое, которые почему-то отчаянно его преследовали, стоить ему освободится от своих дел. Спасало омегу, конечно же, его альфы в лице Кагеямы и Тсукишимы, которые в основном раздраженно цыкали, но и сам Шое не заставлял расслабляться. Хината уже пару раз показал зубки наглым фанатом, которые хотели его зажать, но в итоге оказались отброшенными прямо в стену. О, да, Кода гордился Шое в такие моменты. — Смотри-смотри, — позвал его Кода. Он провел кулаком по длине своего подбородка, после чего с улыбкой ему сообщил. — Это значит «Мудак». Хината красноречиво показал средний палец: — Это значит «Пошел в задницу». Кода в ответ приложил руки к своему груди: — Это означает «Пожалуйста». — А вот это значит «Спасибо». — Правда? Я путал его с вот этим. — Нет, это другая формулировка «Пожалуйста», я вчера по видео как раз видел. Они каким-то образом перешли на язык жестов. Но, благодаря этому общению, Хината выучил пару слов, так что это очень даже хорошо. Неспешно идя в сторону спортзала, Хината вдохнул холодный воздух. Зима уже, а снега нет. Нигде нет. Не чувствуется эта атмосфера «хоу-хоу-хоу». Омега развернулся, видя перед собой верхушки деревьев — как всегда красивый вид на двор школы. — Мандаринку? — перед ним появляется здоровенная рука Кагеямы. Шое улыбается и берет очищенную мандаринку, сразу проглотив все и начиная жевать. Альфа встает рядом с ним и вдыхает воздух точно так же, как и ранее сам Шое. — Что вчера, что сегодня, ты странно себя ведешь для того, кто не умеет думать. — От такого же слышу, — фыркнул Шое. — Дай еще. — Погоди, — просит альфа, очищая вторую. — Я сам могу- — Заткнись, — вежливо говорит Тобио и спустя несколько секунд дает очищенную мандаринку. Шое улыбается и есть фрукт уже не спеша, давая время своему альфе, когда он приступил к следующему. Он их всех что ли в карман припрятал? — Ты будешь любит меня, если я стану червяком? — Нет, — ни капли не задумавшись отвечает Кагеяма. Шое надулся: — Фу, грубиян. — Но я все же буду рядом с тобой, — говорит он. Хината смотрит на него и Кагеяма аккуратно берет его лицо в руки, держа ровно, приближаясь к нему. — Но ты должен меня догнать. — Фу, такую атмосферу испортил, Тобио-придурок, — фыркнул Шое. — Вот в будущем проиграешь ты мне и будешь рыдать, что та- Шое в мгновение око расслабился, когда Тобио поцеловал его. Альфа просто хотел целоваться, а Шое не был против. Тем более он же всегда знал, что Кагеяма в романтике был полным нулем. Что уж поделать, если в мужья достался такой придурок, как он? …Любить его, конечно же…

***

Вечером того же дня, когда Хината направлялся в сторону автомата с газировкой во время перерыва на тренировке, когда ребята были заняты кто отдыхом, кто обучением кохаев, кто разработками планов на подготовку к матчем для прохождение в национальные, Шое лишь думал только о том, что хотел бы что-то сладкое и полезное, чтобы жажду утолил. Он думал, что в такое время остались только усердные игроки, которые пробивались в национальные, и ожидал, что около автомата никого не будет, но было исключение. Был один парень, который складывал в сумку купленные газировки и без конца что-то бормотал, доставая из кармана пиджака — на удивление он был легко одет в такое время — мелочи и второпях просасывая её в автомат, нажимая на кнопки и покупая еще больше газировки. — Не то! — воскликнул он, с ужасом поднимая глаза на автомат, в тот момент, когда Шое был в двух метрах от него. — Не то! Не то! Не то! — Эй, — окликнул его Шое. — Эй, ты чего? Порядок, парень? Стоило омеге коснуться плеча погруженного в свои мысли парня, как тот ударив по его руке, упал на землю и отполз назад настолько быстро, насколько мог. Хината растерянно моргнул. Он был напуган, определенно. Это первогодка? Что-то раньше он его не видел в Карасуно. — Н-не т-трогай меня! Состояние истерическое. Он в панике. Хината присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. Возможно, вид у него был безопасный, раз парень несколько мгновении изучив его, на скоростях, как позволял ему сейчас его мозг, он выдал: — У-уходи отсюда скорее. О-Они и тебя схватят, если п-поймут, что ты один. Ух-ходи б-быстрее. Б-беги! — Ой, ну успокойся, — говорит Шое. — Я не такой слабый, как выгляжу. — Уходи! — прокричал он. Шое в растерянности замолчал. От кого этот парень пытался его защитить? — Уходи, прошу тебя! — Ой-ой, а тут кто так орет то, а? — натяжным тоном спросил кто-то, приближаясь к ним. Хината посмотрел в сторону говорящего, краем уха слыша как первогодка икнув, начал бессвязно что-то бормотать, судя по звукам отползая назад, пока не врезался в злополучный автомат. — Я же тебе говорил делать всё без звука, идиотина? Или ты как всегда действуешь, как течная омега? О. Этих парней Шое видел. Они вечно стояли у линии перед проверяющим утром в школу из-за неправильной формы. Всегда стояли сгорбившись и недовольные жизнью, пока учитель их ругал. Главарь банды как раз таки, который и заговорил так, вечно ему подмигивал, когда Шое проходил мимо, смотря на него. Тсукишима всегда остерегал его, чтобы он не обращал внимание на таких отбросов. Второгодки вроде. Но Шое не видел, чтобы они кроме как нарушении внешнего вида школы и плохого обучение что-то еще нарушали. — А, Хината-сэмпай, — вдруг осекся он. Шое встал с места, прикрыв собой парня, который дрожа всем телом, с широко раскрытыми глазами смотрел на них. — Вы что тут делаете? — Я как раз хотел тоже самое спросить у вас, — хмурится Шое. — Да мы игрались просто, — махнул рукой сзади главаря белобрысый. — Он добродушно сказал, что купить нам газировки, но задержался чутка, вот и мы пришли, чтобы проведать. Да, Такэси-кун? Такэси-кун яростно закивал головой, будто бы от ответа зависит вся его жизнь. Иронично, если задуматься над значением его имени. В детстве, когда Кацу обижали или когда его самого обижали, они готовы были зубами повырывать им глотки. Интересно, почему люди так по разному устроены? — Как видите, сэмпай, все нормально, — взъершил свои волосы главарь. Он глядел, отпустив подбородок, и говорил так, будто был немного смущен. Не смотря на то, что перед Шое раскрывался самое настоящее буллингства, главарь умудрялся сохранить с ним вежливое общение. Шое приподнял бровь, снова огляделся на парня и повернулся к бандитом, своим видом задавая немой вопрос. — Да это дружеская встреча, сэмпай! Эй, Такэси-кун, угости сэмпая газировкой. Можешь мою дать! — Как тебя зовут? — спросил Шое. Главарь банды вдруг поднял на него глаза и подозрительно быстро покраснел, с восхищением смотря на него: — Кэнто, сэмпай! — Что ж, Кэнто, кажется, ты меня знаешь, — говорит Шое, подзывая парня к себе пальцем. Что удивительно, парень действительно подошел к нему прямо на крыльях, будто бы был рад только подчинится ему. Хината начал смахивать с плеч парня пыльцу, просто, чтобы отвлечь внимание противника. — Но, черт, ты в край обнаглел, если ты думаешь, что я настолько туп и в этом мире нет ничего безнаказанного? — А? Не успел парень опомнится, как Шое дал весьмо ощутимый хук справа, отчего парень отлетел в сторону. Слышен был писк Такэси сзади, но почему-то Шое он начал раздражать: и своей слабостью, и тем, что он себя жалел вместо того, чтобы найти выход. Он то блять тоже был в таком состоянии, что ему помешало выбраться то?! — Д-да как ты посмел?! — выкрикнул второй, белобрысый, бросаясь первым, увидев, что их лидера побили. Хината на шаг отступил, чтобы в следующее мгновении взмахом ноги ударить того по лицу. Бойцы без опыта боя. Повезло же Шое. Остальные трое в нерешительности замерли, полу-подняв свои кулаки. — Нападайте, ублюдки, — зарычал Шое. — Всех разом поубиваю. — Уройте его! — закричал кто-то из них и все трое разом бросились к Шое. Это было довольно легкое, учитывая, что Шое пришлось тренироваться тяжелее всего этого. Они все были легкими мишенями и было неудивительно, что в скором времени Шое отмахивая от своей курки невидимую пыльцу, стоял в окружении полудохлых парней и одного очень напуганного Такэру. Это внезапная злость на слабость Такэру… Надо было Шое успокоится немного. — Вставай, — говорит Шое, подойдя к жертву. Тот с испугом смотрит на него, но прилежно исполняет сказанное. — Пойдем. Тц, весь перерыв мне испортили. — С-Спасибо, — шепчет он. — Ага, — и остановившись после двух шагов, Шое оборачивается к лежащим. — Если еще раз такое увижу по отношению к другим, изобью еще хуже, понятно объясняюсь? — В ответ стон кого-то из парней. — Не слышу. — Д-да, — вальяжно отвечает несколько из них. Хината хмыкает, разворачивается обратно к спортзалу и толкает вперед Такэру, чтобы тот не зевал и шел быстрее. Как же все это бесить!

***

— Я потерял сознание, — нагло врет Такэру. — А когда очнулся рядом был Хината-сэмпай. Я…Я кажется не хило так ударился, потому что я ничего не помню. — Но, почему ты тогда так дрожишь? — спрашивает Ячи-сан у него и Такэру готов зажмурится, потому что эта девушка — она была очень-очень прекрасна, а он начав врать ей прямо в глаза, чувствовал себя просто ужасно. Но если он сейчас скажет правду о том, что Хината-сэмпай в одиночку побил хулиганов школы, ему будет плохо. — Скажи правду, Такэру-кун, — подошел к нему Ямагучи. Первогодка еле поднял на него свои оленьи большие глаза. — Если тебя Шое напугал — не бойся. Мы в состоянии его сдержать. — Да не пугал я его! — воскликнул сзади него Хината-сан. — Я просто по хорошему ему влепил, чтобы он очнулся. Да, скрыть тот факт, что сэмпай побил хулиганов, попросил именно сам Шое. Объяснил свое скрытничество он тем, что в волейбольной команде есть некоторые люди, которые ой как не любят, когда он в опасности по любым обстоятельством. Такэру хотел возразить, мол то, что он видел, Опасностостью то не назовешь, а скорее избиением. Шое-сан так ловко управлял своим телом, в то время как его обидчики больше были похожи на мешок картошек. — Если он тебя грозил побить — он и нас тоже побил, — сообщил свое кто-то из второгодок волейбольной команды. Капитан перед ним гордо кивнул головой. — В этом нет ничего постыдного. — Не говорите так, будто я тиран какой-то, — возмутился Хината-сан. — И вообще какого фига вы думаете, что я его обидчик?! — З-Злая омега, — шепнул Тсукишиме Кагеяма и они оба начали хихикать, отчего их плечи затряслись. В последнее время эти двое постоянно что-то так коментировали, а потом смеялись так долго, пока это не переставало быть смешным. Шое подозревает, что это началось с того момента, когда на него упала кастрюля, когда он пытался её достать с самой верхней полки. И ему, конечно же, помогли, усадили, положили лед на больное место — все, как положено, только вот эти два дурака не переставали смеяться все это время. — Меня он не бил, — покачал головой Такэру, отрицая обвинения. Шое показал на него рукой, мол «Что я говорил?». — Неправда! — воскликнул кто-то из первогодок. Да, его окружили абсолютно все волейболисты и только ленивый к нему не подошел. — Сэмпай сказал, что дал тебе пощечину, чтобы ты проснулся. — Не считая этого, — кивнул Такэру. — Я тебе сейчас такую пощечину дам, — сжал кулак перед собой Шое, на что первогодка быстро спрятался за спиной другого. — Придурок чертов. Такэру хихикнул. Впервые за все это время. Все мигом замолкли. — П-простите, — говорит он. — Просто вы все такие дружные. Давно я не встречал такую атмосферу в Карасуно. — В смысле давно? — нахмурился Шое. — Нет-нет, — замахал руками Такэру. — Я имею ввиду, что я не вступал еще ни в какие клубы и пока друзей не нашел. — Половина учебного года прошла, мистер, — поднял одну бровь Тсукишима. — Как ты умудрился то? — Как я, — указала на себя Ячи. — Я же тоже не сразу нашла клуб в первом году. — Так ты не нашла, — моргнул Кагеяма. — Тебя Киеко-сан затащила. — Она меня пригласила, — возразила Хитока. — А вы с Шое затащили. — Почему везде я виноват?! — Потому что ты везде, — ответил Шое Тсукишима, подходя к нему, оставив Кагеяму. — Ты что зеленый чай сейчас собираешься пить? — Зеленый чай? — Шое посмотрел на банку в руках. — Ладно, будем зеленый чай. Главное бесплатно. — Я в качестве благодарности купил, — объяснился Такэру. — Я просто думал, что Хинате-сэмпаю нужно успокоится. Шое поднял большой палец вверх, одобряя и вернувшись к чаю, чтобы открыть. — Если он злой, бери молоко банановое, — советует Кагеяма. — Спасешься. А то хоронить уже нигде. — Кагеяма! — воскликнула Ячи. — Не, на заднем дворе еще есть место, — шутить Кацу. — Да нормально все будет, не бойся, — хлопает по плечу Такэру Цуцуму, а потом наклонившись к нему, шепотом добавил: — Беги, пока живой. И получил кроссовком по лбу от Футо. Послышался полный боли голос одного из первогодок: — Моя кроссовка! — Футо, верни ему кроссовку! — воскликнул Ямагучи. — Быстро, — добавил Кагеяма. — Я, конечно, все понимаю, — вмешивается в общий хаос Баку. Они с Урахитой стояли чуть дальше от всеобщего хаоса, рядом с некоторыми первогодками, предпочитая наблюдать. — Но не лучше ли этого придурка в медпункт отнести? — А. — Я не придурок! — нахмурился Такэру. — Учитывая, что ты умудрился в обморок свалится в почти пустой школе, ты придурок, — фыркает Баку, удаляясь в сторону мячей волейбольных, чтобы начать тренировку одним из первых. — Кто-то не в настроении, — бормочет кто-то из первогодок. — Тс-с, услышит. — А потом мы получим. Держи рот на замке, идиотина. — От идиота слышу! Тсукишима, положив руку на плечо Шое, обратил его внимание на себя, пользуясь общим хаосом первогодок. Возможно кто-то из старших заметили, что он ведет он себя как курица-наседка, то бишь как обычно, но главное, что младшие были отвлечены. Шое понял его без слов. — Я не дрался, честно, — говорит Шое. — Я его случайно нашел. — Ага, посередине коридора, избитого, — фыркает Тсукишима. — Ты прекрасно выглядишь для того, кто совсем недавно подрался. — Да парочка хулиганов, Кей, — говорит Шое. — Они даже ответно ударить не смогли. — Ага, а потом найдется придурок с ножом и будет очень смешно, — фыркает Тсукишима. — Ты думаешь, мы совсем тупые? — Кей на несколько мгновение задумался. — Ты думаешь, я совсем тупой? Я знаю, что ты сильный, Шо, но будь осторожен. Шое фыркает, но в ответ лишь кивает головой. Как никак Кея тоже можно понять. Он не такой безрассудный, как Шое. Он более переживающий, осторожный и совсем немного душнила. — Надеюсь, в будущем ты не будешь играть герое, Шо, — вздыхает Тсукишима. Альфа прижимается к нему и Хината отвечает ему, положив голову на плечо парня, и они стояли так, наблюдая за разворачивающейся дракой первогодок. — А в первую очередь всегда будешь думать о себя. — Будь эгоистом, да, иначе говоря, — хихикает Шое. — Тадаши уже готов? — Не знаю, долго что-то молчит, — отвечает Тсукишима, а потом на весь спортзал голос капитана разнесся, как гром среди ясного неба, заставляя абсолютно всех замереть: — Успокоится быстро! — А, готов, — быстро комментирует Тсукишима.

***

Кагеяма потянул его на себя, тем самым спасая его от забора школы, где стоял учитель, следя за формами учеников. Они втроем (Тсукишима был с ними) синхронно поздоровались со старшим, и Шое дальше бы погрузился в общение с Наоки-саном, да только вот внезапный хор со стороны заставил всех троих замереть на месте от испуга: — Доброе утро, сэмпай! Хулиганы вчерашние, которых Шое побил в наказании тому, что они побили первогодку, все в шеренгу стояли за нарушение школьной формы, но они стояли поклонившись так низко, насколько возможно, и одновременно встали так, будто только и ждали того момента, чтобы поприветствовать своих сэмпаев. Самый главный из них, Кэнто вроде бы, заговорил: — Хорошего вам дня, Хината сэмпай. — А-Ага, — растерянно кивнул Шое. — И вам того же- И все разом опять поклонились: — Спасибо, сэмпай! — Странные какие-то, — первым закомментировал Кагеяма. — Вроде они из клуба бейсболистов. — А ты оказывается замечаешь кого-то еще, кроме волейболистов, — бросил Тсукишима. Кагеяма в ответ лишь фыркнул. — Я вроде бы слышал, что эти ребята, которые издеваются над слабыми. Не говори мне, что ты стал главарем этих придурков. Ты хулиган теперь? — Я не хулиган, — фыркнул Шое. — Я не знаю почему они себя так ведут. Тсукишима улыбнулся на это, но они с Кагеямой лишь промолчали, молча направляясь в классы. Шое вернулся к своему телефону, отвечая на бесконечно строчащие сообщение Наоки-сана. Чуть позже в тот же день под конец обеда к нему зашел этот самый главарь со своим блондином заместителем с баночкой кофе в руках и передавая Шое под взглядами всех одноклассников Шое, в том числе и Тсукишимы с Кодой: — Это Вам, сэмпай! — Ну-ка, — встал с места Шое, беря из рук первогодок кофе и первым направляясь в сторону выхода. — Пойдемте-ка со мной, поговорим. Объяснение у них заключалось в том, что после избиение Шое они каким-то чудным образом поняли, что делают все неправильно и решили исправиться, а начать решили с извинением перед ним. Хината выслушал их, пока они говорили, говорили, а потом скрестив руки на груди, выдал: — А перед тем парнем извинились? Оба замолчали. Хината приподнял бровь в вопросительном жесте. — Я если честно так и не понял, почему вы решили, что если будете относится только ко мне по хорошему, все у вас наладиться. Не понимаю мотив. Будь я на вашем месте я бы сначала извинился перед всеми теми парнями, над которыми вы издевались, — говорит Шое. — Или я ошибочно подумал, что вы хотите изменится? Главный из них некоторое мгновение молчал, после чего поднял глаза на Шое, пока его друг молча ждал его ответа. Казалось, всё, что скажет Кэнто, он безусловно выполнить. — Мы извинимся, — отвечает Кэнто. — А потом я снова приду к вам. Шое хмыкает: — Странный же ты пацан. Что у тебя в голове твориться то? В ответ Кэнто покланяется ему и уходит вместе с другом, и только потом Шое решается открыть кофе, чтобы выпить. А потом, через некоторое время к нему заявляется уже жертва всего этого хулиганство. Не в самое лучшее время, если честно. — Я хочу драться, как вы, — сразу с порога говорить парниша. Такэру нашел самого омегу в коридоре, когда они с Кагеямой сидели на подоконнике, готовясь к предстоящему экзамену. Шое махнул рукой, вчитываясь в свою тетрадь: — Потом, Такэ-чан. — Но, сэмпай! — Такэ-чан, потом, — поднимает глаза омега. — Я пытаюсь тут выжить, чтобы все это, — поднял он тетрадь, — В мою голову влезла и я мог нормально сдать этот чертов экзамен. — Но, пожалуйста, — нахмурился Такэру. — Я специально вас здесь ждал. — Да? А я тут причем? — спросил Шое у него, заставив Такэру вздрогнуть. — То, что тебе кажется, что твои проблемы могу решить я, меня не касаются. — Но, сэмпай, я хочу защищать себя, — почти умоляющий говорит Такэру. — Я прошу меня научить этому. — А откуда ты знаешь, что Шое умеет драться? — все же поинтересовался Тобио. Такэру ненадолго замер, не зная что на это ответить, но быстро сориентировался, вспомнив те немногие видео с участием сэмпая в драках, где лица не было видно, но было понятно, что это Шое. — Я по видео посмотрел! — случайно первогодка перебил самого Шое, который собирался что-то сказать. Оба старших посмотрели на первогодку. — Б-было просто обалденно! — А, — осенило Шое. — Те драки из-за Коды. — Я забыл, что есть твои видео, — фыркает Кагеяма. — Ладно уж, — пожимает плечами Шое. — Отвезу тебя к своему сенсею. Он превратить тебя из жертвы в охотника. — Да, сэмпай! — загорелся Такэру. — Я готов отправится когда-угодно! — Пойдем после школы, — говорит Шое. — Сегодня тренировок нет, так что прямо туда пойдем. — Поздно тебя ждать? — спрашивает Тобио. Шое качает головой: — Не, я думаю, к восьми приду. И, — Шое оглядывается на самого парня и Такэру вздрагивает от взгляда омеги, почувствовав как внутри сущность немного сжимается. Явно доминант. Альфа сэмпая был сильнее его. Воау… — Не жалуйся потом, что нет времени на отдых. — Да, сэмпай! — встает ровно Такэру. — Я не подведу Вас! Кагеяма лишь пожал плечами, когда Шое на него оглянулся, мол выбор за тобой, все равно же не его школа боевых искусств. Хотя учитывая, что сэнсей только рад ученикам, Шое думает, что проблем не будет отвезти этого слабого первогодку. Главное, чтобы этот балбес прилипалой не был. — Я с вами пойду, — добавляет потом Кагеяма, когда первогодка ушел и они остались наедине в коридоре. — Не хочу тебя одного оставлять с ним. Если что, подожду снаружи, пока ты будешь тренироваться. — Не, у нас есть комната ожидании, — соглашается Шое. Кагеяма кивает и Шое улыбается тихонька, когда альфа отворачивается от него, первым идя в класс. Такой хороший…

***

— Последний тест сдали, — потянулся Шое, выходя из класса одним из последних. Рядом был один из одноклассников, который был хорош в бейсболе и по уровню учебы был на одном уровне с Шое. — Новогодние каникулы, да? Надеюсь, мы не завалили, а то не хочется в праздники идти в школу, чтобы пересдать. — Ну-ну, ребята, — прокомментировала учительница, выйдя через секунду за ними из класса, держа в руках все их тетради. Явно шла в учительскую, чтобы проверить сразу. Ребята вздрогнули после её слов, но лишь переглянулись и хихикнули. — А какие планы на каникулы? — спрашивает друг, чтобы просто отвлечься, когда они шли по коридором. Занятие закончились и каждый из них шел по своим клубам. — Я вот хочу дома просто отлежатся: спать и есть, пока не почувствую, что отдохнул достаточно. — А я…наверное, пойду к родителям. Но, — вспомнились образы Тсукишимы и Кагеямы на кухне, когда они ругались, но все же вместе что-то готовили. — Хочу еще дома поваляться. — Без родителей, да, понимаю, — хихикнул одноклассник. — Но все равно я поражаюсь тебе, умудряться совмещать учебу, тренировки волейбола и боевого искусства, да еще свои личные тренировки. У тебя моральный дух и дисциплина просто на высшем уровне. — Ага, — хмыкнул Шое. — Спасибо. Ему нужно было тренироваться в два раза больше, просто, чтобы догнать уровень альф. Ему нужно было! В два раза больше, черт возьми! Он уже морально не выдерживает — Слушай, ты же у нас в отношениях, не так ли? — чуть покраснел парень. — Тут получается одна девушка есть. Хочу ей признаться, да только вот смелости не хватает. Не выручишь, а? — И чем я тебе помогу? — хмыкнул Шое. — Как тебе или ты признался своему любимому? — Ну, — задумался Хината. — Мне признавались в моменте, понимаешь? В общем, — Шое взлохматил свои волосы. — У каждого, кто мне признавался или я признавался, были свои особые моменты. Я не знаю как это описать, но это чувствуется в воздухе и эти моменты просто запоминаются детально. Неважно было ли это после ссоры, когда шел снег или ночью на лестнице, или в аэропорту перед отъездом, но перед каждым признанием в любви чувствуется это атмосфера ожидание и смирение, — Шое посмотрел на друга. — Ты это поймешь потом. — Я просто спросил как это произошло, — пожал плечами парень. — Неужели Тсукишима тебе несколько раз признался? Ты что, не сразу принял его предложение? По нему не скажешь, что он настойчивый парень. — Я встречаюсь с пятью альфами. — Ч-Чего? Эй, ты куда?! Ты же пошутил, да? Ну, Хината-а-а, скажи, что это шутка! — Нет. Парень засмеялся: — А ты смешно шутишь. Добравшись до двери спортзала, Хината хотел было открыть, чтобы не простоять на улице в шортах на зимнем холоде, как тут же услышал вскрик Футо: — Соленная! — Шое ненадолго растерялся. — Эй, — послышался недовольный голос Тсукки. — Кто разрешал тебе есть с моего бенто? Это не для тебя готовили. — Мне было интересно, — оправдывается Футо. — Кагеяма-сэмпай, Вы же тоже едите такое бенто. У Вас она тоже соленная? — Я не дам тебе, — фыркает Тобио. — Больно надо, — обиженно говорит кохай. Шое улыбается и, наконец, заходит в зал, где сразу же видят, как его альфы сидят у стены, кушая бенто перед тренировкой. Шое нахмурился, это же те бенто, которые он им приготовил утром еще. Он свою только принес, чтобы так же поесть перед тренировками. Ямагучи сидел на скамейке, закинув ногу на ногу, и из всех старших отсутствовала только Ячи. Футо был единственным второгодкой, который доставал третьегодок. — Опаздываешь, Шое-кун, — говорит Ямагучи. — Раньше ты приходил раньше всех вместе с Кагсом. — Еле как сдал этот тест, — начал ныть Шое. — Отвали, итак без тебя тошно, — и грузно сел рядом с Кагеямой, после открыв свое бенто. Он без раздумья положил в рот первую порцию, а потом почувствовав вкус, закашлялся, запивая принесенной водой, чтобы не выплюнуть. — Ками-сама, — вытирает он свой рот. — Какая же она соленная! А потом до Шое доходит и прежде чем он успевает схватить за руку Тобио, альфа успевает последний кусок засунут себе в рот и проглотить. Хината понимая, что коробочка пустая, переключается на Тсукишиму, но тот довольный своим результатом, так же показывает свою пустую. — Вкусно, — говорит Кей и облизывается, точно довольный кот. — З-Запейте водой, — проговаривает Шое. — Идиоты, вам же плохо будет потом. — Почему же? — удивляется Кагеяма. — Еда как еда. Вкусно, как всегда, — и встает так, будто не он съел целую пересоленную еду. Ужасно пересоленную. — Пошли, пока разогреемся. — Ага, — встает следом Тсукки под ошарашенный взгляд своей омеги. Хината долго смотрит им вслед, решая, что либо у него вкус очень чувствительный, либо у его альф другие вкусы. И омега встав с места, берет палочками немного порции и подойдя к Ямагучи, запихивает ему в рот без объяснение. Тадаши, конечно, вначале был очень даже потрясен, но все же распробовав вкус бенто самого Шое, морщится: — Соленная, — кивает Тадаши. — Очень даже соленная. Прости, Шое. — Воау, — комментирует Футо, смотря на это все. — А они ведь все это съели, даже не поморщившись. Не хотел бы я стать Вашей парой, сэмпай. — Заткнись, Футо.

***

— Как у котика дела? — писклявым голосом спросил Шое, сидя на корточках перед здоровым мейн-куном соседа. Котик даже при учете того, что был меньше Шое, умудрялся смотреть на него недовольным высокомерным взглядом, недовольно размахивая хвостом. На улице было холодно и хозяин кота кажется выпустил его ненадолго, чтобы котик смог подышать свежим воздухом. — Е мое, — посмеялся Шое. — У меня такое ощущение, что если я сейчас тебя поглажу, ты меня убьешь на месте. — Он именно это планирует, — послышался голос из телефона. — Ой, Тору, я про тебя забыл, — смущенно поднял обратно телефон Шое, фокусируя телефон на свое лицо. Ойкава лежал на кровати и с какой-то непонятной улыбкой смотрел на самого Шое. Они до этого нормально шли и болтали, пока Хината не увидел большого кота, а дальше все как в тумане, как говорится. — Прости, дорогой, что-то на кота забрел. — Ничего, — хмыкает Тоору. — Не хочешь домой возвращаться? У тебя лицо краснеет уже от холода. — Не, — отвечает Шое. — Хочу еще немного побегать. Знаешь, состояние…не особо критичное. А у тебя как с самочувствием? — Отпустило немного, — Тоору переворачивается на бок. — Не так сильно ощущая одиночество сейчас. Но все же предпочел бы, чтобы рядом со мной был ты. — Ой-ой, какие мы романтики, — закатил глаза Шое. — В Бразилии под мои видеозвоночные атаки первый попадешь ты, понял? — Ничего, потерпим, — улыбнулся Ойкава. — Знаешь что я хочу сейчас? — М? — Хочу огромную пиццу, — вдруг остановился Шое. — Огромную сырную пиццу, которой я ни с кем не поделюсь. Что сейчас открыто? — и уткнулся в телефон, показывая Ойкаве только половину своего лица. — Блин, ближайшие откроются через час. — Ты так быстро переключаешься на разные темы, — посмеялся Ойкава. — Я думал, ты скажешь что-то милое. — От тебя сейчас пользы мало, ты не купишь мне пиццы. — Эй, скоро будет свадьба твоих старших, думаешь, тогда не смогу? — фыркнул Ойкава. — Я могу тебе деньги отправить хоть сейчас. Погодь, — и завозился в телефоне, чтобы после с довольным видом сообщить. — Все, отправил. Поступило? — Не, — говорит Шое. — Как нет? — нахмурился Ойкава. — «Поступить в течении трех рабочих дней»? Да твою же- Шое засмеялся: — Вот и я о чем! По возвращению домой, Шое сразу же принял душ и освеженный после купания, он обнаружил на кухне привычно готовящего завтрак Кея. Без верхней одежды, в одних домашних шортах. У его блондина была крепкая, в меру мускулистая спина и широкие плечи. Вроде Шое тренировался на ровне с ним, но разница альфы и омеги показывался в их развитии. Хината подошел к своему альфе со спины, отпустив полотенца на плечо и прижался к его спине всем телом, вздохнув тут же, как только почувствовал запах клубники. — Как пробежка? — спросил Тсукишима, погладив его по руке, молча приветствуя и вернувшись к готовке. Чувствовалось приятный запах и тело Тсукишимы активно двигалось, не давая Шое в полной мере расслабиться. — М-м-м, — ответил Шое и послышалось смешок от альфы. — А мог просто поспать. Сейчас, последняя осталось. Шое в любопытстве склонил голову, все еще не отпуская руки и увидел, что на трех тарелках были разложены свежеприготовленные сэндвичи на сковороде. Он в интернете находил такие интересные рецепты, ему кажется нравилось готовить для них. С приезда Тсукишимы в этот дом, у него открывались все новые стороны и Шое казалось, что для роли домохозяина больше подходил Кей, а не он. Как только альфа отключил газ, он развернулся и облокотившись об кухонную гарнитиру, ответно обнял Шое, с довольным видом смотря на свою омегу. Шое еще раз вздохнул, ухом прижавшись к груди Тсукишимы и слыша биение сердца своего партнера. На миг Шое позволил себе отключится, чувствуя запах своего альфы и позволив себе утопится в нем. — Кажется, сегодня день нежности, — продолжал подкалывать Тсукишима. — Обычно ты не такой ласковый. — М-м-м, — промычал Шое. Не хотелось говорить. Он оперся об грудь альфы подбородком и, кажется, вид у него был особый, когда Тсукишима удивленно моргнул, стоило Шое попросить: — Поцелуй меня. Тсукишима послушно склонился и поцеловал его в губы, на что Шое замурлыкал в знак одобрение. Он даже почувствовал как кожа альфы покрылась мурашками после его урчание и это было восхитительно. — Ладно, — склонил голову к плечу Тсукишима. — Пусть сегодня будет такой день. Что будем делать? — Давай останемся дома. Втроем, — говорит Шое. — Сегодня хочу просто лежать. — Мгм, — кивает Тсукки. — Звучит как хороший план.

***

Они смотрели «Игру Престолов», кто на диване, кто на полу, кто прямо на верху сверху своего альфы, коим счастливчиком являлся Тсукишима. Хината почему-то с утра лип именно к нему, но Кей был более чем доволен тем, что омега предпочел его. Прилипнув ухом к его груди, Шое лениво моргал, смотря на все происходящее в сериале, пока Кагеяма с открытом ртом интересом припал именно к телевизору. И именно так они пролежали бы до конца дня, пока внезапно не отключился свет, погрузив их в темноту. Почти в темноту, учитывая то, что на дворе все еще был день. Хината закрыл глаза и повернул голову на груди Тсукишимы, чувствуя как шея расслабляется от его движение — настолько долго он лежал. Он слышал как Кагеяма приподнял на месте и через несколько мгновение выдал: — Свет отключили. — Да? А я не заметил, — явно закатил глаза Тсукишима. — Эй, Шо, ты мне всю футболку обслюнявил. — М-м-м, — лениво ответил Шое. — Не хочется даже двигаться. Заткнись. — Что это с ним? — спросил Кагеяма и Шое одобрительно заурчал, когда Тобио погладил его по волосам, начав делать массаж головы. — Кажется, ленивый день, — пожимает плечами Кей. — Иногда такое бывает у обычных людей. — Ты так говоришь, что мы не люди какие-то, — фыркнул Шое. — Вы не обычные, — хмыкает Тсукишима. — Вы монстры, коих поискать надо. — Хотелось бы знать через какое время свет включать, — задумчиво говорит Кагеяма. — А то так сидеть скучновато. — На улицу можем выйти, если хотите, — предлагает Тсукишима. — Без меня, — отрезает Шое. — Прогуляйтесь вдвоем, мне сейчас хочется чисто лежать. «День лени», если угодно. Тсукишима и Кагеяма переглянулись. — Ты случаем не съел ничего просроченного? — спросил напрямую Тобио. — А то ты какой-то пассивный сегодня. — Я просто хотел полежать, — поворачивает голову обратно к Тобио Шое. — Это не значит, что я заболел. Лучше полежи с нами. Не-не-не, не та-АК! — воскликнул Шое, когда Кагеяма прямо на них упал специально. Тсукишима совсем придавило. — Воздуха! И вдруг Кагеяма начал смеяться. Искренне так, во весь голос, как никогда раньше не смеялся. Шое с Кеем замолчали, вслушиваясь в смех, пока Тобио не успокоился через некоторое время. И Шое спросил: — Чокнулся совсем?

***

— Я же знаю, что ты любишь светится на публику, Шо, — закатил глаза на экране Кенма. — Тем более это тебе зайдет. Нужно просто играть, как ты обычно играешь со мной. Без этих двоих, — добавил он в конце на всякий случай. У Тсукишима глаз дернулся в этот момент. Свет вернули почти сразу, когда они лежали в тишине и темноте и в этот же момент, будто бы чувствуя, что Шое доступен, позвонил Кенма. Конечно, никто из его альф не был против того, чтобы их омега продолжал социализироваться, но когда этот самый друг практически не упускал шанса измываться над ними — это начинает слегка раздражать. Тот же Кода хоть и раздражал своим поведением, но он никогда целенаправленно не пытался вызвать агрессию у других. Он скорее был ребенком во взрослом теле. Кенма предложил сняться Шое в его эфире. Для них не было секретом, что Кенма начал вести свой канал, где подписчиков было достаточно, но не настолько, чтобы соревноваться с крупными каналами на ютубе. Кенма еще старался, чтобы в его эфире чаще появлялся сам Шое, обосновая это тем, что зрителем нравится внешность Шое. Это, конечно, было приятно для самого Шое, слышать, что другие люди оценили его внешний вид, но сегодня был «День Тюлени», поэтому вместо согласно кивающего друга Козуме Кенма увидел развалившего на собственном парне лентяя омегу. — Почему я? — вполне себе логичный задал вопрос Шое. — Почему не Тетсу? Он же тоже твой друг. — Он не затыкается и в основном говорит о тебе, — отвечает Кенма. — Ты когда его в последний раз навещал? Он там явно скучает. Даже если рядом есть Иваизуми-сан. — Я тоже по ним скучаю, — хныкнул Шое. — Когда мы будем жить вместе, чтобы просто так лежать и обниматься со всеми? — Ты буквально меня выгнал из комнаты, чтобы я тебе чай приготовил! — заорал с кухни Кагеяма, у которого слух был остер на все интересующие его разговоры. Сплетник одним словом. — Не повезло, — усмехнулся Тсукки, подкладывая под свою голову свою же руку, пока Шое лежал на его груди, общаясь со своим лучшим другом через экран телефона. — Кенма, можешь, пожалуйста, без Шое сыграть? Он сегодня хочет просто лежать. — Почувствуй мое состояние, когда ты меня достаешь, - фыркнул Кенма. — Давай вставай, я жду тебя в сети через пять минут. Шое выдал умирающий звук, но Кенма уже отключился. С усилием воли заставив себя встать, Хината включил телевизор, встал с места и начал настраивать приставку к телевизору, чтобы через определённое время подключиться в сеть и лишь потом начав настраивать камеру на своем лице, пока Тсукишима оставался на месте наблюдать. В углу экране сначала появилась само лицо Шое: уставшее, сонное, но все еще красивое, а потом послышался звук соединение и на втором верхнем углу появился лицо самого Кенмы. — Отлично, — комментирует Кенма. — Только лицо своего блондина убери. Мешается, как Куро. Тсукишима оскорбленно охнул: — Как Куроо? — Кей, сядь подальше, — не дождавшись действия со стороны альфы, Шое сел на место, подключая теперь наушники и микрофон. — Раз-раз, слышно? — Ага, — говорит Кенма. — Итак, к эфиру подключаемся ровно через пять секунд. Готов? — Нет. — Отлично, — повторяется Кенма. — Раз, два, три. Приветствуем вас всех на моем канале «КодзуКен». Рад снова встретиться с вами и сегодня мы будем… Тсукишима не вслушивался о чем говорит Кенма. Шое пока молчал, давая Кенме поприветствовать своих зрителей. Его взгляд сразу упал на край, где начали во всю показываться комментарии всех зашедших зрителей. Это было удивительно, что за все время, когда Кенма оформил свой канал, он сумел собрать столько подписчиков. Они тоже приветствовали своего любимого ютубера, пока взгляд не зацепился за первый комментарии от подписчика с тремя сердечками в имени: Шое-кун такой красивый!!! Я готова выйти за тебя! И после этой фразы в комментариях полились разные всяческие похвалы в сторону Шое, который начал сам приветствовать зрителей, добавляя от себя тоже, что рад видеть этих фриков. Тсукишима все читал и читал, но комплименты и восторги в сторону Шое не прекращались ни на мгновении, радуясь «Сонному Шое». А Шое и Кенма сидели все так же спокойно, будто бы не видели всех этих комментариев. И на этой ноте они начали играть, а потом комплименты резко уменьшились, но не прекращались. А потом появился один комментарии: А что за очкарик рядом с Шое-куном? Кенма вторым это заметил, после чего усмехнулся прямо в камеру. Тсукишима показалось, что он усмехался ему, хотя старался, чтобы его собственное лицо не попадался в кадр видео. — Это парень Шое, — отвечает Кенма. — Встречаются больше трех лет. Хера се, так Шое-кун у нас по парням? — А что, тоже захотелось? — моментально среагировал Шое и он точно так же, как Кенма раннее, бросил взгляд на камеру. Омега конкретно так научился сниматься в таких вот эфирах. Да я в принципе то рад. Прикольно, что у тебя есть ухожер. Ухожер? Ахахах. Может ухажёр? О, вот и душнилы пришли. Тсукишима склонил голову к правому углу. Он почему-то думал, что Кенма будет стараться до конца скрывать тот факт, что Шое встречается. Ну, знаете как тот факт, что айдолы общаться со своими фанатами как с друзьями, чтобы у них была открытая фантазия на приближение отношении. Даже мерзко стало от этого. Хотя Кенма не такой человек. Как альфа, который являлся лучшим другом омеги, он явно делал все возможное, чтобы Шое был в безопасности. Это и объединило всех ребят, которые знают про пол Шое — защищать самого Хинату. Кагеяма подошел к ним с подносом чая в руках, поставив аккурат на журнальный столик и сев на кресло, пока Шое сосредоточился на игре. Комментаторы тут же среагировали, когда он на секунду появился на камере, чтобы поставить рядом с Шое чай, на что омега тепло улыбнулся ему, не обращая внимание на то, что он находился в эфире. О, это же Кагеяма-сан! Тсукишима повернулся к Тобио. — Чего? — приподнял брюнет свою бровь. — Сам себе сахар добавляй, придурок. — Откуда они тебя знают?! — спросил у него Тсукишима. — Кенма только что меня познакомил с ними. — Так, я же с Шое постоянно сижу, когда он в эфир подключается, — объясняет будто бы ребенку Кагеяма. — Если бы ты немного оторвался от своего телефона, тоже бы с ними раньше познакомился. — И они в курсе, чтобы Тобио тоже мой парень, — хихикнул Шое, подключившись в их разговор. Тсукишима повернулся с таким взглядом, что омега начал откровенно хохотать над этим выражением. Даже появились несколько комменататоров со своим «ха-ха-ха». А потом Кенма вмешался в их разговор: — Это хоррор, Шое. — Чего? — заорал Хината. — Не-ет! — А я думаю, почему ты так смело играешь, — посмеялся Кенма. — Да прибудет с тобой сила Божья, сын мой. — Закройся, Кенма. Только Шое-сан может заставить Кенму-сана так улыбаться! Каваиииии! — А они знают, что ты на фестивале Богиней Солнце переоделся? — Ками-сама, Кей, надо было тебе именно об этом вспомнить? — вздохнул Шое. И чат сразу же взорвался, как только услышала такой факт.