Остаток дня

Не помню, что привело меня на верхний этаж. Я проходил вдоль пустующих классов, в которых мне виделись сумеречные тени беззаботных юных магов прошлого. В некоторых из них легко было узнать нас троих. Веселых и уверенных, что жизнь никогда не закончится, и она всегда будет такой же легкой, как дуновение летнего ветерка за окном. Когда думаю об этом, вспоминаю, с каким рвением ты жаловалась мне на Рона в первые годы нашей учебы. Определенно такая страсть привела к тому, что вы так светитесь, когда вы вместе. Теперь, всякий раз, когда я вижу как ты на него смотришь, мне кажется что земля уходит из-под ног. Всё что мне остается, смотреть на то, как ты счастлива... А завтра я должен спасти мир, в котором ты счастлива. Ради веселых морщинок у твоих глаз я готов жертвовать собой хоть каждое утро, сразу после завтрака. Из открытого окна повеяло сырой свежестью. Я остановился вглядеться в ночную тьму. Ветер слегка трепал волосы, а шум дождя разметал мои мысли. Я слишком увлекся воспоминаниями, что, вероятно, не совсем разумно с моей стороны. Считается, что я ушел с заседания Ордена для того, чтобы тщательно продумать свою стратегию в завтрашней Смертельной схватке. На самом деле, это прекрасная возможность скрыться от всеобщего внимания к моей персоне. Никто так и не озвучил никаких разумных мыслей о том, как мне завтра избежать смерти или убить всех Пожирателей одной силой воли. К чему все это? Все знают, какой нас ждет финал - либо массовые похороны, либо, не менее массовые, свадьбы. Для меня - всё одно. Перспектива радужно улыбаться гостям на вашей свадьбе пугает меня даже сильнее завтрашней Смертельной схватки. Нельзя так думать! Кто сможет понять такой выбор - умереть и проиграть войну, только оттого, что не хотел слышать твоей свадебной клятвы? Слова любви, которые ты будешь произносить глядя не на меня. Видеть, как ты замираешь от волнения, слушая россказни священника; о бедности и радости, здравии и печали пока смерть не разлучит вас. Хорошо бы мне в тот день удержаться от сливочного пива, чтобы промолчать в момент, когда присутствующих спросят, не имеют ли они сказать что-то против этого брака. Что за чёртова жизнь!? Что за судьба такая - поступать так, как будет лучше для других? Последнее время я все чаще обращаюсь к подобным мыслям. Но упущены все моменты, когда я мог сделать что-то для себя. Уже невозможно сбежать от Смертельной схватки, в которой погибнет мое желание счастья во славу желания жить. Мальчик-который-выжил-в-который-раз для того, чтобы выдать любимую девушку замуж за лучшего друга. Смешно. Можно было бы пообещать себе, что если я выживу в завтрашней Смертельной схватке, то на твоей свадьбе я не промолчу. Представляю себе: Герой всего магического мира встает, и безапелляционным тоном заявляет, что любит эту женщину больше самоё жизни, и, вообще, всех тут спас только ради того, чтобы она была с ним. И если кто-то имеет что-то против того, чтобы Герой был счастлив, то не долго вы будете тут прозябать без Великих магов злодеев. Как-то так, в общем. Хотя, речь надо будет немного доработать. Несколько капель дождя залетели мне в рот, пока я смеялся. Соленые, словно небо плачет. Правильно, небо - должен же хоть кто-то из нас это сделать. При всем моем критическом отношении к Ордену Феникса я убежден, что это их уверенность в победе опирается на значение Света и Добра. Моя же слабая вера в эту установку отдает пораженчеством. Попытаться сохранить достоинство во время Смертельной схватки - это всё, что я могу рассчитывать сделать ради победы. Дождь заканчивался, звезды выглянули из-за туч. Откуда-то издалека долетело эхо шагов, поднимающихся по лестнице. Мало надежды на то, что это не меня ищут. В другом конце коридора замерцал свет, и вместе с его приближением я рассмотрел женский силуэт. Прекрасный, любимый силуэт. - Гарри? - Я здесь, у окна. - О, Мерлин, как тут холодно. Ты не хочешь спуститься? Профессор разрешила устроить вечеринку в Гриффиндорской гостиной. Все пьют сливочное пиво, а Фред даже достал огневиски. Гермиона остановилась меньше чем в шаге от него и погасила свою палочку. Серые отблески звёзд из окна мягко осветили ее большие карие глаза. Она смотрела на него в ожидании ответа. - Гермиона... - Он замолчал, боясь что в одном только этом слове можно услышать всё, о чем он только-что думал. - Я рад тебе, но больше никого не хочу видеть. - Хорошо. Но, только если мы найдём комнату с камином, - улыбнулась она. - Я не настаиваю. Можешь вернуться к ним, а я побуду наедине со своими мыслями, - он отвернулся к окну, понимая, что из-за смущения, которое она в нем вызывает, теряет свои последние силы. Гермиона спросила, понизив голос: - Пытаешься умереть от одиночества, пока не наступит завтра? - Нельзя противиться моей последней воле. Она рассмеялась над шуткой и, вдруг, обняла его, уткнувшись носом куда-то за ухо. В первую секунду он, от неожиданности, крепко обнял ее в ответ. Они замерли в этой позе. Замерло всё вокруг них. Когда тишина стала казаться натянутой, она прошептала: - Нам не уйти от правды, Гарри. Сейчас мы оба хотим быть только друг с другом и больше ни с кем. Она отклонила голову, чтобы заглянуть в его глаза. - Ни с кем?.. - У него перехватило горло. - Ты хочешь быть со мной? - Много ли проку от постоянных оглядок на прошлое и сожалений, что жизнь сложилась не так, как нам бы хотелось? Завтра нам предстоит многим пожертвовать ради счастья других людей. А я хочу быть счастлива уже сегодня, - и она поцеловала его, коротко, но настойчиво. Этот поцелуй был как мягкое дыхание ветра, который собирается сорвать желтый осенний лист с молодого дерева. В нем были печаль и страсть, желание сдаться и попытка сбежать. - Только для нас двоих будет этот остаток дня.