Adventures in Вabysitting

— Так ты не сказала ему? Пеппер закатила глаза и открыла багажник, где лежали вещи Питера. Зимний семестр в МТИ закончился, и Питер хотел провести время с ними на севере штата, прежде чем навестить Мэй в Нью-Йорке. В последнее время у Тони был сильный стресс, он едва спал и часами работал в мастерской над проектом, который держал в секрете даже от неё. Что бы это ни было, это должно быть чертовски важным, ведь Тони практически довел себя до истощения. Пеппер лишь надеялась, что приезд Питера (и, возможно, лишняя пара рук в мастерской) может помочь ее мужу унять тревогу.  — Нет, я не говорила ему. Я просто подумала, что твой приезд удивит его.  — Удивить Тони невозможно. У него везде глаза. — Питер изогнул бровь.  — Поверь мне, в последнее время он почти ничего не ест. Я сомневаюсь, что он даже заметил, что я уехала, — Пеппер вздохнула.  — Это плохо, а?  — Да, и, похоже, становится только хуже, — Пеппер покачала головой. — Я просто… я не знаю, что делать. Питер достал свой чемодан из багажника и направился к дому, Пеппер шла рядом с ним.  — Я думала, что он поправится, что Морган ему поможет. Морган родилась пять лет назад, вскоре после битвы с Таносом, и ради неё он стал лучше. Ещё из-за Питера он начал меняться, когда тот был еще подростком, но забота о дочери заставила Тони также подумать и о себе. Он стал проводить меньше времени в мастерской, и разработка новых костюмов Железного человека практически прекратилась. Теперь, казалось, что что-то случилось, и он работал, как будто пытаясь наверстать упущенное время и не допустить что-то ужасное. В обычном случае, Пеппер была бы в ярости. Тони практически забыл про семью ради костюмов, а это был поступок Говарда Старка, а не как не Тони или Пеппер. Но, увидев взгляд Тони после поздней ночи, весь гнев покинул Пеппер. В его глазах был такой глубокий ужас и решимость, что она почувствовала, как страх оседает где-то у нее в желудке. Тони выглядел как привидение. Это сбило Пеппер с толку, и она поняла, что сама ничего от него добьется. Поэтому она позвонила Питеру. Тони обожал ребенка, а ещё они понимали друг друга. Они схоже мыслили, технический склад ума помогал им общаться на одной волне. Общий опыт — все сражения, в которых они были вместе, все пережитое — дали им особую связь, которую ни Пеппер, ни маленькая Морган не смогли бы установить. В любой другой ситуации Пеппер или Хэппи справились бы с этим, но это?.. В этой ситуации мог помочь только Питер. Кроме того, она скучала по Питеру почти так же сильно, как Тони. Просто видеть, что ребенок радуется чему-либо, было приятно. Войдя через парадную дверь, Питера и Пеппер встретил знакомый ирландский акцент.  — Добрый вечер, миссис Старк и мистер Паркер.  — Привет, пятница! И зови меня Питер, я уж много раз говорил, — Питер улыбнулся.  — Хорошо, Питер, — если бы ИИ мог улыбаться, он бы улыбался, — Мне объявить о вашем прибытии к мистеру Старку?  — Нет, Пятница, это сюрприз. Кстати, где он?  — Угадай. Иногда Питер задавался вопросом, специально ли мистер Старк сделал свой ИИ таким человечным или так получилось случайно.  — Пит? В коридоре стояла и улыбалась маленькая девочка с нежно-карими глазами и светлыми волосами, словно ей подарили самый лучший подарок. Питер усмехнулся, когда маленькая девочка врезалась в него.  — Пит! Он обнял (нежно и аккуратно, помня о своей суперсиле) и поднял ее на руки, когда девочка завизжала от восторга.  — Привет, Манчкин*, ты скучала по мне? Морган хихикнула, ее пухлые руки обвились вокруг шеи Питера.  — Куда ты уходил? Мне нужен кто-то ещё, чтобы играть в прятки!  — Извини, Манчкин, но я должен ходить в школу, помнишь? — Питер оглянулся на Пеппер, которая нежно улыбнулась им.  — Глупая школа! Я не хочу, чтобы ты уходил, — Морган сморщила нос.  — Если твой отец услышит это, у него разовьётся аневризма, — усмехнулся Питер, вспоминая лицо Тони, когда сказал ему, что собирается в МТИ. Взгляд Тони наполненный гордостью, несомненно, сменится предательством, если Питер когда-нибудь скажет ему, что бросает учебу или, не дай бог, отправится в Калтех.  — Разве тебе не пора спать, дорогая? — Питер мельком глянул в темное окно. По крайней мере, у Морган хватило совести выглядеть виноватой.  — Я хотела дождаться, когда мама вернется домой. Хэппи не умеет рассказывать хорошие истории перед сном. Питер закатил глаза. Навыки няни Хэппи оставляли желать лучшего, и, судя по тихим всхрапам, доносящимся из соседней гостиной, бывший глава безопасности крепко спал.  — Ну, мамочка теперь здесь, и поэтому ты идешь спать, — объявила Пеппер, забирая ребенка из рук Питера.  — Но я не хочу спать! — умоляла Морган, состроив глазки, — Пити здесь, и я хочу играть!  — Мы можем играть по утрам, ладно, Манчкин? — улыбка Питера была мягкой и обожающей. Он поцеловал ее в макушку, когда девочка зевнула, — Спокойной ночи, Морг. Глаза малышки уже начали закрываться, но она пробормотала:  — Спокойной ночи, Пити. Когда Пеппер понесла ребенка (который уже засыпал на плече матери) в комнату, то она повернулась к Питеру и тихо сказала:  — Иди к нему. Питеру не нужно было говорить дважды. Он на цыпочках отошел к лифту и проскользнул внутрь.  — Какой этаж, Питер?  — Тебе нужно спрашивать, Ница? Лифт начал спускаться к мастерской Тони. Из-за занятости и необходимости в регулярном графике сна для его дочери, Тони сделал свою мастерскую намного ниже остальной части дома, чтобы он мог слушать музыку, сколько пожелает, не беспокоясь о том, что может кого-нибудь разбудить. Питер уже слышал тяжелый рок, хотя двери лифта ещё не открылись. Возможно, это были его усиленные чувства, или, может быть, Тони пытался что-то заглушить, потому что музыка была невыносимо громкой, и Питер уже чувствовал головную боль. Дверь в лабораторию была зашифрована из-за секретов, которые за ней хранились. Питер был одним из трех человек, которым был разрешен доступ в лабораторию, двое других — Пеппер и Брюс. И когда Тони впервые предложил ему этот пропуск, Питер был уверен, что закричал от волнения. Из всех мест в доме Тони это должно было быть его любимым. Зайдя в мастерскую, Питер был удивлен. Детали были разбросаны повсюду, как и чертежи и наполовину выпитые кружки кофе. Он пробежался взглядом по бумагам и понял, что так часто редактировали, что оригинал невозможно расшифровать. Голограммы усеивали комнату, полную сложных уравнений, которые заставили бы любого учителя математики упасть в обморок от их сложности. Питер видел, как Тони работал, но это? Это был совершенно другой уровень мотивации. Справа прозвучал негромкий сигнал.  — Растяпа! — воскликнул Питер, когда бот весело щебетал. — Есть идеи, где Тони, приятель? В комнате для испытаний раздался грохот, и Питер вздрогнул:  — Неважно, я думаю, что нашел. Он похлопал бота по голове и побежал в комнату для испытаний, где Тони в настоящее время лежал ниц на полу. Музыка здесь оглушала, и если бы не усиленный слух Питера, он бы пропустил слова Тони.  — Хорошо, — пробормотал Тони, не подозревая о присутствии Питера, — Примечание для себя: антигравитационные удары нельзя использовать при стрельбе из репульсоров.  — Тони! — крикнул Питер, но Тони, все еще погруженный в мысли, казалось, даже не заметил. Парень крикнул Пятнице, чтобы она выключила музыку. Пятница сделала так, как ей сказали, и музыка стала гораздо тише, что Питер услышал свои собственные мысли. Тони все ещё, казалось, не замечал, окруженный плавающими голограммами, пока Питер проводил симуляции.  — Тони? — Питер протянул руку и положил ее на плечо Старка. То, что Питер ожидал, так это удивление и объятия. Чего он не ожидал, так это того, что Тони скинет руку Питера с плеча и сделает слепой удар. К счастью, чувство паука Питера вовремя предупредило, и он уклонился, когда кулак Тони полетел к его голове. Когда Тони увидел, кто это, его глаза расширились:  — Питер?! Питер оглянулся, на этот раз немного более осторожно.  — Ты ударишь меня снова?  — Извини, малыш, — устало сказал Тони, проводя рукой по волосам, — но ты же знаешь, что лучше не подкрадываться ко мне.  — Я звал тебя по имени последние пять минут!  — Извини, — Тони покачал головой, пытаясь избавиться от усталости. Его голова снова поднялась, с усталым смущением на лице. — Подожди, что ты здесь делаешь?  — Я думал, ты не против, если я приеду на несколько дней, — Питер пожал плечами.  — Пеппер подослала тебя, не так ли? — раздраженно вздохнул Тони.  — Она не должна была этого делать, — подчеркнул Питер. Он указал на хаос вокруг пары. — Что происходит, Тони?  — Это сложно. И, вообще, не твое дело. Тони отвернулся, чтобы Питер не увидел его растерянности. Но Питер внимательно смотрел вокруг, и, случайно взглянув на проецируемые чертежи, внезапно понял, над чем работает Тони.  — Это… твой костюм? Тони обернулся, проводя рукой так, что чертежи исчезли. —… нет… Питер думал же о том, чего Тони добивается. Старк едва ли возился со своими костюмами с тех пор, как родилась Морган, и за последние три года он почти не был Железным Человеком. У Тони не было причин работать с таким безумством, если только… Широкие и испуганные глаза Питера встретились с глазами Тони.  — Что ты слышал? — когда Тони не ответил, Питер забеспокоился еще больше. — Это Танос? Тони поднял глаза и положил руки на плечи Питера, поддерживая его:  — Нет, Питер, Танос мертв. Клянусь тебе, он мертв. Питер дрожал, его ладони сжались в кулаки. Несмотря на то, что прошло пять лет и он, и Тони преследовали космического титана, который уничтожил их вселенную. Питеру снилась своя собственная смерть, Тони же снилось, как он теряет Питера, и оба просыпались с криками.  — Ничего, Пит, клянусь тебе, — глаза Тони были искренними, и их переполняли эмоции. — Это всего лишь предосторожность.  — Так ты что-то слышал?  — Просто слухи.  — Но они были достаточно серьезными, чтобы ты начал работать над всем этим? — Питер умолк, а Тони захотел, чтобы неуверенность ушла с лица ребенка.  — Послушай меня, малыш, — Питер встретился с ним взглядом. — Все это? Это предосторожность. Ты, Пеппер, Морган… мы семья. И моя работа — защищать вас от всего, что встречается на нашем пути.  — Знаешь ли, я тоже в категории «защитник». — фыркнул Паук, вытирая глаза.  — Не в мою смену, нет. — Тони с улыбкой взъерошил волосы своего ребенка.  — Ну, и?  — Что? — Тони вопросительно посмотрел на Питера.  — Ты собираешься показать мне, что у тебя есть, или нет? Тони улыбнулся и обнял ребенка за плечи. Работая сам, Тони постоянно испытывал стресс, но работа с Питером была лучшей терапией, которую Тони когда-либо получал. Ему нравилось смотреть, как лицо ребенка озаряется, когда Тони показывает свои последние творения, и ему нравились вопросы и предложения Питера. Пара потеряла счет времени к тому времени, когда Пеппер вошла в лабораторию.  — Питер, я думала, что ты здесь, чтобы установить его график сна, а не поощрять его.  — Прости… Сколько сейчас времени? — покраснел Питер.  — Поздно, если не сказать больше.  — Ой, давай, Пеп, иди к ребенку, у нас все хорошо. Девушка повернулась к Тони, указав на того пальцем:  — Вы ходите по тонкому льду, мистер. Я не видела тебя наверху несколько недель, а завтра на благотворительном банкете…  — Я не пойду туда, — прервал Тони, и даже Питер почувствовал, что это была плохая идея.  — Что ты имеешь в виду, что ты не идешь?! — запротестовала Пеппер. — Это все устроено для компании, чтобы заключить новые договора!  — У меня нет времени…  — У тебя есть время…  — А кто будет присматривать за Морган? — закончил Тони. — Ты же знаешь, что Хэппи будет с тобой, и все Мстители будут там.  — Я могу присмотреть за ней. — Тони и Пеппер обернулись и увидели, что Питер осторожно поднимает руку.  — Нет, Питер, — начал Тони. — У тебя тоже есть приглашение.  — Я иду на новогоднюю вечеринку, — он небрежно пожал плечами — Кроме того, я обещал Морган, что мы немного поиграем, пока я здесь. Тони запнулся, пытаясь найти другое оправдание, но Питер прервал его.  — Серьёзно, Тони, прошло несколько недель. Сделай перерыв. Тони собирался возразить, но он увидел глаза щенка Питера и закрыл рот.  — Пожалуйста, Тони? Я могу справиться. Только один вечер.  — Ладно-ладно. Один вечер. — Тони поднял руки в поражении.  — Уже лучше, — улыбнулась Пеппер. — А теперь иди в кровать и не заставляй меня просить дважды. Тони закатил глаза и поцеловал ее в щеку:  — Да, мамочка. Когда Пеппер увидела, что Питер все еще осматривает перчатку Железного Человека, она сказала:  — Ты тоже, Питер!  — Еще пять минут, — умолял он.  — Ну уж нет. Идти в кровать. Пеппер обняла Питера и тихо прошептала ему на ухо:  — Спасибо… Когда Питер отстранился, он улыбнулся. Пеппер тепло улыбнулась ему в ответ:  — Иди с тобой в постель.  — Да, мам. Пеппер чувствовала, как в груди разливается тепло, наблюдая, как ее мальчики уходят.

***

 — Пит! Пит! Пит! Питер проснулся от крика и подпрыгиваний маленьких ножек на его кровати. Он открыл глаза и увидел, что Морган нетерпеливо смотрит на него сверху вниз и подпрыгивает. —Вставай, Пити! Я хочу играть! Судя по солнечным лучам, проникающим через окно, Питер догадался, что было ещё раннее утро.  — Сколько сейчас времени? — сонно спросил он.  — Время вставать! У девушки было упорство Тони и решительность Пеппер, поэтому Питер знал, что он ни за что не выиграет.  — Хорошо, хорошо, я встаю, — усмехнулся он. Девчушка ухмыльнулась еще шире, если это вообще было возможно, и соскочила с кровати, все еще подпрыгивая на пальцах ног.  — Во что мы будем играть сначала? Прятки? В пиратов?  — Сначала, — сказал Питер, поднимая подпрыгивающую девочку с пола, — мы приготовим тебе завтрак. Как на счет блинов, малышка?  — Шоколадные оладьи? — девчонка посмотрела на него с надеждой.  — Хорошо, — признал Питер. — Я тебя балую и надеюсь, что ты понимаешь это. Тони нашел их на кухне через полчаса, Питер стоял у плиты, а Морган рисовала за столом.  — Есть причина, по которой вы оба так рано встали?  — Папа! — лицо Морган загорелось от радости.  — Привет, детка, — он поцеловал ее в макушку. — Ты разбудила Питера?  — Может быть… — Морган не выглядела слишком смущенной.  — Я был не против. Обещал Морган, что мы сегодня повеселимся. — Питер устало улыбнулся Тони.  — Я думаю, что день должен начаться прежде, чем это произойдет, — он усмехнулся и кивнул в сторону блинов. — Могу взять пару?  — Не знаю, я не думал, что Железному Человеку нужна еда, — поддразнил Питер.  — Умный чертёнок, — пробормотал Тони, но сварливая улыбка была на его губах.  — Я шучу, твои блины уже готовы.  — Чем так вкусно пахнет? — Пеппер вошла в комнату, волосы спутались ото сна. — Я знаю, что Тони не умеет готовить. Он едва ли может сделать тост.  — Сегодня день «критики Тони Старка»? — скорчил обиженное лицо, — У кого-нибудь есть что-нибудь еще, что они хотели бы сказать мне?  — У тебя странные усы, — Морган сморщила нос. Пеппер фыркнула, и Питер неудержимо хихикнул.  — Предатель, — проворчал Тони. — Для вашего сведения, это козлиная бородка.  — Она сделана из коз? — спросила Морган, изображая саму невинность. Питер выглядел так, будто прямо сейчас упадет на пол от еле сдерживаемого смеха.  — Великолепно, малышка! Девочка гордо улыбнулась.  — Ты, — Тони указал пальцем на Питера, — не поощряй это.  — Ой, да ладно, Тони, — рассмеялась Пеппер, обнимая его за талию. — Пусть они повеселятся. Они милые, когда такие…  — Я не милый! — возмущённо воскликнул Питер. Морган изо всех сил пыталась сделать серьезное лицо, повторяя слова Паучка.  — Да, мы не милые!  — Хорошо, хорошо, что бы вы ни говорили, ребята, — Тони сделал все возможное, чтобы проигнорировать протесты обоих, и потянулся за сиропом и тарелкой. Остальная часть дня прошла без происшествий: Пеппер и Тони готовились к банкету, а Питер разрывался между обновлением своего костюма и игрой с Морган. Постепенно время приблизилось к вечеру, и Тони начал волноваться, как никогда прежде.  — Ты уверена, что мы можем оставить их в одних? — раздраженно спросил Тони, нервно теребя галстук-бабочку. Пеппер закатила глаза и поправила серьги.  — Питер — Человек-Паук. Он более чем способен справиться с Морган один вечер.  — Но…  — Тони, — увещевала Пеппер. — Ты слишком беспокоишься. Они будут в порядке.  — А если нет?  — Тогда Питер — гениальный парень — нам позвонит, и мы поможем, — она отряхнула пух с плеч пиджака Тони и быстро поцеловала его в губы. — Кроме того, мы вернемся через несколько часов. Что может случиться? Пеппер посмотрела на часы и заторопилась.  — Нам пора. Вечеринка начинается через два часа, а чтобы добраться туда, потребуется не менее часа. Пеппер практически вытолкала Тони за дверь, игнорируя его протесты. Питер и Морган сидели на полу в гостиной, игрушки девочки были разбросаны вокруг них; Тони наступил на машинку и чуть не упал. Когда он вместе с Пеппер вошли в комнату, парень подошёл к ним, не сводя при этом глаз с играющей девчушки…  — Ты уверен, что у тебя есть все? — спросил Тони. Он все еще искал какой-нибудь повод остаться дома, и если ребенок скажет «нет», тогда, возможно, он мог бы пропустить этот банкет.  — На 100% уверен, — Черт возьми, Питер.  — У тебя есть наш номер телефона и адрес? А ты знаешь, как Морган ложилась спать, и ее любимый фильм, и что она хочет на ужин и…  — Тони, успокойся, я знаю, что делать. — это был далеко не первый раз, когда Питер сидел с Морган, и, конечно же, знал все. Он знал малышку с рождения; очень мало, чего Питер не знает о своей маленькой сестре. Несмотря на тревогу, Тони было приятно узнать, что Питер любит Морган так же сильно, как и сам Тони. Это означало, что она была в хороших руках. Тони хотел задать Пауку ещё пару десятков вопросов, когда Пеппер положила руку ему на плечо.  — Спасибо, Питер, — сказала она и наклонилась вперед для нежного объятия. — Мы вернемся поздно, поэтому увидимся утром. Она подтолкнула Тони в сторону Питера, и мужчина сжал плечо своего протеже сына. Тони никогда не любил прощальные объятия.  — Берегите себя, малыш.  — Я? И опасность? Никогда. — сарказм так и сочился в голосе Питера, и Тони закатил глаза. — А если серьезно, Тони, у нас все будет хорошо. Пеппер опустилась на колени рядом с дочерью и поцеловала ее в щеку, когда Тони взъерошил волосы малышки.  — Веди себя хорошо ради Питера?  — Хорошо! Пока, мама и папа! — в ее темно-карих глазах блеснул озорной блеск, который не понравился Тони. О боже, это ужасная идея. Тони никогда бы не оставил этих двоих одних, если бы Пеппер не утащила его за дверь.  — Повеселитись! — крикнул Питер, чуть не рассмеявшись, увидев преданное лицо Тони, когда дверь закрывалась. Снаружи зарычал двигатель, и длинный лимузин выехал на дорогу и скрылся из виду. Питер повернулся к Морган, которая широко раскрыла глаза и взволнованно подпрыгивала.  — Что будем делать, Манчкин? Ее лицо озарилось улыбкой, которая могла растопить даже самое холодное сердце, и она хихикнула.  — Прятки!  — Ладно, малышка, — со смехом сказал Питер. — Один, два…  — Подожди, я еще не готова! — с негодованием закричала Морган, нахмурившись.  — Тебе лучше начать прятаться, потому что я уже считаю. Три… Морган побежала, словно ракета, по коридору, и ее ножки ловко застучали по деревянному полу. Питер усмехнулся, закрыл глаза и продолжил считать. —… Сорок девять, пятьдесят! Кто не спрятался, я не виноват! Игра в прятки была самой любимой игрой Морган, и Питер, будучи Паучком, был лучшим в этой игре. Когда он прятался, он держался за потолок или стену или что-то еще, почти недоступном обычному человеку, к большому удовольствию Морг. Плюс, его паучье чутье помогало, и он никогда не терял девочку, но все еще устраивал великолепное шоу, притворяясь, что не может ее найти. Стоило услышать ее хихиканье сквозь стены, так как она считала, что выигрывает. Ему даже не нужны были его усиленные чувства, чтобы услышать заглушенный смех Морган. Он исходил из шкафа в гостиной, где малышка, без сомнения, наблюдала за ним через прорези в дверях. Питер сделал вид, что он в замешательстве, и хихиканье усилилось.  — Ух ты, кто-то хорошо спрятался, — свистнул Питер, придавая этому слишком большое значение. Он был супергероем, а не актером; он никогда не говорил, что умеет притворяться. Он медленно подошел к шкафу, и хихиканье снова раздалось.  — Эй, пятница, сколько людей сейчас в доме?  — Сейчас в доме две формы жизни, — сообщила Пятница.  — Интересно.  — А сколько в этой комнате? — Он снова подошел к шкафу  — Две формы жизни, Питер.  — Еще интереснее. Питер прислонился к двери шкафа.  — Я никого не вижу здесь, Ница? Пятница научилась играть вместе с ними постепенно.  — Я тоже никого здесь не вижу, Питер. Тот, кого вы ищете, должен быть мастером пряток. Хихиканье стало ещё сильнее. И Паук не смог остановить улыбку. Тем не менее, он кивнул, симулируя серьезность.  — Да, он должно быть великолепен. Он положил руку на ручку шкафа.  — Я уверен, что этот мастер не будет возражать, если я возьму свою куртку. Питер распахнул дверь шкафа, и Морган удивленно вскрикнула и засмеялась.  — Ты! — воскликнул Питер от притворного удивления. Он поднял маленькую девочку и подбросил, ее смех раздался в пустом доме.  — Пятница, я нашел виновника!  — Я вижу, Питер.  — Пити, смотри, я летаю как папа! — взвизгнула Морган, широко раскинув руки, когда Питер подбросил ее.  — Посмотри на себя, летишь! — Питер снова мягко подбросил ее в воздух, и она благополучно приземлилась в его руки, широко улыбаясь.  — Ещё, ещё! Ее светлые кудри разметались, когда ее снова подбросили. Она обняла Питера за шею, все ещё улыбаясь.  — Я скучала по тебе, Пити. Волна любви охватила Питера, — Я тоже скучал по тебе, малышка. Он опустил маленькую девочку на пол.  — Теперь твоя очередь считать. Только не подглядывай! Спустя несколько раундов игры в прятки, живот Морган заурчал, и Питер приготовил любимое блюдо: макароны с сыром и мясом. Морган сделала большой глоток шоколадного молока и на верхней губе появились молочные усы. Она улыбнулась Питеру, — У меня есть усы, как у папы! Излишне говорить, что Питер впал в приступ неконтролируемого хихиканья.  — Ты выглядишь потрясающе, дорогая, — прохрипел он. Морган гордо ухмыльнулась и попыталась скопировать недовольное лицо отца. При этом она выглядела особенно смешно. Питер сфотографировал девочку и отправил ее Тони и Пеппер в групповой чат.  — О нет, теперь их двое, — он подписал, все еще красный от смеха. Питер схватил салфетку и вытер молоко с лица Морган.  — Кто готов смотреть фильм?

***

Тони не смог расслабиться, во всяком случае, но последние два часа или около того было весело. Он был с другими Мстителями, которые давным-давно оставили «берлинское» фиаско в прошлом. Сейчас он разговаривал со Стивом и Наташей, у которых не было скрытого оружия, и они были одеты в смокинг и бальное платье соответственно. Это относительно успокаивало, и большинство забот полностью ушло из его головы. Пока его телефон не загудел в кармане. Тони почувствовал, как у него начало сильно биться сердце, и он забыл дышать. Что-то случилось, что-то случилось, что-то случилось. В противном случае он не получит СМС. Все остальные люди, которые могли ему написать, были в этой комнате. Стив, который говорил, резко остановился, — Тони, ты в порядке? Тот не ответил и потянулся дрожащей рукой в карман, чтобы достать телефон. Он был напряжен и готов к бою. Почувствовав серьезность ситуации, инстинкты вспыхнули, Наташа и Стив тоже напряглись, сжали кулаки.  — Тони? По тому, как он дрожал, Тони понятия не имел, как ему удалось даже включить телефон. Облегчение затопило его, когда на экране появилась картинка. Наташа оглянулась через плечо и тихо улыбнулась, — Милашка. Нежное выражение лица Стива походило на выражение Нат, — Какой отец, такая и дочь.  — У кого-нибудь есть хоть немного сочувствия к сердечному приступу, который я только что пережил?  — О чем ты беспокоишься? — Стив пожал плечами. — Она хороший ребенок, и я уверен, что ты оставил ее с кем-то, способным позаботиться о ней. — он поднял бровь, почти угрожающе, когда он спросил, — Верно? Ни для кого не было секретом, что Мстители особо заботились о младших членах их семьи. И Питер, и Морган смягчали сердца даже самых суровых и жестких героев. Наташа, как самый страшный человек, которого знал Тони, стала «Крутой тетей Нат» в присутствии этих двоих и практически раскрылась, когда они вошли в ее жизнь.  — Расслабься, Роджерс, Питер смотрит за ней.  — Оу, настало время брата и сестры, — проявилась крутая тетя Нат. Стив хлопнул ладонью по плечу Тони, — У Питера все под контролем. Я видел, как он заботится о ней.  — Морган — чудовище. Она брала уроки у Халка.  — Твой Инстаграм говорит иначе, — сказал Нат. — Каким был твой последний пост? О, да. Я цитирую: « Моя дочь — маленький ангел». Тони усмехнулся, но не мог скрыть улыбку, которая распространилась по его лицу. — Она меняется день ото дня. А с Питером ещё быстрее. Тони набрал сообщение: Ты плохо влияешь на моего ребенка, Паркер. Ответ был незамедлительным: Я не тот, кому она подражает… Тони повернулся к Нат, когда она злобно усмехнулась. Он застонал. — Я должен запретить тебе и Бартону гулять с моими детьми. Наташа сделала вид, что обиделась, — Они любят нас, старик. Мы отличные няни.  — Звучит как неправда.  — Это так.  — Тони! — позвала Пеппер, пробираясь сквозь толпу людей, — Мы собираемся начать благотворительный аукцион.  — Это моя реплика, — сказал Тони. — Постарайся не быть ослепленной моим блеском.  — Поцелуй меня в зад, Старк.  — Нет! Тони проигнорировал Нат и Стива и отправил сообщение Питеру. Убедись, чтобы она была в постели к 9.  — А теперь, ведущий этого года, Тони Старк! Тони поправил галстук и вышел на хорошо освещенную сцену в сопровождении бурных аплодисментов.

***

 — Так что же я могу сказать, кроме как пожалуйста! На плоском экране прозвучала громкая музыка, когда Морган дремала рядом с Питером. Питер был уверен, что ребенок смог бы спать при ядерном взрыве. «Моана» была вторым фильмом, который они смотрели в ту ночь, и часы уже показывали 9:30. Он подтолкнул сестренку, которая сонно вздохнула, — Пора спать, Манчкин. Она зевнула, — Не устала, -пробормотала она.  — Ага, — он подхватил ее на руки, и она свернулась в его объятиях, — Ты должна была спать ещё полчаса назад. Он отнес ее в ее спальню и уложил. Она прижалась к подушке, уже наполовину спав.  — Спокойной ночи, Пити. Люблю тебя. Питер нежно поцеловал ее в лоб, — Спокойной ночи, Манчкин, — прошептал он. — И я тебя люблю. Он тихо закрыл дверь и вернулся в гостиную, рухнув на мягкий диван. Смотреть за Морган было хорошим, но утомительным делом. Ребенок был похож на кролика из рекламы Energizer. Он задумался над проектом, пока продолжался фильм. Как и Тони, ему нужен был фоновый шум, чтобы что-то сделать. Он даже не осознавал, как долго он работал, пока на экране не появились титры.  — Сколько времени, Ница?  — 10:45 вечера. Питер вздохнул. Тони и Пеппер не вернутся еще как минимум на два часа, и он не собирался ложиться спать, пока они не приедут. Ему нужно было что-то сделать.  — Эй, Ница? У Тони все еще есть старые запчасти?  — Да, Питер, в его мастерской.  — Отлично. Он подошел к лифту, но остановился. Волосы подняты на затылке, и каждый инстинкт выкрикивал одно и то же слово. Опасность! Питер похолодел, — Пятница, сканируй на враждебность. Затем наступила тишина. Питер повернулся на пятках и ускорил шаг, побежав к комнате Морган, — Пятница?! Сирены прозвучали громко и неприятно, прежде чем звук резко оборвался. В доме было жутко тихо. ОПАСНОСТЬ! Питер практически выломал дверь в комнату девочки. Она сидела в постели, протирая глаза.  — Пит?  — Проснись, Манчкин. Мы отправляемся в небольшое путешествие. — Он поднял девушку, игнорируя ее сонные протесты. И побежал по коридору, прижав девочку груди. Опасность. Убирайся. УБИРАЙСЯ! Тик. Сердце Питера почти остановилось в его груди. Тик. Тик. Бомба. Он слышал ее около западной стены. У него были секунды. Он не собирался идти к входной двери. Тик тик тик тик Он слышал все. Как его сердце колотится. Как дышит Морган. Бомба, которая может положить конец всему. Тик тик тик тик тик тик тик. Он закрыл затылок девочки и прыгнул за диван, спиной к бомбе. Приготовился к удару. БУМ! Стены дрожали. Морган закричала. Питер крепко обнял ее, так как здание могло обрушиться, вокруг них падали обломки. Стеклянные осколки посыпались на рубашку Питера, впиваясь в его кожу. Он прикусил язык, чтобы не закричать от боли. Дым и пыль поднялись в воздух, грозя им недостатком воздуха. Питер слышал голоса со всех сторон. Одни люди стояли у входной двери, а ещё больше входили через дыру в противоположной стороне здания. Это огромный дом, но их обнаружат раньше, прежде чем придет помощь. Морган плакала, и Питер успокаивающе гладил ее по спине, — Все хорошо, дорогая, все будет хорошо. УБИРАЙСЯ! Я не могу! Он хотел кричать. У него не было костюма. Они были окружены, обезоружены. Им нужно было безопасное, безопасное место… Мастерская. Защищенное место с зашифрованными кодами доступа. Это не было долговечным, но это серьезно замедлило бы нападавших. Питер встал на дрожащие ноги и пошел к лифту, в ушах все еще звенело. Морган вцепилась в то, что осталось от его толстовки, мертвой хваткой, слезы пропитали ткань.  — Я должен опустить тебя на минуту, хорошо, Манчкин? — он должен был сам открыть двери. Морган только покачала головой и уткнулась лицом ему в плечо.  — Не уходи, — плакала она, — Пожалуйста, не оставляй меня. Он погладил ее по волосам, — Я бы никогда не оставил тебя, клянусь. — глубоко вздохнул. — Но ты должна забраться мне спину, хорошо? Я рядом. Девочка колебалась, но затем кивнула. Питер мягко подтолкнул ее к себе. Она немедленно обняла его за шею и отчаянно сцепила руки. Питер просунул пальцы между дверями и попытался раздвинуть его. Металл согнулся под кончиками пальцев, и он толкнул сильнее. Металл сдался и заскрежетал. Он посмотрел на шахту лифта, которая была похожа темную пропасть. Там, внизу, было их единственное спасение, но прыгать было слишком далеко. Еще один глубокий вдох.  — Держись крепче Морган. Он приставил руку к стене, а затем другую. Дыши, Питер. Его ноги больше не касались пола. Морган испуганно вскрикнула, когда они покачнулись и крепче прижались к шее Питера. Ее ноги крепко обхватили его вокруг талии.  — Мы должны быть тихими, хорошо? — прошептал он. — Это… это как игра в прятки. Не берите в голову, что Морган плохо умела играть в прятки. Сегодня она была чертовой чемпионкой. Она сразу же успокоилась, и Питер поблагодарил бога за тишину. Спустившись ближе к лестнице, которая была в шахте лифта, он направился на этаж, где была мастерская. Шаг первый: позвать на помощь.  — Карен, — прошептал он. Часы на его запястье ожили, и раздался успокаивающий голос.  — Да, Питер.  — Карен, активируй протокол «Один дома», — еще одна из защитных мер Тони, протокол «Один дома», предупреждал Тони и сотрудников правоохранительных органов о нападении, а также устанавливала ряд… ловушек… между захватчиками и пользователем.  — Протокол «Один дома» не может быть активирован. Отлично. Просто отлично.  — Что? Почему?  — Питание было отключено. Все нормально…  — Похоже, поблизости установлен глушитель. Это не позволяет каким-либо сигналам проходить наружу, пока он работает. Итак, мы не можем позвать на помощь. Питер услышал звук шагов над ним и голоса, кричащие приказы. Он уже видел лифт внизу и ускорился.  — Эй! Я думаю, что здесь кто-то есть. Дерьмо. Питер оценил расстояние до лифта внизу. Может быть… 50 футов? Он мог выдержать прыжок такой. Это было лучше, чем быть под прицелом.  — Держись, — прошептал он. Парень схватил девочку за ноги, удерживая ее. И затем прыгнул. Падение было короче, чем ожидалось, но он был готов к этому. Его колени перенесли основной удар, и он проигнорировал короткую вспышку боли, которая пронзила его. Питер слышал шаги, приближающиеся к шахте. Он обнял Морган, прижимая к груди и закрывая собой, когда выстрелы эхом отразились в маленьком пространстве. Внезапно на них обрушился град пуль, пробив дыры в крыше лифта и рикошетом в крошечной камере. Питер почувствовал внезапную раскаленную боль в своем боку. Ещё хуже. Его подстрелили; он знал это. Но это не было важно. Морган дрожала и кричала от страха, что он выбросили все мысли о травме. Вместо того чтобы сосредоточиться на своей ране, Питер схватил люк лифта и дернул. Тот практически слетел с петель. Питер крепко обнял девочку и упал в лифт, откатываясь к стене, чтобы защитить ребенка от пуль. Он прикусил язык, чтобы не заплакать в агонии. Все в нем кричало от боли, но он отодвинул это в сторону. Морган. Сосредоточиться на Морган. Он распахнул двери лифта и поднял Морган на пол, вскарабкавшись сразу за ней. В лаборатории горели огни; У Тони был частный генератор с достаточной мощностью, чтобы подпитывать любой проект, который тот мог бы придумать. Питер молился, чтобы сигнальные огни мигали. Он поднял Морган и захромал к дверям мастерской, — Открой мастерскую, Пятница!  — Пятница все ещё не в сети, Питер, — сообщила Карен. — Однако я могу подключиться к системе и…  — Делай это, Карен! Он только дошел до дверей, как Карен сообщила. — Готово. Двери лаборатории открылись, — Карен, заблокируй. Никто не должен попасть сюда.  — Блокировка инициирована. Металлические двери заскользили перед стеклянными, закрывая их. Окна были усилены стальными крышками. Питер знал, что снаружи две пушки (созданные из репульсоров Железного Человека), которые были направлены в сторону лифта, готовые выстрелить в любого неизвестного, достаточно храброго, чтобы попытаться пройти через двери. Они были в безопасности, пока была энергия. Питер позволил себе вздохнуть. Его глубокое дыхание принесло острую боль. Правильно. Он ранен. Морган. Он повернулся к Морган, которая выглядела ещё более испуганной, чем когда-либо видел ее Питер. Ее глаза были красными, а ее пухлых щечках остались следы от слез. Она всхлипнула и икнула, неспособная сделать полный вдох. Он упал на колени, чтобы посмотреть ей в глаза.  — Эй, эй, посмотри на меня, —её голова слегка повернулась вверх. Она выглядела такой жалкой, что сердце Питера почти разбилось. — С тобой все в порядке, хорошо? — он прошелся по ней взглядом, проверяя на наличие повреждений, — С тобой все будет хорошо, я обещаю.  — Пити, мне страшно, — зарыдала девочка, — Пожалуйста, я хочу выйти. Я хочу к мамочке. Я хочу к папе. Питер пригладил ее волосы и обнял ее. Он гладил ее по спине, когда она плакала ему в плечо, — Я обещаю, что ты скоро увидишься с мамой и папой.  — Но что если… что если…  — Эй, — сказал он мягко, — Я дал тебе обещание, не так ли? Небольшой кивок.  — А я когда-нибудь нарушал обещание? Она помотала головой  — Это потому, что я не даю обещаний, которые не могу сдержать, — Морган отступила, чтобы посмотреть на Питера, и он вытер слезы с ее щек. — Моя работа — убедиться, что ты была в безопасности, и ничто не помешает мне сделать это.  — Кто позаботится о тебе? — та с беспокойством посмотрела на него. Хороший вопрос.  — Я могу позаботиться о себе, Манчкин, — она не выглядела так, будто поверила ему, — Со мной все будет хорошо, обещаю. Она секунду размышляла, затем протянула мизинец, — Пинки обещание? Он одарил ее успокаивающей улыбкой и сцепил их пальцы, — Пинки обещание. Морган казалась довольной этим. Похоже, она не хотела отпускать Питера, поэтому, даже когда он встал, она держала одну руку, обхватив палец Питера. Питер осмотрел лабораторию в поисках любого плана побега. Он видел только запасные части и разобранные машины, пока его взгляд не упал на большую сферу в углу.  — Карен, что это?  — Это беспилотник для доставки костюмов. Он внутри защищен от любых повреждений, даже если он упадет со значительной высоты.  — Как были результаты теста?  — Результаты испытаний были успешными на 98%, пока проект не был отменен два месяца назад, когда мистер Старк решил работать над своими костюмами. Питер провел рукой по лицу, — У тебя есть схемы? Найди их сейчас. Он просмотрел чертежи в поисках каких-либо признаков слабости. Это не было на 100% безопасно, как ему хотелось бы, но это был его единственный вариант на данный момент. Обычно он использовал костюм Железного Человека, но они все находились в строении вне здания (по просьбе Пеппер), и единственный, что находился поблизости, лежал неработающим на рабочем столе.  — Карен, будет ли беспилотник безопасным для живого существа? Пауза  — Устройство не герметично, но пока оно не поднимается слишком высоко, человек внутри будет в порядке.  — Ты уверена, Карен?  — Уверена, Питер. Он увидел панель запуска слева от себя. Небольшой туннель, достаточно широкий, чтобы дрон мог пролететь сквозь потолок, к тому, что, по мнению Питера, было поверхностью. Он не хотел этого делать. Это была ужасная идея. Взрывы в доме над ними гремели в других комнатах. Огни мерцали. Это был их единственный шанс. Он на мгновение отпустил руку Морган и поднял дрон. Боль! Боль! Питер поместил беспилотник на стартовую площадку, расположенную прямо под туннелем. Он открыл маленький беспилотник, заглянув внутрь. Карен была права; он был серьезно защищен. Может поместится Морган, но Питер? Без шансов. Я вытащу тебя, я обещаю. Он наклонился и посмотрел в глаза Морган, — Я собираюсь вытащить тебя, хорошо? Но тебе придется залезть туда. Она кивнула, доверяя ему, и схватила за руку. Питер чувствовал себя виноватым. Боже, он не хотел отправлять ее одну. Он хотел пойти с ней, защитить ее от всего происходящего. Но их возможности были мизерными, а он был ранен. Если он не мог вытащить их обоих, то, по крайней мере, он мог выиграть время. Морган забралась внутрь, дрожа. Питер взял ремни (вероятно, предназначенные для пакетов) и пристегнул ими Морган, как ремнем безопасности. — Удобно? — спросил он, и девочка снова кивнула. Он отступил, но она схватила его за руку.  — Заходи внутрь, Пити! Он задохнулся, — Я… я не пойду с тобой, Манчкин.  — Что ты имеешь в виду? — задрожала малышка. —Я не могу пойти с тобой, дорогая. Там не хватает места.  — Не бросай меня! — закричала она, потянувшись к Питу, — ты сказал, что не оставишь меня!  — Морган…  — Ты сказал, что останешься со мной! ТЫ ОБЕЩАЛ! — она билась в истерике.  — Эй! — раздался голос, — слушайся меня, я старше тебя, — и Морган внезапно замолчала. — Ты будешь в безопасности. Таким образом, ты сможешь попасть к маме и папе. — Он прижался лбом к ее лбу, — Я вытащу тебя отсюда.  — Я не хочу быть одна, — заплакала она. — Я не смогу сделать это одна. Питер усмехнулся, изобразив улыбку, — Ты смеешься? Ты Морган Старк. Ты сильная и смелая. Ты так хороша во всем этом, и я так горжусь тобой. И ты не будешь одна. — Он позвал своего ИИ, — Карен?  — Да, Питер?  — Запускай систему управления дронами на автопилот. Ты выведешь дрон отсюда. И ты идешь с Морган. Он снял часы с запястья и протянул их малышке, — Карен будет с тобой всю дорогу. Я буду говорить с тобой, пока ты не выйдешь из радиуса помех. Как будто я тут, рядом с тобой. Девочка всхлипнула, — Что будет после этого?  — Тогда Карен позвонит твоему отцу, и ты сможешь поговорить с ним, хорошо? Ты никогда не будешь одна. Морган обняла Питера за шею, — Увидимся позже, верно? Она слишком маленькая. Она не поняла. Она не видела пятена крови на рубашке Питера. Слезы потекли из глаз Питера, — Да. Увидимся позже, малышка. Он поцеловал ее в лоб, — Я люблю тебя так сильно. Питер провел рукой по ее волосам в последний раз. Затем он сделал шаг назад, ободряюще улыбнулся ей и закрыл дверцу.  — Карен, инициируй запуск. Позвони Тони, когда будешь свободна.  — Питер, ты знаешь, что произойдет, если ты это сделаешь. Он знал. Карен запускала программу блокировки удаленно. Как только она оказалась бы за пределами радиуса глушителя, она не смогла бы больше удерживать блокировку. И протокол будет отключен. Питер будет атакован. Он фальшиво улыбнулся, — Начинай запуск, Карен. Держи ее в безопасности. Пауза. Затем: Да, Питер. Прощай. Дрон завис на секунду, а затем полетел в туннель. Морган вскрикнула от удивления. Беспилотник летел вверх с угрожающей скоростью. Прохожу туннель, — объявила Карен. Морган затаила дыхание сквозь связь, — Пити, — прошептала она, — Я лечу как папа. Слезы, которые он сдерживал до этого, теперь текли по его лицу в полную силу, — Да, Манчкин. Да, ты летишь.

***

Тони был почти спокоен. Действительно был. После речи и небольшого испуга он расслабился, успокоился и позволил себе повеселиться. Быть в кругу всех своих друзей и семьи без какой-либо ужасной на-то причины, было, безусловно, самой безмятежной и домашней вещью, которую он мог себе представить. Бип. Бип. Бип Он вынул свой телефон. Он поклялся, что если бы это был Питер с ещё одной фотографией, то он прибьет этого ребенка. У него было слишком много сердечных приступов. Тони прочитал номер звонящего. Умные часы Питера? Что? Он нажал кнопку ответа.  — Папа?  — Морган? — Тони смутился. Почему у его дочери были часы Питера? — Что ты делаешь милая?  — Папа, пожалуйста. Морган рыдала. О боже, его ребенок плакал.  — Морган, детка, что происходит?  — Папа, нам нужна помощь. Пожалуйста, нам нужна помощь. Хорошо, он больше не волнуется. Он в панике. Тони сорвал с себя пиджак и смокинг до самой майки. Он активировал наноботов, и вокруг него сформировался костюм Железного человека.  — Детка, что происходит? Скажи мне, что происходит.  — Были плохие люди, — икнула она, — И мы не могли выйти. А теперь я лечу. О боже, о, пожалуйста, нет. Нет нет! Подождите. Летит?  — Что значит летишь?  — Я лечу, — просто сказала она, — Как ты, папа. Роуди, так или иначе, уже был в костюме.  — Пошли, — приказал Тони. В его голосе был лед. Как они посмели? Как кто-нибудь посмел ворваться в его дом, угрожать его семье? Он будет мстить.  — Папа?  — Я и дядя Роуди уже в пути, дорогуша. Мы отслеживаем вас прямо сейчас. Тони и Роуди вылетали из дверей в Нью-Йорк, направляясь к дому Тони.  — Папа? Я не знаю, нравится ли мне летать. Ничего из этого не имело смысла. Это должен был быть хороший, спокойный вечер. Затем Вселенная ударила семью Старков наотмашь, превратив все в живой кошмар.  — Что ты имеешь в виду, как ты летишь?  — Тонс? Неопознанный объект, в 500 футах ниже нас. Тони глянул под него. Сердце колотилось, руки тряслись, он понял, что его дочь имела в виду под «полетом».  — Это мой дрон! — воскликнул он недоверчиво. — Морган, кто это пилотирует?  — Я, сэр.  — Карен?  — Я сажаю беспилотник, теперь, когда он был найден, сэр. Верная своему слову, Карен мягко опустила беспилотник в лесу. Тони нырнул за ним, вылез из своего костюма в ту же минуту, когда тот коснулся земли.  — Морган?! — его руки пробежались по металлу в поисках люка. Дверь распахнулась, и из него вылезла его дочь, по ее лицу текли слезы.  — Папа? Тони мог бы плакать с облегчением. Он расстегнул пряжки, привязавшие ее к себе, и притянул к себе на руки.  — Все хорошо, я здесь, я рядом, — он целовал Морган в волосы, крепко обняв, когда она начала рыдать. Его облегчение было недолгим, когда он открыл глаза (которые теперь были наполнены слезами) и заметил отсутствие кого-то очень важного.  — Морган? Милая? — Тони оттолкнул девушку, чтобы посмотреть ей в глаза. — Где Питер? Глаза девочки расширились, она судорожно вдохнула, и все ещё дрожа, как лист во время шторма, — Он… он все еще там. Холодный страх охватил сердце Тони, и он закричал в ночи, — ПИТЕР…

***

Питер устал. Что-то вроде усталости, которую он никогда не чувствовал раньше, даже после самых тяжелых сражений. Это было истощение, которое было глубоко в его костях, мешающее ему. Ему казалось, что он тонет, словно свинец удерживает его на дне океана. Когда стало так трудно дышать? Утечка СО2 Это лабораторный экран сообщил ему. Как давно это было? Он не знал. Все, что он знал, было то, что было больно, и он едва мог подтянуться. В его руке была деталь… почему? Питер работал над чем-то? С каких пор? Раздался большой взрыв, когда что-то толкнуло дверь лаборатории. Там были лабораторные столы, защищённые слоем металла окна и дверь. Он сделал это? Это было похоже на то, что он обычно делает. Питер снова посмотрел на деталь в своих руках. Это было… знакомо. Воспоминания ударили его в полную силу. — Я лечу как папа! Взглянув на лабораторный стол. Радуйся, у Морган был шанс помочь ему оттуда. Сломанный костюм Железного Человека. Он держал шлем в руках. Он работал над этим… как долго? Он не знал. Но шлем светился. Это означало что-то хорошее, верно? Его руки дрожали, когда он надел шлем на голову. Воздух пронесся мимо его головы, и он глубоко вздохнул. Воздух стал легче. Черт, ему так больно. Питер не знал, должен ли он радоваться. Дымка, возникшая из-за недостатка кислорода, действовала как анестезия, позволяя ему функционировать, но теперь, когда мир становился чётче, он понял, что испытывает мучительную боль. Дверь снова задрожала, и он увидел трещины, образующиеся в стекле. Лабораторные столы были опрокинуты и пронизаны пулевыми отверстиями. У него не было времени. Он подошел к столу и провел руками по костюму Железного Человека. Питер работал вместе с Тони с подросткового возраста; он знал эти костюмы почти так же хорошо, как и сам Железный Человек. Питеру первый раз улыбнулась удача. Если бы Тони построил костюм с нуля с обновлениями, то не было бы способа перенастроить костюм, чтобы он работал без этих самых обновлений. Тони, однако, использовал старый костюм Железного Человека. Все, что нужно было сделать Питеру, — это убрать апгрейды, и костюм будет функционировать. Его пальцы искусно порхали над костюмом, пока он вырывал микрочипы и ремонтировал отверстия после них. Это была плохая работа, не более того, но ему не нужен костюм, чтобы лететь в космос. Все, что ему нужно, это чтобы он просто летел. Тик тик тик тик Только не снова. Питер внутренне застонал и заполз за лабораторный стол. БУМ Двери слетели петель, шрапнель разлетелась повсюду. Он почувствовал, как это порезало его кожу, и прикрыл голову, пытаясь укрыться от осколков. Люди кричали и громко топали по металлическому полу.  — Выходи с поднятыми руками! Невероятно. Питер потянулся к оставшимся запчастям, и металл обхватил его за запястье. Он повернулся к нападавшим и поднял руки, — Как хотите. Репульсоры ударили прямо по нарушителю, отправив его в ближайшую стену. Остальные открыли огонь. Питер снова нырнул за стол, но он знал, что все только начинается. Другая рукавица охватила его руку, и одним лёгким движением руки он выстрелил. Нападавшие отлетали влево и вправо, когда импульс достигал их. Один человек, единственный выживший от натиска, пополз назад, пытаясь отклониться от боя. Питер поднял руку, останавливая человека. Одетый только в шлем и рукавицы, Питер будто возвратился к своей первой встрече с Тони Старком на Старк Экспо. Только в этот раз Тони Старка не было, чтобы спасти его. Ребенок, которым он когда-то был, вырос и был готов бороться за себя.  — Почему вы здесь? — потребовал он. Он должен уходить отсюда, но ему нужно было знать, что за монстры могли угрожать пятилетнему ребенку.  — Пожалуйста, не делай мне больно, — жалобно хныкнул мужчина.  — Почему нет? — Питер споткнулся, пытаясь встать на ноги, когда его бок горел огнем, — Вы стреляли в меня. Вы разрушили мой дом. И вы подвергали мою маленькую сестрёнку опасности. Рукавица была над головой мужчины, — Мы не знали, что кто-нибудь будет здесь, — заикался мужчина. — Мне очень жаль.  — Вы пришли с оружием в пустой дом? Я так не думаю. — Питер не был так зол с тех пор, как дядя Бен погиб. Он вдруг понял, почему Тони хотел улучшить костюмы. Видеть как кому-то, кого любишь, причиняют боль, ужасно и хочется разорвать мир на части, чтобы сделать его лучше.  — Мы слышали шепот, — прохрипел мужчина, — Что-то грядет. Нам обещали, что если мы сделаем эту работу, наши семьи будут в безопасности. Это был не тот ответ, которого ожидал Питер. В последнее время грань между героем и злодеем становилась невероятно тонкой.  — Знаешь, если бы я был кем-то другим, я мог бы тебя убить, — Питер ударил перчаткой человека по голове, — К счастью для вас, я не убиваю людей. Голоса в коридоре говорили Питеру, что у него не так много времени. Металлический костюм окутал его, и, по утомленный ум Питера, решил, что это объятие полное утешения и знакомого чувства относительной безопасности.  — Как дела, босс?  — ПЯТНИЦА! — Питер заплакал бы, — Ты снова в сети!  — Глушитель, мешающий моему интерфейсу, был уничтожен.  — Потрясающе, — выдохнул Питер. Из-за угла выглянул ствол пистолета, и он вдруг вспомнил свое положение. — Пятница, вытащи меня отсюда! Костюм ожил и перелетел через лабораторию, напугав нескольких злоумышленников, которые вслепую открыли огонь по лаборатории. Пули отлетали от брони, но парню все равно было не по себе.  — Реактор в лаборатории поврежден, — объявила Пятница, — Взрыв неизбежен.  — Старт, Ница! Костюм летел по туннелю, небо отчетливо видно. Стены тряслись от взрыва, и большие куски бетона начали откалываться со стен и падать.  — Маневры по уклонению! — Костюм отлетал от обломков, поднимаясь все выше и выше от огненного ада взрыва прямо под ним. Питер никогда не чувствовал такой жары в своей жизни. Травмы по всему телу, в сочетании с огнем, заставили его голову кружиться.  — Выход из туннеля через три, два… Последнее, что увидел Питер перед тем, как потерял сознание, — это мерцающие звезды на ночном небе.

***

Когда Тони впервые сделал костюм, он довел его до максимума возможностей. Он хотел, что тот все быстрее, быстрее и быстрее, и оставить все свои проблемы в пыли. Как будто на несколько секунд он был свободен. С тех пор он ненавидел быстрые полеты. Теперь, когда Тони летал так быстро, как мог, это означало, что что-то было ужасно неправильно. Когда он осматривал небо, это означало, что ядерная ракета летела на Нью-Йорк. Это означало, что Пеппер похищена безумным ученым. Это означало, что Роуди падает, а он летит против силы тяжести, чтобы поймать своего лучшего друга, прежде чем тот упадет и разобьётся. Каждый раз, когда он летал так, это означало, что самые важные люди в его жизни были под угрозой. Когда он летел, он проговаривал имена тех людей, которые были вне опасности. Морган была в безопасности со своим дядей Роуди. Пеппер и Хэппи вернулись на торжество, оба, вероятно, очень сильно разозлились на него за то, что он, ни сказав ни слова, бросил свою вечеринку. Но Питер… Боже, Питер. Его ребенок окружен убийцами, которые без колебаний стреляют в него. Неважно, что Питер был самым милым ребенком, которого он знал. Не важно, что у него светлое будущее, что у него есть идеи, которые могут изменить мир к лучшему. Не имело значения и то, что Тони разорвал Вселенную на части, чтобы вернуть ребенка. Вселенная была безразлична. Ребенок из Квинса может исчезнуть, и это ничего не изменит. Но единственный способ добраться же него — через труп самого Тони Старка. Страх был невероятным мотиватором. Превращение боли в силу было талантом номер один Тони, и в этот момент Тони почувствовал, что он может убить сто человек голыми руками. Он чувствовал страх, когда Морган звонила, и это была искра. В ту минуту, когда он увидел дым и узнал, кто задыхается в нем, огонь в его сердце зажёгся, и он был готов напасть на весь мир, чтобы вернуть домой одного ребенка. Гнев и отчаяние боролись за контроль в его душе, и Тони чувствовал только адреналин и бушующую бурю в его голове. Питер умный ребенок, напомнила ему его логика. У него все под контролем. Блять, логика, тебе нет места в разуме паникующего отца. Он должен был знать об этом раньше. Он должен был быть там час назад. Почему Пятница не сказала ему? Он ускорил свой костюм, — Пятница, интерфейс с домашней системой.  — Извините, босс, но я не могу этого сделать.  — Почему, черт возьми, нет?! — огрызнулся Тони. Конечно, крик на ИИ ничего не поможет, но и не повредит.  — Похоже, что устройство блокирует любой входящий или исходящий сигнал. Это мешает моей системе управления домом. Ну, это был ответ на его вопрос.  — Найди глушитель, Ница. Система прицеливания развернулась вокруг его экрана, прежде чем заблокировалась, — Вот, босс. В настоящее время его охраняют четыре вооруженных противника. Вооруженные противники… Вооруженные… Им лучше иметь самого Бога в качестве своего секретного оружия, потому что в данный момент никто иной не сможет удержать Тони от того, что он разорвет их на части. Он приземлился с грохотом, — Хей, ребята! — в этих словах не было ничего от обычной едкости Старка, только едва скрытая холодная ярость. Мужские крики были заглушены, когда Тони выстрелил. Он был безжалостен в этой атаке, и к тому времени, когда он закончил, от них уже исходил дым. Тони выпустил три ракеты по глушителю. Было ли это излишним? Может быть. Но они ранили его семью, и ему все равно. Он выстрелил в воздух, делая просвет в ветвях. Его сердце остановилось, когда он увидел свой дом. Он был в руинах. Часть дома исчезла, а осколки и обломки лежали по всей территории. Огонь лизал останки с жадностью, охватив всю заднюю половину здания. Дым, смешанный с пылью в воздухе, создал запах гари. Пахло смертью и разрушением. Воспоминания о Титане поразили Тони с силой грузового поезда, и если бы он не летел, его ноги бы подкосились. Было слишком много сходств, слишком много совпадений, и запах смерти душил его, ломая легкие. В огне он увидел Питера, каким тот был пять лет назад, и у него учащенно забилось сердце. — Я не хочу уходить, пожалуйста, мистер Старк, я не хочу уходить. Мольбы его ребенка преследовали его даже сейчас, в его самых мрачных снах и самых ужасных моментах; он убегал от них, но они все равно смотрели ему в глаза глазами самого Мрачного Жнеца. Ты потеряешь его. На этот раз он уйдет навсегда.  — Пятница… БУМ! Взрыв потряс Тони, проник в его сознание. Он сломал его душу, саму суть его существа, и Тони был уверен, что, если он снимет костюм, он развалится. Он беспомощно наблюдал, как все, что он любил, поднималось в дыму и пламени. У него начиналась гипервентиляция, и сколько бы воздуха он не втягивал, этого никогда не будет достаточно. Он снова был в космосе, летел через червоточину, и воздух был жидким и пустым, лишенным жизни, только темной пропастью, угрожающей поглотить его целиком. Питер. О Боже, Питер был там. Он должен был спасти его. Он был его целью, его единственной целью. Нет. Нет. НЕТ!  — ПИТЕР! Костюм был слишком тесным. Это разбивало его сердце, его душу, и каждая кость в его теле кричала от боли. Он вышел из своего костюма, упав на колени. Тони упал в грязь под ним, как будто это было единственное, что не позволило ему уплыть, и слова, слетавшие с его потрескавшихся губ, молили об одном.  — Пожалуйста, пожалуйста, я сделаю что угодно, — он говорил со Вселенной? С высшей силой? Или, как и во все времена раньше, его слова никто не слышал? Пусть все это будет кошмаром. Пусть он проснется от запаха блинов и смеха двоих детей на кухне со взъерошенными волосами и мятой одеждой, с самыми светлыми улыбками. Пусть это будет еще один ночной кошмар, который пройдет с утренним светом. Почва под его ногтями была твердой и песчаной, а воздух был одновременно холодным и горячим. Он услышал шелест мертвых сухих листьев. От него пахло дымом, который без в его уже влажные глаза. Все это говорило ему одну и ту же, неоспоримую правду. Это была реальность. Это было реально, и Питер исчез.  — Босс.  — Перестань, Ница, — выдохнул Тони. Он не заботился ни о чем, не сейчас. Все, что он хотел, был Питер, жив и в безопасности в его руках. Ему отчаянно нужно было услышать голос сына, услышать, как он болтает часами, когда взволнован. Вчерашняя улыбка Питера заполнила все темные места, в которые он попал, самым ярким светом. Этот свет разорвал его душу, оставив позади сломанную оболочку человека.  — Босс!  — Что, Пятница? — огрызнулся он. — Что, черт возьми, так важно?!  — Есть костюм Железного Человека, который вот-вот упадет. Источник питания, кажется, вышел из строя. Это поставило Тони на ноги, — Где, Ница?  — К северо-востоку. Происхождение, кажется, дом. Он посмотрел вверх. Костюм над ним мерцал, подымаясь в высь. Собственный костюм Тони материализовался вокруг него, и он взлетел в воздух. Другой костюм, наконец, сдался, и резко полетел вниз, такой же безвольный, как тряпичная кукла. Тони нырнул все быстрее и быстрее, вытянув руки. Пожалуйста, дай мне шанс, умолял он. Это был не Роуди; это не было безнадежным делом. Тони поймал костюм и мягко его замедлил. Ноги костюма коснулись земли, но они не стояли. Как только Тони отпустил его, он упал вниз. Тони вышел из костюма в одно мгновение.  — Пятница, открывай костюм. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Костюм раскрылся, и Тони вскрикнул от облегчения. Там был Питер, его сын, настоящий и целый. Он не был в огненном аду, он не превратился в пепел или пыль; он был здесь. Но Питер не выглядел хорошо. Порезы и ушибы покрывали его лицо, пот и пепел блестели на лбу. Но он был здесь, и он дышал, и этого было достаточно для Тони. Он отлепил ото лба Питера кусок штукатурки и провел рукой по волосам, — Питер? Проснись, приятель, — тихо сказал Тони, не отрывая рук от волос Питера. Питер едва шевелился. Сердце Тони грозило подняться в горло, — Питер? — позвал он немного громче. Глаза Питера прищурились и моргнули, и Тони почувствовал, как напряглось его тело.  — T'ни…  — Детка. Я тут. Теперь ты в порядке.  — Морган? — в его глазах было видно беспокойство.  — С ней все в порядке, Питер, она с Роуди, — он нежно прижал ладонь к щеке Питера, —Ты молодец, малыш. Ты все правильно сделал. Тони похлопал Питера по плечу и схватил его за руку, — Пора вставать, детка. Морган скучает по тебе. Тони едва приподнялся, прежде чем Питер испустил пронзительный крик. Тони снова упал на землю с ускоренным сердцебиением в груди.  — Питер?! В чем дело? Что болит?! Питер засмеялся, но это выглядело как кашель с кровью, стекающей из уголка рта.  — Это… пуля… Тони почувствовал, как что-то сжалось в его груди. Было ли это сердечным приступом?  — Пуля?!  — Да. — Питер вздрогнул. Тони не знал, был ли он в ярости или в ужасе. Вероятно, оба варианта.  — Где?! Питеру даже не нужно было отвечать; Тони заметил, где Питер сжимает ткань. Кровь идеально сочеталась с потом на ткани красной толстовки MIT Питера.  — Пятница сканируй его, — приказал Тони, прижимая руки к ране, пытаясь остановить поток крови. — И пришли команду медиков немедленно! Его глаза смотрели на бледное лицо Питера. Ты вернула его мне, он закричал на вселенную. Ты вернула его мне и собираешься снова его забрать?!  — Оставайся со мной, детка. — глаза открываются. Ему не нравилось, как тих был его сын, — Питер?  — Прости, Тони… — разум Тони вернулся к тому моменту, когда его ребенок говорил также. Сами слова проникли глубоко в его сознание и повторялись на заднем плане, когда он пытался заблокировать их. Он не ушел, он не превратился в пыль, он здесь.  — Тебе не о чем сожалеть, Пит. Просто не засыпай, — почему так долго не было медкоманды?  — Я должен был почувствовать это раньше, — поморщился он. — Нас не должно было быть там.  — Нет, нет, малыш, ничего из страшного, — кровь Питера была на его руках. Боже, у него на руках была кровь Питера. — Морган в порядке, ты будешь в порядке. Ты был великолепен. Удивительный Человек-Паук. Тони знал, что он не даёт ему заснуть. Он говорил то, что придумывал на ходу, потому что слишком часто в жизни его голос молчал. Это ваш грандиозный план, Вселенная? Вы вернули его мне, чтобы я мог попрощаться? Он не хотел прощаться. Прощание означало то же самое, что никогда больше. Никогда больше не слышать голос Питера. Больше никогда не видеть, как его ребенок мирно спит, закутанный в одеяло, с прижавшейся к нему Морган, потому что его дочь чувствовала себя в безопасности, когда ее старший брат был рядом. Больше никогда не иметь возможности насладиться маленькими домашними моментами, которые делали его день в миллион раз ярче. Никогда больше было слишком тяжёлым аргументом для Тони. Это было слишком много значило. Он был уверен, что будет раздавлен весом этих слов.  — Устал.  — Ты можешь спать позже, детка, я обещаю.  — Люблю тебя, папа. Сердце Тони остановилось. Это был далеко не первый раз, когда Питер говорил это, но слова были слабыми, когда он их выдохнул. Это звучало, как последние слова. Я никогда не говорил своему отцу, что люблю его. Здесь был Питер, учивший его исправлять ошибки его отца. И Тони не собирается так легко его отпускать.  — Прекращай. Не спи, Питер, клянусь Богом, не смей засыпать, — его голос звучал резко. Он был пропитан гневом, но направлен не на Питера. Именно в этот момент Тони понял, что находится где-то между первым и вторым этапом горя. Он запретил любые мысли, идущие в этом направлении. Питер закрыл глаза. Тони выкрикнул его имя, держась за своего ребенка так крепко, как только мог.  — Команда медиков прибыла, босс. Звук лопастей вертолета заставил Тони поднять склоненную голову. Он посмотрел на свое спасение. Вертолет едва приземлился, прежде чем доктор Хелен Чо выбежала со своей командой. Она упала на колени рядом с Питером и прижала кончики пальцев к его шее.  — Мелкие вдохи, слабый пульс. Джонсон, у тебя есть результаты сканирования Пятницы? Мужчина, Джонсон, кивнул, — Пуля задела почку и застряла в нижней части живота. Улучшенное исцеление Питера замедлило кровотечение, но он теряет критическое количество.  — Тип?  — А +  — Подготовьте на территории комплекса. Это должно стабилизировать его на данный момент, — Чо аккуратно взяла технологию лечения Ваканды (подарок от Шури) и осторожно поместила ее в пулевую рану Питера, — Джонсон?  — Стабилизация жизненно важных органов, мэм. Мы можем переместить его. Подошли двое мужчин и осторожно подняли Питера на носилки. Тони не хотел отпускать мальчика даже на секунду; ему нужно было убедиться, что Питер не исчезнет. Когда рука Питера обмякла на носилках, Тони схватил её обеими руками и прижал к себе. Он мог чувствовать пульс своего ребенка, хоть и слабый, но этот последний кусочек жизни только заставил его держаться еще крепче. Они загружали его в вертолет, когда кто-то схватил его за плечо, — Старк. Тони повернулся со страхом и отчаянием, чтобы посмотреть в глаза сочувствующей Хелен Чо.  — Извините за вопрос, Старк, но не могли бы вы полететь туда в костюме и встретить нас там?  — Я не оставлю его, Чо. Ни в коем случае. — А что, если что-то случится, когда его там не будет? Его не было рядом, когда погибла его мать. Но Тони обещал быть с Питером, и будь он проклят, если бы сейчас нарушит это обещание.  — Пожалуйста, Тони, — Чо выглядела виноватой, — Нам нужно место для работы. Тони взглянул на Питера. Команда уже подключила его к машинам жизнеобеспечения, наблюдала за работой жизненно важных органов и пыталась остановить кровотечение с помощью бинтов. Его ребенок выглядел таким бледным на белом носилках, кровь резко контрастировала с его почти безжизненным лицом. Он снова повернулся к Чо.  — Ты спасёшь его, слышишь меня? — его слова были быстрыми, но резкими, — Сделай все, что угодно, но спаси его. В глазах доктора мелькнула решимость, и она забралась в вертолет, выкрикивая приказы. Дверь закрылась, и вертолет поднялся в воздух. Тони ни в коем случае не был религиозным человеком, но на мгновение он представил ангела рядом с Питером, который держал его за руку, когда Тони не мог, и пел его сыну, чтобы тот уснул. Постарайтесь вспомнить сентябрь. Когда жизнь была медленной и, ой, такой спокойной. Тони почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь. Ветер шептал ему на ухо забытые колыбельные, звуки, которые преследовали и утешали его. Он покачал головой, пытаясь рассеять громкие мысли, и облачился в костюм, дрожа не то от холода, не то от волнения… Когда его костюм обвился вокруг него, он почувствовал, как сила возвращается к его ногам. Он взлетел в воздух, все ещё ощущая онемение. Питер выживет. Другого не дано. Когда Тони приземлился в комплексе, Питера уже катили на операцию. Пуля была в очень опасной зоне, и операция, несомненно, будет рискованной. У Тони был еще один сердечный приступ, пока ему не сказали, что хирургом будет сам доктор Стивен Стрэндж. Очевидно, волшебник узнал о положении Питера (как, Тони никогда не поймет) и телепортировался в комплекс, чтобы самому наблюдать за операцией. Стрэндж, хоть он никогда и признается в этом, любил Питера так же сильно, как и другие Мстителей; он сделает все, чтобы спасти мальчика. Как однажды сказал сам доктор: «Магия и знания и опыт хирурга на моей стороне. Все будет хорошо.» Беспокойство захлестнуло Тони. Он ходил по коридору, считая каждую плитку, прежде чем повернуться, чтобы идти в другом направлении. 14 плиток. Поворот. 14 плиток. Поворот Питер. Питер. Питер. Питер.  — Тони?! Тони обернулся. Пеппер бежала к нему, каблуки стучали по кафелю. Тони подбежал к ней, обняв жену за талию. После последних двух часов, видеть женщину, которая была с ним с самого первого дня, было лучшим подарком, который мог желать измождённый гений. Он поцеловал Пеппер в голову, поправляя ее волосы. Она отстранилась, чтобы взглянуть Тони в глаза, — Тони, что происходит? Сначала ты исчезаешь с вечеринки, потом Роуди говорит мне, что наша дочь была в беспилотнике… Тони глаза расширились, — Морган. Где Морган? Она в порядке?  — Папа? Позади Пеппер стояла маленькая девочка с широкими карими глазами, сжимавшая руку дяди Роуди, словно спасательный круг. Однако руку тут же отпустили, как Морган бросилась в распростертые объятия отца. Тони прижал ребёнка к себе. Адреналина уже не было, и Тони сделал все, что в его силах, чтобы спасти тех, кого он любил, и теперь ему хотелось только крепко обнять своего ребенка. Это напомнило ему, что, несмотря на боль, беспокойство и страх, в конце темного туннеля была небольшая надежда. Это дало ему свет. Морган уткнулась лицом в шею отца. Тони чувствовал ее теплое дыхание на своей коже и то, как она крепко обнимала его, как будто так и должно быть, и это было настолько реально и твердо, что Тони пришлось сдерживать рыдания.  — Папа?  — Да милая?  — Где Пити? Ноги Тони чуть не подкосились. Он рухнул на жесткое пластиковое больничное кресло позади себя, Морган все еще прижималась к его груди. Ее карие глаза были слишком похожи на взгляд Питера, когда она посмотрела на него, изображая саму невинность, — Где Пити, папочка? Тони проглотил комок в горле, — Пити… Пити немного больно, дорогая. Врачи сейчас ему помогают. Девчушка, казалось, обдумывала это секунду, — Как ты думаешь, ему нужен Бутс? Бутс был плюшевым медведем, которого Питер подарил Морган, а назвали его так из-за синих дождевых сапог, пришитых к его ногам. Он подарил игрушку, когда девочка заболела простудой, и с тех пор Бутс был шикарной медсестрой; всякий раз, когда Морган болела или страдала, появлялись Бутс, и любая боль сразу же забывалась. Глаза Тони наполнились слезами, но он попытался изобразить улыбку. Он хотел, чтобы его маленькая девочка поверила, что она может исправить мир с помощью пластырей и плюшевых мишек.  — Да, дорогая, я думаю, что ему нужен Бутс. Почему бы тебе не взять дядю Роуди и не проверить свой сундук с игрушками? — Тони искренне надеялся, что медведь все еще находится в комплексе, где Морган в последний раз болела, а не в развалинах дома. Девочка соскочила с колен Тони, чтобы найти способ вылечить своего старшего брата. Она побежала вниз по коридору, а Роуди последовал за ней. Тони прислонился головой к стене с закрытыми глазами, пытаясь подавить любые крики, которые поднимались у него в горле. Его лица коснулась нежная рука, и он потянулся за прикосновением. Пеппер провела рукой по растрепанным волосам Тони, и ее глаза были мягкими, полными беспокойства и тщательно скрытого ужаса, — У Питера не все в порядке, не так ли? — её голос едва ли можно было назвать шепотом. Тони издал безрадостный смех, который звучал подозрительно, как удушающий рыдание, — Это преуменьшение, — сон закрыл лицо руками в попытке успокоить сердцебиение и дыхание, — Как это вообще случилось, Пеп? Это должна была быть спокойная ночь. Пять часов назад Питер выслал мне фотографии Морган с молочными усами. А сейчас… Тони поднялся на ноги, неспособный сидеть неподвижно, поскольку мысли, которые он держал в уме в течение последнего часа, вырывались, они были настолько страшными и сильными, что он мог утонуть в них.  — Мы столько пережили, и я наконец-то подумал, что все кончено. Не будет больше ночных кошмаров, космических титанов, испорченных вещей, чтобы пройти сквозь дыру в небе и угрожать моей семье. А потом это появляется из ниоткуда и ставит все, что мне небезразлично, под угрозу. Но это даже не это самое худшее. — Тони издает пустой смех и переводит взгляд на небо за окном. — Хуже всего то, что вишней на торте является то, что оно не было каким-то могущественным повелителем космоса. Это было не богом или армией. Это были люди. Он говорит все громче, даже не осознавал этого. Его разочарование, беспокойство, надежды и мечты — все просачивалось в его словах, — Люди, Пеп. Я борюсь за то, чтобы спасать таких людей, как они, каждый день, и вместо того, чтобы меня поблагодарить, они убирают почву под ногами у будущего, которое строят для них! Лицо Тони посерело, он выглядел так, будто нес весь мир.на своих плечах. Его гнев утих так же быстро, как и появился, и он осел на пол.  — Я устал, Пеп. Я устал от мира, который всегда нуждается в спасении. Раньше я хотел сохранить мир. Но сейчас? Я просто хочу сохранить то, что важно для меня. Пеппер присела рядом с Тони на полу и положила голову ему на плечо, — Все будет хорошо, Тони. Он будет в порядке. Тони посмотрел на звезды. Он молча осмелился и поговорил со Вселенной лицом к лицу, чтобы найти объяснение всему тому, через которое он его прошел. Я буду счастлив, сказал он вызывающе. Он говорил себе, что не заслуживает счастья, но это было до того, как он понял, за что ему нужно бороться. Столько сколько будет жить. Я хочу жить своей жизнью в окружении людей, которых я люблю. После всего, что я сделал для мира, будет не просто отобрать что-либо у меня. Следующий час был самым длинным в его жизни. Пеппер была рядом с ним, обняв его за талию и положив голову ему на плечо. Морган вернулась с Бутсом (который, к счастью, был спрятан в ее спальне) и молча сидела на коленях у отца, цепляясь за игрушку и спрашивая, может ли она увидеться с Питером. В конце концов долгая и тревожная ночь повлияла на маленькую девочку, и она уснула на руках своего отца. Где-то в течение часа появились другие Мстители. Они были покрыты листьями и грязью, а взгляды на их лицах были мрачными, но довольными.  — Что с вами случилось? — спросил Тони.  — Мы зачистили остальную часть с минимумом ущерба, — ответила беспечно Наташа, раскручивая свой нож. Она наклонилась и поцеловала Морган в кудри.  — Как ты вообще узнала об этом? Наташа закатила глаза, — Мы шпионы, Старк. Но некоторые из нас лучше других.  — Я все слышу! — крикнул Клинт через всю комнату, обращая внимание на спящую Морган, — Возможно, у меня проблемы со слухом, но я не совсем глухой.  — Ты на пенсии, старик, держись подальше от этого.  — Где остальные? — спросил Тони.  — Вижен, Ванда и Сэм занимаются уборкой. Брюс с доктором Чо в МедБэе.  — А Стив и Барнс? Нат ухмыльнулся, — Они играют в «хорошего полицейского, плохого полицейского» с лидером банды в комнате для допросов. Это очень помогает. Тони улыбнулся. Стив и Баки обычно не прибегали к насилию, но оба любили и защищали Морган и Питера. Из-за их слаженного дуэта у бедного ублюдка-лидера не было шансов. Двери медицинского отсека распахнулись, и вышел Стрэндж. Он снял свой плащ и халат на больничные скрабы и стянул маску с лица. Тони был на ногах в одно мгновение, — Как Питер? Он в порядке?  — Питер в стабильном состоянии, — Тони облегченно опустил плечи.  — Где он теперь? Могу ли я увидеть его?  — Ему нужно отдохнуть, Тони. Его тело быстро восстанавливается, но ему нужен сон. Тони открыл рот, чтобы поспорить, но Стрендж поднял руку, — Пожалуйста, просто дай ему немного времени. Я не говорю о днях, я говорю о часе. Это поможет ему быстрее исцелиться. Тони хотел возразить. Ну, Тони почти всегда хотел протестовать, но сейчас все было иначе. Это был Питер. И он мог оставить Питера в покое на час. Бог знает, что ребенку нужна была вся помощь, которую он мог получить. Он проглотил свое беспокойство и кивнул. Доктор Стрэндж, казалось, остался доволен этим и вернулся в МедБэй. У двери он повернул голову и улыбнулся.  — Теперь он в безопасности, Тони. Вы оба как упрямые дети. И Питер никуда не денется. Двери закрылись, оставив Тони наедине со своими мыслями. Ну, не совсем одного. Пеппер встала, вытянув спину, и подняла все еще спящую Морган.  — Я пойду, уложу ее в кровать. Уже почти утро. Часы на стене вспыхнули «3:30». Морган должна была быть в кровати несколько часов назад, но Тони нуждался в ее присутствии поблизости, чтобы убедиться, что она здесь. Ее тело, свернувшееся в его руках, успокоило колотящееся сердце и сдерживало многие страхи.  — Я тоже пойду спать, всего на пару часов, — продолжила Пеппер. Увидев лицо Тони, она устало вздохнула, -Я не смогу убедить тебя поспать, не так ли?  — Нет, — ответил Тони. Он поцеловал в ее щеку и волосы Морган, — Увидимся утром.  — Уже утро, — пробормотала Пеппер себе под нос. Затем, взяв спящего ребенка на руки, она направилась к жилым помещениям. Тони повернулся к Наташе, — Мне нужно увидеть лидера. Наташа в этот раз была солидарна с Тони. Она хотела лично посмотреть в глаза человеку, который подверг опасности детей, хотела узнать, как вращаются колеса в его темном и извращенном уме. Вместе они пошли в комнату для допросов. Атмосфера в постепенно темнеющих коридорах была тяжелой, и Тони чувствовал вес каждого шага. Тем не менее, его темп ускорился, он шел с целеустремленностью солдата, вступающего в бой. Его плечи, которые были опущены на протяжении всего ожидания, выпрямились, а подбородок поднялся вызывающе. При этом в его позе царила легкость, в которой не было ни нервозности, ни нерешительности, а спокойная уверенность. Это была привычка, выработанная в течении многолетних пресс-конференций и сверхчеловеческих сражений. В последний раз, когда он стоял так, это был момент, прежде чем он заставил самое сильное существо во вселенной закричать от боли. Дверь в комнату для допросов распахнулась. Там стоял Стив, глядя в одностороннее зеркало на Баки, который весьма оживленно жестикулировал с очень большим ножом в руках. Мужчина в наручниках в кресле перед Баки дрожал, и у него был свежий порез на скуле. Стив обернулся на звук открывающейся двери, — Как Питер? — сразу спросил он.  — С ним все будет хорошо, — ответил Нат, и Стив облегченно вздохнул. Она кивнула на сцену перед ними, — Как наш «друг» сотрудничает? Слово «друг» было пропитано презрением и сарказмом. Стив проявил такое же отвращение, когда сказал, что тот был упрямым, но довольно быстро раскололся. Тони не мог отвести глаз от человека, причинившего вред его семье, который чуть не убил Питера. Он ожидал увидеть злого человека с холодным взглядом и ухмылкой, но то, что он увидел вместо этого, ничем не отличалось от человека, которого он мог бы встретить в парке или супермаркете. Это было нормальное лицо, и ему ничто не указывало на то, что он может поджечь дом и посмотреть, как он горит. Фактически, именно его нормальное состояние вызвало у Тони дрожь. Это была бы громкая на вид опасность, которую любой мог бы заметить и избежать. Но нет, это была тихая опасность; это был человек, который был под радаром, в семье и обществе он забирал самые важные вещи в вашей жизни, прежде чем исчезнуть с ними навсегда. И он почти забрал детей Тони. Тони поправил галстук и запонки. Он изображал учтивость, спокойствие и контроль, ярость же, была тщательно скрыта под нейтральным выражением лица. Тони не распахнул дверь, как он этого хотел, но вместо этого слабо схватился за ручку двери и толкнул ее. Голова мужчины поднялась, и, увидев деловой облик Тони, казалось, решил, что Тони будет его спасением. Баки знал его лучше, и Тони быстро улыбнулся, проходя в двери.  — Он весь твой, — прошептал Баки, проходя мимо, и Тони знал, что, как только дверь закроется, три человека на другой стороне, без сомнения, запасутся попкорном для предстоящего шоу. Дверь закрылась с щелчком, и Тони улыбнулся, если его оскал можно было назвать улыбкой. Он пододвинул стул ближе к противоположной стороне, и человек сразу же заговорил.  — Пожалуйста, выведите меня отсюда, сэр, — умолял мужчина, — Этот человек, — он указал на то место, откуда вышел Баки, — безумен. Тони усмехнулся. Но ему не было юмора, — Да, так и есть. Но, как я узнал, этот довольно сумасшедший вид иногда бывает полезен. Он наклонился вперед, и человек сделал то же самое, — Но я расскажу вам секрет, мистер…  — Дэвидс.  — Мистер Дэвидс. Вот что он тебе точно не скажет, — Голос Тони стал опасно тихим, и он прошептал. — Каким бы он ни был сумасшедшим, он никогда не захочет быть на твоём месте. Дэвидс попытался откинуться назад, но Тони схватил его за воротник рубашки и держал там железным хватом, — Видишь ли, мы оба делали ошибки в прошлом. Мы простили и забыли эти ошибки. Твоя самая большая ошибка? Связаться с моей семьей. Он указал на зеркало, — Каждый, с кем ты можешь поговорить, скажет вам одно и то же: если ты хочешь жить, оставь мою семью в покое. В ту минуту, когда ты позарился на мою собственность, в ту же секунду, когда ты решил тронуть моих детей, ты оказался в очень опасном положении.  — Но…— протестовал Дэвидс.  — Это то место, где ты затыкаешь свой рот! — и Дэвидс замолк, — Нет никаких оправданий, ни единой причины, которую ты можете мне дать, чтобы я позволил тебе сорваться с крючка. На самом деле, чем больше ты говоришь, тем больше мне и моим друзьям хочется причинить тебе боль. И позволь мне заметить, приятель, ты разозлил многих людей. На улице говорят, что пара богов хочет поболтать с тобой. Лицо Дэвидса побелело, — Что ты собираешься делать со мной?  — Я? — Тони рассмеялся, — Я так много могу с тобой сделать. Я мог бы нанизать тебя на Эмпайр Стейт Билдинг. Я мог бы использовать свои репульсоры, чтобы прожечь дыры в твоей груди. Или я мог бы дать тебе попробовать наше новое лекарство или я мог бы ранить тебя и оставить в рушащемся здании, которое будет гореть, — перчатка Железного Человека материализовалась вокруг руки Тони, и Дэвидс толкнул свой стул к стене, пытаясь убежать от Железного Человека. Тони стоял с высоко поднятой головой, а мужчина под ним сжимался. Тони поднял перчатку, нацелившись на голову Дэвидса, — Знаешь, если бы мы встретились пару лет назад, я бы без колебаний убил тебя. Репульсор выстрелил. Мужчина закричал.  — Один ребенок изменил это, — Тони опустил перчатку, и мужчина захныкал, уставившись широко раскрытыми глазами на след от ожогов на стене, — Будь благодарен, что он выжил Тони повернулся, чтобы выйти за дверь, — Держись подальше от моей семьи, или в следующий раз мне не будет так скучно.  — Пожалуйста, — умолял человек, — Пожалуйста, ваши друзья убьют меня. Сжалься! Тони замер. Он повернулся, чтобы посмотреть на рыдающего человека позади него. В его голосе звучала тихая ярость, когда он сказал, — Они могут убить тебя. Но я позабочусь, чтобы никто никогда не нашел ваше тело. Все смотрели на Тони, когда он вошел в комнату, и дверь за ним закрылась. Он попытался прикрыться небрежностью, — Что? Он оказал разнообразное впечатление. Стив выглядел пораженным, но он и на секунду не сомневался в Тони. Наташа тоже выглядела впечатленной, но она пыталась это скрыть; не дай бог, чтобы она позволила эмоциям проникнуть в спокойную внешность. Баки наблюдал за ним с озорным блеском в глазах, а Клинт (когда он тут появился?!) выглядел как ребенок в Рождественскую ночь. Он знает. Он видел детей перед Рождеством.  — Вот это да, — усмехнулся Клинт, — я уверен, что Дэвидс только что наложил в свои штаны.  — Да, парень, — хихикал Стив, — это было чертовски невероятно. Нат ухмыльнулась, — Язык!  — Боже мой, это было восемь лет назад! А Баки хитро улыбнулся, — Ну, я хочу воспользоваться моментом продолжить допрос Девидса. Кто-нибудь со мной? Нат, Баки и Стив посмотрели друг на друга и улыбнулись. Клинт издал шум, который звучал как визг.  — Да! ДА! — взволнованно закричал он, — Целый день развлечений! Я должен сделать попкорн! Тони улыбнулся. Его семья была странной и, вероятно, сумасшедшей, но он не обменял бы их ни на что, — Займитесь им. А я пойду проверю Питера. Это и хотел сделать Тони. Он добрался до медицинского отсека и сел снаружи, ожидая своего часа. Он не думал, что кресло будет таким удобным. Не думал, что две недели бессонных ночей в мастерской так быстро его свалят его с ног. Он закрыл глаза всего на секунду. Это было просто долгое моргание, правда. До тех пор, пока сквозь окна не проник солнечный свет, и его не разбудила нежная рука. Тони проснулся, немного напугав при этом Пеппер, — Как долго я спал? — спокойствие, которое он чувствовал раньше, исчезло за секунду, — Что-то случилось? Питер…  — С Питером все хорошо, Тони. Он в порядке. Я подумала, что ты хотел бы увидеть его. Тони зашел в комнату Питера, прежде чем она успела закончить. Тони думал о том, что он скажет ему, пока Питеру делали операцию, но сейчас? Он был остановился у двери, ноги застряли, как будто попали в цемент. Что он должен сказать? Должен ли он извиниться? Сможет ли он даже говорить или рухнет на пол, как, казалось, говорили его дрожащие колени? Слова перемешались у него в голове, и среди них не было ни одного связного предложения. Сделай это! Он бы это и сделал. Это было то, что он был лучшим. Миллиардер открыл дверь и заглянул внутрь. Питер лежал с закрытыми глазами, умиротворенная картина. Линии боли и дискомфорта, которые пересекали его лицо, исчезли, их заменила гладкая кожа с розовым оттенком; это было хорошее изменение. Солнечный свет проникал через окно, омывая комнату мягким, теплым светом, настолько безмятежным, что Тони сразу почувствовал себя спокойно. На самом деле освещение было настолько мягким, что нервный разум Тони подумал о деревне эльфов из Властелина колец, сияющем городе, изгнавшем всю тьму в его стенах. Тони тихо подошел к кровати, протягивая руку, чтобы зарыться в волосы Питера. Питер сместился, издавая тихий усталый стон, прежде чем потянуться за прикосновением. Его глаза открылись, мутные и ошеломленные, прежде чем сосредоточиться. Он сонную улыбнулся.  — Привет, Т’ни, — пробормотал он голосом ото сна, — Что я пропустил?  — Немного. Морган начала уроки вождения пару дней назад. Хэппи оделся в драг и танцует хулу. Глаза Питера расширились от удивления, прежде чем в них появилось легкое раздражение, когда он увидел озорное мерцание в глазах Тони, — Будет лучше, если у тебя осталось видео, — пробормотал он, — или хотя бы несколько фотографии.  — Да ладно, Пити, ты знаешь, что фотография — твое призвание. Мои все получаются размытыми. Ну все, Тони, это твой шанс. Ты был напуган, желая, чтобы вы могли рассказать ребенку миллион вещей, а теперь просто облажался? Не будь размазней.  — Ты действительно напугал меня, детка, — Тони не знает, как он управляет словами без рыданий, но он пытается.  — Прости, — Питер выглядит по-настоящему виноватым, а Питер с щенячьими глазами — это то, с чем не может справиться сердце Тони.  — Пит, если кто-то должен извиняться, это я. Меня там не было, когда ты нуждался во мне. Как и Говард, хриплый голос в его голове прорычал. Питер нахмурился, размышляя. То, как двадцатидвухлетнему ребенку удавалось выглядеть так восхитительно, было загадкой, которую вселенная никогда не сможет разгадать.  — Но ты же не знал, что они собираются атаковать. И ты пришел, как только я позвонил, верно? Так что… это не твоя вина, — парень закончил с уверенностью. Это был важный момент в конце предложения: краткий и абсолютно уверенный. Кровать прогнулась, когда Тони сел рядом с Питером, и Тони поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Что-то в взгляде Питера просто сломало его, и все беспокойство и волнения за последние несколько часов внезапно вырвались на свободу. Тони схватил своего ребенка за плечи, как можно осторожнее, и ухватился за него, как будто Питер был тем самым железным стержнем, что помогал ему держаться. Одна рука пошла к волосам Питера, поглаживая локоны, из-за чего мальчик обычно смущался, а другая — к нижней части спины, пытаясь удержать все еще слабого ребенка от падения назад. Очевидно, Питер был не так слаб, как он предполагал, потому что руки обвились вокруг Тони и обняли с равной, если не большей силой. Все это было доказательством того, что Тони нужна была энергия, жизненная сила и жизнь, и все перемешанные мысли в голове Тони собрались в одну фразу, краткую, но неоспоримую и совершенно прозрачную.  — Я люблю тебя, малыш. Это был далеко не первый раз, когда Тони сказал это. И он не будет последним. Но сами слова имели большее значение, чем тысяча других, которые мог придумать его блестящий ум.  — Я тоже тебя люблю, папа! — ответ прозвучал сразу же. И это было так правильно. Никаких извинений, никаких вечеринок, никакого беспокойства о том, что ждет в будущем. Всего четыре простых слова, которые развесили все звезды в галактике по местам.  — Пит! Кстати о звездах. Морган ворвалась и запрыгнула на кровать. Она втиснулась между Тони и Питером только для того, чтобы обхватить своими руками шею последнего. Она поцеловала его в щеку, — Пит! Я скучала по тебе. Папа сказал, что тебе немного больно, поэтому я принесла Бутса, чтобы помочь! — Морган помахала медвежонком вокруг, словно она держала волшебную палочку, затем выжидающе посмотрела на Питера, — Теперь тебе лучше? Питер улыбнулся так же ярко, как солнечные лучи, льющиеся сквозь окна, — Бутс определенно творит свою магию. Я чувствую себя на 150% лучше. Морган засияла. Она начала рассказывать Питеру на ухо все, что случилось, пока он спал. Там действительно было не так уж много, но у девочки был талант к истории и драматургии, а Питер был более чем желанной аудиторией. Пеппер вошла вскоре после того, как она начала рассказывать, и поцеловала Питера в лоб, прежде чем сесть, чтобы послушать пересказ дочери за последние восемь часов. Тони понял, что этого ему не хватало. Он всегда смотрел в прошлое, на все ошибки, которые он совершил, на всех людей, которых он не смог спасти. Или он всегда смотрел в будущее со всеми его неизвестными переменными, от которых он понятия не имел, как защититься. Но это, это, было то, где он должен был жить; настоящее, со всеми его причудами и странностями и суматохой. Он не хотел исправлять то, что уже потеряно или преследует то, что никогда не сможет поймать. Он не плыл; он не падал. Тони был здесь, здесь и сейчас, впервые за несколько недель, и это не позволило ему уйти в другую битву, в которой он не мог быть уверен, что победит. Рука Пеппер была крепкой, волосы Питера были мягкими, а голос Морган звучал, как песня, для его усталых ушей. Он посмотрел на Питера и Морган, представляющих все, что произошло. Солнечный свет дал им теплое свечение, как будто сами ангелы влетели в комнату. Это реальность. Это настоящее. Питер повернулся к нему. Его улыбка затмила солнце. Тони впервые улыбнулся. Реальность выглядит чертовски ярко.