Мы после Нас

Платье обтягивает и сильно открывает грудь - единственное, что замечает Валенок, когда Ира сбрасывает ему на руки шубку. Это, кажется, должно быть сексуально, но почему у него нигде ничего не ёкает? Валенок ищет в себе соответствующую реакцию и не находит. Накатывает раздражение, и Валенок с удивлением понимает, что злится не на себя, и не на Иру, а на Тина. И еще ему очень хочется узнать, что в том белом конверте, но куртка осталась дома. Ира сделала какой-то особенный праздничный макияж, и все ее лицо переливается перламутром. Этой пластмассовостью, и прилизанной прической из мелких кудряшек она напоминает Валенку Фортьюн– персонажа из игры Метал Гир. Пока Ира листает меню, Валенок заказывает виски, не глядя ткнув в обширную карту. Там несколько сотен сортов, если он будет выбирать, то зависнет надолго. Лучше наугад. Проще. Жаль, что в жизни больше ничего так просто не выбрать. Даже всего из двух пунктов. Тут Валенок очкует тыкать не глядя. С Ирой стабильно, традиционно, добропорядочно. Она родит ему детей, будет создавать уют и этот, как его, надежный тыл. Тут нет и грамма любви ни с одной стороны, Валенок уже не мальчик, он не обманывает себя и не обманывается на Ирин счет. У них только взаимная приязнь и обоюдное желание осесть и остепениться. Он еще не определился, но, может быть, именно это ему и нужно? А с Тином уже все проходили. С ним Валенок горит внутри, но надолго ли? Тин похож на театральную декорацию – выглядит как стена, а на деле может оказаться зыбкая раскрашенная ткань. Вдруг захочешь опереться, а рука уйдет в никуда? Он всегда рядом, но это видимость или реальность? Что за отношения с ним будут? Новый виток до следующего отката? Виски классный, обычный Джонни Вокер в сравнении с ним как деревенская самогонка. Валенок нюхает, отпивает чуть-чуть, но глотает не сразу, ждет, пока во рту распространится приятный, чуть вяжущий вкус. Он думает о том, что надо будет спросить, что за сорт и купить домой бутылку, даже если она очень дорогая. День рождения у него или где? Тин наверняка оценит этот виски. Можно будет как-нибудь вечером… Валенок обрывает себя. Нет, никаких «как-нибудь». Надо решить это сегодня. Или – или… Ира пытается выяснить у официанта калорийность ягненка в мятном соусе. Валенок поднимает пустой бокал, привлекая внимание: - Можно мне повторить… В полумраке рога напоминают уже не растение, а инопланетную форму жизни. Тин выбрал в интернете какой-то фильм, но сам уже забыл, какой. Там все время ночь, и толком не видно кто кого убивает. В мерцающих отсветах с экрана, кажется, что рога движутся, извиваются, тянутся куда-то своими конечностями… Блин, неужто его так вставило всего с пятидесяти грамм? Валенок туда никакой таблеточки не закинул? Вряд ли, он же не Раста. Тин встает с дивана, чтобы сходить на кухню попить водички, и его ощутимо ведет. Охренеть… И тут до него доходит, что он просто ничего не жрал с утра. Только позавтракал с Валенком. В обед ушел с работы, а вечером Валенку было не до ужина. Тин открывает холодильник. Там полно какой-то еды, ждущей, чтобы ее разогрели, поджарили, порезали… Но хавать в одного, Тина совсем не прикалывает. Он захлопывает дверцу и прислоняется к ней лбом. Тоскливо. Если Валенок женится на Ире и съедет, впереди у Тина еще полжизни таких вот пустых одиноких вечеров. Тин уже готов согласиться на коммуналку, пусть тут шастает Ира в трусах, но чтобы и Валенок тоже. На звонок телефона он отвечает, не меняя позы. Раста! Надо же, стоило о нем вспомнить… - Мы к вам, профессор, и вот по какому делу, - как обычно, Раста выдает любимую фразу из «Собачьего сердца» вместо приветствия. – У тебя знакомых холостых баб не завалялось? - А?.. - Тину кажется, что его вставило по второму кругу. – Чо? - Ну, может ты знаешь какую-нибудь женщинку, плюс-минус нашего возраста, которая хочет замуж? – чуть более вразумительно поясняет Раста. - Тебе зачем? – только холодненькая дверца, в которую упирается лоб, спасает Тина от вскипания мозгов. - Жениться хочу, - заявляет Раста. И пока Тина окончательно не замкнуло, продолжает: - Понимаешь, мне работу предложили. Одна крутая фирма в Денвере. А в Штатах, сам знаешь, они все перестраховываться любят. Я, как я, для них скользкий тип, ненадежный. Сегодня здесь, завтра там. Им хочется, чтоб приличный семьянин, ну там дом-кредиты, все дела, чтоб никуда от них не делся. И где я за пару месяцев найду нормальную телку? А надо! Или уплывет работа моей мечты прямо у меня из-под носа. В моем кругу искать беспонтово. Там одни бабы-программёры, а это даже страшнее, чем атомная война. У каждой свои тараканы в голове, такие, что ну его нафиг с ними связываться. Так что, Тин, выручай старого друга. Вы с Валенком в нормальных конторах работаете, вдруг есть кто знакомый, а? Тин думает про Валенка и про Иру. - Есть! – твердо отвечает он. А потом Тин несколько раз бьется головой в холодильник. Какого хера?! Почему он должен отдавать своего Валенка этой Ире? Нет, граждане, кина не будет, электричество кончилось… Он идет за штанами. В домашних дырявых джинсах его в «Виски Корнер» и на порог не пустят. Тин решительно дергает двери шкафа, они разъезжаются в стороны. И почему современные механизмы такие бесшумные? Тину хотелось бы сейчас стука и грохота, а получает лишь противное шуршание. Даже входная дверь за ним не лязгает, а глухо чавкает. Тьфу! Во дворе он лезет в карман за ключами от машины, и понимает, что в угаре натянул не свою куртку, а Валенка. Ну и ладно, это к лучшему – он же пил. Слава богу, что бумажник он держит в руке. Такси ползет по вечернему городу медленно-медленно. Или это Тину так кажется, на спидометре вроде бы нормальная скорость. От нервного возбуждения начинает дергаться колено, и Тин придавливает его ладонью. Но у него и руки дрожат. Пиздец. Тин не может припомнить случай, когда он в последний раз так волновался. Будто бы на кону вся его жизнь. Хотя, так оно и есть. Валенок – вся его жизнь. Тот, ради кого жить стоит. Стоит просыпаться утром и ложиться в кровать ночью. Стоит зарабатывать деньги и спешить домой вечером. Стоит радоваться и нервничать. Всё стоит. Не стоит только тупить. И больше Тин не будет. В ресторане Тин так спешит, что даже забывает снять куртку. Он врывается в зал, находит глазами столик, что сам же и выбирал, и обнаруживает, что тот пуст. Сердце ухает куда-то вниз, уже собирается хряснуться на пол и разбиться в мелкие осколки, но Тин вовремя переводит взгляд на маленький танцпол, где кружат несколько пар, и видит знакомый пиджак. Он выдыхает, вдыхает, еще раз шумно выпускает воздух изо рта и, сфокусировавшись на обтянутой вельветом спине, шагает через зал. - Разрешите разбить вашу пару? Валенок и Ира неловко застывают. Все трое молчат. Тин не придумал, что еще сказать, а остальные, похоже, не ожидали его появления. Наконец, Ира отмирает: - Костя? Что вы здесь делаете? - Предложение, - отвечает Тин, отодвигает ее плечом, и занимает ее место. Валенок на автомате берет его руку, а вторую кладет Тину на талию. Он моргает, будто не верит, что происходящее не алкогольный глюк, а реальность. - Валенок! - Тин берет его за подбородок и заставляет смотреть себе в глаза. – Валенок! Я тебя люблю. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Как муж и …муж. - Эй! О чем это вы говорите?! – Ира дергает Валенка за рукав, но никто не обращает на нее внимания. - Кажется, мне надо выпить, - сиплым голосом заявляет Валенок. Потом вдруг лезет Тину за пазуху. – Нет, сначала я хочу узнать, что ты мне подарил. Он вытаскивает из внутреннего кармана куртки белый конверт и открывает. Некоторое время он перебирает бумажки, читает. Тин ждет, смиренно опустив руки. Танцующие рядом, посматривают с любопытством, но никто не вмешивается. Валенок разворачивается, делает шаг, словно чтобы уйти, останавливается… - Валя! – бросается к нему Ира, но он сует ей в руки конверт и бумаги: - Подержи… У Тина во рту пустыня. А сердце, наверное, все же куда-то упало и потерялось, потому что в груди тишина. Люди вокруг все танцуют. Валенок шагает обратно, кладет ему руки на плечи и… - Я согласен. Я тоже тебя люблю. И целует прямо в губы на виду у всех. Сердце радостным галопом возвращается на свое место. Тин стискивает Валенка в объятиях и кружит, совершенно не попадая в такт, распихивая остальные пары, и еле удерживает себя от того, чтобы не запрыгать от счастья как дурак. - Поедем домой, - говорит Валенок, когда музыка заканчивается. – Жуть, как хочется сырников.