ЛПП: Лучшая Подруга Попаданца.

            Я сидела, а точнее, почти лежала, на кровати Грега в его же комнате. Было раннее утро субботы, мы совсем недавно вернулись с завтрака. Сам хозяин помещения стоял посередине комнаты облаченный лишь в джинсы, задумчиво глядя во внутрь раскрытого шкафа. Я же рассматривала самого парня. А посмотреть было на что: он явно усилено тренировался и его фигура была очень даже ничего. Грег вздохнул и повернулся ко мне. — Если ты сейчас скажешь, что тебе нечего надеть, — хмыкнула я, рассматривая его пресс, чем явно его не смущала, — то я в тебе несколько разочаруюсь. — Да собственно нет, я же не барышня. Скоро Рождество. — Он немного помолчал и мрачно добавил. — Не люблю Рождество. — Сделаю вид, что поверила.       Я хмыкнула и потянулась. Что-то с утра было лениво и спорить и вообще. Тем более, если Грег захочет, сам расскажет причину своего плохого настроения. Оглядевшись по сторонам, в большей степени, чтобы уж совсем не пялиться на полуголого друга, заметила на прикроватной тумбочке журнал. Интересно что читают на досуге попаданцы? Развернув журнал, обложка которого была абсолютно черной без названия, с неким сожалением (да-да я надеялась на что-то более пошлое, если так можно выразиться) поняла что это всего лишь «Вестник Зельеварения» за тысяча девятьсот девяностый год. Зачем он ему? Бросив взгляд на Грега и убедившись, что он опять что-то ищет в шкафу, а до меня ему сейчас нет никакого дела, я аккуратно взмахнула палочкой и с сожалением поняла, что это действительно "Вестник". Покосилась на Грега, он как раз потянулся, что бы что-то достать с верхней полки. Мышцы на его животе, груди и руках напряглись. Интересно, а как выглядит Поттер без футболки? От этой неожиданно пришедшей в голову мысли, мне вдруг стало жарко. Мое чересчур богатое воображение тут же нарисовало на месте Гойла Поттера. — Что с тобой?       Я вздрогнула, мотнула головой, прогоняя навязчивый образ гриффиндорца. — Прости, я что-то задумалась. — Ага, о зельеварении, — поддел Грег, натягивая на себя футболку. — Слушай, ты не знаешь, что было с Гарри в четверг? — А что с ним было? — поинтересовалась я, лениво перелистывая страницы журнала. — Он как-то странно смотрел то на тебя, то на Рона. Я спрашивал у Гермионы, но она не в курсе. Рыжий молчит и только ехидно улыбается. К Поттеру я решил не обращаться, больно у него взгляд был хмурый. — А ты про это, — я отложила журнал и села прямо, — знаешь, мне показалось, что он приревновал меня к Рону. — С чего ты взяла? — заинтересовался парень, садясь рядом со мной.       Я вздохнула и рассказала о том фееричном явлении Поттера народу, то есть нам с Роном, в то утро. — Знаешь, ты права, — задумчиво протянул он и посмотрел на меня, — а ты? — А что я?       Отвечать не хотелось. Совсем. Никак. Я сама не могла еще понять, что именно я испытываю к национальному герою. И то ли боги меня услышали, то ли мироздание, но прежде чем Грег начал меня пытать (а я по глазам видела, что живой я от него не уйду, образно конечно, но факт), в его дверь постучали. Очень настойчиво постучали. Друг вздохнул и отправился открывать. На пороге чуть ли не подпрыгивая от восторга, стоял Ирвин. — Я к Панси, — весело сообщил он и протиснулся между Грегом и дверным косяком.       Быстро оглядев комнату, мальчик, радостно улыбаясь, с разбегу запрыгнул на кровать рядом со мной. — Здравствуй, Грегори. — Проворчал Гойл, закрывая двери. — Как твои дела? Здравствуй Ирвин, все отлично как сам? — Я замечательно, — жизнерадостно отозвался первокурсник, игнорируя шпильку, — мне так все нравиться! Даже профессор Снейп. — Кажется, шляпа совсем из ума выжила, — притворно грустно вздохнул Грег, — раз отправила этого молодого человека в подземелья к змеям, а не в башню к смелым львам. — Вообще-то она настаивала на Гриффиндоре, — все с той же жизнерадостной непосредственностью ответил гость, — но я поспорил с ней, что раз я весь из себя такой храбрый то смогу не только учиться на Слизерине, но и выжить на нем. — «Слабоумие и отвага», — хмыкнул Грег, натягивая на себя свитер. — Ты зачем пришёл? Да ещё и в такую рань? — О! Я почитал! — глаза паренька заблестели, и вопросы посыпались как из мешка горох. — А она действительно видит изнанку? А что там в изнанке? А существа изнанки могут выползать в наш? А какие они? А… — Стоп! — я подняла руки. — Давай по порядку, а то я тебя не понимаю. Что ты прочитал? — Книгу, — уверенно ответил мальчик, но увидев мой не понимающий взгляд, пояснил, — ту самую, что ты мне дала. Ну, мы сначала все читали, но потом другим надоело, но я прочитал. Ну, почти. Там ещё пара глав осталась. Это очень интересная книга! — Надо его с Грейнджер познакомить, — задумчиво протянула я. — Только попробуй, — хмуро отозвался Грег. — Так вот в той самой книге, — не обращая на нас ни какого внимания, продолжал Ирвин, — я и прочёл про мисс Лавгуд. Она не прорицатель! Она Вестник Изнанки!       Мне вдруг стало холодно. Вестник Изнанки. Твою мать. Вестников не было уже несколько столетий, пять или шесть, точнее не вспомню. — Я… я что-то не то сказал? — вмиг растерявший все свою веселость, осторожно спросил первокурсник, чутко уловив смену моего настроения. — Это многое объясняет, — задумчиво протянула я, пока плохо представляя, что делать с этой информацией. — Очень многое.       Перевела взгляд на друга, но тот, судя по взгляду, ничего не понял. — Это… Тайна? — тихо спросил первокурсник. — Да нет, — рассеянно ответила я, потирая лоб, — не то что бы это было бы какой-то супер секретной информацией. Дар утерян, да и бесполезен в настоящее время. Ты же читал о нем? Его носители очень часто сходили с ума, чаще, чем доживали до старости. И тебе лучше молчать о своем открытии. Лу и так считают сумасшедшей, а если всплывёт ещё и это, ей просто не дадут спокойно жить. — Я понял.       Он даже два раза кивнул, показывая, что он действительно понимает серьезность своего открытия. — Ты понимаешь, что не следует задавать все те вопросы, что ты совсем недавно задал мне, мисс Лавгуд?       Он снова кивнул. А я задумалась, поняв вдруг, что стоит внести в мой пергамент-артефакт предназначенный для «кружка», ещё парочку рун которые будут отвечать за сохранность информации о том, чем именно мы занимаемся в неурочное время в тайне от преподавателей и администрации. Да и Ирвин показал себя достаточно смышленым молодым человеком. И в будущем он может пригодиться. Всё-таки шляпа была права, я действительно подхожу зелёному факультету больше чем я всегда считала. — Это очень хорошо, что ты понимаешь, — я улыбнулась пареньку, и вдруг мне в голову пришла одна идея. — Кстати, ты не хочешь, вступишь в одну тайную организацию? — Я не, — он запнулся, а потом посмотрел мне в глаза и твёрдо сказал, — я не пойду в Пожиратели Смерти. Мы с Грегом переглянулись и заржали. — Ой, не могу! Я и Пожиратели… — почти простонал Грег, сползая по стене на пол. — Наша организация, — отсмеявшись, начала объяснять я покрасневшему и очень смущенному первокурснику, — не столь радикальна и имеет более звучное и длинное название. И уж тем более, не имеет никакого отношения к Тёмному Лорду, хотя бы потому, что один из основателей небезызвестный Гарри Поттер. — Тогда я согласен, — радостно согласился Ирвин. — Гриффиндор, однозначно он. Сожрут тебя в нашем террариуме. — Подавятся, — уверенно возразил Ирвин, — вот увидите, я ещё стану старостой и буду играть в квиддич.       Грег внимательно осмотрел паренька и кивнул: — Спорить я не буду. И я бы был счастлив поговорить с тобой ещё, но нам с Панси ещё нужно кое-что сделать.       Ирвин посмотрел на меня, получив утвердительный кивок, тяжело вздохнул: — Пойду книгу дочитаю. Увидимся. — Конечно.       Первокурсник соскочил с кровати и, кивнув мне на прощание, вышел из комнаты. Я же потянулась за сумкой. Выудила из ее нутра свиток, приготовленный к сегодняшнему собранию. Если поменять пару рун местами, а кое-какие заменить, то эффект будет нужным. В теории. Помолимся Одину, чтобы и на практике все было так же. На ком бы испытать? Маклаггену что ли подкинуть? — Что за хрень этот «Вестник Изнанки»?       Друг уселся рядом, внимательно наблюдая за движением моей палочки. — Утерянный дар, — задумчиво глядя на движение рун по пергаменту, отозвалась я. — А по подробней?       Я тяжело вздохнула, отрываясь от работы: — Вот в кого ты такой любопытный? — он улыбнулся на мой вопрос несколько виновато. С минуту погипнотизировав его взглядом, я сдалась. — Есть легенда, где вскользь упоминался этот дар. Дар настолько редкий и на данный момент бесполезный, что я наткнулась на данную легенду совершенно случайно, когда искала хоть что-то связанное с моим даром. Легенда русская, даже точнее славянская, времен Мерлина и короля Артура. Если кратко, то по легенде наш мир «соприкасался» с иными мирами. — Дай угадаю — одним из таких был Асгард? — Не стоит ухмыляться. Так и есть, как думаешь откуда обычные люди взяли все эти предания и легенды об Асгарде, Авалоне или Олимпе? — Ты хочешь сказать?.. — По той легенде выходит, что да — языческие верования людей, это результат контакта с иномирянами. И исходя из твоей истории и возможном даре Луны, то это все может быть правдой. Но вернемся к легенде: из-за того, что миры контактировали, энергетическая оболочка нашего мира стала тонкой, и с той стороны, что назвали Изнанкой Мира, стали приходить существа-паразиты. Невидимые для обычных людей и большинства магов, но от этого не менее опасные, хотя чем они были опасны, не описано. Но были и те, кто видел тварей и мог с ними бороться, таких прозвали Вестниками Изнанки. Дар почетный и в то же время опасный. Вестник редко доживал до старости, и почти никому не удалось сохранить свой разум. У меня сложилось такое впечатление, что этот дар был неприродный. Его вызывали с помощью какого-то ритуала. Но на прямую об этом не говорится. В общем, вся эта канитель с Вестниками и Изнанкой продолжалась веками пока некому ведуну Святославу из рода Сварожичей не пришла в голову идея закрыть «дыры», через которые осуществлялась связь с иными мирами, тем самым укрепить энергическую оболочку нашего мира. У него от дара Вестника пострадала то ли возлюбленная, то ли сестра, вот он и решил, что пора с этим делать что-то. Собрал сильных волшебников с разных концов мира. Там даже Мерлин засветился, между прочим. Всем скопом они составили и провели ритуал. Еще я поняла, что они наложили некую печать на Изнанку, не планируя закрывать мир полностью, но что-то пошло не так. С тех пор ни тварей из Изнанки, ни пришельцев из иных миров. — Подожди, если мир действительно запечатан, то как сюда попал я? — Я что главный эксперт по запечатанным мирам? Если он вообще запечатан и легенда правдива. Легенда, между прочим, славянская, написанная на старославянском. Книга с ней досталась нашему роду вместе с приданым Анны Дрогомировны Васлаской, моей несколько раз прабабки. И переводила ее сама Анна от скуки что ли, могла что-то не так записать, говорят, что с прописным английским, да и вообще английским, у нее были некоторые проблемы.       Я пожала плечами и вернулась к своему пергаменту. Меня, правда, не интересовало ни тогда, когда я наткнулась на эту легенду, ни сейчас, действительно ли наш мир запечатан или нет. У меня других проблем хватает. — Но у тебя ведь есть теория, — не желал отставать от меня Грег.       И далась ему эта печать. — Знаешь, вы с Грейнджер будете идеальной парой, — проворчала я, но под просяще-щенячьим взглядом серых глаз сдалась, — ладно, есть у меня теория на тот случай, если легенда не врет. Я думаю, что печать была нарушена, когда дедушка Арнольд ушел в иные миры. Его переход спровоцировал ослабление печати. Поэтому пришел ты, поэтому у Лу такие странные способности. Но это все при условии, что печать действительно наложена. — Почему он? Ты говорила, что он не единственный, у кого в вашем роду был дар путешественника. — Иметь дар и пользоваться им — это большая разница. На протяжении всей истории рода дар имели всего восемь человек, включая моего двоюродного деда. Четверо, опять же включая моего дедушку, воспользовались даром. Кто-то ведомый любопытством, кто-то как мой дед потеряв все и не найдя сил остаться. И ни один из них не вернулся, из чего был сделан вывод — уйдя из нашего мира вернуться уже невозможно. Отвечая на твой вопрос, почему именно дедушка Арнольд, — предыдущие три обладателя дара ушли до того времени, как по преданию была наложена печать. — А что будет, если печать падет? — Ничего страшного, — я пожала плечами, потеряв интерес к этому разговору еще в самом его начале. — Почему ты так думаешь? — ни в какую не желая закрывать тему, спросил Грег. — Потому что наш мир изменился с тех времен очень сильно. Теперь явится кто-то типа *Кукулькана, решит строить пирамиды и требовать кровавые жертвы в свою честь, тут же магловские военные, тайные службы или правительства (нужное подчеркнуть) возьмут его в оборот так, что мало не покажется. Это раньше для обычных людей они были богами, теперь боюсь, станут лишь оружием, которое стоит изучить. — Ты так уверенна в маглах? — Милый, людей не стоит недооценивать, особенно когда им грозит опасность, хоть маг он, хоть нет. Русские во время второй мировой это всем доказали.       В комнате повисла тишина. Грег задумался то ли над моими словами, то ли о чем-то своем, я же вернулась к пергаменту. Все-таки на ком бы испытать? Ясно, что не на себе, я же не близнецы Уизли, что б новые чары и зелья на себе испытывать. Перебирая в голове варианты, все больше склонялась к Маклаггену. В последнее время этот гриффиндорец стал меня сильно раздражать своим видом и разговорами. А еще он нелестно отзывался о Луне на днях. Что? Я совсем не мстительна и уж тем более не злопамятна. Вот только как его заставить стать почетным испытателем? — Пойду я, — мельком глянув на часы, нарушил молчание друг, — мы с Гермионой хотели погулять перед собранием. — Угу, — не отрываясь от мыслительного процесса, отозвалась я. — Встретимся на месте, — беря в руки пальто, снова обратился ко мне парень, — ты только не забудь, хорошо? — Угу. Он подошел ко мне и пощелкал пальцами перед моим лицом: — Эй, ты меня слышишь? — Ты с Грейнджер идешь гулять, будешь ждать меня на месте, постараюсь не опоздать, — послушно повторила я, затем подняла на него взгляд и улыбнулась, — иди уже Ромео, ты мне мешаешь.       На это друг лишь хмыкнул, махнул рукой на прощание и ушел, оставив меня одну.       Долгожданная тишина тут же обняла меня за плечи, позволяя наконец-то сосредоточиться. Правда, счастье было не долгим. Спустя двадцать минут с ухода Гойла, дверь его комнаты без стука распахнулась, и на пороге появился Малфой. Довольно недовольный Малфой. Но увидев только меня, несколько растерялся. — Панси, привет. — Привет, Грег уже ушел в Хогсмид, — отозвалась я, впрочем не отрываясь от своего занятия. — Эм, спасибо, — он растерянно осмотрел комнату, — а ты что тут делаешь?       Я тяжело вздохнув, оторвалась от своего занятия. Мне сегодня дадут закончить? — Да вот зашла после завтрака, пока ждала Грега, пришел Ирвин и натолкнул на одну идею к моему, скажем так, проекту. — Что за проект? — заинтересовался парень, проходя в комнату. — Не уверенна, что могу тебе рассказать. — Это связанно с Поттером? — с некой грустью в голосе, уточнил он. — Не только с ним.       Он кивнул и, пройдя вглубь комнаты, присел рядом со мной на кровать. Осмотрел пергамент, и вдруг мрачно сообщил мне: — Темный Лорд возродился. — Я знаю. — Мертвые рассказали?       Я удивленно посмотрела на него. Вообще-то я до этого года не особо распространялась о своих так сказать, способностях, точнее совсем не распространялась. Тем более, Малфою. Нет, мы с ним до определенного времени были достаточно хорошими друзьями, но не настолько близкими, чтобы делиться такими подробностями моей жизни. И вот тут мне стоит задуматься, чем же таким меня привлек Грег, что спустя пару месяцев со дня знакомства, ближе друга у меня нет? Но делать я этого конечно же не буду. Просто приму как факт и закрою тему, ну для самой себя. — Я умею наблюдать, — улыбнулся он. — Спорное утверждение, — хмыкнула я, вспоминая прошлый год и это лето. — Тебе надо было просто сказать, — он опять тяжело вздохнул, — теперь я чувствую себя полным мудаком. — Прости, — я хмыкнула, насмешливо глядя на него, — но едва ли ты бы меня послушал. Кровь Блэков в тебе сильнее, чем Малфоев. А Блэки всегда славились тем, что если чего-то желали, то остановить их можно было только авадой. — Ты права, — он невесело рассмеялся, тяжело вздохнул и потер лицо руками, — я ведь знал, что тебе не нравлюсь. А так же прекрасно понимал, что ты терпишь меня из-за Гойла. Что из-за желания или обязанности, я точно не знаю, что именно тебя держит около него, ты будешь терпеть меня. Знаешь, ведь до того разговора в вагоне, я даже не задумывался, как выгляжу со стороны.       Он замолчал, глядя отсутствующим взглядом в стену. Я опять вздохнула, правда на этот раз про себя. Кажется, если с **ДМП не сложится, то подамся в психотерапевты. А что? Сниму помещение в Косом, дам объявление в газеты, что-то типа «Психологическая помощь магическому населению «Взгляд со стороны», недорого, строго конфиденциально». Эта идея мне показалась достаточно интересной. Ну, маглорожденные оценят, наверно, хотя бы поймут, что это такое и для чего это надо. Какая-то часть полукровок подтянется. Со временем появятся постоянные клиенты, и золото потечет рекой. Эх, мечты, мечты. От мыслей меня отвлекло покашливание. — Прости, я что-то задумалась. Что ты сказал? — Я спрашиваю, что у тебя за проект? — покорно повторил Драко.       Я задумалась на мгновение, а затем осторожно сказала: — Мы зачаровали пергамент, — я указала на многострадальный кусок, лежащий между нами на кровати, — смысл зачарования в том, что тот, кто вносит сюда свое имя, тем самым как бы подписывает договор о не разглашении, нарушить который не может. Теоретически даже под воздействием сыворотки правды. Но это только теория, я не уверена, что последние изменения, которые я внесла в одиночку, ничего не нарушили в его работе. Нет, я, конечно, все проверила, но…       Я развела руками. Малфой задумчиво кивнул. — Проверь на мне, — решительно глянув мне в глаза, сообщил он.       Я удивленно посмотрела на него: — Эм, Драко ты, случайно, не заболел? — Все в порядке, — он улыбнулся мне, сразу напоминая себя же, но десятилетнего: до поступления в школу он довольно много и радостно улыбался, и вообще был намного лучше себя теперешнего, — это будет мое, так сказать, извинение за неподобающее поведение в последние полтора года.       Я несколько сомневалась, что мне нужно подобное извинение. Все-таки я бы предпочла Маклаггена: этого павлина было как-то не особо жалко. Да и за Драко профессор Снейп мне голову оторвет. — Уверен, что все будет нормально, что бы между нами не происходило, я уверен в твоих способностях, — улыбнулся он, видя мое сомнение. — И, чтоб ты совсем перестала мучиться, отец настаивает на моем прибытии домой, но мама просит всеми силами постараться остаться на каникулы в школе.       Он снова помрачнел: — Кажется, он ее пытал. Я понял это по неровному почерку и зашифрованной просьбе.       При всем своем довольно мерзком характере (это он только со мной милый и пушистый, по причине того, что я ему нравлюсь в том самом смысле) он обожает свою мать. Нарцисса Малфой для него все. Нет, он уважает и слушается своего отца, делая так, как он хочет. В детстве старательно копировал поведение старшего Малфоя, в связи с чем и огребал неприятностей полные руки. Но мать остается той, ради кого он и отца не пожалеет, если вдруг обстоятельства так сложатся и ему придется выбирать между ними. — Я могу чем-то помочь? — Нет. Но спасибо за предложение. Итак, мы будем проводить испытание? — Ладно, давай попробуем.       Я извлекла из сумки чернильницу, заполненную специальными чернилами (мы с Грейнджер убили пару дней варя их), с пером и молча, протянула их парню. Собственно, если он желает быть подопытным, то кто ему злобный гоблин? Точно не я. Драко обмакнул перо в чернила и, не задумываясь, написал на предложенном пергаменте свои фамилию и имя. На глазах изумленной публик в моем, так сказать, лице, так как я своего имени не вносила (хотя точно знала, что должно произойти), надпись исчезла. — И как ты себя чувствуешь? — с любопытством спросила я, пристально разглядывая Малфоя и раскрывая блокнот, в который заносила заметки, когда над чем-то работала.       Чисто визуально никаких отклонений от нормы я не заметила. Но как любит говорить Далия: «Если во время эксперимента у студента ни чего не рвануло — это не повод расслабляться». А она, несмотря на довольно молодой для профессора возраст, преподаватель со стажем и на ее мнение можно положиться. Парень задумался, явно прислушиваясь к себе, и пожал плечами: — Все нормально. Я не ощущаю ничего такого настораживающего. — Это хорошо. Итак, давай проверим, насколько хорошо работают руны. Скажи-ка мне, что написано ниже списка?       Он взял в руки пергамент, нашел нужные строки и попытался прочесть вслух, но слова так и не были произнесены. Даже губы не шевелились, хотя он явно прикладывал много усилий. — Так и должно быть? — наконец прохрипел он, бросив попытки зачитать правила нашей милой организации. — Да, — я уверенно кивнула, делая заметки в своем рабочем блокноте.       Следующий час я пытала бедного Малфоя (он кажется уже был не рад, что согласился быть подопытным) на предмет утечки информации, задавая самые разные вопросы (естественно, с учетом того что он знал о нашей авантюре) и даже не пожалела сыворотки правды (даже не спрашивайте на кой она мне нужна), перед этим клятвенно пообещав не спрашивать ничего личного. Попутно исписала почти пять листов в своем блокноте. — Ну, что ж, работа проделана, я бы сказала, на приемлемо, — я задумчиво разглядывала исписанные листы блокнота, Драко уже не сидел, а лежал на кровати, безучастно глядя в потолок, — понятно, что по ходу процесса нужно будет вносить изменения. Но это не страшно, основная часть рунной конструкции работает так, как и задумывалась. — Что нужно, чтобы разорвать контракт? — Ничего сверхъестественного. Ты либо сам вычеркиваешь свое имя с пергамента либо это делаю я. Круг тех, кто имеет доступ к функции «разжаловать» совсем короткий, так сказать во избежание. — Хорошо, вот вычеркнули меня и что? — Ничего, ты просто забываешь. Не все конечно, ты перестаешь помнить детали. К примеру, ты помнишь, что посещал определенное место с определенными людьми, но где, с кем ты вспомнить не сможешь. Ты будешь помнить, что именно вы там делали, но рассказать кому-либо не сможешь.       Он опять замолчал, задумавшись над чем-то. Я начала собираться, время близилось к назначенной встречи. Вот не знаю, кто и как договаривался с Аберфортом, но место встречи было назначено в самом «романтичном» месте Хогсмида — «Кабаньей Голове». Хотя чего я хотела от бравых гриффиндорцев? Не «Визжащая хижина» и ладно. — Ты меня вычеркнешь? — нарушил молчание Драко. — А ты хочешь? — я испытующе посмотрела на него. — Нет, — не задумываясь, отозвался он, поднимаясь с кровати. — Я не знаю почему, но что-то подсказывает мне, что это может быть полезно в будущем. — Узнаю старого доброго слизеринца, — я ухмыльнулась, — хорошо, я оставлю твое имя, но, пожалуй, скрою от остальных. — Хочешь иметь туз в рукаве? — ухмыльнулся парень. — Можно и так сказать. Хотя ты очень высокого мнения о себе. — Увидимся, — он подошел к дверям и остановился, — будь осторожна. — Я постараюсь, — серьезно пообещала я.       Погода радовала легким морозцем, солнышком и кучей сугробов. Так что прогулка до деревни подняла мне настроение. В самом же Хогсмиде люди вовсю готовились к Рождеству, хоть до него был еще почти месяц. Дома, украшенные шариками, гирляндами и зачарованными огнями, сразу приобрели нереальный, сказочный вид. Будто сошли с рождественских магловских открыток. Я вообще люблю этот период зимы, ведь Рождество - это семейный праздник, а значит, скоро я вернусь домой.       Паб «Кабанья Голова» на фоне остальных нарядных домиков выглядел, как некромант на собрании магов света: такой же черный, хмурый и плохо понимающий, что он тут делает. Обстановка внутри ничем не отличалась от внешнего вида. Глядя на народ, сидящий в зале, да и на саму обстановку, я сразу захотела задержать дыхание и ни в коем случае ничего не трогать. В голове сразу всплыли целые параграфы из маггловской медицинской энциклопедии (моя мама не гнушается никакими знаниями, если они относятся к медицине), посвященной инфекционным болезням. Да уж, в таком месте Амбридж точно не встретить. Кивнув хозяину заведения, я отправилась на второй этаж. В одной из комнат на втором этаже уже должны были собраться желающие заниматься защитой. Стоило подойти к обшарпанной двери с косо висящим номером «семь», как я услышала, что кто-то воинственным тоном громко спросил: — Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся?*** — Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.       Отлично, собрание в полном разгаре. Что ж, сейчас устроим явление меня народу. Я резко распахнула дверь, заставив находящихся внутри подростков подпрыгнуть на своих местах: — Не переживай, Захария, — насмешливо глядя на светловолосого игрока Хаффлпаффа, сказала я, вставая рядом с растерянным Поттером, — тебя быстрее грохнут в Лютом, чем ты удостоишься чести встретиться с Волан-де-Мортом или кем-то из Пожирателей. — Чего это, — насупился парень. — Мы с тобой это выяснили еще в прошлом году, или хочешь, чтобы я напомнила?       В моей руке сама собой появилась палочка. — Нет, спасибо, — Захария поморщился, рефлекторно приложив руку к ребрам, — у меня хорошая память.       На это я лишь насмешливо фыркнула и обратилась к собравшимся: — Итак, я примерно представляю, на что именно вас агитировали эти трое, — я кивнула в сторону гриффиндорцев, — в чем-то они правы. Нам действительно стоит подготовиться к экзаменам, ведь принимает их не министерская, а международная комиссия. А им глубоко плевать, что по поводу практических знаний думает министр и его заместитель. Прав и Поттер: Темный возродился, а это значит, что скоро вновь разразиться война. Но лично я считаю, что уметь постоять за себя и родных ни для кого не будет лишним. И неважно, от кого вы защищаетесь: от самого беспощадного темного мага последних десятилетий или от сумасшедшего обитателя глубин Лютого переулка, решившего пустить вас на ингредиенты.       Я обвела притихших подростков взглядом: — А еще Поттер обещал научить вызывать Телесного Патронуса, — я коварно перевела стрелки на гриффиндорца.       Парень возмущенно повернулся ко мне, но общественность уже пришла в движение, не дав ему возмутиться. — Это, правда, что ты умеешь его создавать? — поинтересовалась Сьюзен Боунс. — Да, — обреченно кивнул он. — И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? — оживился Терри Бут. — А на первом курсе, — вдруг объявил Невилл, — он спас филологический камень от… — Философский, — прошипела Гермиона. — Да, от Вы-Знаете-Кого, — закончил он.       Народ зашушукался между собой, обсуждая только что услышанное. Поттер стоял весь красный и осуждающе смотрел на меня. Можно подумать от его взгляда мне станет стыдно. Ага, конечно. — Справедливости ради, — подал голос Грег, перекрывая шум, все это время он стоял чуть в стороне, подпирая спиной стену, — не только Поттер способен чему-то научить. Гермиона сильна в чарах, а Рон с Асторией с помощью рун вполне могут захватить этот мир. — Да, Панси вот тоже даст прикурить любому, — чересчур радостно поддержал его Захария Смит, опять невольно потирая свои ребра.       А что я? Не стоило ему вслух, да еще и при мне говорить о моей семье гадости. Я вообще нервной становлюсь, когда речь заходит о моей семье. — Я тебе скажу по секрету, — ухмыльнулся Грег, — она и без магии способна на многое. — А не слишком ли высокого мнения о Паркинсон? — поджав губы, ядовито поинтересовалась Чанг.       Пора прекращать этот балаган. Пока некоторые не основали культ поклонения мне любимой, а другие не стали всеми пинаемой желчной оппозицией. И да я оценила всю скромность Грега, тоже мне невинная овечка, всех сдал, а о себе любимом промолчал. Видела я, как на одной из наших тренировок, он кулаком из стены крошку каменную выбил. И что примечательно даже не поморщился. — А, как и где будут проходить занятия? — вдруг подала голос Луна, задав, наверное, самый важный вопрос за все время и за всех. — Отличный вопрос, Луна! — встрепенулась Гермиона. — Мы нашли прекрасное место в замке, оно достаточно защищено и… — Подожди, — вдруг перебил ее до сих пор молчавший Рон, — информацию о месте и времени занятий получат только те, кто запишется вот в этот пергамент и соответственно будет у нас учиться.       Он забрал из моих рук многострадальный кусок пергамента и продемонстрировал его окружающим. — Мы наложили на него не только чары, но и рунные комбинации, — вступила в разговор Астория, подходя к Рону, — те, кто внесет свое имя в список, не сможет рассказать ничего о нашем клубе. Ни под зельями, ни под заклятиями, ни добровольно. Как вы понимаете это сделано для вашей и нашей защиты. Все что касается деятельности клуба, вы сможете обсуждать только с теми, кто входит в клуб. Если вы решите уйти, по каким-либо причинам, вас просто вычеркивают из списка, и вы перестанете помнить детали. К примеру, вы будете помнить, что посещали определенное место с определенными людьми, но где, с кем не вспомните. Так же вы будете помнить, что именно вы там делали, но рассказать кому-либо не сможете.       Народ снова зашумел, осуждая услышанное. — Ну, что? Записываемся? — громко спросил Рон, жестом магловского фокусника разворачивая пергамент.       Я вытащила из своей сумки те самые чернила и поставила их на шаткий столик. Рон там же пристроил пергамент, и процесс пошел. Пока подростки друг за другом вносили свои имена, ко мне подошел Поттер. — Спасибо за помощь. — Да вы бы и сами справились, — я пожала плечами. — Вы с Асторией нам сильно помогли, не отрицай. Мы сами бы не додумались, так зачаровать список. Максимум наложили бы проклятье какое-нибудь, что бы в случае чего знать, кто нас сдал. — «Первое правило бойцовского клуба: никому не рассказывать о бойцовском клубе», — процитировала я строчку из одной магловской книги американского писателя****. — «Второе правило Бойцовского клуба: никогда никому не рассказывать о Бойцовском клубе», — улыбнулся он. — Ого, какие познания, — удивилась я, — не думала, что книга настолько популярна. — Я ее случайно купил, — признался парень, смущенно улыбаясь, — покупал тете подарок, и она попалась мне на глаза. Сам не знаю, почему ее взял. Правда я ее так и не дочитал. Как-то не до этого было. То Дементоры, то суд. — Признаюсь честно, — я подвинулась ближе к нему и понизила голос, — я ее тоже не читала. Кузен рассказывал, ему очень понравились эти два правила. Я о них вспомнила, когда мы думали о правилах клуба.       Поттер улыбнулся и вдруг предложил: — Слушай, уже время обеда, не хочешь составить мне компанию? — Это свидание? — лукаво уточнила я.       Ну, а что? Обе мои подруги, это я сейчас о Гермионе с Асторией, с кавалерами, может мне тоже хочется.       «Да-да, только поэтому», — саркастично заметил внутренний голос. Но я предпочла его проигнорировать. — Да, — серьёзно кивнул он, — если ты, конечно, не против.       Я удивлённо посмотрела на него, очень странно было это слышать. Поттер при всей своей героический сущности, довольно закрытый человек и не сказать чтоб очень решительный, особенно когда дело доходит до противоположного пола. Это мне Рон рассказал, он вообще много чего о Поттере мне рассказал. И у него, ну у Рона, явно какие-то свои мотивы, иначе с чего ему быть таким откровенным. — Ты серьезно? — Да, — решительно кивнул, глядя мне в глаза и вдруг добавил он. — Я расстался с Чжоу.       Можно подумать, что меня это волнует. Так и хотелось спросить: «А чего вообще ты с ней сошелся?», но я сдержалась. — Приму к сведенью.       Когда спустя час мы, наконец, выбрались на свежий воздух, я готова была съесть кабана (ага, в лучших традициях предков). — Итак, — обратился ко мне Поттер, — куда ты хочешь пойти? Только давай не в то розовое, кошмарное место. — И почему парни так не любят Кафе мадам Паддифут? — рассмеялась я. — Ладно, не переживай, я знаю одно место где вкусно кормят и ты там точно ни разу не бывал.       Чайная миссис Ли с дурацким названием «Чайный пакетик Розы Ли», чайной как таковой не являлась. Нет, там можно было испить один или сразу все сорок сортов чая и закусить его пирожным или пирогом, но блюда, ради которых сюда действительно приходили, — томатный суп-пюре, «Свинки в одеяле»*****, ростбиф, паста и просто невероятная говядина «Веллингтон». Моими фаворитами здесь всегда были представители итальянской кухни. Хотя и блюда чисто английской кухни у миссис Ли выходила божественно. — Никогда здесь не был, — удивленно протянул Поттер, сделав заказ, — всегда думал что здесь только чай. — Многие студенты так думают, — я пожала плечами, чуть подалась вперед и тихо сообщила, — признаюсь честно, если бы отец не посоветовал мне сюда зайти, я бы тоже проходила мимо думая, что здесь только чай. — Это тайное место? — отзеркаливая мою позу, спросил парень. — У меня иногда складывается такое впечатление. Мой отец знает о том, что здесь можно плотно перекусить, потому что хозяйка заведения - жена его школьного знакомого. Да и кроме местных, я здесь встречала пару школьников и еще Римуса Люпина. Правда, последнего в этом году еще не видела.       Нам принесли еду. Ароматы, исходившие от блюд, вынудили нас замолчать. Все-таки тетя Роза готовит отменно. — Как думаешь, эта затея с клубом сработает? — съев свой ростбиф с огромной скоростью, поинтересовался парень. — Смотря, какие надежды ты в него вкладываешь. Армию мы навряд ли подготовим, а вот к экзаменам да. Некоторых, глядишь, и защищаться научим, а не только блевательные батончики первокурсникам подсовывать. — Чувствую некий скептицизм в твоих словах. — Бойцом не стать на подпольных занятиях в школе. Тем более с их-то мотивацией. — Я чуть подумала и добавила. — Вот Невилл может, но опять же при определенном стимуле. — Я вообще против этой идеи, — мрачно сообщил он, разглядывая что-то на дне своей чашки с чаем, — я не хочу подвергать кого-то опасности. — Грядет война, Поттер, а как говорит мой крестный: «Один в поле не воин». Ты не сможешь воевать с Волан-де-Мортом в одиночку или прихватив с собой своих лучших друзей. Хотя бы потому, что у твоего противника будет армия. И его армия будет убивать всех не согласных с его политикой. Так что лучше пусть они хоть чему-нибудь научатся, глядишь, переживут грядущую войну. — Я об этом не подумал, — промолчав почти минуту, нехотя признался он.       Я вздохнула: многие об этом не думают. Как же, у нас есть Герой, Избранный вот пусть он и разбирается. Вот только «герою» всего пятнадцать, он, по сути, совсем мальчишка, но это почему-то никого не волнует. — Давай сменим тему, — попросила я, чувствуя, как стремительно портится у парня настроение. — Предлагаешь поговорить об учебе? — ухмыльнулся он, тряхнув головой.       Я рассмеялась. — Ну, уж нет, мне хватает Гермионы. Лучше расскажи мне, о чем-нибудь. А то Грег вечно жалуется, что я ему и слова сказать не даю. Вечно о чем-то рассказываю. — А что ты хочешь знать? Я сирота, живу с тетей, у меня двое лучших друзей и целый министр во врагах. — Да вы опасный тип, мистер Поттер, — улыбнулась я, толкая его в плечо кулаком. — И очень скрытный. — Боюсь не скрытный, а скучный. И я не считаю, что ты много говоришь. — Он подвинулся ко мне почти вплотную и тихо зашептал на ухо. — Открою тебе секрет, мне нравиться тебя слушать.       От его дыхания по телу побежали мурашки, а от слов гулко забилось сердце.       «Попала ты, Панси, причем серьезно», — мрачно подумалось мне.