virga aequitatis

Темнота раз за разом окутывала тело парня, унося его в пучину боли и ужаса. Стайлза словно поминутно кружили с бешеной скоростью, выбивая из лёгких кислород и разрывая в клочья диафрагму. Звуки отражались от невидимых стен и парень слышал лишь отголоски их звучания. Сил было недостаточно банально для того, чтобы пошевелить хотя бы пальцем, да и желание двигаться отсутвовало. Кости ныли и суставы выкручивало. Слух то совсем пропадал, то становился столь резким, что звуки становились невозможно громкими и били молотами по воспалённому мозгу. Стайлз валялся в отключке уже 4 дня и практически не подавал признаков жизни. Дыхание его было тихим и поверхностным, а пульс был едва уловимым. Поочерёдно каждый из стаи дежурил у кровати, ожидая что парень проснётся, но с каждым часом надежды становились все более призрачными. Жизнь Стайлза утекала, как песок сквозь пальцы, а отчаяние команды росло в геометрической прогрессии. В тот вечер Стилински удалось попасть в зверя, но сам же он получил от оборотня три глубокие борозды порезов, и для всех удивительно, как хрупкий парень всё ещё жив. С таким же удивлением ребята обнаружили, что хоть Стайлз всё ещё перебывал в бессознательном состоянии, раны заживали на нем с удивительной скоростью, что засвидетельствовала и Мелисса, которая поминутно подходила к кровати парня и проверяла его состояние. У всех членов стаи были опасения на счёт того, что Стайлз, возможно, новый обращённый, но эти догадки не могли быть оправданы, пока сам Стилински не прийдёт в себя. Дитон не мог найти объяснение тому, что творилось с подростком. Как оказалось, живаданский зверь был абсолютно стерильный, и не мог обращать людей; в любом же случае, человек, укушенный зверем не имел бы никаких шансов на жизнь. Скотт тем временем старался найти хоть что-то, что могло помочь им, раздобыть всю возможную информацию, которая может пригодиться. Единственное, что у них было - то, что парень всё ещё оставался живым. Сидя у кровати Стайлза, Дерек всматривался в вид за окном. На улице стояли самые жаркие дни и пекло мешало здраво думать. К тому же, у оборотней температура тела всегда повышена, что значительно усложняло жизнь. Пот стекал по лицу, и жажда удушала все чаще. Кондиционер, как на зло, не спасал, от слова никак. Переведя взгляд на Стайлза, Дерек понял что что-то изменилось. Стилински всегда был окружён тонкой, словно слегка заметной аурой, пах сладко, прямо как девчонка, из-за чего, по большей части, Дерек не хотел воспринимать его всерьёз. Для волков больше значение имеет запах: он окружает человека, и по нём можно определить заранее, кто перед тобой. Дерек за свою жизнь научился воспринимать множество запахов: их тонкие оттенки, переливы и вариации. От Стайлза пахло сексом. Мягким, приторным, нежным. Дерек постоянно, словно на периферии ощущал его, и это определенно вызывало беспокойство. Сейчас Стилински пах по другому. Нет, это был определенно тот же Стайлз, но что-то изменилось – запах словно окреп, приобрёл доминантные нотки; к невесомому аромату цитрусовых добавился терпкий мускат, к ванили - темный шоколад. Словно запах Стайлза окреп и возмужал за считанные дни, а на памяти Дерека такое происходит через более длительный срок. Запах Питера, например, сменился на более липкий, кислый и горький через 15 лет после пожара. Сам Дерек не менял свой запах с рождения. Люди тем более имеют меньшую власть над своим ароматом. Так что же случилось со Стайлзом? Поглубже вдохнув, Дерек ощутил запах силы. Крепкий, но свежий. Так обычно пахнет от Скотта, но его аромат менее выраженный. На мгновение Хейлу показалось, что в комнату вошёл кто-то посторонний, потому что аромат Стилински никогда ранее не отличался силой. Запах передаёт характер своего хозяина. Стайлз никогда не пах силой. Умом, безрассудством, весельем, любовью и сексом – возможно, но не силой. Стайлз всегда привлекал к себе внимание оборотней, в особенности Альф, ведь от него несло незащищеностью и упрямством. Стилински всегда был ценным, сам того не зная, и это также раздражало Дерека. За этим парнем приходилось наблюдать чуть ли не посуточно, пока тот так глупо рисковал своей жизнью. – Что же с тобой, чёрт возьми, происходит? – Дерек наклонился поближе к лицу Стайлза. Снова вдохнул. И снова. Опять этот запах. Оборотень нахмурился. Чтобы то ни было, изменения были разительными, и это означает лишь то, что Стайлз изменился. Очень изменился. Дерек оголил свои глаза. Его радужка отбрасывала красный оттенок на лицо парня. В помещении было темно, но зрение Альфы не подводило. Логика подсказывала Хейлу, способ разбудить парня. Набрав полной грудью воздуха, оборотень издал протяжный рык. Это было привилегией Альфы – рычание его могло иметь большую силу. Ставни окон задрожали, а с холла донеслось жалобный скулежь его Бет – они чувствовали власть своего Альфы и преклонялись перед ней. Рык был продолжительным, и казалось, что звучал он на весь Бейкон-Хилз. Стайлз вдруг содрогнулся и схватил Дерека за запястье. Резко откры глаза, Стилински обратил свой взгляд на оборотня. Дерек удивлённо посмотрел на него. Глаза Стайлза светились неоново-белым светом. Из горла его вырвался хрип, и он тут же приземлился на подушки. Чтож, история принимает новые обороты.