Блоггер

Харру сидел напротив меня и молча перебирал своими тонкими многосуставчатыми пальцами по клавиатуре, вроде как ведя дневник. Ну или просто переписывался с кем-то по сети, чёрт его поймёт. Особо в его дела в сети я не лез, считая, что, несмотря на довольно жуткую внешность, он поумнее иных людей будет. Хотя судя по тому, как он вдохновенно печатает, точно катает очередной пост в днявочку. Ха! Всё началось с того, что Харру материализовался неправильно. То ли его прокляли на предыдущем кругу перерождения, то ли произошёл магический шторм — никто не знает. Но факт остаётся фактом. Вместо чуть более разумного, в отличии от своих диких собратьев, животного, которое могло бы мне помогать с несложными поручениями, я получил Харру. Антропоморфного здоровенного волка с оголенным черепом вместо морды, к тому же с длинными и острыми витыми рогами и набором клыков а-ля «мечта стоматолога». И немого вдобавок. Я сам, когда его увидел, чуть не обосрался от страха. Нет, безусловно, я мог тогда от него отказаться, год походить без фамильяра, а потом попробовать призвать кого-то ещё. Ага. А уже призванного куда? Снова в Эфир? Чтобы его ещё больше пожевало и покорежило потоками энергии? И что тогда? Он и так не слишком красив, мягко говоря, а после такого оборота вокруг колеса Сансары… Короче, я почти обосрался, но пожалел его и закрепил связь. А дальше начались странности. Эта трехметровая пушистая жопа вела себя уж слишком человечно. Нет, бывали и раньше такие случаи, но не настолько же! На первых порах у меня было стойкое ощущение, что эта зараза меня невзлюбила за что-то. У меня стали пропадать вещи и куда-то испарился набор хрустальных маятников для поиска этих самых вещей. Пачки с молоком в холодильнике были переставлены так, что вместо истекающего срока годности мне достался сначала самый «долгоиграющий» пакет, потом сроком жизни чуть поменьше, потом ещё поменьше. Когда я, по привычке достав предпоследнюю пачку, хлебнул из неё… Ну, короче, мне пришлось отмывать стену на кухне, потому что, видимо, я решил изобразить из себя кита. Оливковое масло, заботливо перелитое в баночку из-под геля для душа, меня окончательно доканало и я пошёл ругаться. Ну, как ругаться… Мой верный фамильяр делал вид, что ничего не происходит и он тут вообще ни при чём. Если следовать логике — и не мог он что-то такое сделать, мозгов бы не хватило. Если оперировать фактами — этому мозгов хватит не только на пару каверз, а ещё и докторскую диссертацию по этим каверзам защитить. Я-то изначально решил к нему относиться как к обычному: выделил лежанку, пусть занимавшую половину комнаты отдыха, кормил сырым мясом, даже пару заданий давал, так, простеньких — отпугнуть злых духов от гаража пенсионера, да забрать посылку из почтового автомата, пробив штрихкод. А тут поди же ты! Когда пришёл к этому здоровяку, толком не отмывшись от оливкового масла, начал ему выговаривать за все его проделки, этот ужас рогатый очень оперативно скомуниздил мой ноутбук и давай своими пальцами, гнущимися в пару раз больше, чем надо, мне ответочки писать! Нет, серьёзно. Согнулся в три погибели и начал бодро так по клавиатуре стучать. Твою то мать! Я тогда оху… Изрядно удивился, прочёл этот опус, в котором с меня требовали нормальной жратвы, минимум — пельменей, адекватных заданий, нормального матраса и кофе по утрам, и задумался надолго. Фамильяр, представившийся Харру в этом же самом послании, действительно был далеко не так прост, как сосиска без кожуры. И, раз уж мы с ним начали сотрудничество, то нужно было его требования выполнить. А то что это получается? Он, бедный, маялся столько времени, пока до меня не дошло? Тогда же, уже по дороге в магазин, я решил, что из меня хреновый эмпат и больше не парился на эту тему. Закупил тогда нормально так жратвы, с учётом размеров некого товарища, а вот с матрасом пришлось ждать аж две недели — изготавливали на заказ. Вообще мне эта шерстяная жопа обошлась в копеечку. И я ещё молчу про то, что его кормить надо. Матрас, ноутбук, пусть и бэушный, купленный с рук, но вполне себе рабочий. А в невероятных количествах шампунь для «тонких и секущихся» волос меня просто добил. Хорошо хоть самого главного потребителя с собой тогда взял, а то бы не допер это все до родной берлоги. Вообще, если так посмотреть, у меня скорее появился не фамильяр, а сосед, который качественно мыл посуду, помогал мне разбираться с завалом почты во время наплывов клиентуры, периодически даже пылесосил. Это помимо помощи в полевых условиях. С нечистью Харру дрался весьма профессионально и ловко, прикрывая меня, пока я ломал язык речетативами на латыни или санскрите. Да и чуйка у него была на уровне: всегда наперёд знал, куда лучше огнестрел с серебряными пулями взять, а куда и просто каменной соли с полынью хватит. Да, мы сработались. И даже больше. Однажды я нашёл в сети его дневник. И, безусловно, узнал о себе много нового, например то, что я храплю по ночам. Но это было не важно, если читать внимательно. Это всё была просто шелуха, по сравнению с тянущейся почти с самого начала линией безнадёги и тоски. Я сначала и не понял, в чем дело, и уже думал с Харру поговорить, но потом до меня дошло. И ещё недели две я избегал его, как мог избегать в двухкомнатной квартире с общим санузлом и общей кухней. Разбирался в себе, раскладывал всё по полочкам, даже затеял генеральную уборку в своей комнате, чтобы хоть как-то отвлечься. Ну и чтобы был повод не мелькать у фамильяра перед глазами. В итоге пришёл к неутешительному для себя выводу и почти с ним смирился. Зато узнал о себе много нового. Снова. И вот теперь, краем глаза наблюдая, как Харру снова пишет полный душевных метаний пост, я не выдержал. — Эй, волчара, — я встал и подошёл к нему, чтобы, когда он оглянется на меня, мы были хотя бы примерно на одном уровне. Ему всё равно придётся для моей задумки сгорбиться, но это уже не так важно. Харру оборачивается и наклоняет голову набок, безмолвно спрашивая, что мне приспичило на этот раз. Я нервно усмехаюсь и выдаю сакраментальное, от чего он впадает в ступор: — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Харру пару раз моргает своими чернющими глазами с тонкими, будто пергаментными, веками и склоняет голову на другой бок. Я вздыхаю и провожу ладонью по его черепушке, там, где должен был быть нос. — Я тоже об этом думал, долго и обстоятельно. И я правда хочу, чтобы ты меня поцеловал, — «и прекратил уже ныть в своей днявочке о том, как ты об этом мечтаешь, чертов меланхолик!», додумываю уже про себя и выжидательно смотрю на это чудище. Меня просто взрывает от его эмоций, которые, понятное дело, бьют через край. Недоверие, надежда, счастье. Ага, я и не сомневался даже. Устав ждать, привстаю на цыпочки и сам первый тянусь к нему. Меня не пугают ни острые зубы, ни страшенная морда, ни что-либо ещё. Я чувствую его. Гораздо лучше, чем большинство людей. И он сам лучше, чем это большинство. И мне однозначно плевать на то, что его клыки царапают мою щеку до крови. Наши языки сплетаются, от чего моментально бросает в жар. Мне чертовски нравится с ним целоваться и знать, что он искренне меня… Громкий телефонный звонок заставляет нас отпрянуть друг от друга, как школоту, застигнутую врасплох завучем. Ненавижу чертову клиентуру! Раздраженно отвечаю мнительной дамочке, которая думает, что её кто-то проклял и из-за этого она рассталась с пятым мужем, успокаиваю её и дежурно обещаю разобраться. На пятом витке моих ответов на какую-то зубодробительную и неважную историю в духе «…Да? А он? О, и правда, как такое могло случиться?», я чувствую, как мою руку сжимают его пальцы в жесте поддержки. Мне становится тепло и хорошо. И так плевать на эту мадам, что я просто вешаю трубку, со словами: «Извините, мы вам перезвоним…», и снова лезу целоваться. Харру немного тормозит, но потом отвечает, осторожно, ласково и почти нежно проталкивая свой шершавый язык мне почти до гланд. С моих губ срывается тихий стон и я зарываюсь пальцами свободной руки в мягкую шерсть на его загривке, притягивая этого гиганта к себе поближе. И пусть только попробует снова жаловаться на мою эмоциональную ограниченность домохозяйкам! Блогер хренов!