Don't Wanna Know

Сеул вновь медленно утопал в закате, что окутывал город багрово-синим полотном. В такие моменты хотелось затаить дыхание и просто наблюдать, пока щеки обдает свежим ветром. Вечерами становилось довольно прохладно, но именно в такое время было особенно здорово устраивать небольшие пикники на природе. С душевной болтовней за горячим чаем, заботливо залитом в термосы. Кутаясь в мягкие пледы, смотреть на красочные пейзажи. В этом было нечто особенное, что грело душу, не давая ей промерзать вместе с близившейся зимой. По крайней мере, так Бэма научил Джебом. Раньше подобное ему было не ведомо, проживая круглый год под палящим солнцем в родной стране. Однако в Корее уже скоро пришлось столкнуться с чувством холода и опустошения. Оно подступало незаметно, набрасываясь вместе с покалыванием в кончиках пальцев и увядающей природой. Джебом обхватывает его ладонь под пледом привычно и по-хозяйски. Это чувство кажется настолько естественным, что даже удивительно и немного пугающе. Прикосновения парня стали такими же обычными, как свои собственные, словно были неотъемлемы. Он так углубляется в вязкие мысли, что не сразу замечает, когда Джинён обращается к нему. - Что? - Ай, могли бы не звать нас, если хотели поворковать вдвоём, - с добрым смешком Джинён в привычной манере закатывает глаза и поглядывает на сидящего рядом Югёма. Тот укутался в одеяло по самый нос, в сотый раз сетуя на холод. - Да я ничего такого не делал, хён, - возмущённо фырчит Бэм, - Просто задумался. Так о чём ты там спрашивал? - Говорю, на сколько ты домой-то? - А, ну.. я пока не брал обратный билет. Кто знает, что они там намудрили, я по телефону так и не понял. Около года назад Бэм помог маме открыть небольшой семейный ресторан. Управленческое образование не прошло даром, и большинство дел он мог вести сам, не полагаясь на третьих лиц. Поэтому в случае проблем или несостыковок всегда была возможность прилететь и разобраться лично, что являлось также лишним поводом побывать дома. - Смотри, сильно не задерживайся, а то Джебом тут мигом зачахнет, - подтрунивает Пак, даже не подозревая, насколько прав. - Да что вы заладили, я же говорю - ненадолго. - Может, возьмёшь с собой Югёма? - Джебом выпаливает это как-то случайно и тут же ощущает стыд. Он уже знает, чем это закончится, и реакция не заставляет ждать. Бэм взрывается, как мина, на которую ступил неосмотрительный сапёр. - Ты щас серьёзно? - дёрнувшись, как от разряда, Бэм буравил Има взглядом. - Я имел ввиду, что.. - Чёрт возьми, серьёзно?! Да сколько можно? - он сбрасывает с себя плед, поднимаясь на ноги. - Мне не нужны надсмотрщики! За кого ты меня вообще держишь? - Я не.. - Придумай отмазку поубедительнее, а я лучше пройдусь, - опережая норовившего встать Джебома, он говорит, не давая возможности подступиться, - Один! Когда взвинченный таец скрывается за ближайшим поворотом, напряжение постепенно спадает и всем становится донельзя неловко. Тогда-то Джинён и посылает Югёма следом за Бэмом. - А что я-то? И что я ему скажу? - Ким хлопает глазами и действительно не знает, как вести себя в подобных случаях. - Ты ему друг или не друг? Придумай что-нибудь. Скажи вон, что Джебом дурак и сморозил глупость. - Я всё ещё здесь, вообще-то, - напоминает хмурый Джебом, угрюмо поглядывая из-под бровей. - В этом и проблема. Но раз сам за ним не идёшь, пусть хоть Югём. Всё, топай уже, а то не догонишь, - как бы Джинён не сохранял здравый рассудок, но тревожный взгляд выдаёт, так что Югём и правда не медлит больше, разминая затекшие ноги уже на ходу. Ему и самому было немного совестно, ведь отчасти он был участником возникновения этой проблемы. Тогда они с Бэмом и правда поехали в Таиланд вместе: Бэм по делам, а Югём развеяться и повеселиться, он-то путешествовал разве что в детстве с родителями, да и то только по Корее. Поэтому предложение друга совпало с давним желанием устроить себе мини-отпуск, и они счастливо укатили в закат дней на десять. Все было бы просто прекрасно, если бы в один из дней, ближе к концу поездки, Джебом не написал ему. То есть, ничего такого, как показалось Югёму, он не написал - стандартные "Как отдыхается?", "Чем вы там занимаетесь?" и всё в этом духе. Вот только они не то, чтобы часто переписывались, тем более, чтобы вот так просто дежурно поболтать. Поэтому Югём без задней мысли и сунулся с этим к Бэму. И кто только за язык тянул. Бэм до этого никогда не рассказывал о ревности со стороны Джебома. Да и вообще о каких-либо проблемах больше, чем их споры насчёт того, какую кухню заказывать на ужин. Со стороны казалось, что вдвоем они гармоничны настолько, что и мысли не закрадывалось, что что-то может быть не так. Однако эта случайная ситуация привела к самому длинному и яростному монологу от Бэма, какой Югёму приходилось выслушивать. С тех пор прошло немало времени, но одна необдуманная фраза легко запустила негодование Бэма вновь. И пока Югём бродил по соседней улице с трубкой у уха, тщетно пытаясь дозвониться до тайца, Джинён всё думал, как бы подступиться потактичнее. Но так как ничего помягче в голову не пришло, спросил как есть. - Скажи честно, ты в курсе, что голова тебе не только для того, чтобы есть? - Чего? - Думать котелком надо иногда, вот чего. - Да иди ты.. - Я-то пойду, а вот ты что делать собираешься? Если продолжишь в таком духе, Бэм тебе точно спасибо не скажет, - Джебом мрачнеет, кажется, ещё пуще, становясь словно большая грозовая туча. Того и гляди, гром грянет, - Слушай, ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь и всё такое, но как друг я должен говорить, если ты ошибаешься. Я без понятия, что там у вас происходит, и не могу ничего утверждать, но.. я ведь знаю тебя и Бэма. Мне кажется, тебе стоит больше ему доверять. В конце концов, он провел с тобой чуть ли не треть своей осознанной жизни, как думаешь?

***

Заставив себя вернуться домой только к ночи, Джебом обнаружил Бэма уже в кровати. Он что-то печатал в ноутбуке, расположив его на животе, и совесть вновь больно кусала, оседая комом в горле. - Явился, - то ли спрашивает, то ли констатирует Бэм, не отрывая взгляда от монитора, но ответа так и не получает. - Может, мне стоит спросить, где ты был и с кем? - Я был с Джинёном. А потом отправил его домой и просто гулял. - Я знаю. Знаю, что ты не стал бы делать какое-то дерьмо, поэтому показываю, как тупо звучат такие вопросы. Так почему для тебя нормально подозревать в чем-то меня? - вновь закипая, он всё же смотрит серьёзно. Несложно заметить обиду, и вот чувствуется ещё один болезненный укол по живому. - Я просто подумал, что с Югёмом тебе будет веселее. - Кажется, я когда-то уже говорил тебе не врать мне. А если уж врёшь, то хоть не делай это так хреново. Короче, я спать хочу, мне завтра вещи собирать, а с тобой мы ещё поговорим. И да, диван в гостиной вполне сойдёт для сна, - с этими словами парень откладывает ноутбук на тумбу, показательно отворачиваясь и затихая, как если бы сразу заснул. Джебом всё ещё стоит на месте, как истукан, отмечая, как чувство вины неприятно сдавливает грудь. Он ненавидит вести себя так. Ненавидит разочаровывать Бэма, но никак не может взять себя в руки. Сейчас бы просто извиниться и сказать, что он не прав. Что запутался так, что дальше некуда, и не понимает, что делать. Но он знает, что не способен и на это. Что-то останавливает, лишая голоса и сил, поэтому он лишь покорно плывет по течению, надеясь не разбиться о случайные скалы. Тихо проходя к шкафу, он достает футболку и складывает джинсы, после чего в самом деле направляясь к двери. Если Бэм хочет, то он, вероятно, должен прислушаться хотя бы сейчас. Вообще-то, они никогда не спали раздельно, и эта мысль казалась какой-то ирреальной.. Джебом останавливается в проходе, только чтобы выключить за собой свет, но сделав это и двигаясь в зал, вдруг слышит голос позади. - Если ты сейчас же не ляжешь и не обнимешь меня, то я с тобой не разговариваю, Им Джебом, - Бэм говорит тихо, но вполне отчётливо, чтобы Джебом услышал. Скоро он ощущает, как постель проминается рядом. Хорошо. Бэм поворачивается раньше, чем Джебом успевает дотянуться до него, тут же утыкаясь носом куда-то в шею. Темнота хороша тем, что способна скрыть даже горечь, пряча её в своих объятиях. А ещё темнота не требует объяснений. В её омуте легко забыться, оставляя место лишь звукам мерного дыхания рядом и до боли родному аромату.

***

Бэм запихивает в гигантскую сумку ещё одну рубашку, и выглядит это так, словно он собирается минимум на месяц, но никак не на пару дней. Джебом же думает, что в такую поездку взял бы с собой лишь сменное бельё, запасной комплект одежды и средства личной гигиены, что уместилось бы в небольшой портфель. Наблюдать за капитальными сборами Бэма было бы даже забавно, если бы в воздухе всё ещё не витала остаточная недосказанность после вчерашней ссоры. На душе было как-то тягостно, и Джебом предпочел бы скорее завести ещё кошек к их пятерым, чем ощущать, словно эти несуществующие дьяволята скребут изнутри. Он пытается ненавязчиво притереться рядом, предлагая то помочь с чем-нибудь, то перекусить на дорогу. С последним Бэм, кстати, соглашается, вспоминая, что не в восторге от самолётного пайка. Едят они хоть и наспех, но Джебом успевает успокоиться немного, наблюдая. Иногда казалось, что даже набив полные щеки риса, с размазавшимся по губам соусом, Бэм всё равно оставался самым прекрасным человеком на планете. Джебом невольно тянет руку, вытирая соус с чужого лица большим пальцем, и пробует на вкус. Сам-то он практически и не ел, ссылаясь на то, что уже успел перекусить. Бэм даже отвлекается от поглощения еды, касаясь руки Джебома в ответ, и улыбается слишком мягко. В его глазах на секунду читается усталость, но он целует чужую руку и, привстав, подаётся вперёд над столом. Губы Джебома встречают его с такой же лаской, мучительно тягучей и сладкой, что сложно оторваться. Но время поджимает, и уже пора выдвигаться. Джебом помогает донести сумки до коридора, прощаясь будто бы надолго, если не насовсем. Он всегда чувствовал себя так, когда Бэм уезжал в рабочие или любые другие поездки. Нелепо и так по-детски, но ничего не поделать с этим отвратительным чувством, словно у тебя забирают что-то очень важное. То, без чего будет трудно засыпать и просыпаться, есть, ходить на работу, да даже книгу спокойно не почитать. Не отвлечься и не забыть. Такими всегда были дни без Бэма рядом. А тот ещё и сказал не подвозить его, мол, такси заказал. Так и приходится стоять, впитывая последние мгновения до следующей встречи. - Не смотри так, - улыбнувшись, Бэм опускает взгляд, становясь напротив. - Как? - Будто с концами прощаешься. - Извини.., - теперь Джебом окончательно чувствует себя нелепым. Неужели и впрямь так жалко выглядит со стороны. - Дурак, - Бэм мягко касается чужих плеч, слегка массируя у основания шеи, - Займись чем-нибудь, с чем там я тебе мешаю обычно. Уверен, ты ещё пожалеешь, что я вернусь слишком быстро, - он усмехается и тянется за поцелуем. Которым Джебом не успевает насладиться вдоволь, прерванный мобильником Бэма, оповещающим, что такси ждёт. Впрочем, он не насытился бы, будь у него ещё десять минут или день. Так что приходится признать, что тянуть резину нет смысла и нужно выставить уже Бэма за дверь, пока не захотелось затащить его обратно и забрать ключи. Но дом пустеет тут же, стоит Бэму покинуть его. Вздохнув, Джебом плетётся на кухню. Неспешно убирает со стола, моет посуду, делает заготовки продуктов на несколько дней, раскладывает корм по кошачьим мискам и, выключив свет, бредёт в гостиную. Только тут он замечает, сколько времени прошло, удивляясь тому, как в голове не было абсолютно ничего эти несколько часов. Он помнит только, как отвлекся на смс от Бэма - писал, что уже идёт на посадку и напишет, как долетит. Собственно, этого и остаётся ждать ещё часов пять, а там можно и спать. Джебом стоит посреди комнаты, бессмысленно залипнув на то, как низкое солнце заливает помещение струящимся оранжевым светом. Он бы сейчас попросил у Бэма камеру, чтобы запечатлеть это. Бэм. Стоит потоку мыслей начать двигаться, как они мгновенно приходят к нему. Он сейчас, наверное, смотрит что-нибудь или спит под любимым пледом. Его он, конечно, тоже взял с собой. А что делать Джебому? Ещё минут десять он проводит, стоя перед книжным шкафом, выбирая, что давно хотел прочесть. Собирая сразу небольшую стопку, Им заваливается на диван, желая пропасть в книжных страницах ещё хотя бы на пару-тройку часов. Завтра работа, и скучать времени уже не будет, так что задача стояла занять себя хотя бы на остаток вечера. Что в принципе получалось. Не сразу, но сосредоточиться на тексте всё же удалось, даже вникнуть в суть и прочесть страниц двадцать, прежде чем он услышал жалобное мяуканье. Кунта слонялась вокруг дивана, активно крутя хвостом и привлекая к себе внимание. Она привязалась к Бэму больше остальных, наверное, так же сильно, как сам Джебом. Что ж, они могут хотя бы тосковать вместе. Парень ещё предпринимает попытки продолжить читать, но лежащая на груди кошка цепляется когтистыми лапками за его руку всякий раз, как он переворачивает страницу, поэтому скоро он тоже сдаётся. Почёсывая Кунту за ухом, он лениво пялится в экран телевизора, но и оттуда мысли уносят его куда-то далеко, к прекрасной солнечной стране. В целом, Таиланд ассоциировался у Джебома с теплом и кучей воспоминаний. Особенно о том, как они с Бэмом посетили его вдвоём впервые. Это было так давно. Тогда Бэм решительно заявил, что не может больше обманывать маму, и они должны непременно рассказать об их отношениях. Джебом, по правде, повременил бы ещё, как и поступил в отношении своих родителей, но тогда у него не было выбора. Да и ситуация складывалась так, что было бы просто нелепо скрываться дальше, ведь они и так наворотили сполна. Бэм вечно плёл сказки о том, что они соседи по квартире, ведь нужно было хоть как-то объяснить такое частое присутствие Джебома рядом, когда они говорили по телефону или видеосвязи, да и вещи в квартире - всё указывало на то, что живёт Бэм не один. А ещё, пару-тройку раз они знатно облажались. Точнее сказать - облажался Джебом. Но порой невозможно контролировать всё и всегда помнить, что Бэм в любой момент может оказаться в комнате "не один", а с мамой на проводе. Ну, или с другими многочисленными тайскими родственниками. А фразы вроде "сегодня в душе или на диване?" давно стали нормальными и повседневными, но явно не для сторонних ушей. В общем, твёрдое намерение Бэма хоть и немного пугало, но было логичным и понятным. Задолго распланировав поездку, они собрались к дню рождения мамы Бэма, так как позволить себе такие путешествия без повода на тот момент они ещё не могли. И на удивление Джебома, все проходило вполне спокойно. Страна, как и родня Бэма, встретила их ярко и радушно. Было там что-то особенное, что ещё надолго оседало в груди нежной ностальгией. Быть может, это воспоминания о бескрайних песчаных пляжах, где они проводили целые дни только вдвоём. Всюду зелень, пестрые цветы, самые прозрачные ласковые волны и Бэм, что смотрелся среди всего этого так естественно. Его мокрые волосы, спадающие на лицо, и самая счастливая улыбка, которой он одаривал Джебома всякий раз, когда удавалось затащить Има в воду. Он, конечно, жаловался на чрезмерную жару, а ещё на то, что его кожа моментально обгорает, и это было чистой правдой. Но Бэм дул губы лишь для вида, а после заваливался верхом, мокрый и довольный, скрывая чувственные касания в густой тени пальм. А вечером, когда нещадное солнце сбегало далеко за горизонт и пляжи озарялись лишь россыпью далёких звёзд, они вдоволь купались и валялись на песке, как дети. Зная, что после этих полных желания поцелуев на зубах будут неприятно хрустеть песчинки, а уж вымывать их из волос и того хуже. Но это было так незначительно в сравнении с теми чувствами, что заполняли внутреннюю чашу до краев, а переполняясь, они находили выход в крепких объятиях до раннего утра, пока не начинали слипаться глаза и нужно было идти домой. Что до волнений Джебома - они оказались напрасными. Он никогда бы не подумал, что всё окажется так просто. Что на виноватый взгляд Бэма, полный страха и сомнений, после невнятной попытки объяснить, что они больше, чем друзья, он услышит от мамы лишь "ты должен мне только быть счастливым". Вечер тогда выдался весьма эмоциональным. Бэм плакал, громко всхлипывая, прячась в надёжных материнских руках, и Джебом не мог не чувствовать, как на душе становилось легче. Он вошёл в их семью так легко, словно всегда был там. Прощаясь с искренней грустью и обещая вернуться. И возвращаясь, конечно, множество раз. Так хотелось бы и сейчас, ощущать свежий бриз и теплый песок под ногами вместе с трепещущим от чувств сердцем. Он даже почти чувствует запах, забывшись, когда телефон приносит оповещение: "Я на месте!"