Почему я просто не умерла?

Звук пощёчины расходится эхом от стен, я выглядываю из-за угла, Корделия все еще держит руку на весу и зло смотрит на Рейджи. Хочу отдать должное этому человеку, он сохраняет спокойное выражение лица, даже когда на щеке краснеет след от удара. — Да ладно вам, хватит ссориться, мы же все семья, — саркастичный голос принадлежащий никому иному, как Райто, проходит по помещению, заставляя троих вампиров обратить внимание на себя. — А я то думал, что мы увидимся разве что в аду. — Прости, что не оправдала твоих ожиданий, Райто, — улыбается она, после обращая внимание куда-то в сторону, — Ах, моя канареечка, порадуешь маму прекрасной песней, как в былые времена? — судя по всему, здесь появился Канато. Корделия такая отвратительная женщина, хочется просто выйти и покончить с ней, но увы и ах, она в любом случае умрет. — Мама? Но как? — голос парня слегка дрогнул. — Заткнитесь, вам обоим здесь не место, — ровный голос Субару был обращён к Рихтеру и Корделии, вампир подошёл к балкону, смотря на них снизу. — Исчезните. — Громкие слова, Субару, для того, кто не смог защитить свою мать, — я сжала ладони в кулаки и закусила губу, мне лучше ничего не говорить, нарвусь на неприятности. Но, больно и самой слышать это, зная, как они с матерью мучились. — Замолчи, — рычит блондин рывком запрыгивая на перила балкона и замахиваясь на Рихтера, но тот с лёгкостью хватает руку парня и слышится хруст костей, пробирающий до дрожи. Он снова пытается ударить мужчину, промахнувшись, спрыгивает вниз, к остальным. Я больше не хочу это слушать, просто не могу, знаю все и так, но стоя здесь, испытываю ярость и хочу выйти к ним, что было бы ошибкой. Да, все скоро прекратится, вот, Шу говорит о том, что Рихтер в подмётки Карлу не годится и, тот взбешен. Корделия отдаёт приказ об убийстве мужчиной братьев, но тот говорит, что он использовал женщину, а не она его. Лязг мечей, я все-таки выхожу из-за угла, но остаюсь в тени, еле сдерживая себя, когда Аято ударяется о стену и ему в плечо засаживается меч. Все так и должно быть, я только помешаю. Я обычный человек, злюсь или нет, ничего не сделаю, просто не в моих это силах. — Аято, я… — голос Юи заставляет замереть Рихтера, который занес меч для убийства парня. Девушка выкручивается из рук мужчины и сбегает по лестнице с серебряным клинком Субару в руке. Она останавливается и с улыбкой заносит его на уровень своей груди, направляя острием ровно в её середину. — Никто больше не пострадает… Голова начинает кружится и, я теряю сознание, падая на холодный пол.

***

Больно двигаться, тело будто сковано цепями, не могу открыть глаза, ничего не вижу, страшно… Чьи-то гудящие голоса бьют по голове словно топором, раскалывая её на части. Так холодно… — Ведьма, сожгите её на костре, сожгите! — голоса сливаются и выдают только одну фразу. Сердце колотится и по щекам бегут слезы, что происходит со мной? Где я? — Поднимайте её! сожжем красноволосую европейскую ведьму, она навлечет на нас беду, боги смилуются над нами, если принесем её в жертву! — свет резко бьёт в глаза, к ногам падает черная ткань, которая не позволяла мне видеть. Много людей столпились вокруг меня с факелами и оружием, мои руки связаны за спиной и меня держат, не позволяя даже дернуться. Я с ужасом осознаю, что это сейчас говорили про меня, что ведьма — это я. Но ведь, я же студентка, какая ко всем чертям ведьма. Но я не могу это сказать, говорить не позволяет завязанная вокруг рта ткань. — Эти глаза принесут нам погибель, глаза цвета железа, глаза грешников! — мои глаза серые, но что в этом такого, почему они считают меня ведьмой? Мне страшно, они ведут меня к еще не зажженному костру, я пытаюсь вырваться, но получаю только, сильный удар в живот. Привкус металла на языке, боль подходящая спазмами, которую тяжело вынести, я не могу идти, нет! — Иди, чёртово отродье, — рычит человек, который меня ударил и ведет сейчас к собственной смерти. Он привязывает меня к столбу цепями и зло ухмыляется. Этот мужчина — палач, он огромен и весь в шрамах, у него нет одного глаза, на грубом лице щетина и черная улыбка без трёх зубов. Я с ужасом смотрю на людей, мне снимают со рта повязку и по подбородку сразу же стекает кровь от моего болезненного кашля. — За что? — не узнаю свой голос, который обращается ко всем людям на площади деревни. — За то, что ты пришла и принесла беду в наши дома, — из толпы выходит пожилой человек с седыми волосами и сам по себе, он худой, словно скоро умрет. — Поджигай. — Я ничего не сделала, остановитесь! — хриплый крик срывается с губ, я не хочу умирать, я хочу жить. — И не сделаешь, сука, — ухмыляясь, хмыкает палач взяв факел и поднося его к сену под моими босыми ногами. — Нелюди, вы все, — шиплю сквозь зубы и смотрю в глаза старосты, которые горят безразличием. — Если бы я была ведьмой, я сожгла бы вас, всех вас и вашу жалкую деревню. Это не мои слова, как и все, что были прежде. С моих губ срываются не принадлежащие мне речи, но всю боль, весь страх я испытываю и сама. Огонь начинает быстро расходится и обжигает мне кожу, я кричу, от страха, боли и гнева. — Ненавижу, я всех вас ненавижу! — болезненный вопль оглушает и меня саму, больно, черт, как же больно.

***

— Анна, Анна, очнитесь же, — голос Лилиан позволил мне раскрыть глаза и подорваться в постели. — Слава Богу, я так испугалась, — на девушке просто лица не было, она совсем побледнела и смотрела на меня с медленно уходящим ужасом и беспокойством. — Вы не приходили в себя неделю и, все это время у вас был жар, вы кричали и просили оставить вас в живых, что вам снилось? Я очень переживала. — Неделю?! — прикрикнула я и сразу шикнула от головной боли. — Я не помню, что мне снилось, Лили, — сказала так, но все помнила и по телу все еще шла дрожь. — Спасибо, что была рядом, если бы не ты, боюсь, что умерла бы… — Кстати, к вам приходил Господин Шу каждый день и просил выходить меня в это время, Юи тоже приходила к вам, — девушка мягко улыбнулась, пока я немного удивлённо уставилась на нее. — С такими посетителями, вы бы точно не умерли. Значит, с Юи все хорошо, я рада, что с канона ничего не сошло и блондиночка в полном порядке. Меня удивляет, что Шу приходил, еще и каждый день, но зачем ему это, он хотел моей крови? Я ощупала шею руками, она была абсолютно чистой, без каких-либо ран, кроме рубцов с тех двух его укусов. Странно… Что тогда он забыл тут? — Я хочу выйти на улицу, — я попыталась встать, но тут же рухнула на кровать, тело было просто деревянным. — Ваше тело слишком слабое, — Лилиан тяжело вздохнула и покачала головой. — Пока что ему нужно восстановиться. — Лили, я хочу хотябы в туалет сходить и принять ванну, с этим поможешь? — я умоляюще посмотрела на девушку, которая задумалась и кивнула. Она помогла мне встать придерживая за локоть и плечи, ноги были просто ватными, очень трудно было банально стоять. Я шла босиком и воспоминания о казни били в голову, отдаваясь в памяти болью и страхом. Это ведь был не просто сон, я уверена в этом, я ощущала на себе эту невыносимую боль от того, что сгораю заживо. Эти пызырящиеся ожоги, радостные восклики людей, палача, который стоял рядом со старостой. Кем я была и, почему её считали ведьмой? Ничерта не понимаю, кроме того, что люди еще те мрази были и есть. Лилиан довела меня до ванной комнаты, я долго думала, попросить её уйти или пойти со мной и остановилась на первом варианте. Хоть и стоять вообще удавалось с трудом, я пересилила саму себя и по стеночке поползла к ванной, чтобы набрать в нее воды и наконец помыться. Неделю не ходить в душ, это просто кошмар, плюс ко всему и в туалет я… стоп. Только не говорите, что я… О нет. Девушка настояла на том, чтобы остаться под дверью снаружи и вдруг что, сразу же прийти ко мне. Я ведь тоже служанка, зачем так опекать меня, плюс ко всему в упор на 《вы》 ко мне обращаться. Лили старше меня на два года, ей девятнадцать, но такое впечатление, что она моя вторая мама. Я скучаю за матерью, чтобы между нами не происходило, но мне не хватает её, мне жаль, если я действительно умерла, до сих пор с этим трудно примириться. Смотрю на себя в зеркало и пытаюсь понять, как с таким бледным лицом, я вообще могу быть живой? Возможно, это сказалась анемия, а возможно, тот обморок на неделю. Я всегда была бледной, но не до такой степени. Плеск. Я вздрагиваю от резкого звука и поворачиваю голову в сторону ванны, где уже во всю развалился старший Сакамаки. Я облегчённо вздыхаю, хотя непонятно от чего, передо мной же вампир, но уже как-то не так страшно. Не думаю, что в моем нынешнем состоянии, он будет меня пытаться укусить. Может спросить его о женщине, которую сожгли в деревне? Нет, не сейчас, лучше самой попробовать разобраться, сомневаюсь, что Шу мне скажет что-либо о ней. Может это и действительно, просто очень реалистичный сон, а я себя накручиваю. — Ну, долго еще будешь смотреть на меня? — приоткрыв один глаз, с насмешкой произнёс блондин и я отвернулась обратно к зеркалу. — Шу, я хочу помыться, можешь освободить ванную, — снова поворачиваюсь к парню, но он меня попросту игнорирует. Мда, ни за что не поверю, что он приходил ко мне каждый день. — Ясно, булькайся тут дальше, — хмыкнув я поползла к двери и открыв её, на меня сразу накинулась с поддержкой под ручку Лилиан. — У меня к тебе просьба, отведи меня в другую ванную комнату… — Хорошо, тут недалеко есть еще одна, только это душевая. — Главное помыться, а где и как, абсолютно все равно, хоть в бочке. — Вы так отчаялись? — я кивнула, я девушка тихо хихикнула. — Лили, а Шу что, серьёзно приходил каждый день? — она тяжело вздохнула. — Ну просто он такой вредный и странный. — Приходил. — А который сейчас час? — Два часа дня. — Спасибо. Значит, скоро они уедут в школу, но я опять-таки не поеду, ведь болею и все такое. Если конечно меня не будут на руках носить, как принцессу прямо. Плюс по одной грыже у каждого из вампиров.

***

— Раз уж ты уже пришла в себя, поедешь с нами в школу, — сложив руки на груди говорит брюнет и с неким укором смотрит на меня, сидящую еле как на кровати. — Я сама кое-как только передвигаюсь, хотите добить меня что ли? — я приподнимаю брови, на что парень тяжело вздыхает. — Анна, собирайся, вот форма, — я и не заметила, что на краю моей кровати лежала черная школьная форма. — Позовешь Лилиан, она поможет тебе дойти до машины, — вампир покинул мою сычевальню. Отлично, я сижу сейчас через силу, какого черта блин, я же просто ходячий труп… Мне типо, собираться? Я уже сидела в машине рядом с Субару, который сам предложил сесть рядом с ним и помог зайти в машину. Мне кажется, или его агрессивность ко мне слегка поутихла? Мы ехали в тишине, не учитывая того, что Аято лез к Юи, как комар, он не исправим. Рядом с Субару сидел Шу и, казалось, вообще забил на все и вся. В машине стояла неприятная напряжённая атмосфера, ибо бурчание Рейджи прерывалось воскликами рыжего о голоде, а еще на них всех рявкал младший, честно, я с ним просто на одной волне сейчас. — Это все ты виновата, — осуждающе произносит Канато, обращаясь на прямую к блондиночке. — Я? — удивлённо восклицает она, от этой картины у меня просто закатываются глаза. — Задолбали уже шуметь, — фыркаю и вжимаюсь в сидение от резкого заноса машины, визг тормозов об асфальт оглушает не меньше, чем крик Юи, когда мы принимаем в машине вертикальное положение. — Ой, блядь, — губами шепчу я, понимая, что сейчас мы просто к херам разобьемся, но меня берет на руки Субару прежде, чем я успеваю упасть вниз. Он умеет летать? А, да, точно, они же мифические существа наделенные навиданными способностями. Парень становится на землю и ставит на нее меня, но я, тут же шатаясь сваливаюсь на него, кажется, он не злится, это хорошо. Парни начинают обсуждать то, что могло произойти вообще, как так, машина же самоуправляемая. Но я сразу бросаю взгляд на возвышенность, где стоят, определённо, братья Муками. — Эй, вы кто такие? — кричит Аято в сторону четырёх вампиров, но никто ему не отвечает. Губы Руки шевелятся, говоря только одно слово: 《Ева》, Юи пискнула, а я выдавила из себя ухмылку. Сейчас началась интересная арка…