Танец.

      — Уолтер.       — Да?       — Как закончим с заданием… Сходим кое-куда.

***

      Воспоминания, от которого стынет кровь в жилах. Он не помнит когда это было. Что за задание. Да и вообще, что тогда происходило в тот день. Не помнит, что на него нашло, и он согласился. Ждал, когда это чертово задание закончится. Помнит свое волнение и свой монолог с Лави. Как он с ней советовался, какую рубашку надеть. Как долго пытался привести свою прическу в порядок, при этом не забывая смотреть на часы.       — Что он имел ввиду под «Кое-куда?». А не слишком ли официально я одеваюсь?! — Он озадаченно посмотрел на голубку. Та в ответ склонила голову в бок.       Резкий звук уведомления. Парень подпрыгнул от неожиданности, но искрящие глаза радости выдавали его. Он быстро разблокировал свой телефон.

***

Привет, Уолт) Я не сказал тебе куда мы только потому, что думал, что ты вовсе откажешься. Но ты уже согласился, поэтому скажу. Мы едем на танцевальный фестиваль*. Сегодня последний день. Поторапливайся)

      Который раз это перечитывает Стерлинг? Раз сотый уже за эти несколько минут, которые он ждет Беккета. Лэнс же шпион, вот он и следит за ним с помощью установленной прослушки в доме ученого. «На всякий случай.» — Так всегда успокаивал себя агент, когда вспоминал про нее. Для него Беккет был слишком ценным. Всегда готовый его защитить. Дарить радость. Для Стерлинга улыбка Уолтера была дороже всего на свете. Просто так оставить его без внимания Лэнс не мог. Ого *-*… Я не знал, что у нас такое проводят. Я почти готов. Но впредь говори пожалуйста: <       Мужчина что-то еще написал в ответ и убрал телефон в сторону. Улыбка Стерлинга, после окончания задания, не сходила с лица. Предвкушение. Что стоит это слово, если он собирается идти с Уолтером на свидание. Да, Лэнс считает, что это и есть свидание. А вот для Беккета? Агент выключил прослушку, стоило только услышать, как ученый прощается с Лави и закрывает дверь, при этом что-то бурча про жилет. Включив двигатель, он поехал к новому дому Беккета, что был в паре кварталах от местоположения машины.

***

      — Почему мы не пришли на этот фестиваль раньше? Тут так весело. — Восторженно говорил Уолтер.       Прошел час с их приезда сюда. Фестиваль был прям на мемориале рядом с водой. Был уже вечер, и везде висели фонари, обмотанные в оранжевую бумагу. До окончания фестиваля оставалось каких-то полчаса, что огорчало Беккета. Людей было значительно меньше, нежели час назад. Осталось лишь пара человек, и то они отдыхали после активных танцев. Это очень радовало Стерлинга, ведь ученый точно засмущается, если тот пригласит его на танец, а вокруг множество людей, которые могут подумать не так, но агент и тут нашел выход.       — Уолтер… — Мужчина стоял поближе к воде. Он наблюдал за ученым, которому то и дело подходили девушки или мужчины с приглашением на танец. Парень отказывался, а Стерлингу было только спокойней на душе.       — Да? — Беккет подошел к Стерлингу. Счастливый, словно кот, поевший сметаны.       Тот, в свою очередь, обомлел. Фонари были поставлены по «берегу», и их свет играл бликами на волосах Беккета. Это был тот момент, который Стерлинг не хочет забывать. И, вот без лишних слов, он пригласил мальчишку на танец, лишь протянув ему руку. Глаза Уолтера выдавали его удивление, но он с улыбкой принял приглашение.       Лэнс как будто предугадал, какая музыка сейчас заиграет. Это музыка, под которую можно танцевать только в романтической обстановке с любимым человеком. Уолтер был несказанно счастлив. Весь танец он только улыбался, что не меньше радовало Лэнса.       Но музыка подходила к концу, а Стерлинг, перед концом танца, запрокинул Беккета, и тот, прикрыв глаза, выгнул шею, тем самым открывая ее. Не долго думая агент мягко поцеловал светлую кожу шеи ученого. Когда они вернулись в нормальное положение, Уолтер покраснел.       — Ты спрашивал почему мы пришли сюда в последний день фестиваля. — Мужчина прижал к себе ученого. — Потому что это тот самый день, когда я тебе открыто говорю, что люблю тебя, Уолтер Беккет. — с искренностью произнёс он, смотря в голубые глаза.       Мальчишка не мог что-либо сказать, его переполняло смущение, поэтому он просто уткнулся лицом в грудь Стерлинга и чуть сжал ткань рубашки агента. Лэнсу эта реакция была по душе, и он лишь тихо по доброму усмехнулся. В тот вечер они забыли что такое гетеросексуальность.       — И я тебя, Лэнс Стерлинг…