Новогодний подарок

      Звук будильника – самый что ни на есть ненавистный звук во вселенной. Как говорится, если хочешь, чтобы песня перестала заедать в твоей голове, поставь ее на будильник. Была любимая песня – теперь ее нет. Ну, как бы там ни было, а вставать все равно придется.       Синеволосая еле-еле разлепила заспанные глаза. На кой черт переться на работу, если уже ровно пол года как нихера не происходит? Тишь да гладь, аж больно подозрительно. Чтобы десептиконы, и залегли на дно. Ну, спасибо хоть за Новый Год, который они, ключевое слово «пока что», не успели испортить.       Поднявшись с кровати, женщина сразу же направилась в ванную – приводить себя в порядок. Пока она туда дошла, успела использовать отработанный годами навык досыпания на ходу. Несмотря на то, что доспала максимум минуту или две, Арси чувствовала себя намного бодрее. Глянув в зеркало, она мысленно перекрестилась (а может и не мысленно), провела быстрый анализ своего отражения, и поняла что это пиздец. Как так можно было спать, чтобы утром обнаружить на своей голове практически афро укладку? - Один хрен, если наводить красоту, так уж по полной, - решила разведчица.       Синеволосая умылась, расчесалась, одела удобные джинсы и толстовку, ибо сегодня ей придется работать, и скорее всего, работать много. Там вроде ещё шеф просил что-то на совещание принести. Вспомнить бы ещё, что. Что-то написать кажись, подписать обязательно… -Глянем-ка в телефоне, вроде там было… - с задумчивым взглядом она принялась просматривать недавние смс. «Пополните мобильный счёт», «150 минут на другие номера»… Очень интересно. Но тут было одно новое уведомление, которое значительно отличалось и выделялось среди других : - «Вы выиграли новенький автомобиль какой-то невъебенской марки, новейшая модель, позвоните по номеру такому-то и заберите ваш приз!»… Ну афигеть, - пробубнила себе под нос женщина, удивляясь тому, что кто-то ведь все ещё шлёт такие смс. Но тут она все же нашла то сообщение, и почти сразу схватилась за голову : - ТОЧНО, ПИСЬМО!       Разведчица совсем про него вчера забыла. Видимо, чересчур увлеклась украшением дома. А ведь она даже не задумывалась, что можно написать. Взрослая женщина, как никак, куда уже писать каким то Дедам Морозам. Хочешь что-то – насобирай и купи. - Хотя… - она невольно покачала головой, - мне не очень-то много и надо…       Дописав, наконец, это злосчастное письмо, упомянув все, что хотела и не забыв подписать, она аккуратненько сложила его и положила в карман своей куртки. Теперь хоть легче стало.       Потом она ещё раз расчесалась, более-менее уложила волосы, заплетать не стала (куда уж там, и так короткие), и приступила к макияжу.       Посмотрев на всю свою косметику, которой было, как бы сказать, не прям уж так много, но и разогнаться было где, женщина поняла, что долго тут колдовать не придется – светлых теней, туши и блеска для губ будет предостаточно. Для коллектива, в котором она работает, вообще как бы краситься не обязательно, пофиг как приходить, главное одетой (и то не всегда), но ее внутренняя женская сущность настаивала на своем. Она была единственной женской особью среди мужской компашки, и они, когда видели, как она, к примеру, подкрашивает губы, называли это «процессом штукатуривания». Всегда можно было слышать у проходящих мимо Смоука и Би фразы, по типу «смотри, опять штукатурится» или «процесс шлифовки опять запущен». Кто-то высказывался сдержанней, кто-то даже смотрел с пониманием. Даже командир так реагировал. Правда, тихонечко, он же умный и предусмотрительный мужик. А то тут всякое может быть, скажешь громко что-то не то – сломают чего-нибудь. Он считал, что женщины очень жестокие, коварные, бесчувственные, и что от них одни беды. Но зато, какие же они красивые. Да. И пахнут приятно и вкусно. Вот как… Как яблочки в карамели. - Вот скажи мне, старый друг, - Прайм в недоумении обратился к Рэтчету, - я все понимаю, женщины есть разные, но вот нахрена ей на лицо наносить ещё какую-то ерунду, если она и так красивая? - Пойми, Оптимус, у баб так не работает, - теперь уже медик пытался ему объяснить, - вот смотри, ты считаешь ее красивой, так? - Ну. - А она так не считает, - Рэтчет сделал глоток кофе, - все предельно просто. - Так всмысле блять… - пытался понять лидер, но друг тут же его перебил : - И вот ей все равно, что ты ей об этом будешь напоминать. Хоть ежечасно, хоть каждую минуту. Она все равно будет наносить эти сраные тональники-хуяльники, потому что так она чувствует себя увереннее, - военврач как мог, пытался объяснить товарищу женскую логику. - Почему нельзя вот как у нас, у мужиков – как проснулся, так и пошел? – Оптимусу довольно сложно давался процесс понятия склада женского ума. - Так ты что блять, хочешь глянуть на нее и сдохнуть? – довольно серьезно задал вопрос медик, - женщина, когда проснется, выглядит страшнее Сатаны. Поэтому пускай лучше штукатурится.       Прайм тоже начал пить свой кофе, тяжело при этом вздыхая. Как же тут все сложно. Просто не поддается пониманию. Тут в поле его зрения случайно попала Арси, которая как раз подкрашивала губы. - Вот скажи мне, - лидер осторожно наклонился, чтобы говорить тише, - на кой черт ещё и это, а? – он аккуратно указал Рэтчету рукой на занятую наведением марафета разведчицу, - вот что это? Блеск для губ? Так это называется? Вот на кой он ей сдался, если она сейчас возьмёт чашку с кофе и полностью его там оставит, на чашке этой? – он конкретно не понимал, с какой целью КРАСИВОЙ ЖЕНЩИНЕ нужно ещё и краситься. - Ой, Прайм, как ты не понимаешь! Это так надо! – врач спародировал женский акцент, при этом «элегантно» взмахнув рукой. А лидер понял, что ну эту затею в жопу, допиваем кофе и валим в кабинет. Скоро совещание. Сегодня же эти охламоны свои желания на листочках принесут.