Ударь меня, если сможешь

alt-j — deadcrush

Несмотря на мелкий рост и миловидную внешность, Лука Лалльман обладал весьма сучным и скверным характером. Он был тем самым парнем, которого страшилась вся школа. Тем, при виде кого все забивались по углам, кому уступали дорогу и на кого боялись лишний раз посмотреть. Конечно же не считая его "свиты", Базиля и Яна. Правда, когда эти парни были без своего взбалмашного предводителя, они становились тише воды и ниже травы. Ну, что уж поделать, если любил Лалльман позадираться ко всем и к каждому. Его даже сторонились учителя, предпочитая не трогать больного на всю голову парня. Потому что однажды один из учителей, который хотел повлиять на Луку, потом лежал в больнице со сломанной ногой. Естественно, всё выглядело как несчастный случай, но все прекрасно догадывались кто этому поспособствовал. А еще Лука Лалльман был жутким гомофобом. В их школе было не так уж много открытых геев, но им доставалось по полной в самую первую очередь. Таким образом, самой любимой жертвой Луки был блондинистый худощавый очкарик Артур, который однажды, по своей неосторожности, наткнулся на Луку по дороге домой. На улице было очень скользко и Артур тогда шел со своим другом, держась за руки, исключительно чтобы не упасть. Лалльман тут же записал парня в "пидоров", как он выражался. Несмотря на протесты Бруссара, что он вовсе не гей и парни его ни капли не привлекают, отхватили они с другом по самое не хочу. И с тех пор Лука пытался сделать его жизнь сущим адом на земле. Артур даже хотел перевестись в другую школу, но не знал как объяснить отцу причину такого желания. Лука был не совсем идиотом, он старался не оставлять чересчур видимых побоев. Да и Артур не хотел показаться перед отцом в свете никчемного слабака. Поэтому оставалось только терпеть. Элиотт Демори, в противовес Луке, был очень добродушным и милым парнем, который старался осветить своей улыбкой всё вокруг. Который всегда помогал всем. Будь то его друг или случайный человек на улице, это не имело значения. Парень только перевёлся в школу Лалльмана и в первый же день успел познакомиться с не лучшей стороной Луки. Элиотт шел по коридору, накинув капюшон на голову и опустив взгляд вниз, стараясь не привлекать внимания, пока не освоится. Не получилось. Демори так завитал в своих мыслях, что не заметил как врезался плечом в невысокого паренька с взъерошенными волосами. Он обернулся и хотел было извиниться, но замер, увидев его. Ангельское личико, голубые бездонные глаза неверяще уставившиеся на него, розоватые губы идеальной формы... Но что-то было не так. Элиотт увидел, как быстро изменилось выражение на этом самом ангельском личике, как в голубых глазах загорелся недобрый огонёк, а губы исказились в надменной ухмылке. — Блять, смотри куда идёшь! Совсем страх потерял что ли? — выплюнул Лука. Элиотт просто стоял и непонимающе хлопал ресницами. Что это сейчас было? Может ему послышалось? — Чего уставился, идиот? — продолжал изводиться Лалльман. — Извини? — неловко сказал Элиотт. — Извини? — парень звонко расхохотался и этот смех мог бы показаться Элиотту самым лучшим звуком на земле, если бы не был услышан в такой ситуации. — Ты вообще кто? Я тебя здесь раньше не видел, — немного призадумался Лука, нахмурив брови. — Я новенький, Эл... — начал Демори, но тут же оказался прерваным. — Мне похуй. Если не хочешь проблем, постарайся больше не попадаться мне на глаза, — неприятно улыбнулся Лука, развернулся и зашагал прочь, оставляя ошеломленного Элиотта. Демори спохватился, что ему как бы нужно до первого урока успеть зайти в администрацию. Он закатал рукав толстовки, чтобы посмотреть время на своих новых наручных часах, котрые ему утром подарила мама в честь первого дня в новой школе и снова раскрыл рот в изумлении. Да быть такого не может! На запястье Элиотта появилась небольшая метка, которой, он точно уверен, раньше не было. Элиотт снял часы, чтобы рассмотреть получше. "Только не говорите, что эта маленькая язвочка мой соулмейт..." пронеслось в мыслях Элиотта, хотя зачем кого-то обманывать, Элиотт очень надеялся, что это он. Несмотря на стычку. Может у него что-то случилось и он в плохом расположении духа. Нельзя же вот так судить по первой встрече. Тем более, мальчишка со своими прекраснейшими голубыми глазами сразу запал Элиотту в душу, с первого взгляда. "11.07.2002" значилось в немного размашистой надписи. Выходит, его соулмейту 17 лет, а поскольку сегодня Элиотт еще ни с кем не контактировал, помимо этого парня, никаких сомнений не остаётся. "Это он". Коридор начал заполняться другими учениками и Демори двинулся дальше, пообещав себе, что найдёт своего соулмейта завтра, чтобы поговорить с ним. Сегодня лучше оставить парня в покое.

***

Ян, Базиль и Лука сидели в столовой, как обычно шумно болтая между собой. Очень шумно. Лалльман в силу своей гиперактивности любил чрезмерно жестикулировать. Лука рассказывал парням о том, как прошла субботняя вечеринка, на которую они не смогли прийти. Он размахивал руками изображая масштаб произошедшего пиздеца. Естественно, Лука ввязался в драку. Без этого никуда. Какой-то придурок разлил на его рубашку свой коктейль и Лука был бы не Лукой, если бы не врезал тому тупице. И вдруг Лалльман замолкает, потому что Ян смотрел на него со странным выражением лица. — Что? Почему ты смотришь на меня так, будто у меня рога выросли? — поднимает брови Лука. — И давно у тебя эта метка? — озадаченно спрашивает Ян. — Чего? Какая метка? — Лука смотрит на друга как на сумасшедшего. — Лука, посмотри на своё запястье, — отвечает вместо Казаса Базиль и кивает на руку Луки. Лука медленно поворачивает руку и его глаза округляются. На запястье красуется чёрная витиеватая надпись: "25.06.2001". — Вот же блять! — воскликивает Лука, не обращая внимания на то, что теперь на него пялилась половина столовой. — Так давно? — допытывается Ян. — В душе не ебу, — качает головой Лука. — Да и ты же знаешь, я в эту херню не верю. Плевать я хотел на этого соулмейта! Мне никто не нужен, — гордо вздёрнув голову проговаривает Лука, пока на самом деле в голове проматывает варианты того, кто же это мог быть. Это точно не кто-то из школы. Наверное, не было тут человека, которому он не успел бы вмазать. Да и соулмейт старше его на год. А у них на потоке единственным восемнадцатилеткой был Алекс, который остался на второй год. С ним он дрался еще прошлым летом. Тогда может быть это тот дебил, который разлил на него коктейль в субботу? Стоп. Почему Лука думает исключительно о парнях. Он же не гей, правда? Значит его соулмейт девушка. Точно. Утром он столкнулся с какой-то брюнеткой, выходя из автобуса. Это сто процентов была она. Ну и плевать. Лука надеялся, что они больше никогда не увидятся. Что его соулмейт не станет его искать. Из раздумий Луку вывел громкий скрип отодвигающегося стула. Он обернулся на звук и встретился взглядом с блестящими от слёз серыми глазами парня, имя которого он не удосужился дослушать. Что-то щелкнуло в мозгу Луки. "Нет, нет, нет. Это не он. Это не может быть он. Пожалуйста, пусть это будет не он". Увидев этого парня утром, Лука влюбился в него с первого взгляда, он никогда не видел человека более красивого и привлекательного. Но Лука также никогда себе в этом не признается. Он испугался даже от одной мысли, что мог вот так просто влюбиться в парня, которого видит впервые в жизни. Лука тут же одернул себя, запихнув вспыхнувшее чувство в самый дальний уголок сознания, и включил режим "мне похуй". Лука на самом деле не такая уж бездушная тварь, которой он упорно старался выглядеть в глазах всех окружающих. Он не хотел причинять боль этому парню. Особенно, если он его соулмейт, хотя это еще не точно, это может оказаться кто-угодно, на что Лука собственно и рассчитывает. Утром Лалльман сказал новенькому держаться от него подальше. И он очень надеется, что парень к этому совету прислушается.