День нашей свадьбы

       На письменном столе стояла белая кружка из которой парила легкая дымка утреннего кофе, а рядом лежала вафля, чьи крошки предательски разлетелись по дереву. Обычно Гарри не принимал пищу за рабочим столом, но сегодня, а точнее вчера, ему пришлось доделывать свой отчет, чему он не был рад. - Вновь дотянул до последнего и не спал всю ночь? - Джинни стояла в дверном проеме скрестив руки. Парень повернул голову чуть вправо и в отражении стекла в шкафу увидел свою избранницу, которая была необыкновенно красива с утра в этом милом халате зеленого цвета. Почему рыжеволосым идет все зеленое? Джинни чаще всего была в спортивной форме и временами Поттер думал, что забывает как выглядят её обнаженные ноги. Благо совместная жизнь не дала окончательно их забыть. - Я уже дописываю и мы можем ехать к твоей семье, только через минут двадцать хорошо? Я правда быстро. - Не торопись, я понимаю, - Уизли подумала, что этим двадцати минут ей вполне хватит для поиска одежды и сборки гостинцев, - ещё раз увижу крошки на столе - убирать будешь сам. "Прости" прошипел Гарри в своей голове. Ему было невероятно стыдно из-за того, что он стал таким неопрятным. Всю вину он перекладывал на тяжелую работу и отсутствия начальника на ней. Безусловно, есть чем гордиться, потому что уезжая главный оставил ответственного именно Поттера, а значит, вполне возможно, что повышение рядом. С отъездом начальника прибавилось письменной работы, что для мракоборцев в новинку. Гарри понимал, что всю жизнь заниматься этим не сможет, хоть, наверное, и хочет. Джинни жутко переживает, когда её возлюбленный улетает бороться с темной магией. Неужели ему не хватило Битвы за Хогвартс?        Джинни же была отличным, вернее профессиональным игроком в квиддич. Никто даже и подумать не мог, что эта хрупкая девушка будет помогать завоевывать победу Холихедским гарпиям. Семья Уизли очень гордилась своей единственной дочерью, которая так рьяно отстаивала свои спортивные интересы и с большим удовольствием посещали её игры. Безусловно они были раду союзу Гарри и Джинни, хоть и относились к мальчику как к своему родному сыну. Отдавая дочь в надежные руки вся семья Уизли была счастлива и, они были уверены, что Фред был бы также счастлив как и они.       Гарри не мог определиться между двумя рубашками чисто-белого или бежевого цвета. Обычно поездка к семье Уизли не вызывала волнения у Поттера, но сегодня он чувствовал легкую дрожь в руках, но списывал это всё на бессонную ночь и гору работы. Опять. - Выбирай бежевую, - сказала Джинни, - белая для "слишком особенных случаев", а это обычная поездка. - Да, я думаю ты права, дорогая.        Закрывая дверь своего уютного одноэтажного дома Гарри подумал, что стоит постелить коврик перед дверью, а подумал он так из-за того, что ему показалось, якобы, дверь в их жилище выглядит не очень гостеприимно. Когда он обернулся заметил как жена достаёт почту из ящика. - Занесём почту в дом? Я уже закрыл дверь. "И зачем только я её закрывал?", с грустью подумал Гарри машинально потянувшись к ключам. - Нет, милый, я почитаю в дороге, - улыбаясь сказала она. И тут же вся обида о бессмысленно закрытой двери исчезла.       Заводя машину он подумал что неплохо было бы перекрасить забор у дома, краска совсем облезла. А лучше было бы его заменить. Да! Точно. Лучше поставить забор с изысканным рисунком, он бы точно дополнял красивый коврик у двери и сам дом. Гарри также заметил как он давно не занимался домом из-за работы. Дом купили они не новый и конечно же знали, что предстоит делать ремонт. Поттер понять не мог почему Джинни не торопит его с ремонтом, он прекрасно знал, что она перфекционистка и замечает все изъяны в жилище, ни никогда не поднимает этот вопрос. Джинни тем временем действительно знала об изъянах, но видя уставшего после работы мужа не могла и заикнуться об отпавшем плинтусе или скрипучем ламинате. - Гарри, нам написала Гермиона, - с какой-то детской радостью сказала жена, - кажется, как будто сто лет не слышала от неё новостей! - А ведь и правда я не вспомню, когда последний раз читал от неё письмо, - сказал Гарри смотря на дом через заднее зеркало, - прочитаешь вслух? - Гарри, это приглашение на свадьбу! Машина уже тронулась, руки у него неожиданно потяжелели и повели руль влево. В его голове это происходило очень медленно, каждое слово Джинни чеканило громким эхом в его голове. Несмотря на то, что мысли Гарри были заняты мыслями о том, кто же её избранник и когда она успела им обзавестись, он всё равно слышал речь жены через слово. Ни в одном письме, ни в одной открытке она ни о ком не упоминала, ни разу. Неужели они только познакомились и сразу свадьба? Может её заставили? Может она не в безопасности?        Машина всё ещё немного катилась по двору у дома, но ни Гарри, витающих в своих мыслях, ни Джинни, судорожно читающая письмо, не обращала на это внимания. Гарри ждал. Ждал строчку о женихе, но слышал слова только "мы" и "я". Письмо состояло из извинений, сожалений о том, что говорит только сейчас и утаила это, но в грамотной речи Гермионы он не улавливал ноток страха или грусти. "Значит её не заставили. Это её осознанный выбор" успокоил себя Гарри. Письмо всё продолжалось и Поттер уже пришёл в себя. Он уверенно сложил руки на руле и положил ногу на педаль газа, чтобы выехать на дорогу. В секунду нажатия на педаль Джинни Уизли громко ахнула и четко, по каждой до боли в груди знакомой букве, выпалила имя жениха. То самое имя, которое, как думал Гарри, он больше никогда в своей жизни не услышит.        Молли Уизли сидела на кухонном столе державшись за сердце, пока Артур судорожно открывал шкафчики и искал успокоительное. Флёр искренне не понимала почему матушке Молли так неожиданно стало плохо после её прочтения письма от Гермионы, только рука Билла на плече похлопывающими движениями как бы говорила об этой тайне. Перси, Одри и Чарли имели такое же выражение лица как и у Флёр, и только Джордж и Рон, кажется, понимали в чём тут дело. Если бы в доме не было детей, то была бы гробовая тишина с частыми вздохами хозяйки дома. Свадьба - это тот самый день, когда объединяются две личности, две души, две жизни. Общий дом, общий быт, общая жизнь. Для этого нужно любить человека всем сердцем и понимать, что это он и больше никто. Впустить в своё личное пространство кого-то, видеть его каждое утро, понимать его плохое настроение, ругаться, мириться, целоваться и заниматься любовью. Семью не всегда создают для рождения детей, но иногда это подразумевается как само собой разумеющиеся. Об этом надо думать, но надо думать только двоим. Только тем, кто решил создать семью. Это только их дело и больше ничье. Брак - это вся дальнейшая жизнь, к нему необходимо быть готовым.        Рон не знал куда себя деть. Гермиона Грейнджер, та девушка, которую он знал лучше всех. Она прошла с ним всё, каждый секрет, каждая шутка, каждая слезинка не обходилась без участия Рона. Все эти года в Хогвартсе, все письма о её жизни. Рон чувствовал какое-то.. опустошение? Он не понимал от чего больше он сейчас в шоке, от того, что она скрывала отношения или от того, что кто являлся будущим мужем. Было ясно только одно - Рон не знал Гермиону лучше всех.       Джинни Уизли впервые зашла в дом и не услышала громких взвизгов: "Вы приехали!", если бы не дети Флёр и Билла. Обычно, так кричали все Уизли. Она поняла, что письмо они получили тоже, это всё читалось в их лицах, особенно у Рона. За подол платья Джинни дергали её племянники и повели её в дом, паралельно рассказывая, что "они уже в таком состоянии минут 15". Молли встрепенулась при виде Джинни и Гарри у порога, хлопнула по плечам Рона и Джорджа и велела идти его встречать. - Артур, иди бегом за стульями! Садитесь все к столу, мои дорогие, самое время ужинать! Ну же, Рон, поторопись, неси тарелки! Семейная суета Уизли смыла весь шок на лицах присутствующих гостей. Казалось, что уже все забыли о том, что их так шокировало. Джинни рассказывала о тяжелой работе Гарри, о своём успехе в квидиче и о планах сменить автомобиль. Флёр с Биллом поддержали мысль о покупки обновки, как и Молли. Разговоры шли настолько быстро, что дети не всегда успевали уловить суть. Да что тут говорить о детях, и взрослые не всегда успевали за быстроговорящими невестками Уизли. Гарри поймал взгляд Рона и маякнул ему глазами на второй этаж, Рон без слов, впрочем как и всегда, понимал, что это значит "пошли поговорим". В унисон они встали со стульев, Рон пошёл вперед, а Гарри сказал жене, что выйдет. Та лишь кивнула и продолжила увлеченно слушать разговор Перси и Джорджа. - Ты знал, Гарри? - Нет, а ты? - Я тоже. Поттер видел, что Рона это тревожит. Хотя найдите человека, которого это не тревожит в данный момент. - Я просто подумал.. Может это шутка? Ну типа понимаешь, розыгрыш? - Уизли сел на диван в упор смотря на друга. В его голосе не было злости или раздражения, это было какое-то удивление? Непонимание? Шок? Что-то между этим. - Гермиона и розыгрыши? Рон, она бы никогда так не шутила. Я верю этому, но я не могу понять когда это произошло. А главное как? - Может быть её заставили? Может это заговор? - Рон понимал, что это бред, но и поверить в чистую любовь он просто не мог. Не мог себе представить. - Я тоже об этом думал, но она слишком умная, ты же знаешь. Малфоям это незачем, чего с помощью Гермионы они бы добились? - Гарри не мог найти логического объяснения, так и не понимая, что логику они здесь не найдут, тут дело совсем в другом, - после смерти Люциуса всё изменилось, я предполагаю это как-то связано. - Но она бы нам сказала, Гарри, - прошептал Рон. Поттер на секунду услышал в голосе друга тот его детский голос, когда они ещё были в Хогвартсе и его практически захлестнуло воспоминаниями. - Но она не сказала. - Если, предположим, что это все правда, что нам делать? - спросил Рон. - Радоваться за неё.