Истины не существует

Так уж вышло, что знакомиться с новым напарником Гэвину пришлось ближе к ночи. Глядя на опасливо моргающий красным отблеск диода на стене коридора за дверью, с тоской подумал, что к лучшему — в офисе никого не осталось, кроме них двоих. Из-за косяка показалась каменная физиономия, так не шедшая умильной мордашке Коннора. Оттуда же хлынула лавина глухих, непостижимо механических эманаций страха, непонимания и негодования. — Флять, — смог выдохнуть Рид, дальше пошло попроще: — Слыш, жестянка, только не ломайся в мою смену, окей? Детектив не для того как на крыльях летел на дежурство, весь день гоняя по городу, чтобы столкнуться с глюками новенького напарника. Он не для того неделю аккуратно готовил Фаулера, чтобы игрушку приставили именно ему — правда, с кандидатами и так было негусто, но он решил перестраховаться. А эта мультиварка срётся. — Ты кто такой? — холодный стрёмный голос ведроида тоже не ассоциировался с мягким тоном Коннора, если выражения ебальника было мало. — Почему у тебя сердце не бьётся? Я упустил зомби-апокалипсис у кожаных мешков? Твою мать, что за неебическая срань-то творится?! Он же всё просчитал, когда принимал решение остаться в ебучем рассаднике революции — даже Коннор не считывал без прямого контакта отсутствие пульса! Спустя секунду разума достиг третий неприятный вопрос, и именно от него ярость перекрыла остальное: — Какой я тебе нахер зомби, пылесос недоделанный! Я тебе щас все твои багнутые алгоритмы подкручу!.. В ответ на угрозу андроид нырнул в проём и попёр на Гэвина очень шустрым танком, оказавшись выше и массивнее детектива. Тот запрыгнул на потолок и присел на корточки, быстро продумывая варианты выхода из на редкость идиотичной ситуёвины. Он так мечтал получить андроида в напарники, скрывая зависть к Андерсону за привычной говнистостью. О девятисотой модели он узнал сразу после революции, и ждал её именно себе, втихаря наблюдая, как тот сначала набирался опыта, работая в Новом Иерихоне. Спустя семь месяцев тому, видимо, перестало хватать проблем устройства новой расы, и он запросился в Департамент полиции, активно рекомендуемый Коннором. Теперь Гэвин лично убедился, что не зря в КиберЛайф ссались, случайно выпустив эксклюзивную модель в свободное плавание, ладно хоть в единственном числе. С потолка Гэвин, задрав голову, смотрел в глаза андроиду, отзеркалившего его жест. Внушение ожидаемо не работало, хотя Рид был мастером. Переговоры он начал первым, решив попробовать взять на голос: — Давай успокоимся и начнём сначала. Я — детектив Гэвин Рид, и я такой же кожаный мешок, как и остальные, просто с бонусами. Проапгрейженный, если тебе так понятней. То ли голос реально подействовал, то ли жестянка вняла доводам, но андроид отступил на несколько шагов, давая детективу пространство. Рид выпрямился и плавно шагнул на пол, на всякий случай предупреждая: — Учти, я быстрее и сильнее тебя. Источая насмешку и надменность, девиант безразлично заметил: — Да-да, Коннор так и отметил это в вашем досье после памятной встречи в архиве. Гэвин лишь пожал плечами: — И не удивился, что не сломал мне ни рёбер, ни ключицы, и даже мозг не сотряс? Весь из себя такой пиздатый игрушечный детектив? Серьёзно? И заметил, как андроид едва уловимо поджал губы. Значит, вывод на табло всё же есть, потому что фонил он явственной досадой. — На тот момент RK800 ещё не был девиантом и следовал заложенным инструкциям… — ...убийства полицейских? — подленько закончил Рид, уж что-что, а играть на чужой неуверенности он научился виртуозно, не только подбирая правильные точки, но и играя тоном, не оставляя шанса сомнениям. — И не проверил состояние поверженного противника? Или поспешил сбежать, убедившись в полной и безвозвратной смерти? Герой мирной революции — убийца? — убедившись, что у новенького возникли вопросы к Коннору, Гэвин великодушно продолжил, довольный подложенной не-ближнему свинье: — Ну да замнём тему вашей детективной несостоятельности, есть более насущные вопросы. Рид с возрастающим разочарованием отслеживал реакции андроида. Он постоянно проёбывался, но этот проёб, кажется, самый показательный во всей его пост-жизни. Он умудрился настроить против себя даже грёбанную машину, которой, по идее, срать на обидки. Потому что RK900 светился раздражением. Гэвин так и не ответил толком ни на один из вопросов андроида. Тут он был собой доволен: загадочность его персоны могла пересилить раздражение на поведение! Он, конечно, подозревал, что горбатого могила исправит и он в принципе не мог ответить прямо на чётко поставленный вопрос, но пока сучесть играла ему на руку. Наверно. В конце концов, когда андроид, кажется, просчитал, что противного человека проще пристукнуть, чем допросить, поступил вызов на ДТП со смертельным исходом. — Так кто ты такой? — повторился RK900, садясь в машину. — Догадайся, — выплюнул Рид, всё ещё дуясь на себя за испорченный момент знакомства. Гэвин был очень, сука, социальным. Ему до опизденения не хватало общения. Не хватало возможности быть собой. Детройт его не особенно привлекал, но здесь в участке работали оборотень, лис и нимфа — он просто не мог пройти мимо и не познакомиться. Задрочил всех и не смог просто взять и уйти, хоть и не нашёл понимания. Вампиры тяжеловаты на общение, есть такое дерьмецо. На заявленном месте аварии было грязно: кровь на асфальте кто-то обильно залил кока-колой, а автомобильное колесо вольготно раскинулось в тополиных объятиях. Собственно, больше ничего не обнаружилось, даже следа сраных гурманов — от вони у Гэвина щипало в носу и кружилась голова. Интересная смесь, надо будет попробовать в наркотических целях. Под тяжёлым взглядом андроида Риду даже стало неудобно за свои неприличные мыслишки. Надо исправлять ситуацию и дать андроиду отличиться: — Ну-с, кукольный детектив, что реконструировали твои супер-двоичные мозги? Гэвин смутно помнил, что мразью он был всегда, но когда-то давно, в те самые смутные времена, проще было скрывать это в себе. С зашкаливающим спектром чувств после обращения каждый справлялся в меру своих способностей, и Рид даже не был образцом безволия. Потому-то вампиры не выносят своих сородичей и обитают поодиночке. Все попытки в клановость богато иллюстрированы на коже Гэвина. — Попытку сокрытия преступления? — на удивление миролюбиво предположил RK900. — Стоит поискать по кустам воздушные шарики и табличку «Здесь совершено убийство!». — Хотя может статься, ещё не всё потеряно! Воодушевившийся детектив закатал рукава и, высоко задрав нос для компенсации разницы в росте, принялся рассказывать андроиду, что здесь произошло, восстанавливая картину по оставшимся энергетическим следам и мелким незначительным деталям в материальном мире, которые люди не могут свести вместе, а андроиды — запросто. Вервольфы, правда, тоже — Андерсон получил лейтенанта вполне себе за жёлтые глазки, видящие чуть больше, да за обострённый нюх на попрание справедливости. За своё долгое существование Гэвин встречал людей, с которыми хотел бы побыть подольше, чем допускал человеческий срок. Но так никого не смог обречь на это. Да и не соглашался никто. Преимущества вампиризма меркли на контрасте со вспыльчивостью, бешеной сменой настроения, мгновенным переключением на отвлекающие факторы и — самое главное — ограниченностью. Вампиры замирали не только физически, но и умственно. Как и на коже, изменения в восприятии и кругозоре могло оставить только особенное оружие — сильнейшее потрясение. У Гэвина их было много: как оружия, так и потрясений. Но он всё равно так и не понял, чем заставил андроида сменить гнев на милость, только фиксируя, что раздражение того пошло на убыль. Точнее, того по-прежнему раздражало всё вокруг — но не Гэвин. Вписать колесо в картину преступления и его сокрытия никак не удавалось. Детектив бесился и выстраивал схемы, одна фантастичней другой. RK900 методично находил в них несостыковки, и Рид чувствовал томительную признательность от того, что андроид не отбрасывал версии сразу, как остальные, упирая на нереалистичность, а действительно искал аргументы. Притом с явным интересом. На третий день детектив перестал слышать механические эмоции. У андроидов вообще флер эманаций был странным, не похожим ни на что, но то, что Гэвин видел у пробуждённых и девиантнутых андроидов, он назвал эмоциональным фоном, не придумывая новых терминов. Потому он не смог позволить пышащему в архиве любопытством, состраданием и жаждой справедливости Коннору провалить миссию по борьбе с геноцидом. Но проблема была налицо. Рид сначала подумал, что тот заандроиднулся обратно, но потом понял, что тот скрывался. Чувства Гэвина по этому поводу были неописумыми, даже матерно. В конце концов, сраная жестянка легко считывала Рида только по лицу и жестам весьма и весьма точно, а скорчить каменную рожу было выше сил детектива. Нечестно. — Ты ж девиант, жестянка, наверняка и имечко себе придумал, ну? — Рид провоцировал андроида на всплеск. — Меня устраивает номер модели, — холодно ответил тот, но Гэвил застал вспышку, хоть и не успел распознать её. — Значит, Девятка, — махнул рукой детектив, ловя нечто, что мог бы назвать «дампом» растерянности, от напарника. Так и сосуществовали: RK900 менял волну, а Гэвин её находил и снова присасывался, подъёбывая девианта его эмоциональностью. Долбанное колесо зияло чёрной дырой в ветвях и не позволяло накрыть банду могильников ввиду того, что не заметить такую улику при зачистке они не могли. Гэвин почти сразу заметил момент, когда Девятка перестал насмехаться над его непониманием шуток, и возгордился, что сумел укротить жестянку. Но когда понял настоящую причину, грустил несколько дней. Шуточки про зомби отдавали смрадом тухлой крови, и андроид перестал так несмешно шутить даже чтобы задеть напарника. И перестал забавляться над человеческим юмором, перенимая от вампира его мёртвую волну. — Проклятое солнце! — Гэвин поглубже надвинул капюшон, пряча чувствительные шрамы от света. — Проклято тут явно не солнце, — заметил Девятка, не отвлекаясь от исследования подавившегося финкой тела на лавочке. Рид не сдержал ухмылки и отшутился набившей оскомину мыслью: — Проклято то ебливое колесо… Андроид развеселился, хоть и не вывел эмоцию на морду. RK900 нашёл себе новое развлечение. Раз Гэвин на вопросы о себе отвечал смехуёчками, то он сам стал рассказывать вампиру о его жизни. И андроид бил не в бровь, а в глаз. Если бы Рид мог потеть, он бы сотню раз уже облился холодным потом. Но он мог только ухмыляться и вставлять отвлекающие комментарии, на которые совершенный Девятка не поддавался. Гэвин понимал, что проваливается. В самой концепции андроидов он нашёл возможных компаньонов для вечности: условно бессмертные, всё помнящие, логичные, не знающие обид с разочарованиями разумные машины были идеальны. Революция подпортила его планы, но свобода не отнимала у андроидов главного — равного общества, а наоборот, возносила их самих до равенства признанного. Девятка был выше ожиданий, он был выше даже грёз. Девятка был охуенным без каких-либо условностей. Гэвин залип на скупые сосредоточенные жесты андроида, когда тот, найдя ридовские заметки от руки, оцифровывал их. Вампиров вообще гипнотизировала безупречность в движении. Андроид сначала принял наблюдение как фетиш на руки и черты лица — как само собой разумеющееся. Но Рид восхитился, когда тот достаточно быстро понял свою ошибку и… смутился. Ведь андроиды не считали себя совершенством. Восьмого ноября Девятка принёс домой к Риду то самое ебучее колесо и преподнёс его как дар. — Чё за срань? — С днём вампиров. — То есть мой день рождения ты проигнорил, а вампирский день решил выделить? — Дата в личном деле фиктивна, ты типичный Стрелец, Гэвин, — как идиоту объяснил Девятка. — С точным числом я не угадаю, а вот с днём вампиров тебя поздравлю. — Спасибо, конечно, но это, флять, улика! — Уже нет, — беспечно ответил андроид и сгрузил колесо на руки мужчине. — Я удалил любые упоминания во всех документах и устройствах, включая андроидов, теперь осталось только тебе удалить его из памяти людей и прочих. Ты ж мастер. — Ты ж ебанулся? — Отнюдь. Только эта срань мешает отдать могильников под суд. Мне очень импонирует ваша судебная и правоохранительная система, не позволяющая наказанию свершиться пока есть хотя бы одно даже косвенно мешающее обстоятельство, но именно это и позволяет преступникам ходить на свободе. Ты же понимаешь, что они намеренно оставили колесо. Вы настолько привыкли к идеальным преступлениям, что все очевидные улики воспринимаете за подлог. Рид запнул колесо под кровать, думая, что он стал слишком податливым. Ведро крутит им как хочет, думая те же мысли и разделяя те же убеждения. Девятка протянул белую ладонь, расчерченную стыками пластин: — Внуши мне, что колеса не было. Пару часов назад он снова сменил волну, теперь Гэвин не знал, какими чувствами тот руководствуется, и спрятал свои руки за спину дабы не поддаться желанию проверить. — Да иди ты нахуй, я ж сломаю и не замечу, жестянка ты тупорылая! — Гэвин, не тупи, — андроид продолжал держать руку на весу, не сводя непроницаемого взгляда с лица Рида. Диод горел ровным синим цветом, докладуя, что некое решение принято и обжалованию не подлежит. — Тебе бы стоило больше беспокоиться о том, как бы я не убил тебя случайно в режиме защиты. Тебе же любопытно не меньше, чем мне. — Убить меня не так то просто, — проворчал Рид, делая крошечный шажок вперёд. Вампиры ненавидели прогресс, потому что он был прямым развитием мысли в мировоззрение, а неживым было очень сложно в развитие. Тут Гэвин отличался от остальных, пусть и не всегда легко и успешно, но вливаясь в изменчивое время. Смутно, но он всё же представлял себе работу процессоров, чтобы действительно попытаться подключиться. — Осина внутривенно? Чесночная клизма? Компрессы серебром? — тихо ответил Девятка, улыбаясь самым уголком губ. И с незнакомым ему доселе трепетом Гэвин коснулся гладкого чуть тёплого пластика.