Старший брат

Танджиро всегда считал себя хорошим старшим братом. До этой ужасной трагедии, разумеется; однако до нее — всегда. Не то чтобы это было трудно: ему очень повезло с младшенькими. Особенно, с Незуко: самой благоразумной из всех. Так он думал до этого дня. Сегодня остаётся только хвататься за голову. Вся эта ситуация ему совершенно не нравится. Незуко прячет улыбку за бамбуком, впрочем глаза её выдают. Поэтому она утыкается в спину Танджиро, цепляясь за края его одеяний. Она ведёт себя не как кровожадный демон или его сестра, а как маленький ребенок, смущённый вниманием того, кто ему... Нравится? Да, думает Танджиро, всем детям нравится что-то яркое. А что может быть ярче молний? — Не-зу-ко, — тянет Зенитсу, и почему-то именно сегодня это кажется неприятным. Он держит на вытянутых перед собою руках, будто демонстрируя свою безоружность, свой подарок: красную меховую шапочку. Танджиро помнит, как сам был рад помочь ему с выбором и рассказывал, в каком восторге будет Незуко. О чем он только думал в тот раз?! Нет, не только в тот, во все предыдущие. "Зенитсу не может испытывать ничего, кроме дружеской любви." Как-то так, наверное. А теперь в воздухе витает этот запах серьёзных чувств, и Танджиро, почему-то, не рад. Наверное, потому что Незуко — одиннадцатая девушка, к которой у его друга просыпаются чувства? И это только за время их знакомства. О том, что было раньше, даже думать страшно; как, собственно, и о том, что будет, если он не прекратит это недоразумение. Танджиро резко разворачивается и подхватывает Незуко. Говорить надо с ней. Сейчас, конечно, её личность слегка не в порядке, а, впрочем, в критических ситуациях всё равно благоразумие берёт верх. Да и что он сказал бы Зенитсу? "Прости, ты слишком ветреный? Ты сделаешь её несчастной?" У Танджиро язык не повернется говорить такое, тем более своему лучшему другу. Это же не его вина. Иногда приходится молчать, чтобы оставаться хорошим человеком в глазах других. — Вот так, — говорит он, сажая сестру на стол. Всё-таки хочется смотреть ей в глаза. — Тебе нравится подарок? Незуко трётся щекой о ткань и что-то довольно бурчит, а после как-то подозрительно смотрит на Танджиро. Он не знает, с чего начать и как держаться. То самое сражение с демоном, к которому он не был готов. — Незуко, тебе ведь нравится Зенитсу? — он скорее утверждает это, чем спрашивает. Сестра краснеет и опускает лицо в шапку. Танджиро терпеливо ждёт, пока она успокоится, чтобы продолжить. — Ты не думаешь... Ну, я не знаю... Что он не самая подходящая партия для тебя? Приходится выдавливать из себя каждое слово, и с каждой секундой отвращение к самому себе растет. Да кто он такой, чтобы лезть в чужую личную жизнь?! Старший брат. Незуко наклоняет голову, и в её глазах светится непонимание. Нет, она отлично услышала вопрос, с ним всё ясно. А вот причина столь внезапного разговора всё ещё ускользает. Она хмурится и что-то мычит — думает вслух. А затем недовольно смотрит на Танджиро, и он уверен: если бы она могла говорить, ответ бы ему не понравился. И тут его прорывает. Он не может заткнуть себя и едва ли сам следит за тем, что говорит. Кажется, что-то о том, что он не хочет лезть не в свое дело и просто пытается заботиться о ней. Зато он успевает очень внимательно следить за реакцией сестры. Незуко сначала мрачнеет и с каждым его словом всё сильнее напрягается, а потом вдруг расслабляется и кивает. Эта внезапная перемена заставляет Танджиро замолчать. Незуко спрыгивает со стола и обнимает брата. А затем уходит, что-то напевая. На столе остаётся лежать шапка, которую она пару минут назад отказывалась выпускать из рук. Танджиро уверен в своей победе и теперь почему-то не уверен, что поступил правильно.