Что же ты творишь, детка?

Йен

День свадьбы Криса и Софи

— Там будут только Дик со своим +1 и все. Надеюсь, что это не Бэн. Они не очень хорошо расстались, — у меня в голове пронеслись сцены гнева Дика, но я быстро их отмел, — По идее, никого больше быть не должно, но расслабляться, думаю, не надо. — Да, лучше не будем, — неловкое молчание. Мы стеснялись признаться друг другу, что боимся быть раскрытыми. Хотя, кого уже бояться? Знает куча людей. Единственная причина, по которой мне все еще страшно, это то, что знают только дорогие нам люди, никогда бы нас не предавшие. Я не сомневался ни в брате, ни в Мэнди, ни в Дике и Крисе. А вот что на этот счет подумают другие, я даже представить не могу. Микки исключат, меня уволят и, не дай бог, еще и в тюрьму посадят за развращение малолетних. В свою защиту я бы сказал, что не предпринимал никаких серьезных решений до восемнадцатилетия парня. Хотя, не думаю, что мне это очень сильно поможет. Надо по-любому валить из Чикаго. Если нас увидят даже после окончания Миком школы вместе, то это все еще будет выглядеть ненормально. А скрываться всю жизнь. Нет уж, извиняйте. — Как тебе костюм? Не жмет? — я решил сменить тему и подошел к Милковичу, стоящему у зеркала. Все-таки у меня какой-то фетиш на официальную одежду. Впрочем, на Микки все смотрится просто шикарно. — Я чувствую себя не в своей тарелке. Они не могли устроить какую-нибудь тематическую свадьбу? Ну там, «все приходим в домашней одежде» или «дресс-код — спорт»? Я выгляжу в этом, как какой-то манерный пидор, — прослушав всю эту тираду, я усмехнулся и поправил воротник его рубашки. — Да, ты выглядишь, как манерный пидор, но это вовсе не из-за костюма. После этих слов Милкович с гневом в глазах развернулся и сжал кулаки, уставясь на меня. Как бы грозно это не выглядело, я находил это чрезвычайно милым. Микки в гневе был похож разъяренного маленького мишку, который пытается показать, какой он устрашающий, когда сам таким не является. Эти попытки меня напугать, только еще больше развеселили. — Ты меня сейчас манерным пидором назвал, или мне показалось? — я, медленно ступая, подошел поближе к вытянувшемуся в струнку парню и провел рукой по его груди под рубашкой. Тот не сопротивлялся, а даже как-то растерял всю свою личину бойца, проследив жадными глазами за спускавшейся все ниже рукой. — Ты хочешь сказать, это неправда? — наконец, ладонь достигла точки назначения и сжала член парня, заставляя того вздрогнуть и закрыть на секунду глаза. — Нет, — прозвучало крайне неубедительно и даже компроментирующе, если обращать внимание на то, с каким придыханием он это сказал. — Микки, тебе точно надо поработать над сдерживанием себя. Тебя так на любом допросе разговорят за секунду, просто залазя тебе в штаны, — я отстранился и продолжил собирать вещи. — Не думаю, что у нас такие практики в полиции есть, — Милкович с неудовольствием плюхнулся на диван и развел ноги. — Я и не говорил про полицию. Есть куча других мест, в которых ты можешь оказаться, — он недоуменно посмотрел на меня, но, заметив в глазах насмешку, выдохнул и ухмыльнулся. — Не пугай меня так. — И в мыслях не было, принцесса, — я заметил, что он уже смирился с этими своими прозвищами и теперь не морщится каждый раз, когда я это произношу. Мы начали друг к другу привыкать, — Как я выгляжу? — Нуу, просто ужасно, — пришла моя очередь удивляться, и я разочарованно посмотрел на него, а потом в отражение в зеркале, — Ужасно красиво, — встав с дивана, он подошел и обнял меня сзади, кладя подбородок на мое плечо, — Видишь, я тоже могу подкалывать. — Да, но тебе никогда не достичь моего уровня, детка, — я поцеловал его в висок, — Все, я должен бежать. Встретимся на месте.

***

Микки

Стоять у церкви было непривычно. Я никогда не ходил сюда и было странно делать это сегодня, хоть я и понимал, что иду не для молитвы. Наверное, мое отношение к Богу можно расценивать, как атеистическое. Единственный, в кого я верил всю свою жизнь, был я сам. Ни разу у меня не возникало потребности или желания попросить у Всевышнего совета или помощи. Такая уж жизнь, привык все решать сам. — Скучаем? — по телу прошел электрический разряд, и заставил обернуться. Я с недовольством, но одновременно каким-то облегчением обнаружил Дика, весело на меня смотревшего и чуть ли не висящего на незнакомом мужике в два раза выше его ростом. Мистер Робинсон или уже успел наглотаться, или присутствие этого здоровяка, вселявшего в меня опасение, придавало ему столько радости. — Здравствуйте, мистер Робинсон и. — Доминик, сокращенно Дом, приятно познакомиться, — мы пожали друг другу руки, причем моя чуть не сломалась от этой железной хватки. Но, несмотря на силу и размеры, мужик был ничего. Добрый взгляд и постоянная полуулыбка на губах прорезали на лице мимические морщины, которые только украшали его лицо, а не старили. Он вообще не выглядел очень старым. 40 лет? Может 45, не больше. Дик наконец-то переходит на мужчин помоложе, но разница все же остается. Хотя, что я вообще об этом размышляю, когда сам трахаюсь со своим учителем? — Что не заходишь? Церемония уже вот-вот начнется! — Дик потянул нас обоих за собой и ввел в торжественно украшенный зал. Все лавки были заполнены людьми, разговаривающими на разных языках, но на одну тему — свадьба. Да, я, конечно, знал, что итальянцы народ дружный, но тут было около ста человек, не меньше! Мы сели по правую сторону от алтаря, где открывался не самый лучший вид на все действо, но претендовать на места поближе, когда я был просто учеником Криса, было бы неприлично. Тем более, что других мест и не было — многочисленная семья Родригес заняла все передние ряды. Из всех них выделялась одна единственная женщина. Сомнений почти не было. По рассказам Йена мама Криса это как авторитарный лидер большой страны, наблюдающий за каждым твоим шагом и знающий всех в твоем окружении. Короче женщина пугающая, но заслуживающая уважения — управлять такой огромной семьей — не самое легкое дело. Тут резко прозвучала музыка, и я увидел, как Крис вышел к алтарю. За ним чинно шел Йен, выглядящий в этом бежевом костюме просто восхитительно. Настолько, что я не мог оторвать глаз от него, а не от жениха или входящей невесты. Софи, идущую под руку с немолодым мужчиной, предположительно отцом, я видел в первый раз. Йен же успел встретиться с ней несколько раз до свадьбы. Как он и рассказывал, она оказалась очень милой и простой. Никаких дорогущих платьев со шлейфом до самого Ватикана, ни туфлей от известных фирм, но выглядела она, тем не менее, потрясно. Смотря на нее все дольше, я понимал, почему Крис предложил ей выйти за него через месяц — видно, что девушка очень добрая и заботливая, но при этом имеющая в себе силы и терпение на этого придурка. Да, мне без разницы, что он пригласил меня на свадьбу, все равно говна кусок! — Согласны ли вы, Крис Сальтаформаджио ди Родригес взять Софи в жены, чтобы быть с ней и в богатстве, и в бедности, и в болезни, и в здравии, и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас? — Согласен, — молодожены влюбленно смотрели друг на друга, произнося свои клятвы, но я сосредоточил свое внимание на Галлагере, который нашел меня в горе итальянцев и теперь пялил только на меня, лишь изредка отвлекаясь на церемонию. Он бормотал что-то себе под нос. Недолго понаблюдав, я заметил, что его шепот очень похож на слова, что произносят жених и невеста. Неожиданно я понял, что Йен бормочет себе под нос, и мне стало очень жарко. Он смотрел на меня и повторял клятвы молодожен, заменяя лишь одну маленькую часть. Имя Криса и Софи на мое и свое. Мы встретились с ним взглядом, и я, незаметно для других, качнул головой. Он сразу осекся и покраснел, понимая, что был пойман с поличным. Покраснел, но улыбнулся..

***

— А теперь все дамы вставайте в ряд, невеста будет кидать букет! Все девочки, девушки, женщины и даже пожилые с криками и одобрительными возгласами собрались за спиной Софи. Я не верил во всю эту чепуху, и то, что девушка, которая поймала букет выйдет замуж в этом году было максимально неточной информацией. — А теперь мужчины! Черт, этого я не ожидал. — Микки, пойдем, — Йен подтолкнул меня вперед и встал сзади, приготовившись ловить подвязку. Хотя, как мне кажется, самым решительным ловцом тут был мистер Робинсон, который пытался пробиться в самый перед, чтобы быть как можно ближе к Крису. И его усилия увенчались успехом — поймав подвязку, Дик с невыразимым счастьем на лице повернулся к Доминику и кинулся ему на шею. Здоровяк же в свою очередь добродушно прижал его к себе и что-то прошептал на ухо. Я хоть и не люблю все эти милости-прелести, но был рад за Дика. — Как же прекрасно, что он нашел себе кого-то лучше этого Бэна, не правда ли? Мне кажется, с Домом он чувствует себя намного свободнее и легче. — Да, согласен, токсичные отношения никогда не были лучшим выбором, — Йен повернулся ко мне. — Мне очень сильно хочется тебя поцеловать. — И мне, — момент, длившийся несколько секунд был прерван в самое неподходящее время. — Все, кто едет в ресторан, собираемся у главного входа! — Позже? — Позже.