Настоящее

Он вышел из здания. На улице было типичное лето. Светило солнышко. Уже не ярко, но тепло и нежно. Ох уж эти джинсы и рубашка. Костя всегда любил спортивные штаны и кеды, и любит. Но в офис нужно появляться в кэжуал, мать его, стиле, хотя бы иногда. Единственный плюс этого шмотья, бабам нравится, подумал он и улыбнулся. -Подвезти? У шикарной тачки стояла белокурая девчонка в белой майке и коралловой юбке-солнце до середины икры, и белых же кедах. Ничего лишнего, как всегда, продумано до мелочей. Костя повернул голову на голос и.это была она. Знакомая усмешка, знакомая тачка, Лиза. Он закрыл глаза. Открыл. Видение не исчезло, а стояло и притопывало ножкой в кеде, закусив губу в ожидании его ответа. Да, перед ним стояла она. Девушка, в которую он влюблен с 18 лет. Та, из-за которой он вливал в себя тонны спиртного, чтобы забить тупую боль за грудиной от ее внезапного исчезновения. Ту, из-за который он перетрахал всех баб в округе, чтобы забыть ее запах и вкус. Из-за которой он пахал как проклятый, пытаясь все перечеркнуть и переписать, забыть, забить. — Что молчишь? Подвезти? — Я езжу только слева и только за рулем. — Ответил Костя с усмешкой. — Держи. — она кинула ему ключи и уселась на переднее сиденье в своей манере кисейной барышни. — Ну? Наорать бы матом, встряхнуть эту гадину, да так, чтобы мозги встали на место. Кого она из себя мнит? Играет с ним как кошка с мышкой. Как и всегда. Как в первый день знакомства, тогда, еще сопляками на «Точке». Как делала это каждый раз, при встрече, по телефону. Всегда. Неужели трудно быть нормальной? Нормально говорить, нормально делать. Не нужен? Скажи нормально! У чему эти игры. Как будто 9 жизней у нее. Позволяет и позволяла всегда себе дохрена лишнего. Только Костя уже не тот. Не так уж и много времени прошло с их «бандитских игр», но ощущались они десятилетиями. Как будто во сне пронеслись дела с Вадиком, смерть Гоши, СИЗО и батя Тима, который их тогда вытащил и подкинул идею для бизнеса. Она всем троим показалась бредовой, но, как выяснилось, рабочей. А потом и Пулемет загремел на сколько десятилетий. Дела пошли в гору, опять же, отец Тима постарался, подкидывал им заказы со своих стройобъектов. Не миллионы, но все же. Костя обзавелся машиной, снял люксовую квартиру-студию, отправил мать на лечение. Так как и должно было быть в нормальной жизни, а не в том г*не, которая подкинула ему судьба в первые 18 лет. Костя будто проснулся. И не было той, другой жизни, состоящей из нищеты и безнадеги. У него почему-то все клеилось. Как будто само. Как будто здесь — настоящее, а то, что было до — кошмарный сон. — Ну поехали, — садясь за руль машины выдохнул он.