Настоящее

Лиза стояла в душе, упершись в стену обеими руками. Горячая вода смывала пену с ее волос и тела, оголяя разодранные до красных пятен плечи и грудь. Она терла себя так, будто его запах и прикосновения просочились в кожу и никак не хотели смываться. Даже спустя время и воду она чувствовала его запах. Запах Цыпы с примесью его цитрусового парфюма. Она уже не плакала. Все рыдания остались на ее кровати, на которую она упала, когда нашла в себе силы подняться в квартиру. Так Лиза не плакала даже в детстве. Навзрыд. В голос. Несмотря на то, что Лиза знала – по возвращению ее ждет разговор не из легких. Отсутствия разговора, как такого, она не ожидала. Что бы ни было, Лиза возвращалась в Москву с твердым намерением остаться. С Тимом, с Костей. Они – важная часть ее жизни, а работа в редакции прекрасно будет вестись и по интернету. Только вот ее тут не ждали. Тим приходит под утро с нереальным запахом алкоголя и пустыми глазами. Лиза подозревает, что у него опять проблемы с наркотой, хотя он и уверяет, что чист. Цыпа видеть ее не желает, родители тоже заняты кто чем. У Жука с Ириной приятные хлопоты, связанные с подготовкой к появлению малыша. А Лиза, она не у дел. Комок опять начал подкатывать к горлу. Она прислонилась спиной к стенке кабины и сползла, сев на пол. Непрошеные, как уже, казалось, выплаканные слезы снова потекли по щекам вперемежку с водой… С последней их встречи прошло что-то около недель. Обида поутихла. Лиза сидела на кровати по-турецки и допечатывала статью. Она уже тогда решила сразу, что их история с Костей еще не закончена. Она не успокоится, пока не вернет все на свои места. Задетое ли это самолюбие или чувства к нему, она не бралась рассуждать. Копаться в себе некогда. Те несколько дней, что она провалялась с пустым взглядом после выходки Цыпы, выбили ее из графика. Статья, которую она писала была достаточно объемной, на несколько выпусков. Нужно было перелопатить кучу данных. И сейчас, она, как раз, в авральном режиме дописывала первые две части. Не зря герои фильмов с головой уходят в работу, чтобы забыть о неприятностях на любовном фронте, думала она. Да, писать – это ее. Неважно о ком и о чем. Ей нравился процесс, как из несвязных вроде бы слов, выходит что-то логически связанное, интересное и затягивающее. Хлопнула дверь, Лиза вздрогнула, послышался звук падающего тела. Она сорвалась из комнаты, как была, в майке на тонких лямках и целомудренных трусиках-шортах. В прихожей, у двери на полу лежал Тим. Голова у него была неестественно закинута, глаза закрыты, руки-ноги хаотично раскинуты вдоль туловища, в уголках рта собиралась пена. Глаза Лизы округлялись, наполняясь ужасом. - Тим, Тим, - она трясла его за плечи, - Тиим, - Лиза начала лупить его по щекам, смахивая побежавшие щеки. Через несколько минут бесполезных попыток, она приложила ухо у груди – сердце билось. Лиза выдохнула и стала искать по карманам телефон. - Черт, заблокирован, - она отбросила телефон Тима в сторону и побежала в комнату. Несколько минут, и она уже вызвала «Скорую», натягивая шорты. Ожидание тянулось бесконечными минутами, она сидела, держа Тима за руку и шептала: - Держись, только держись, - а слезы тем временем катились по ее щекам привычным, за последнее время маршрутом. Тим всегда был для нее главным в семье. Отца постоянно не было, а если и он был дома, был не в духе. Мать – при отце, а последнее время она тоже ушла с головой в бизнес. Только Тим всегда был рядом. Он дул на ее разбитые коленки в раннем детстве, помогал делать уроки в школе, выбирал с ней платье на выпускной, помогал готовится к вступительным экзаменам на журфак. Слушал ее бредни и попытки написать книгу совсем недавно. Только события с Вадиком и Жанной их, не то, чтобы развели, отдалили их друг от друга. Но все равно, он - ее семья, самый родной человек. Вне зависимости от того, кем он стал. Лиза вздрогнула от зазвеневшего звонка…