to drop off at the office ?

Чон зачесывает светлые волосы Кибома назад, удивляясь в очередной раз непослушности и волос, и ребенка. Мальчик вертится, не сидит перед зеркалом, шуршит и сбивает с тумбочки насколько бутыльков. Дверь отворяется и Хосок даже не смотрит назад, только шею вытягивает, закачивая с причёской малыша. — Ким Кибом, сколько раз папа тебе говорил, что нужно быть умницей и слушаться папу? — мальчик дует губы, на пальчиках считая и осматривая Хосока сонным взглядом, — ну? — Осемь, — хнычет тот, хватаясь за омегу, чтобы тот его спустил, — папа, вниз, — мужчина кивает, цепляясь пальцами за бока сына, поднимая мальчика, немного кружа над полом, а потом отпускает. — Восемь раз, Кибом, — Намджун угрюмо смотрит на сына, пока тот виновато сводит ноги, — иди одевайся, — Ким спускается на колени, чмокая сына в лоб, получая короткий смешок и мальчик убегает, — солнце, мы сегодня на твоей или на моей? — альфа подходит ближе, так же целуя мужа в лоб и чувствует, как тычется он в бок, — я поведу, ты-то у нас в положении, — Чон выпучивает глаза, шипя на Джуна, что зажал его в объятьях. — Под сердцем ношу твоего ребенка, — Ким чуть не падает со смеху от саркастичного тона Хоби, — я могу ехать, дорогуша, — он громко шлёпает Намджуна по щеке, из-за чего тот его отпускает, давая свободу, — или помоги Кибому, я сделаю тосты, — альфа кивает, отправляя мужу воздушный поцелуй, который он с гордостью воображаемо выбрасывает в урну. — Жизнь — сложная, — мычит Ким, направляясь к сыну в комнату, где творится полный хаос с игрушками. И конструктором. Каждая деталь больно режет ступни, заставляя схватится и не отпускать. — Сынок, иди сюда, — мальчик подбегает к альфе, в перевернутой футболке и почти натянутых шортах, и, как ни в чем не бывало, притягивает к папе курточку. Намджун тяжело вздыхает, слыша хосоков крик и насколько матов, потому и прикрывает кибомовы ушки. Надеть что-то на сына оказывается сложно. Теперь он понимает Хосока, ворчащего на маленького альфу. Футболка ещё кажется половиной проблемы, но таскаться за ребенком по коридорам, чтобы надеть на него шорты — это слишком. Кажется, так он не гонял на своей ауди, гоняясь за Хоби, пока они ещё были молоды. Наконец, нормально одеть сына получается и они вместе спускаются на кухню, за ручки. Чон загнанно смотрит, усаживаясь за стол и что-то хмыкает, рыча на тосты. — Папа кичал. Посему? — Кибом подбегает к столу, садясь на свой синенький стульчик, сразу ухватываясь за поджаренный хлеб. Хосок еле успевает убрать ладошки сына от еды. — Маленький мой, горячее же, — омега шепчет, целуя малыша в большой пальчик, — Джун, а ты чего стоишь? — Ким оглялыается, пожимая плечами и уже хочет сесть рядом с сыном, но Чон шипит на него, — не-а, медвежонок, ты идешь и заводишь машину, — Джун обиженно проходит, отправляя отравленный взгляд мужу и выходит, громко стуча дверью, — заяц, бери папе тостов и джема — кормить его будем, — альфа кивает, хихикая и набирает в руки хлеба. Чон же берет банку джема, — пойдем. Намджун выглядит угрюмым, сидит в машине, пыхтит и чуть не засыпает на руле. Сегодня Кибом плохо спал и Хоби всю ночь сидел рядом с ним, а Джун рядышком, на коленках мычал сыну колыбельную. Хосок отворяет дверцу авто и Ким сонно приподнимается с места, улыбаясь, когда видит вечности, понесенные сыном и мужем. — Садись на соседнее, я поведу, — альфа не перечит, зная, что будет, если сказать Чону что-то не то. Тот и без беременности был сумасшедшим, а сейчас — и подавно, — Кибом-и, присягнулся? — мальчик клацает защёлками, довольно хихикая. — Да, папа, — крыхтит малыш. И это сбивает Хосоку тормоза. Вообще, такого слова, как «тормоз» — никогда не было у омеги. Скорость — это главное, что нужно. Даже после рождения ребенка, Чон не прекратил ездить, в отличии от других омег. Ему нравилось это. — Ты только не спеши, хорошо? — Чон кивает, выезжая с двора, оглялывая в зеркале, как Кибом играет игрушечным динозавром. И взрывается. Жмёт на газ, как сумасшедший. У Кима аж тост из рук выпадает и он сжимает перила ауди, вертя головой. Ребенок — счастлив, значит счастлива и вся семья. Вот только Намджуна, кажется, сейчас стошнит. Они останавливаются рядом с садиком. Альфа томно дышит, шипя носом, а малыш выбегает из машины, целуя родителей в щеки, и хлопает дверцой. Хосок улыбается, глядя живот. — До офиса подкинуть?