Успокоительное

Лист бумаги, исписанный непонятным врачебным почерком, дёрнулся в дрожащих руках. Ирина вздрогнула и отпустила бумагу, непонимающе посмотрев на свои пальцы. В голове мелькнула только одна мысль — как хирург она не имеет права позволить себе такое поведение. Она выдохнула, убрав руки в карманы халата и прикрыла глаза — на голову обрушилась очередная порция боли. Ирине казалось, что она до сих пор слышит чёртов звук выстрела. Даже в голове не укладывалось — меньше всего она могла ожидать такого поведения от Толика. — Чёрт бы их всех побрал, — пробормотала она, потом распахнула глаза — в кабинете никого не было. Ирина прошлась туда-сюда, потом прикусила губу, а через секунду всё, что находилось на её столе, полетело на пол — она тоже имела право выразить свои эмоции, что с успехом и сделала. С одной стороны, ей повезло — никто не умер. Специально или нет, но Толик выстрелил психологу в плечо, хотя та, вероятнее всего от страха, сразу же лишилась чувств. Но с другой… Ирина понимала, что теперь у неё будут проблемы — шутка ли, допустить до работы с тяжёлыми пациентами неуравновешенного доктора. Осложнялось всё в разы отцом Толика. — И ты тоже к чёрту иди, — прошептала Ирина, продолжая описывать круги по своему кабинету. Её ноги стали ватными: захотелось лечь в постель, забраться под одеяло и больше никогда-никогда никому не показываться. Но Ирина не имела на это никакого морального права. Её отделение, ей и разбираться. Сколько раз она уже, тихо, про себя, никому об этом не докладывая, пожалела о том, что пришла на работу в Склифосовский? Сотни, тысячи раз. Ирина часто думала о том, что в Бурденко жизнь была бы намного проще. Она никогда не боялась ответственности, была неплохим руководителем, но здесь как будто силы свыше не оставляли её в покое. Иногда Ирина задумывалась, что ей изначально не следовало сюда переходить, перестраивать отношения в коллективе, но обратного пути не было. Когда в дверь раздался стук, она вздрогнула и сразу же разозлилась на себя — нельзя позволять эмоциям настолько брать вверх над собой. Ирина инстинктивно отошла от двери — у неё не было желания с кем-то сейчас говорить. Она бросила взгляд на часы, прикидывая, успели ли приехать те, кто может сильно попортить её жизнь. Стук раздался ещё раз, и Ирина выдохнула, отводя взгляд от двери и сжимая между пальцев карандаш — она даже не помнила, в какой момент он оказался в её руках. — Войдите, — проговорила она, потом выпрямилась и сощурилась, концентрируя внимание на двери. Ирина чувствовала, как сердце стучит быстрее, но старалась не выдавать своего волнения. Секунды показались ей вечностью. Дверь открылась, и на пороге возник Олег. Он был слегка растрепан — ему пришлось успокаивать пациентов, которые слышали выстрел, потом долгий разговор с Иваном Николаевичем и с Костиком в том числе, Ирина осталась на конец. Олег не мог прибежать к ней сразу — во-первых (они оба понимали), это могло спровоцировать лишние разговоры, во-вторых, он прекрасно понимал, что она сильная, а другим сейчас важнее его поддержка. — Ирина Алексеевна, — проговорил Олег, закрыв за собой дверь. Она замерла — внутри боролись противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось прижаться к нему покрепче, почувствовать тепло и успокоить наконец нервную дрожь, но с другой… Наученная горьким опытом Ирина ненавидела показывать кому-то свою слабость. Как бы она не нуждалась в поддержке, предпочитала молча переживать все свои стрессы. Когда-то давно она уже обожглась, а сейчас училась выживать в одиночестве. Так и не решив, что нужно сделать, она скрестила руки на груди, потом развернулась, уткнувшись взглядом в закрытые жалюзи — хватило ума хотя бы это сделать. Олег решительным шагом подошёл к Ирине. Он понятия не имел, что сейчас сказать, потому что понимал, какими могут быть последствия, и говорить какие-то банальные вещи не мог. Вместо этого он осторожно обнял Ирину, прижав к себе спиной. В первые секунды она дёргалась, стараясь вырваться, но он прошептал ей что-то на ухо успокаивающе, перехватив поудобнее. Ирина выдохнула, ощущая, как в глазах собираются слёзы. Она снова разозлилась на себя, только совершенно не помогло. Сколько они так простояли — не знали, не смотрели на время. В какой-то момент Ирина развернулась к Олегу, уткнулась носом в его плечо, но ничего не сказала. Тот лишь невесомо коснулся её макушки губами, чуть сильнее прижав её к себе. Наверное, за те секунды, которые он шёл по больнице до места выстрела, он потерял как минимум тысячу нервных клеток. Лишь убедившись, что с Ириной, которая стояла в окружении спецназовцев, всё в порядке, Олег смог оценить обстановку. — Ты сильно испугалась? — поинтересовался он абсолютно нормальным тоном сжимая её волосы между пальцев. Ирина покачала головой, лишь крепче прижалась к Олегу. Её накрывала истерика — именно поэтому она не любила открываться перед кем-то, но понимала, что сейчас не в состоянии отпустить его. Лишь тихо выдохнула, обняв Олега покрепче. — Нет… не успела, если честно, — она предприняла попытку отстраниться, но ничего не получилось — Олег крепко держал её в своих руках, осторожно ведя ладонью по плечу. — Ну, ты же умница, Ирина Алексеевна, — проговорил он, прижимая её к себе всё сильнее и сильнее, — но ты сейчас дрожишь. Ирина всё-таки сумела посмотреть на него, потом судорожно выдохнула, высвободила одну руку из плена и осторожно утёрла выступившие слёзы. — Это всего лишь нервы, — прошептала она, внимательно смотря на Олега, — и… ты вообще не должен меня такой видеть. Олег улыбнулся — эта фраза показалась добрым знаком. Вместо того, чтобы ответить, он наклонился к её губами и нежно поцеловал, опустив одну руку на её талию, обтянутую белым халатом. Ирина ответила на поцелуй чуть резко — ей нужно было выплеснуть эмоции, которые и без того захватывали с головой. Её совершенно не волновало, что, возможно, дверь не заперта, а её скорее всего уже ищет кто-то из министерства. Впервые за всё время их… отношений, Ирина не переживала ни за что: хотелось быть любимой, хотелось, чтобы её спасли. — Может быть тебе успокоительного накапать? — поинтересовался Олег через пару минут, оторвавшись от поцелуя. Он испугался за неё. Испугался по-настоящему и только сейчас начал понимать, в какой же опасности находилась Ирина. А он взял и допустил это. — Не нужно, — Ирина улыбнулась сквозь слёзы, потом прикусила губу, внимательно смотря на Олега, — лучше поцелуй меня ещё раз, а? — её ладони улеглись на его грудь, — пока… пока не пришли стервятники, чтобы растерзать меня, м? Олег несколько секунд смотрел на неё, потом покачал головой и исполнил просьбу, сжав её лицо в своих ладонях. — Ир, я правда испугался за тебя, — проговорил он, уперевшись своим лбом в её, — ну что ты там делала вообще… вызвали же полицию! — Не надо, — прошептала Ирина судорожно, ощущая, как снова наваливается нервных страх, — я не хочу это обсуждать… я руководитель этого отделения, и это я отвечаю за наших врачей. Я, а не полиция! — И что сейчас будет? — тихо поинтересовался Олег, не выпуская её из своих рук и внимательно смотря в её красивые глаза, обрамлённые влажными ресницами. Ирина пожала плечами, потом отвела взгляд, который скользнул по её кабинету. — Будь, что будет, — со слегка истеричной усмешкой проговорила она, потом стала серьёзной, — спасибо, Брагин. Тот лишь покачал головой. — За что, Ирина Алексеевна? Она вновь прикусила губу, изучая его взглядом. Затем выдохнула и уложила голову ему на плечо, стараясь успокоиться максимально, и, как не странно, это получалось. — За то, что ты моё успокоительное, — проговорила она, потом тихо засмеялась. Олег в изумлении уставился на неё, потом махнул рукой и снова обнял, прикрыв глаза. Они обязательно что-нибудь придумают, и всё будет хорошо.