Танец наспор или коротко об идиллии

Люди сновали туда-сюда, непрестанно обговаривая всех и вся, делясь последними новостями и сплетнями. Вэй Ин стоял в углу зала, перекидываясь праздными фразами вместе с Цзян Чэном, который похоже пришел просто накидаться и уснуть. Почему он скучал в сторонке от общего веселья? Все началось еще десять дней тому назад, когда им пришло приглашение на этот бал. Изначально брюнет был вне себя от радости, ведь бал — это возможность охмурить как минимум две девчонки, а личный рекорд Вэй У Сяня шесть дев за вечер! Видели бы вы тогда лицо Цзян Чэна. Он то, хорошо, если звал одну потанцевать. Хотя парня винить было не в чем — если ему не приглянулась дама, то он лучше проведет вечер в одиночестве, чем «танцевать с такими распутницами, Вей Ин». За что он так презирал женский пол, брюнету было неизвестно. Так вот, вернёмся к нашему унынию. Выяснилось, что бал устраивает, почти, что царская персона — Цзинь Цзы Сюань. В скором времени они станут родственниками, ведь он возьмет в жены его сестру. Описать то, насколько сильно он не любил и призирал этого павлина, обычными словами было невозможно. А позже, все три приглашения на танец, что Вэй Ин отправил своим знакомым были ими отклонены. Все как одна приносили свои глубочайшие извинения и сообщали о собственных помолвках, с кем — не уточнялось. А сегодня, когда он собирался на бал, наряд, что он собирался надеть был неисправимо испорчен прислугой. Что конкретно произошло, он так и не разобрал из-за мигрени. Казалось, весь мир ополчился против него, так что вечером молодой и невероятно прекрасный юношеский лик окрасила не ослепительная улыбка, а траурное выражение лица. Вэй У Сянь обвел зал взглядом. Огромное светлое помещение освещали соответствующие по размеру канделябры с сотнями свечей, облитые золотом и поблескивающие хрусталём. Потолок украшали изображения святых, ангелов и прочих страстей Божьих, в которых, признаться, он мало верил. Потолок подпирали величественные колонны, так же вдоль и поперек покрытые золотыми орнаментами. Пол выложен паркетом из темного дуба, окна высотой во всю стену закрывали тяжелые шторы, темно бордового цвета, при желтом свете, царившем в зале, выглядевшем черным. Парочки сновали в незамысловатых квадратах и ромбах, танцуя под инструментальную музыку. Ближе к углам комнаты стояли столы, где юные и не очень, обремененные тяготами светской жизни, господа развлекались игрой в пасьянс, винт, вист и прочие карточные азартные игры. Все были одеты по последнему писку моды французских домов. Вон стояла семья Вэнь, ближе к музыкантам расположились Цин Хэ Не, чуть левее от них Лань Лин Цзинь, а вот семейство Ланей было не видать. Ничего удивительного — их редко можно было увидеть на подобных мероприятиях, ведь им было не до развлечений. Все как один благонадежные, добропорядочные, мудрые и рассудительные, эти Лани выводили Вэй Ина из себя одним своим существованием. Сколько раз ему ставили их, как пример, образец великого человека! Ну и что, спрашивается, великого в том, чтоб всю жизнь жить, подобно монахам, а то и евнухам-монахам. Как вдруг, цепкий взгляд серых глаз упал на высокую фигуру Лань Си Ченя, что звал какую-то шатенку на танец. Неужели хоть его сверстники из этого клана родились живыми людьми? А где же тогда его Лань Ван Цзи? Внутри Вэй У Сяня загорелось любопытство и он скользнул в толпу, оставив брата страдать самому, что б подойти к двери, откуда было лучше видно. Он легко пробирался сквозь захмелевшую знать, как вдруг его схватили за руку. Первая мысль, пришедшая ему в голову, была о том, что это Цзян Чэн. Брюнет опустил взгляд на свое запястье и, не увидев знакомой руки, ошалело взглянул на человека, схватившего его. Это был Лань Ван Цзи! Сердце Вэй Ина ушло в пятки, и возвращаться не обещало. Стоило ему остановиться, как второй из Двух Нефритов клана Лань отпустил его руку. — Вэй Ин, позволь мне иметь удовольствие пригласить тебя на танец? Такого шока Вэй У Сянь не испытывал на своей шкуре ни разу, за семнадцать лет жизни. — А… Как это… Ты… — и пока Вэй Ин подбирал свою челюсть с пола, Лань Чжань, с легким смешком, протянул ему руку в белой перчатке, ожидая, пока в нее вложат ладонь. К сожалению, отказаться он не имел права. Бальный этикет не делал исключений в правилах и не уточнял, что делать, если позвал танцевать представитель вашего же пола. Сделав глубокий вдох, Вэй У Сянь медленно протянул руку, словно опасаясь, что в любой момент над ним рассмеются и назовут все происходящее беззлобной шуткой. Но нет, его притянули к себе, подхватив одной рукой под талию, второй держа его за руку. Хорошо, что они оба в перчатках и Лань Ван Цзи не может почувствовать, что его ладони вспотели от нервов. Он пытался расслабиться, чтоб его улыбка выглядела более естественно, а поза не напоминала натянутую струну скрипки, что вот-вот лопнет, но молчание со стороны Лань Чжаня не прибавляло уверенности. Вэй Ин, будучи всегда ведущей стороной в танце ощущал невероятный дискомфорт от смены позиций, а то что он танцевал с мужчиной, так еще и с всеми любимым Хань Гуань Цзюнем вводило его в почти что паническое состояние. Брюнет пытался взглядом обнаружить Цзян Чэна, чтоб тот помог ему выйти из этой ситуации, если не победителем, то точно не проигравшим, да вот как назло тот смылся куда-то и угол, где он стоял, занимала компания пухлых дам в возрасте. — Прости, что так напугал тебя, — произнес статный красавец, владелец половины сердец всех женщин этой страны, облаченный в белый фрак, с светло синими вставками, что сейчас бережно прижимал к себе Вэй У Сяня. Прочистив горло, чтоб звучать убедительнее, а не как девственница перед борделем, он ответил: — Ничего ты не напугал, просто не ожидаешь, что тебя позовет танцевать мужчина. На губах Лань Чжаня появилась легкая улыбка. Его глаза, отливавшие янтарем, при свете свечей казались золотыми, а сейчас, эти очи неотрывно следили за каждым движением Вэй Ина. Ему казалось, что он антилопа, угодившая в лапы льва. Сердце билось в горле, музыка все никак не заканчивалась и теперь с довольно подвижного ритма в начале перешла в тягуче медленный. Девушки прижались головами к груди парней, что танцевали с ними в паре, а Вэй У Сянь уже было думал над планом побега, но услышав следующее из принципа решил закончить начатое. — Если тебе слишком противно, то можешь идти, я не стану тебя держать, — хоть молодой господин Лань произнес это тоном, которым говорят о погоде, смотря в его глаза, можно было заметить невероятное нежелание отпускать парня. — Ну что ты, я… — впервые Вэй Ину потребовалось время, чтоб собраться с мыслями и закончить фразу. Он сжал ладонь Хань Гуань Цзюня в своей, а второй рукой, что покоилась на плече Ланя, легонько провел, в попытке утешить парня. Его с этим Вань Цзи связывали не самые мирные отношения, ведь каждая их встреча заканчивалась спором. Они вздорили обо всем на свете, начиная от отношения к устоявшемуся мировому порядку, заканчивая простыми правилами этикета. И хоть про Лань Ван Цзи не скажешь «многословный», каким-то чудом он умудрялся вывести из себя Вэй Ина, доказать свою точку зрения и её верность, ещё раз поссориться с ним и все это он густо приправлял излюбленным «мгм» и иногда — «Вэй Ин!». — Мне всего-то непривычно, — наконец закончил Вэй Ин, не решаясь заглянуть в глаза Лань Чжаню. Казалось подобное оправдание не сработало бы, но плечи парня, под рукой Вэй У Сяня расслабились. Как так вообще вышло, что Хань Гуань Цзюнь позвал парня на танец? Его брат, что и притащил Ван Цзи на бал, побыв с ним минут двадцать от начала, ушел танцевать с какой-то красавицей из клана Цзинь, оставив Лань Чжаня в гордом одиночестве. Тот решил выпить бокал шампанского, но после одного глотка напитка отбросил эту затею. Идея пойти играть в карты, что на трезвую голову показалась бы ему абсурдом, сейчас, захмелевшим сознанием, воспринялась гениальной. Он, попустив шейный платок, опустился на свободный стул за игральным столом. Карты раздавал Не Хуай Сан, слева от него сидел Цзинь Гуань Яо, справа от него — Вэнь Чао, а четвертое игровое место занимала Вэнь Цин. Играть решили в вист. Так как игра эта требовала полной сосредоточенности и внимательности, Лань Ван Цзи, легко поддающийся опьянению, проиграл. Играть на деньги всем надоело, и играли на желание. Детский сад, скажите вы, да вот только желания загадывали временами такие, что лучше было бы обанкротиться. Ланей в обществе очень уважали, так что над желанием думали довольно долго. — Пусть крикнет, что-нибудь, — высказался Вэнь Чао. Не Хуай Сан пьяненько хихикнул в веер. Цзинь Гуань Яо, подперев подбородок рукой, покачал головой. После, вскинув указательный палец вверх, изрек: — Может, пусть господин Лань выпьет полбутылки шампанского? — А, может, лучше если он позовет на танец… мужчину, — произнесла Вэнь Цин.  — Вэй У Сяня, к примеру, — закончила женщина с легкой улыбкой. Над столом повисло молчание, и все перевели взгляд на Лань Ван Цзи. Казалось, того должно было спугнуть или смутить такое желание, но тот, с ужасающе прямой спиной и ровной походкой, пошел искать Вэй Ина. И так, случилось то, что случилось и Вэй У Сянь танцует с Лань Ван Цзи. Брюнет, взглянув на, казалось, безучастное выражение лица Лань Чжаня, ощутил вселенскую несправедливость. Что это он один должен страдать? Ну уж нет. Он вгонит в краску этого мистера-холодное-сердце. Он переместил свою ладонь так, что теперь обе его руки находились на плечах Лань Ван Цзы, а длинные волосы того скрывали от других, как пальцы Вэй У Сяня с шеи шатена переместились в его пряди и теперь массировали кожу головы. — Вэй Ин, — произнес Лань Ван Цзи. — Да? — еле сдерживая смех ответил Вэй У Сянь. Казалось Лань Чжаня разрывало два чувства — либо отпихнуть бесстыдника от себя, либо, все же играть под чужую дудку. Похоже, второй вариант победил и Хань Гуань Цзюнь, смирившись, продолжил слабо покачиваться в намеке на танец. Мелодия успокаивала и давала ощущение уюта. — Вэй Ин, ты должен знать, я… — Лань Ван Цзи не смог закончить, так как музыка оборвалась и все начали расходиться, а к ним подошел Цзян Чэн, у которого словно на лбу было написано: «Что здесь мать вашу твориться?!». Словно вспомнив, что его руки так и продолжают лежать на Лань Ван Цзи, а сам он неприлично близко к нему, Вэй У Сянь отскочил от него и, как ни в чем не бывало обратился к брату: — Неужели наш Цзян Чэн решился позвать кого-то на танец? Она хотя бы красивая или ты настолько отчаялся, что позвал старушку? — Какую старушку, это была самая красивая из всех людей в зале, девушка. А ты и Ван Цзи, вы… — он не решался закончить. — А что мы? Пошли, общество девушек на тебя пагубно влияет, вон, уже говорить разучился, — Вэй Ин изо всех сил притворялся ничего не понимающим дурачком. Он, подхватив Цзян Чэна под локоть, пошел к игровым столам. — Вэй Ин, ты уже очень давно мне нравишься! Этот выкрик погрузил огромное помещение, до сего мгновения наполненное неумолкающими разговорами, в идеальную тишину. Так бы продолжалось и дальше, если б не крик Лань Ци Женя «Что?!». Зал теперь походил на огромный улей, было не разобрать слов человека, стоящего рядом. Сердце Вэй Ина похоже сегодня решило окончательно дезертировать из этого тела. Он во все глаза уставился на Лань Ван Цзи. Щеки того залило красным, но взгляда он не отводил. Во рту пересохло, брюнет не мог поверить в такое признание, ведь теперь весь его мир уже дважды за сегодня перевернул один и тот же человек. Он не был равнодушен к Лань Чжаню, но никогда не думал о нем в таком ключе. Что нужно говорить в такие минуты Вэй Ин, как оказалось, не знал. И хотя миллионы признаний до этого от всевозможных дев, женщин и даже пары юношей он отклонял с чистейшей совестью, а сейчас, смотря в золотые глаза напротив, язык не поворачивался сказать «нет». Взвесив все за и против, Вэй Ин шагнул, сначала медленно, а позже, чуть не сорвавшись на бег, налетел на Лань Чжаня с объятиями. Сейчас, прижимаясь головой к груди Лань Ван Цзи, обнимая его обеими руками и вслушиваясь в бешеное сердцебиение, он ощущал себя как никогда на правильном месте. Откуда-то появилась уверенность в собственных словах и действиях, будто что ни сделай, тебя не осудят, словно он больше не станет чьей-то головной болью. Молодой господин Лань обвил руками Вэй Ина, поглаживая его по спине, словно маленького ребенка и понимал, что больше в жизни не отпустит его. Цзян Чэн, что все время наблюдал за этой сценой, побледнел и сейчас был готов разорвать Вэй У Сяня на части. Только вот сдвинуться не дала рука, что легла на плече. — Не стоит, — произнес Лань Си Чень с таким спокойствием, что Цзян Чэн захотел ударить его. — Да что ты себе позволяешь? Они же, они… -он задохнулся не в силах совладать с собственным возмущением, резко дернув плечом, в попытке скинуть руку Цзэ У Цзюня. — Не лезь в чужое счастье, разве ты не рад за брата? Цзян Чэн перевел взгляд на Вэй Ина. Он теперь, танцевал, продолжая обнимать Лань Ван Цзи, под веселую мелодию. Никакой радости от этой картины он не испытывал, а лишь чуял новые проблемы, что принесет ему такая вот выходка Вэй У Сяня. -А-Чэн, пойдем, — произнесла Цзян Яньли, взяв брата за руку, повела их к выходу. Лань Си Чень же пошел к своему дядюшке, ведь его немолодое сердце могло неожиданно отреагировать на происходящее. Вэнь Жохань вместе со своим сыном плевались от увиденного, Цзинь Цзы Сюань сделал вид, что ослеп, а за ним и его семейство. Не Хуай Сан, Вэнь Цин и Цзинь Гуань Яо злорадствующее посмеивались в углу. Ветер задувал из раскрытых окон, принося с собой прохладу весеннего вечера, а в голове Вэй Ина всплыло слово «идиллия».