No idea

– Чёртов Кристофер Бан! Если ты не объяснишь мне, что это такое, то я спрошу у всех через мои истории в инстаграме, которые, на минуточку, смотрят половина универа, а там сам будешь выкручиваться! – верещит Феликс, срываясь чуть ли не на фальцет, который так любят те, кто эти истории смотрят. Аккаунт Феликса в инстаграме действительно набрал несколько тысяч лишних подписчиков с тех пор, как это веснушчатое чудо со смазливым личиком поступило, притягивая внимание даже тогдашних старшекурсниц. А к третьему курсу он уже прочно уместился на Олимпе, так что всё попадающее в этот аккаунт, становится достоянием общественности. Фотка по-прежнему маячит перед лицом друга на экране смартфона. Только спустя пару секунд Чану удаётся схватить его за руку и рассмотреть фотографию, на которой (о чёрт!) он сам и Чонин. Стоят и обнимаются на набережной, где, признаться честно, никого не заметили. – Не смей, ты же не только меня подставишь. – Может, мне тогда у него и спросить? – голос Феликса звучит насмешливо и даже издевательски. В нём бушует интерес и обида, потому что лучший утаил от него факт свидания со своим крашем. Меньше всего Чану хочется, чтобы он лез с этими вопросами к Чонину. Хочется обратно, стоять и согревать этого мальчика в объятиях, морозить руки, потому что отдал ему свои перчатки, слушать какой-то лепет про первую сессию и смотреть на горизонт, до которого, кажется, никогда не добраться. Он и про Чонина, на самом деле, думал так же: что никогда не доберётся и ничего подобного не случится. В прошлом году он увидел его на допах по профильной математике для школьников, которые сам и вёл, а сейчас они уже учатся вместе в ВУЗе: один первый год, а другой уже последний. Лисий прищур запал в душу, а после пары коротких разговоров старший понял, что он и сам запал на этого парня. Со временем разговоры становились более длинными, встречи неслучайными, а осознавать, что что-то чувствует, стал не только Чан. Правда, растянулось это всё почти на год, но ведь главное результат (именно так он и оправдывал эту систему двух тормозов). И вот, когда после «у меня есть максимально тупая идея, которая тебе точно не понравится» младший его поцеловал и смущённо уткнулся носом в холодную ткань куртки, Феликс оказался неподалёку и сделал этот кадр, с которым, кстати, всё ещё непонятно, что делать (и с фоткой, и с Феликсом). – Как-нибудь прокомментируешь ситуацию? Вы встречаетесь?! – Феликс сыпал на Криса вопрос за вопросом. – Мы… думаю, что да, хотя я не уверен… – замешкался тот, – мы даже не успели поговорить об этом, потому что кто-то позвонил и начать кричать в трубку, что я нужен тебе прямо сейчас! – Я хотел сформулировать по-другому, но решил, что так будет приличнее. – Я уже проклял всё, потому что думал, что речь снова пойдёт о Чанбине и ваших очередных семейно-бытовых проблемах, – не сдерживается Чан, подкалывая друга на тему его отношений, которые не имеют логического начала и содержания, а следовательно и конца, и поэтому длятся. – Это полный пиздец, – поправляет его Феликс, – потому что я понятия не имел о том, где ты и с кем. Как будто пропал. Крис шумно выдыхает и начинает рассказывать любопытному другу о том, что же на самом деле происходило, а тот не скрывает восторженных писков и умиляется каждой мелочи, как девочка-подросток за просмотром дорамы. Благо, ему не нужно начинать с самого начала, потому что изначально не утаивал и делился своими переживаниями насчёт Чонина, едва увидев его пристальный взгляд на одном из занятий, которые, между прочим, систематически проводил дважды в неделю, даже будучи простывшим. Крис, понятное дело, убеждал себя, что дело не в том, что ему хотелось увидеть мальчишку любым способом и в любом состоянии, но Феликс усмехался и говорил, что с таким помешательством, следующий раз его будут лечить не в университетском медпункте таблетками от кашля, а чем-то серьёзнее, правда, уже в психушке. И вот, опустив все подробности о том, как мило Чонин смущается, когда ему пришлось взять перчатки Криса, которые оказались немного малы, он доходит до кульминации с поцелуем и уже сам медлит, как будто делится самой великой тайной. «У меня есть максимально тупая идея, которая тебе точно не понравится». Все бы глупые идеи так хорошо заканчивались. Феликс хлопает друга по плечу с (как задумывалось) ободряющим «Кто-то очень сильно влюбился!», а тот прячет лицо в ладонях, путаясь между желанием убить Феликса и крепко-крепко обнять, чтобы поделиться своей радостью (хотя тот и так её разделяет). Через три минуты они уже вместе разглядывают фотографию, Феликс по первой же просьбе скидывает её Чану, а тот (спустя минуты раздумий) отправляет Чонину, на что получает вопрос, на который сам не уверен, что знает ответ. «Это значит, что мы вместе?» Крис вспоминает, как быстро ему пришлось уйти, посадив младшего на первый автобус, потому что спешил к Ликсу, и несколько раз печатает и полностью стирает сообщение. Это, наверное, продолжалось бы вечно, если бы Феликс не выхватил телефон из рук и не отправил от лица Криса лаконичное «Да». А через пару секунд «Люблю тебя», и только после этого вернул владельцу. «И я тебя люблю» «Значит, я могу выложить это в твиттер?» Крис смотрит на прикреплённый скриншот и кроме фотки, сделанной своим другом, видит вторую. На ней он сам, смеётся на этой самой набережной и тянет руки к чайке, которая как раз взлетала. Будь он котом, уже давно бы замурчал, а пока просто улыбается во все 32, печатая «Конечно» и отмечая про себя, что было бы неплохо делать такие же мимолётные фотографии своего парня.