Верните мне мой 2013!

Жизнь сильно изменилась с того рокового дня. Сначала был суд. Аню посадили на десять лет за тяжкое преступление. Она помнила осуждающие взгляды окружающих. Помнила стук молотка судьи. Было так страшно. Сердце колотилось, как бешенное, в лёгких катастрофически не хватало воздуха. Ни паспорта, ни каких-либо документов Трофимовой не нашли. Нигде не было даже капельки информации о ней. Блондинка сказала, что ей двадцать, поэтому её посадили в взрослую, полноценную тюрьму. Здесь ей дали отдельную камеру, со своей койкой, тумбочкой и раковиной. Сверху было крошечное окошко, на котором были решётки. Через такое окошко к Ане нередко пробивался дневной свет. Он был радостью для неё. Стены были покрашены в белый цвет, пол и потолок были обычного бетонного цвета. От них всегда веяло холодом, так что ночью, засыпая, Аня дрожала под тоненьким одеялом. На улице брезжил рассвет. Настенные часы показывали ровно шесть утра. - Подъём, красавица, - разбудил Трофимову грубый женский голос. Еле разлепив глаза, девушка приподнялась на кровати и широко зевнула. - Как же я хочу домой! – застонала блондинка, осматривая свою камеру. Сейчас у них будет завтрак, который, вероятнее всего, представляет из себя подобие каши. Какой же «неожиданностью» было, когда Трофимова оказалась права… Ну, почти права. На тарелке распласталась молочная каша, рядом лежал кусок хлеба, в кружке был налит сладкий чай. Каша была жидкая и с комочками, хлеб твёрдый, а чай больше напоминал воду с красителем и сахаром. - Я сяду, - это был не вопрос. Повернув голову, Аня увидела высокую брюнетку с подносом еды в руках. - Садись, - равнодушно пожала плечами блондинка. Она частенько видела эту особу в столовой и на «прогулках», но с ней особо никто не общалась. Незнакомка была странной. Громко смеялась, рассказывала что-то о мировом заговоре… У брюнетки были большие круглые очки, смуглая кожа и карие глаза. Волосы доставали до поясницы и были заплетены в тугой хвост. Она была худой девушкой и на вид ей было около двадцати пяти лет. Из-за своего большого роста, незнакомка сильно выделялась из толпы. - Сегодня каша не такая пресная, как вчера, - девушка мило улыбнулась. Аня попыталась выдавить из себя подобие улыбки, но она вышла кривой и больше напоминала ухмылку. – Сразу после завтрака телесный осмотр. - Так не хочется на него идти, - пробормотала Трофимова, вяло попивая чай. - А давай не пойдём, - брюнетка громко засмеялась. Настолько громко, что на них посмотрели все остальные, в том числе и охранники. Блондинка с сомнением посмотрела на неё. Девушка доверия не внушала. – Можем сразу пойти на прогулку, сказать, что прошли телесный осмотр. - Угу, и как мы это сделаем? - Всё просто: сразу после завтрака мы идём к кабинету врача, потом быстренько смешиваемся с толпой, отходим назад и идём к охраннику, который выводит нас на прогулку. - Ты и правда думаешь, что это сработает? – фыркнула Аня. - Конечно, я делала так много раз! – удивилась незнакомка. – Ну так, ты со мной? - С тобой, - план вызывал большие сомнения, но выбора у девушки не было. – Тебя, кстати, как зовут? - Лера, а ты? - Аня. Оставшееся время они провели в тишине. Заключённые быстро доели и направились к выходу из столовой. Там их уже ждал высокий грузный мужчина с сединой в рыжих волосах. Он всегда провожал девушек до медицинского кабинета, и этот раз не стал исключением. Оказавшись перед большой дверью с надписью: «Коршунов Иван Сергеевич», блондинка заметно запаниковала. Она нервно озиралась по сторонам, наматывала светлые пряди на кулак и кусала губы. - А сейчас… пошли! – сказала Лера, когда они уже должны были заходить в кабинет врача. Брюнетка силой протиснулась сквозь толпу заключённых, держа за руку новоиспечённую подругу. Трофимова смущённо извинялась каждый раз, когда наступала кому-то на ногу. Оказавшись уже перед другим охранником – молоденьким парнем с короткими чёрными волосами, - девушки синхронно сказали: - А мы всё! Прогулка проходила как обычно: заключённые общались между собой, прогуливаясь по небольшому участку. В наручниках, естественно. Небо было чистым и лазурным, ни одного облачка. Воздух был прохладен и свеж. Сердце наполнялось радостью и надеждой. Хватало только соловьиных песен. Запоёт птица где-то на дереве, а внутри уже так радостно и тепло. - Так ты за что сюда села? – Аня мельком взглянула на брюнетку. Та, беззаботно улыбаясь, курила сигарету. Пепел осыпался на траву, но Леру это ничуть не волновало. - Пыталась поджечь дом своего бывшего, - улыбка стала ещё более маниакальной. – Точнее, подожгла его. Ты бы слышала, как Саша визжал, пока пламя охватывало его тело. - Воу… это очень жестоко, - Трофимова нервно сглотнула, немного отойдя от девушки. - Думаешь? Этот козлина бросил меня через два дня после отношений, а я его полгода добивалась, - Валерия раздражённо тушит сигарету и, оскалившись, идёт к охраннику. - Ты куда? – крикнула вслед Аня, пытавшись догнать девушку. Лера идёт быстро, ведь она в два раза выше Ани. - Прогулка уже закончилась, идём на обед. Трофимова заметила, что Леру недолюбливали все: медицинский персонал, охранники, остальные заключённые. Буквально всё её либо игнорировали, либо рычали на неё. И блондинка понимала, в чём дело. Проведя с девушкой полдня, Анна смело могла сказать, что Валерия отличалась длинным языком и скверным характером. Обед и вторая прогулка прошли, как обычно. В меню заключённых не было особого разнообразия, так что Ане опять приходилось питаться чем-то, отдалённо напоминавшим помои: рыбная котлета с косточками, серо-жёлтое пюре с комочками и чай с водой. Прямо деликатесы из Франции. Во время прогулки Аня и Лера разговаривали обо всём на свете. Аня рассказала ей о некоторых своих убийствах (естественно, умолчав про крипипасту), рассказала о своих подругах и о том, как они лежали в психушке. Брюнетка слушала, только часто перебивала и слишком уж громко смеялась, но Трофимовой это даже нравилось. Она чувствовала себя счастливой рядом с этой странной девушкой. Она чувствовала себя живой. Лера тоже рассказывала ей о себе. Оказывается, что брюнетка любит рок и ненавидит сидеть в тишине. Сразу после ужина у них было личное время, которое Трофимова постаралась провести с Лерой, но девушку увели в свою камеру. - Спокойной ночи, что ли, - грустно сказала блондинка, обнимая Леру. Та зашипела, быстро отстранившись. – Ой, извини! Что-то не так? - Ничего, просто синяк, - сквозь зубы ответила брюнетка. Через мгновение оскал боли вновь сменился на привычную жизнерадостную улыбку. – Ну, спокойной ночи, подружка. Звёзды сегодня горели особенно ярко. Будто маленькие снежинки на огромном чёрном полотне вселенной. Они горели одиноко, хотя и были рядом друг с другом. Аня лежала на жёстком матрасе и думала, что новая жизнь не так уж и плоха. Лера стала ей близка всего лишь за день. И хоть прежняя жизнь отдавалась болью в сердце, голубоглазая старалась об этом не думать. Даже если она больше не увидит свою прежнюю семью, она сможет всё это пережить.