Озеро

      — Как хорошо, что мы нашли это место, правда, Лань Чжань? -заклинатель с любопытством оглядывал то, где находился: пещера, на которую они наткнулись после нескольких часов пути, стала для них спасением от дождя, внезапно нахлынувшего сквозь угрюмые грозовые тучи, тяжело нависшие над землей. Темные облака отдавали фиолетовым, и Вэй Ин на секунду вспомнил своего шиди, который точно так же, как эта туча, обрушивал раз за разом на Старейшину Илина свой гнев за своевольные выходки и проделки. — Надо скорее высушить одежду, ненавижу ходить мокрым!       — Мгм, — Лань Ванцзи разложил на земле несколько сухих прутьев и веток, найденных им в пещере: видимо они не первые, кто искал укрытия в этом месте, спрятанном от людских глаз кустарниками, каскадом обрамлявшими вход в пещеру, почти закрывая его. Вэй Ин тем временем достал из своего ханьфу амулет, изрисованный замысловатыми линиями, и одним движением руки направил тот на собранную кучу веток. Он вспыхнул, резко осветив лица двух заклинателей, с которых все еще стекали капли воды.       Вэй Ин потянулся было к поясу, чтоб развязать его, но вдруг застыл. В голове проносились странные, несвойственные ему мысли. Непонятно откуда взявшееся чувство стеснения удивляло. Он всегда был не робкого десятка, а тут вдруг что? Стыдно перед Лань Чжанем? Они ведь оба парни, чего стесняться?       Еще совсем недавно Вэй Усянь не задавался такими вопросами, но в последнее время что-то в нем изменилось. Лань Чжань молча терпел все его выходки, когда тот в теле Мо Сюань Юя бесстыдно липнул к нему, как банный лист. Он позволял делать почти все, что угодно, не выражая ни капли смущения или гнева, на которые так надеялся парень.       В момент, когда Лань Чжань первый после перерождения узнал его, позвал по имени, внутри что-то ёкнуло. Он не заметил в этих светлых глазах оттенка янтаря и капли ненависти или неприязни. Даже тот холод, который они выражали когда-то в момент еле сдерживаемой злости, как будто совсем ушел, уступая место теплому, почти обжигающему взгляду, от которого внутри Вэй Усяня все замирало и в то же время сжималось от боли, когда тот вспоминал, как часто они в прошлом ссорились, отстаивая свои убеждения.       Вэй Ин искренне считал, что Лань Чжань его ненавидит. Хотя сейчас их отношения представляли собой совершенное иное: Ванцзи забрал его в Гусу, не давал в обиду Цзян Чэну, даже не выражал, как прежде бывало, своего негодования, когда тот пользовался Темной энергией. Он был с ним все то время, пока они узнавали все больше и больше тайн о событиях, происходивших еще при жизни Вэй Усяня, защищал его, можно сказать, оберегал. Вэй Ин не помнил даже, говорил ли слова благодарности Лань Ванцзи за то, что он так добр к нему, несмотря на их разногласия в прошлой жизни. Он искренне считал его самым лучшим человеком, который повстречался ему на пути, и в тоже время совершенно не понимал, чем заслужил, он, Старейшина Илина, который ступил на Темный Путь, такое отношение к себе.        Даже сейчас мужчина согласился пойти с Вэй Ином, чтобы справиться с нечистью, которая внезапно стала терроризировать одну из деревень, расположенную достаточно далеко от Гусу.       Вэй Усяню нравилась компания Лань Чжаня. Его, казалось бы вечно спокойное, почти не меняющееся, выражение лица придавало какой-то уверенности и атмосферности в жизнь заклинателя. Он стал замечать за собой подозрительно повышенное внимание к губам Второго Нефрита, особенно, когда тот был в полубессознательном состоянии от одной единственной выпитой чарки вина. Во время такой близости за распитием алкоголя вдвоем, от пристального и отчего-то нежного взгляда Лань Чжаня Вэй Ина пронизывала внезапная дрожь где-то под ребрами, не то от страха, не то от предвкушения. Чего? Старейшина и сам не знал, но такие реакции его организма на персону Нефрита стали для него чем-то новым, или как будто давно забытым старым… Вэй Ин сам еще не понимал.       Решив не морочить себе голову глупыми мыслями и чувствами, Вэй Усянь раскрыл ханьфу, сбросил его с плеч, повесив рядом с костром на так удачно выросший, словно из самого камня, жесткий кустарник, надеясь, что его ветки под весом мокрой ткани не обломаются и позволят просушить одежду.       Лань Чжань бросил быстрый взгляд на заклинателя. Мочки его ушей немного заалели, но при мерцающем свете огня это было незаметно.        Мужчины просидели у костра почти в полной тишине, только слышно было, как снаружи бушует гроза, обрушивая на землю тяжелые капли воды, стекавшие по листьям растений. Путники устали. Сейчас не хотелось говорить. Даже вечно заводной Вэй Усянь выдохся и тихо сидел, прислонившись к стене пещеры и прикрыв глаза. Напротив него Лань Чжань тихо исполнял какую-то умиротворяющую мелодию на гуцине.После непродолжительной дремоты, заклинатель очнулся, прислушиваясь. Музыка больше не звучала, и было еще тише, чем во время грозы.        — Дождь закончился, — произнес Второй Нефрит, глядя в серые глаза юноши.       Вэй Ин почувствовал, что смутился из-за этого пристального взгляда, быстро отвернулся и стал оглядываться. Увидев небольшое свечение, идущее из глубины пещеры, Вэй Усянь встал и направился в ту сторону. — Пойдем посмотрим. Мне кажется, там влажно, здесь есть вода? — юноша быстрым шагом направился к узкому проходу, откуда шло свечение. Пришлось проходить сначала боком, а потом значительно пригнувшись, что Вэй Ин благословил небеса за то, что боится собак, а не замкнутых или тесных пространств. Вид, представший перед заклинателями, когда те вышли, был поистине завораживающий: озеро, вода в котором казалась такой голубой и яркой, что было трудно поверить. Немного напоминало озера и водопады в Гусу, но даже родной дом Лань Ванцзи не мог сравниться с тем, что сейчас было перед его глазами. Сверху можно было увидеть проход, откуда на озеро падал холодный, белый лунный свет. Но самым удивительным и завораживающим во всем этом, было не расположение озера, а кое-что другое, очень привлекшее внимание Вэй Ина. — Смотри, Лань Чжань, тут даже цветы растут, — восхищенно проговорил он. Юноша рассматривал вытянутые лепестки. Они были такого же нежно-голубого цвета, как и облака на лентах ордена Гусу Лань. Цветы росли почти по всей кромке озера, в некоторых местах разрастаясь к центру. По виду они напоминали лотос, так же ложились на ровную гладь воды, но были значительно меньше. Заклинатели приблизились к озеру. — Ты видишь? Цветы… они светятся! Это так красиво. Чувствуешь, как пахнет? — Вэй Ин склонился к самой воде, чтоб поглубже вдохнуть сладкий цветочный аромат, которым казалось было пропитано все вокруг, даже холодные стены пещеры. — Лань Чжань, давай искупаемся. Тут так красиво и свежо, что мы не можем просто так уйти. — Вэй Ин, будь осторожен. Здесь может кто-то быть. Я чувствую присутствие энергии… Вэй Ин стянул с себя нижние одежды, совершенно не беря в голову слова Второго Нефрита и напрочь позабыв о своем недавнем стеснении. Он окунул ногу в прохладную воду озера, по телу пробежала дрожь, и заклинатель решил не медлить. Окунувшись в воду с головой, он быстро вынырнул и наслаждался легким покалыванием во всем теле, а затем приятным теплом, которое разливается внутри, когда привыкаешь к температуре. Лань Ванцзи все еще стоял на берегу, одетый в свой так и не высохший ханьфу, спокойно наблюдая за плещущимся в воде юношей. — Лань Чжань, что ты там стоишь? Иди сюда, тут так здорово. Тебе, как любителю холодных источников, здесь точно понравится! Нефрит покачал головой и приблизился к озеру, но, решив не погружаться, просто сел на берегу, опустив ноги в воду. Она приятно холодила немного болевшие с дороги ступни, хотелось зайти полностью, но что-то подсказывало ему оставаться начеку. — Что, не хочешь поплавать? Какой же ты серьезный, Лань Чжань, не можешь просто расслабиться? — Вэй Ин продолжал нырять, плескался, и разбрызгивал воду на Ванцзи, вынуждая того окунуться, но тот лишь смотрел. Опять. Таким же теплым взглядом. Вэй Ин, который уже научился замечать малейшие изменения в этом выразительном и чаще всего бесстрастном лице, увидел, что уголки губ его слегка приподняты, а глаза светятся весельем. Вдоволь повеселившись и искупавшись, заклинатель подплыл к все так же сидевшему на берегу мужчине. Цветы, которые будто бы впитали в себя свет самой луны, так красиво отражались в глазах Второго Нефрита, придавая им еще более светлый, холодный оттенок, что юноша невольно залюбовался. Без задней мысли он потянулся рукой к одному из цветков, сорвав уже раскрывшийся бутон. Выйдя из воды почти по пояс, Вэй Усянь приблизился к Лань Чжаню, аккуратно заправляя за ухо прядь волос и цепляя на то же место цветок. — Ты такой красивый, Лань Чжань. Ты хоть представляешь, скольким девушкам разбил сердце своей холодностью? Сладкий запах цветка смешивался с ароматом сандала, который исходил от Ванцзи, из-за чего Вэй Ин сделал глубокий вдох. Он почувствовал, как этот головокружительный поток ароматов пронизывает все его тело. Резко стало жарко. Юноша заметил, как напряглись мышцы на груди Нефрита, как часто стала вздыматься грудная клетка. — Вэй Ин… — тихо произнес тот прежде чем остановить взгляд светлых глаз на губах заклинателя, оказавшихся так близко.        Прошло всего несколько секунд, но для них они казались вечностью. Мужчины замерли, напряженно дыша. Вэй Усяня охватил такой жар, что стало не по себе. Он почувствовал, как сладко тянет внизу живота, а в горле стало сухо. Юноша задышал через рот, почти задыхаясь от окутавших все вокруг запахов, чувствуя, как краска приливает к щекам.        Испугавшись происходивших с его телом изменений, он отвел взгляд от янтарных глаз и вышел из воды.