Лимский синдром

      Уже второй день подряд он боролся с непреодолимым желанием завладеть этой девушкой. Подчинить ее разум и сердце, познать каждый миллиметр ее тела. Он хотел овладеть ее мыслями, проникнуть в глубину сознания. Хотел, чтобы она желала быть его. Но ни одно из его желаний не могло осуществиться, кроме пунктика с телом.       Тело девушки уже давно принадлежало ему - только руку протяни. И он тянул, пытался прикоснуться, но каждый раз отдергивал себя и уходил на время, остужая пыл своего тела, пытаясь разобраться в себе.       Все должно было быть не так. Все это неправильно. Несправедливо. НЕНОРМАЛЬНО.       Она обязана быть мертва. Ему поручено было убить ее.       Но что происходит сейчас? Он мечется из комнаты в комнату, в попытках совладать с непреодолимым желанием отпустить свою жертву.       В каком моменте он оплошал, свернул не туда и потонул в пучине отчаяния, борясь с собственным разумом?       Запускает ладони в волосы и с силой тянет их, стараясь вырвать с волосами навязчивые мысли, укоренившиеся в голове. Разбивает кулаки в кровь, марая ею серые стены подвала, желая отрезвиться с помощью боли, прийти в себя и отработать гонорар.       Но почему все так? Кому могла перейти дорогу это милое создание? И какого черта он считает очередную безликую жертву милой?       Так много вопросов, и так мало ответов.       Мужчина подходит к пленнице и присаживается перед ней на корточки, внимательно рассматривая каждую черту лица, улавливая любое мелкое движение, ловя на себе затравленный взгляд. От него по телу проходит волна приятных мурашек осознания своего превосходства. Зверь внутри ликует, но этого недостаточно для полного удовлетворения.       Девушка уже смирилась со своей участью, ожидала скорейшей развязки этой ситуации, а заодно и конца своей недолгой жизни.       Она пыталась бежать, пыталась звать на помощь, ухитрилась кинуть в похитителя торшер, но он лишь на миг дезориентировал мужчину. Как итог - она два дня сидит связанная по рукам и ногам, рот завязан платком, а в глазах темнеет от жажды и голода.       Почему не убил ее сразу, как всех остальных? Это было плевое дело. Какой черт дернул похитить ее, сохранив жизнь?       - Я должен убить тебя, Джувия.       Мужчина убрал прядь синих волос за ухо девушки, открывая вид на потемневший кровоподтек, образовавшийся вдоль скулы - не стоило ей кричать.       Он ожидал увидеть в ее глазах животный страх перед смертью, который смог бы вновь разжечь в нем жажду крови, но обнаружил во взгляде бездонных синих глаз лишь принятие неизбежного, смирение с судьбой.       Так не пойдет.       Его рука с силой вцепилась в ее горло, перекрывая доступ к кислороду.       Эти глаза не должны иметь на него такого воздействия.       Лицо девушки багровеет, глаза наливаются кровью, тело содрогается в предсмертных конвульсиях, легкие горят от нехватки кислорода, из горла вырываются последние хрипы.       -Твою мать!       Тело мужчины отказывается подчиняться ему. Грубая ладонь выпускает из своих объятий хрупкую девичью шею, позволяя жертве вдохнуть полной грудью.       Но он не смеет им противиться.       - Я тебя сейчас развяжу. Но если ты закричишь, попытаешься сбежать или сделаешь хоть одно подозрительное движение, рассвета больше не увидишь.       Джувия легонько кивнула, все еще пытаясь отдышаться, со свистом втягивая воздух.       Мужчина развязал тугой платок и освободил пленницу от пут.       Девушка облизнула потрескавшиеся до крови губы и натертые уголки рта, поморщившись от боли. Запястья и щиколотки болезненно саднили, стертые в кровь жесткой веревкой.       - Я голодна.       Он ожидал услышать мольбы о спасении, просьбы отпустить, но не это. Слова сбивали с толку.       Какого черта он творит?       - Хорошо, я приготовлю. Идем.       В голове родился совсем безумный план. Стокгольмский синдром. Развить его не так сложно как кажется. Девушка и так уже сдалась ему, нужно только проявить немного нежности, сочувствия, дать надежду на хороший исход. И она попадется в его сети, как насекомое в венерину мухоловку.       То, что надо.       Она сама отдастся ему, станет полностью его.       И он убьет ее. Он сможет это сделать.       Не сможет.       Нет, он справиться. Это все просто наваждение. Годы работы стали рутиной - его мозг просто решил отдохнуть. Он сломался - надо лишь починить: осуществить его желание, удовлетворить потребности тела. И тогда в девушке не будет смысла, она потеряет свою ценность. Он сможет убить ее.       Джувия лишь приз в игре, придуманной его больным мозгом.       Мужчина остановился на выходе из подвала. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что не обратил внимание на девушку, не следующую за ним. Резко обернувшись, он приготовился к нападению, но увидел всего-навсего ослабевшее тело, безрезультатно старающееся встать.       - Я не могу подняться, - синие глаза с укором смотрели на похитителя, как бы говоря: "Это ты виноват, что я слишком слаба даже для этого."       В глубине души кольнула противная вина, но он вмиг отогнал ее подальше. Она цель, которая давно должна быть мертва. Пусть спасибо скажет за то, что все еще дышит этим проклятым воздухом.       Но все же он подошел к девушке и взял ее на руки, вынося из темного подвала.       - Как тебя зовут?       - Тебе это знать незачем.       Мужчина занес ее на кухню, и Джувия наконец смогла его четко разглядеть в свете тусклой лампы.       Парень лет 28. Высокий, накаченный, темноволосый. Красивый. Но с пугающим маниакальным блеском в серо-голубых глазах.       Он поставил перед ней стакан воды, подмечая как она все время облизывает губы.       Джувия жадно осушила стакан с живительной влагой за считанные секунды. Двое суток без воды были адом.       - Еще, пожалуйста.       Парень подвинул к ней графин полный воды и отвернулся к плите, готовя омлет.       Момента для побега лучше не придумаешь. Стоит лишь разбить графин о голову похитителя и убегай хоть через окно, благо они находились в частном домике - прыгать не высоко. И Джувия сделал бы это, но, к сожалению, не могла даже поднять графин, только немного наклонять, переливая воду в стакан.       Перед лицом появилась тарелка с едой.       - Ешь.       - Спасибо.       Она ела и планировала свой побег, с надеждой, что шанс еще будет, поднабраться бы только сил.       Он смотрел на голодную девушку и думал: "Сколько дней ему придется притворяться заботливым злодеем, прежде чем она окончательно запутается в его паутине."

***

      Прошло несколько дней. Парень проводил с ней каждую секунду, украдкой следя за любым движением. Запирал на ночь в изолированной тайной комнате, оборудованной только кроватью.       Девушка перестала прятать от него взгляд, осмелела, пыталась завести разговор. Выпросила разрешение готовить ему завтраки, напевая мелодии за готовкой. Иногда мило улыбалась.       Парень понимал, что дальше так продолжаться не может. Если затянуть, то он действительно не сможет убить ее.       Она больше не смотрит на него со страхом, в ее глазах нежность.       А он больше не может терпеть. Сегодня или никогда.       Часы пробили полночь. Джувия поднялась с кресла, в котором читала очередную книгу, и направилась в тайную комнату, служащую ей спальней.       Крепкая мужская рука остановила ее, обхватывая талию и прижимая к обнаженной груди.       Парень приблизил свое лицо к уху девушки и прошептал, опаляя горячим дыханием ушную раковину и вызывая табун мурашек:       - Меня зовут Грей.       Джувия медленно повернулась к нему лицом и прошептала в самые губы:       - Приятно познакомиться, Грей.       Парень впился в пухлые уста требовательным поцелуем, мгновенно получая на него ответ. Ладони с талии поднимались все выше, увлекая за собой футболку парня, надетую на девушку, обнажая нежную грудь, задевая большими пальцами твердеющие соски.       С губ девушки сорвался первый тихий стон, снося парню крышу.       Грей резко сорвал с нее футболку, отбрасывая ее в угол комнаты. Туда же полетели ее шорты.       Парень подхватил обнаженную девушку под бедра, вынуждая ее обнять его, чтобы не упасть, и направился в сторону кровати, попутно присасываясь к шее, оставляя болезненные засосы.       Грей кидает пленницу на кровать, попутно снимая остатки своей одежды, и нависает над ней, припадая губами к груди, больно кусает за сосок, тянет и облизывает.       Джувия пытается отстраниться, упирается ладошками в мускулистую грудь, чем вызывает недовольный рык и взгляд голодных, обезумевших глаз. Он перехватывает ее тоненькие запястья левой рукой, заводя их за голову, и устраивается поудобнее между ног, что девушка безрезультатно пытается свести.       На милом личике проявляется гримаса отчаяния, из синих глаз текут слезы.       -Грей, пожалуйста, не надо.       Но он уже не слышит ее. Или слышит, но ему плевать. Внутренний зверь больше не отпустит добычу. И пусть это не обычный способ утолить голод, но вполне сойдет за аперитив перед главным блюдом.       Грей входит резко и глубоко, до самого основания, выбивая воздух из легких сопротивляющейся девушки. Джувия хочет закричать, но парень закрывает ей рот жестким поцелуем, прокусывая до крови нижнюю губу. Во рту чувствуется металлический привкус, распаляя его все больше.       Движения Грея быстрые и рваные. Он вдалбливается в податливое тело девушки, сжимая свободной рукой мягкое бедро, оставляя после себя фиолетовые разводы.       Джувия закидывает голову вверх, закусывая истерзанную губу и глотая собственную кровь, чтобы не закричать и не разозлить похитителя. В уголках глаз собираются слезы, ручьями стекающие по лицу, теряющиеся в волосах.       Грей тем временем вновь впивается в шею, спускаясь чередой поцелуев к ключицам и упругой груди, оставляя на нежной коже лиловые пятна, с силой мнет ее правой рукой, зажимая между пальцев сосок, и резко выходит.       Переворачивает девушку на живот, приподнимая ее бедра, и снова входит, наслаждаясь теплом и влажностью девичьего лона. Проводит руками по спине, прижимается к ней своим телом, усыпает поцелуями верх позвоночника и кусает за плечо, прокусывая кожу.       Джувия не сдержавшись вскрикивает от боли, за что получает размашистый шлепок по ягодице.       Грей ставит девушку раком, не выходя из нее. Джувия пытается подняться на локтях, но парень давит рукой на лопатки, заставляя ее сильнее прогнуться, упереться грудью в жесткий матрац, второй рукой сдавливая красную от шлепка ягодицу.       Синие волосы растрепались по подушке, пряча в себе заплаканное личико.       Комната была заполнена редкими женскими всхлипами, тяжелым дыханием и сдавленными стонами, вперемешку с рычанием.       Грей ускорился, входя глубоко, будто пытаясь раствориться в девушке, стать с ней единым целым, и кончил, наваливаясь на изможденное тело, подминая пленницу под себя.       Зверь внутри ликовал. Этот способ утоления внутреннего голода с данной девушкой принес ему больше удовлетворения, чем убийство. Он не убьет ее. Это было бы слишком расточительно. Она станет его постоянной жертвой. Со временем ей даже понравится, он уверен. Просто извинится завтра, загладит вину, и она забудет это, как страшный сон, кошмар, что будет повторяться из ночи в ночь, каждый день сменяясь его заботой и нежностью.       Как-то поздно на задворках его сознания всплыла мысль, что Джувию лучше запереть в комнате, но она не успела встрепенуть засыпающего парня.

***

      - Детектив Скарлет, доложите мне вкратце, что там по делу Локсар.       - Мы нашли ее на задворках Магнолии, в частном секторе. Ночью в одной майке она пробралась в дом семьи Дрейер. Те вызвали патрульную машину. Девушка была в заложниках у Грея Фулбастера. Заказной киллер. Проходит по делу Драгнилов и Леви МакГарден, хоть одна рабочая зацепка за пол года. Мы сейчас выясняем кому перешла дорогу Локсар, но парень не колется. До сих пор непонятно почему он сразу ее не убил, а держал при себе.       - Как Локсар выбралась.       - Она решила изобразить стокгольмский синдром и сбежать, когда он потеряет бдительность.       - Умно. Думаю, это лучшее, что можно было осуществить в той ситуации. Свободна.       - Есть, сэр.