игра в партизаны

'эй, чувак. всё хорошо ??' 'долго не отвечаешь что-то ...' саша правда искренне волнуется за своего друга, потому что тот обычно отвечал почти сразу, даже когда был не в сети ... дружат-то они уже 'чуть больше, чем дохуя', как выразился бы сам парень, но вот этот момент со свободным высказыванием своих проблем дима всё ещё не принимал. каждый раз, когда саша пытался выпытать хоть что-то из парня, тот просто отмалчивался, отмазывался, что 'ах, нет, это не важно', 'не еби себе мозги', 'это просто мои заёбы, забей' и всё в таком духе. постоянно, блять, не прекращая. не представляете, как это начинает бесить и выебывать. но саша не винит в этом диму: понимает, что не всем, к сожалению, легко открываться. все мы иногда чувствуем себя неловко, некомфортно и неуютно, это тоже нужно учитывать. если ты наедешь со своим базаром на ни в чём не повинного человека, начнёшь грубить ему, а тем более осуждать, то ничем хорошим это не кончится. как минимум, к вам просто потеряют доверие, что неудивительно. кому захочется после этого хоть кому-то изливать душу? саша пытается поговорить и разговорить. изо всех сил, честное слово. он, по-моему, ни за одним своим треком в студии так долго не сидел, как за тем, чтобы получить от димы что-то относительно внятное. старается быть нежным, заботиться, войти в положение. в конце-концов, он сам не раз оказывался в такой ситуации, когда тебе, вроде как, плохо, но сказать-то вообще некому об этом. вот сиди, и молчи себе в тряпочку, страдай сам в своём говне, погружайся дальше в яму, которую сам себе же ты выкопал. тем не менее, дима всё так же молчит, как партизан. или играет в партизанов. может, он представляет, что саша - это гитлер, который хочет посадить его в газовую камеру. и он посадит. только не диму, а себя, в самый ядовитый, самый пахучий, смертоносный газ, потому что он заебался играть в этих партизанов ебучих. блять. мы против холокоста, если что. значит саша сам поставит свою игру и будет играть по своим правилам. знаете, как в настолки. прикольно же, да? определенно.               *  *  * 8 утра. дима залипает в ноут за очередным странным сериалом, бахает сладкий энергетик, который разжигает адреналин в теле и заставляет сердце биться быстрее. к сожалению, сердце бьётся быстрее обычного не только из-за ежедневного потребления энергетиков и кофе. ещё одной причиной является один человек. можно было бы предположить, что это он сам, потому что выглядит он правда хуево сейчас и из-за этого сердце любого человека пропустит кучу ударов, но нет. это саша. дима не особо понимает почему. просто в один момент он осознал, что не представляет свой нормальный обычный день без этого ебалая. он так привык к нему, как будто каждый раз, когда он пишет ему или встречается с ним, то приходит домой. саша стал для него именно домом: с ним так комфортно, так уютно, между ними нет абсолютно никакой неловкости, они могут говорить буквально на любые тему и никому не будет стыдно. и для многих это может вообще ничего не значить, потому что вам, наверняка, со многими вашими знакомыми _ комфортно _ . но дима вкладывает в это слово свой ценный смысл, особенно когда речь идёт о саше. он не может представить свой день без него, без его голоса, странных идей для треков (он реально как конвейер), тонны чупиков и бананового сока. фанфакт: если бы не саша, он бы в жизни никогда не попробовал банановый сок. даже звучит хуево и ссано, учитывая то, что сок из банана просто так не выжмешь. пюре получится. а дима его не любит от слова совсем. и всё было бы хорошо, если бы к нему мимолётно не пришла такая мысль в голову странная ... он хотел бы поцеловать сашу. не особо важно куда: в губы, в их уголок, щёку, нос, лоб, висок, макушку ... самое главное оставить свой след. он именно в этом видел романтику. хотел бы обнять, гладить по спине, взять за руку, пройтись пальцами по каждой косточке и венке, провести ими же по шее, изящным ключицам, заснуть в обнимку и даже когда было бы холодно, а отопление очень не вовремя отрубили, то всё равно было бы тепло. мечтать не вредно, вредно не мечтать, да, дима? это очень странно осознавать. дима искренне не знает, что с этим делать, он очень сомневается, что саша не то, что взаимностью ответит, а хотя бы просто примет это. конечно, он будет бояться, несмотря на то, что они все такие 'бфф'. кто бы не боялся, когда ты словил краш на своего _ лучшего _ друга _ ? настолько случайно и рандомно, насколько это вообще возможно. не спит уже, кажется, день третий подряд. не может перестать думать об этом, в голове полный крах и диссонанс. руки опускаются делать что-то. он никогда бы не подумал, что станет тратить своё время впустую из-за чувств. ссаных чувств, блять. не то, чтобы он обесценивал их, но иногда ему правда хочется стать роботом, чтобы состоять только из железяк, а не чего-то живого. но потом хочет ударить себя за это. чувства – то, что делает нас людьми. нас больше семи миллиардов на планете, мы все такие разные, у нас разные чувства и ощущения, разное видение ситуаций. у димы реально крышу сносит, когда он мимолётно осознает, что мир так огромен, все люди сейчас чем-то своим занимаются. кто-то собирается на работу, кто-то заботится о своём ребёнке, кто-то трахается ... кто-то сейчас умер при родах, кого-то насилуют и избивают, а кто-то сводит счёты с жизнью. одновременно и завораживает, и пугает. полёт фантазии димы нарушил стук в дверь. сказать, что он слегка удивился, кого же это принесло в выходной в 8 утра – ничего не сказать. но из любопытства всё же решил поглядеть, кто там. не поверите: саша, две коробка пиццы в руках и баночки колы. дима открывает не раздумывая. – йоу, впустишь? – саша улыбается ярко, держит в руках две коробки вкуснятины и смотрит. – что за вопросы, бро, конечно, – дима пропускает друга, тот сразу же залетает, ставит на кухню коробки и сладкий напиток. а в голове, тем временем, тошнить начинает от этого 'бро'. какие же тут 'бро' ... ? – че не спишь, дим? – саша и дима устроились на кровати в комнате второго, жуют пиццу с пеперони, которая слегка обжигает полость рта. – это я должен спросить у тебя, – дима берёт ещё один кусок пиццы, отдельно съедает острые колбаски, а затем уже мягкое тесто. чёрт, знает же саша толк в доставках, – но вообще я хуйней маюсь. пока руки не тянутся что-то делать. – почему? ты устал? – саша хочет плавно подвести к причине угрюмого и мрачного настроения димы. – нет, – дима снова мнётся. как он скажет вообще это ..? невозможно, – дело не в этом, я не выгорел. – может, – решает подойти с другой стороны саша, – я пока не должен это знать? ледянящая душу тишина. дима смотрит куда-то в окно, очень усиленно стараясь, чтобы в его поле зрения не попал саша. стыдно, конечно. эту тишину разрывает сашин пшик от открытой банки колы. – бля, я тоже хочу, но мне так лень идти на кухню за второй банкой, – дима тяжело вздыхает, потому что этот пшик готов слышать буквально бесконечно. – можем из одной попить, – саша делает первый глоток, затем даёт в руки диме и тот тоже начинает пить, – ой, если бы это кто-то увидел, то все бы назвали это непрямым поцелуем, – как бы невзначай добавляет он. – эх, вот был бы он прямым, – спокойно, абсолютно ни о чём не думая говорит дима, делая ещё глотки сладкого напитка, а затем всё внутри как будто вверх дном перевернулось. по крайней мере, во рту теперь не чувствуется ничего, даже кола. живот втягивается, руки сжимают одеяло на кровати, дима взгляд опускает и искренне хочет пропасть сейчас куда-нибудь. просто так, по щелчку пальцев, оказаться в другом месте. как жаль, что у него нет собственного телепорта. спалился, да. так глупо. готовится уже услышать очень много мата, много слов с корнем 'пидор' и громкий звук захлопнувшейся двери. но вместо этого слышит, как саша отодвигает коробку от пеперони, которая их и разделяла, чувствует, как подсаживается ближе, берёт в свои руки его лицо, заставляя посмотреть в глаза. – эй, – саша смотрит так ласково и нежно, произносит это почти шепотом, чтобы не спугнуть, – так ты поэтому мне нихуя не рассказывал? у димы ком в горле. сил хватает лишь на слабый кивок. – и чего ты боялся? что я не приму? – саша тяжело вздыхает, но не потому, что его раздражает вся ситуация. потому что его (не)друг умудрился так сильно загнать себя, совсем не рассматривая тот вариант, что у саши такие же _ не _ бро _ чувства, – солнце, всё хорошо. я тоже тебя люблю. давай поцелуемся? уверен, ты наверняка ждал этого. у димы дыхание перехватывает, но разум ещё чист. он уверенно кивает, и чувствует, как его губ касаются другие, чуть пересохшие, но из-за этого они не становятся менее любимыми и желанными. саша безумно тактильный, и это очень ощущается: он приподнимает пальцами футболку димы, водит ими по горячей коже и гладит, как кота. а дима чувствительный и нежный к таким штукам, и каждое такое прикосновение как удар током по всему телу. сдержаться не может, мычит в поцелуй, внизу живота разливается приятное донельзя чувства. дима берёт руками за худос саши, притягивает чужое тело к себе, чтобы физический контакт был максимальным. ну, и так теплее. в конце-концов, души тоже должны согреться. саша первым разрывает поцелуй, потому что дыхание не бесконечно. дима целует куда-то в уголок губ напоследок, а затем крепко обнимает и сжимает в руках худос. – я тоже тебя люблю, саш, – тихо говорит он и, кажется, что сейчас заплачет слезами любви. – блять, я так рад, что ты перестал играть в партизанов, – саша прижимает к себе так крепко, и гладит его по спине, – ты сказал это. ну и при поцелуе ты тоже, конечно, попиздел мычанием. мне понравилось. – ебалай. – твой ебалай, солнце.