Разбор полётов

      Когда Геральт зашёл в корчму, Лютик что-то писал. На столе перед ним чадила свеча. Пивная кружка была отставлена подальше от пергамента. Как и склянка с чернилами.       — Зачем звал? — опускаясь на лавку поближе к кружке, поинтересовался ведьмак. — Чтобы я твои новые песенки слушал? Я не буду их слушать.       — Нет-нет, это не баллада, — макая перо в чернила, обронил Лютик, вновь принялся строчить. На его носу сидела смешная клякса.       — А что? — меланхолично спросил Геральт. Хлебнул пива. Лютик даже не заметил покушения на его харчи.       — Подожди… А, ладно, потом допишу — я только начал. — Лютик выпрямился, помахал листом, высушивая. — Это объявление!       — Зачем тебе объявление? — удивился ведьмак. — Тебе продать-то нечего, разве только себя.       — А я не продаю — я ищу.       Лютик покосился на мокрые губы ведьмака, свою кружку, но отбирать не стал — он и так уже изрядно надрался.       — Ищешь? Ты? Что?       Лютик обрадовался, принял позу сказителя, откуда-то из-под лавки вытащил лютню.       — Сейчас ты узнаешь, самую грустную историю в своей жизни, Геральт!       — Я же сказал, что не буду слушать песен. А ты сказал, что не баллада. Нормальным языком, Лютик.       — Ну хорошо, — бард отставил инструмент и сразу весь сжался, стал меньше ростом, в глазах поселилась печаль. — История всё равно грустная. Меня обокрали. Да-да, предвижу твой вопрос… Меня, Геральт. А я не помню, где, когда и кто.       — Что украли?       — Шапочку.       — Что-что? — поперхнулся пивом ведьмак.       — Мою любимую шапочку, — Лютик показал пантомимой, будто надевал головной убор. — Она такая… сливовая. С белым пером цапли. У цапли красивые перья, не то, что этот примитив. — Он подбросил гусиное перо, которым писал. — Я сам его у цапли выдернул.       — И цапля тебя не клюнула?       Лютик не отреагировал на насмешку — строил грустные бровки.       — И шапочка красивая. Я был к ней очень привязан. А потом её украли. Или, может, я сам её потерял. Главное, не помню при каких обстоятельствах. Как в тумане. Ты не вспомнишь, когда в последний раз меня в ней видел?       Облизывая пенные губы, Геральт задумался.       — Лютик, знаешь… Я вообще не помню у тебя этой шапки. Когда мы познакомились в таверне, ты был без неё. И в Цинтре. И в драконьем походе. Ты просто пьян, Лютик.       — Шапочка была! — обиделся бард. — И усы, и эспаньолка! И волосы длиной, как у тебя! Кто-то меня постриг и побрил!       — Проспись, Лютик, — посоветовал ведьмак.       Лютик посмотрел на него и неожиданно икнул, после чего сдался:       — Ладно, я пойду спать. Но ты… Развесишь мои объявления на досках, когда пойдёшь по деревням?       — Развешу, — буркнул Геральт, глядя, как друг собирает письменные принадлежности. Лютик, конечно, шут гороховый, но красивый, как та мифическая шапочка. Она бы ему, наверняка, пошла. И усы с эспаньолкой, и длинные волосы. А ещё Лютик не состарился ни на каплю за пятнадцать лет их знакомства.       Геральт пошёл провожать Лютика в спальню, чтобы тот в темноте не споткнулся. Разделят комнату на двоих, как всегда. Для экономии денег.