Разбор полётов

      Сыпал снег. Геральт, свесив ноги, сидел на стене Каэр Морхена и смотрел вдаль, туда где на много лиг вокруг простирался объятый войной континент. Слышал шаги сзади, знал, что они принадлежат барду, но не обернулся.       Лютик сел рядом. Молчал, разглядывая белые вершины гор, тёмные кроны вековых деревьев, развалины замка.       — Красиво, — нарушил тишину бард. — Любуешься? А говорил, что не романтик.       — Я не на это смотрю, — огрызнулся ведьмак. — Не на пейзажи. Где-то там дымящиеся города, короли и князья, дерущиеся за земли, люди и нелюди, убивающие друг друга. Кровь, грызня, горы трупов, которые клюёт вороньё.       — Так бывает, — успокоил Лютик, — реалии нашей жизни. Тебе ли печалиться? Не ты развязал войну.       — Я.       Лютик вытаращился:       — Что? Я не ослышался? Повтори!       — Не развязал, — буркнул ведьмак, скидывая ногой мелкий камешек вниз, — но мог бы её предотвратить. Войну развязал Нильфгаард, так? Недавно стало известно, что император Эмгыр отец Цири, понимаешь?       Лютик хлопнул глазами, открыл рот.       — Но отец Цири… Йож! Только не говори…       — Эмгыр вар Эмрейс — это Йож из Эрленвальда, — не выдержал ведьмак, сплюнул в бездну. — Йож. Тот милый расколдованный Дани и есть Белое Пламя, которое отправило войска опустошить континент. От рук Чёрных пали Цинтра, другие Северные королевства. Я мог всё предотвратить — гибель Калантэ, битву на Содденском холме, несчастия Цири. Одним ударом, понимаешь? Или даже не ударом, а просто постояв в стороне… Ты же был там, всё видел — у меня была возможность.       — Геральт, — ужаснулся Лютик, — ты не мог тогда знать. Никто не мог предвидеть.       — Львица же просила меня, — не слышал его Геральт, — словно чуяла свою гибель. Если бы я вмешался… Цири всё равно бы родилась, но у неё была бы другая судьба, вероятно, счастливая. Она росла бы с матерью, с бабкой. У всех нас была бы другая судьба, без этой мировой войны.