Lift me up

Солнечные лучи, преломляясь, проникали в самую глубь океана, разрезая тьму искусственной воды и привнося в нее светлые оттенки. Рабочий стол, что агент все еще мог наблюдать, надев очки, был освещен неестественным свечением откуда-то сверху манящего мира дополненной реальности. Стая экзотических рыб пронеслась где-то вдалеке, разгоняя более мелких рыбешек. Слишком живые картинки на вид бескрайнего, но на деле ограниченного подводного мирка никак не сочетались с возможностью дышать прямо посреди океана. Эта неестественность напрягает, но почему-то не отпускает, а наоборот заставляет вновь и вновь возвращаться в голубую бездну. Проанализировав все, что он на данный момент имеет, Джейден смахнул рукой файлы и устало откинулся на спинку стула, позволяя себе в полной мере окунуться в пленящие сине-голубые оттенки окружавшей его действительности. Этот цвет стал слишком привычным для него в последнее время. Слишком многое было связано с ним, и самое страшное, что он никак не может это отпустить. Казалось, реальность сейчас была где-то недосягаемо далеко, там, наверху, куда направлен его усталый взгляд покрасневших глаз, но он знал, что не сможет попасть туда, даже если очень захочет. Если он вообще захочет покинуть такую гладкую альтернативную реальность, в которой каждое твое движение, каждый вздох превращается в часть прекрасного мира фантазий, постепенно завлекая и заставляя хотеть остаться в нем навсегда. И он осознает, что никогда не сделает и попытки всплыть, пока есть возможность лавировать между мечтой и реальностью. Это осознание расслабляет, погружает в томный мир без страхов и волнений, но в то же время нагнетает отличную от должной атмосферу — жуткую и вовсе не светлую. Внезапно в отстраненном от дела сознании всплыла мысль, подобная озарению после тяжелого рабочего дня. У нас ведь есть свидетели, верно? Имеет смысл опросить их. Причудливый интерфейс вновь начал выполнять свою основную функцию, деформируясь и раскрывая досье. Фирменным шрифтом программа мгновенно выдала полную информацию о человеке, из которой Джейден сумел вычленить нужные ему данные: Кэролайн Джонстон, 29 лет, владеет баром «Акула» на окраине города в достаточно малообеспеченном районе. Блаженный мир цвета морской волны мгновенно растворился, будто его никогда и не существовало, как только агент резким движением снял очки, твердо решив более не терять времени на собственные желания и пустые прихоти, олицетворенные одним собирательным образом переливающейся тубы голубого рассыпчатого порошка и пары неприметных, но вызывающих дикую зависимость очков. Он вновь с головой погрузился в серый мир нескончаемой скорби и страданий, что в конце концов замыкаются в круг, выбраться из которого становится почти невозможно.

***

Бар «Акула» располагался в противоположном конце города. Дороги казались совсем непроезжими, словно совсем редкая часть жителей центральных районов осмеливалась посетить такое захолустье, а жители отдаленного от современности поселка и вовсе не желали его покидать, предпочитая спокойную жизнь городской суете. Однако именно дети, живущие в подобных районах, становятся жертвами убийцы… Сидящий рядом напарник явно не изъявлял особого желания разговаривать. Норман чувствовал напряжение, появившееся железной стеной между ними с самой первой встречи: презрение к ФБР проскальзывало в каждой неосторожно брошенной реплике, преследующей лишь цель задеть его, в каждом надменном оценивающем взгляде искоса, что будто прожигал в спине агента дыру, насквозь пронзающую его суть, которую полицейский упорно игнорировал. Джейден все понимал. И то, что чувствует себя здесь явно не долгожданным гостем, спасителем и освободителем города от жестокого детоубийцы, а лишь тенью, вынужденной прятаться в пыльном чулане и делать работу самостоятельно, не рассчитывая ни на кого и ни на что. Снаружи бар выглядел достаточно привлекательно. Широкая вывеска возвышалась над черной лакированной дверью, переливаясь бледными оттенками голубого, переключаясь с одной лампочки на другую. Витиеватый шрифт, которым было выведено название, казался не совсем уместным, но в сочетании с общим оформлением выглядел дорого и со вкусом, несмотря на отвратительную погоду и непрекращающийся ливень, что собирал грязь с крыш и ронял мутные капли на вывеску. Звонкая трель колокольчика на миг пронзила слух, но также быстро стихла, как только дверь захлопнулась, пропуская в теплое, сухое здание двух мужчин. Норман решил осмотреться, пока его вынужденный напарник ушел искать владелицу заведения. Это место, казалось, пользовалось популярностью и никогда не пустовало, даже несмотря на столь позднее время. Однако почти все присутствующие были трезвыми, или лишь выглядели так, что не особо меняло ситуацию. Норман подумал, что с такими средствами хозяйка могла расположить Бар ближе к центру и получать куда более высокий доход. Возможно, есть причина, по которой она остановилась именно на этом варианте. Джейден не сразу обратил внимание на приятный чистый звук, распространяющийся по всему Бару. Динамика голоса нарастала с усилением мелодии, звуки плавно переходили от дрожащих еле слышимых нот, будто балансирующих на грани слышимости и иллюзорности, до сильных и глубоких, проникающих, казалось, прямо под кожу и разносящихся гулким эхо по самым отдаленным уголкам душ посетителей. Он отметил приятный бархатный тон ее голоса, будто звук играющих струн цветочной арфы. Должно быть, эта девушка, одетая в бордовое длинное платье, также задерживает посетителей в Баре подольше. Джейден повернулся на голос Блейка, показавшегося из-за стойки и жестом позвавшего Нормана пройти за ним. Тот немедля вошел в комнату, выглядящую далеко не так элегантно, как внешняя сторона заведения, однако он по-прежнему мог чувствовать аромат дорогих духов, горько-сладкой дымкой растворяющихся в воздухе. Женщина с бейджем администратора выглядела достаточно сдержано в черном закрытом платье и с собранными в хвост темными волосами, оттенок которых сложно было разобрать в тусклом освещении комнаты. — Мисс Джонстон, я лейтенант Картер Блейк, а это агент Норман Джейден из ФБР, мы расследуем дело Мастера Оригами. Ваше имя всплыло в ходе расследования, и вы должны ответить на наши вопросы, так что советую не терять ни ваше, ни наше время и отвечать четко и по делу, — начал Блейк, расхаживая по комнате и сцепив руки за спиной. Она смерила их бесстрастным взглядом и спокойно произнесла: — Я вас поняла. Норман нашел опору руками на столе, молча наблюдая за допросом. Обычно он предпочитает вести дело самостоятельно, но сейчас важнее было узнать методы своего нового напарника, чтобы предопределить ход их дальнейшей работы. Если же Блейк задаст не все интересующие его вопросы, придется вмешаться. Полицейский прекратил ходьбу из стороны в сторону и остановился прямо напротив Кэролайн, своим привычным (Джейден отметил его не слишком располагающим) тоном начиная допрос. — Итак, в день исчезновения Джереми Боулза вы были последней, кто видел его. Утром вы отвели его в школу, а вечером ребенок так и не покинул ее стен. Верно? — Да, — ответила без колебаний женщина. — Что ж, тогда мне не понятная одна вещь: в чем, мать его, дело? Его ведь не могли украсть прямо в школе, так? Он задает слишком много вопросов сразу и постоянно давит на свидетеля, требуя подтверждения его слов. — Верно, — менее уверенно согласилась администратор, но тон ее голоса оставался все также строг и сдержан, — да, я не встретила его, как обычно, но в тот день мне пришлось задержаться на работе. Я не могла думать, что за это время он выйдет из школы и… пропадет, — она сникла, понурив голову в ладони. Блейка эта чувственная картина, казалось, не особо трогала, что отразилось в его недобро блестнувших глазах. Джейден увидел в них отражение боевой готовности применять крайние меры в любой момент. — Мисс Кэролайн, — поняв, что женщине тяжело вспоминать минувшие дни, Норман встал и самым дружелюбным тоном, на который только способен, задал отводящий от темы вопрос, — как близки вы были с семьей Боулзов? Она с секунду думала над вопросом, отведя сосредоточенный взгляд в сторону, а затем со стальными нотами в голосе произнесла: — Мы были хорошими друзьями с Боулзами. Наши отношения с полной уверенностью можно было назвать доверительными, ни у кого не было секретов друг от друга. Джереми любил, когда я приходила, — она вела себя крайне спокойно и даже отстраненно, но Норман мог видеть ее с силой сжимающийся кулак, в твердой попытке сохранить самообладание. — Он был хорошим мальчиком. — Как вы обнаружили труп? — прервал женщину Блейк, который казался явно не удовлетворенным вопросом агента и ответом женщины. Та, наконец, перевела свой взгляд в сторону и медленно прошла к противоположной стене. Звук ее каблуков глухо раздавался в закрытом помещении. — В тот вечер я должна была забрать Джереми из школы, но… Но его не было. Я сообщила об этом его родителям, а сама решила исследовать местность. Может, у него отключился телефон, а он ушел гулять с друзьями или просто заблудился, — темп ее речи ускорился, но не сбивался в хаотичный и был на удивление хладнокровным. Аккуратно подведенные глаза женщины заблестели, выдавая ее горечь. — На очередном повороте я заметила… он был… — Мы поняли, мисс Кэролайн, — прервал ту Норман, избавив от необходимости произносить это вслух и ворошить пережитые воспоминания. — Почему именно вы забирали мальчика в тот день? — У нас были близкие отношения с семьей Боулзов, и я уже говорила об этом. У Ричарда были некоторые проблемы с финансами, поэтому он был вынужден зависать на работе практически до ночи. Сьюзен же уделяла все свое время новорожденной Эмили, поэтому не могла забирать Джереми. — То есть в тот день вы были абсолютно свободны? — Нет, я… То есть, да, конечно, в тот день мне не нужно было ехать на работу, но помимо этого я имела свои личные дела. Мы с подругой хотели как следует оторваться в клубе в тот день, — сказанные слова совсем не сочетались с образом строгой и, казалось, черствой женщины. — Клуб находился как раз по пути, так что я подумала, что могу помочь Ричарду и отправиться по своим делам. — Ваша подруга может это подтвердить? — Конечно, — Кэролайн сощурилась, надменным взглядом смерив Нормана, — вы думаете, я лгу? — Мы ничего не думаем, подозревать всех — наша работа, мисс, — ответил Блейк. — Так с кем вы ходили в клуб? — С Эшли. — Эшли…? — Джонстон. Эшли Джонстон. Ее родственница? Почему она сразу не сказала об этом? — Кем она приходится вам, мисс Джонстон? — задал вопрос Норман, и в следующую секунду почувствовал, что начинает терять фокус. — Эшли — моя сестра, но я не хотела бы втягивать ее в это, — она окинула мужчин хищным взглядом, будто зверь, оскалившийся на врага, посетовавшего на его потомство. — Это уже мы решим, Кэролайн, — повысил голос лейтенант полиции, что казался недовольным образовавшейся ситуацией. Женщина посмотрела прямо ему в глаза, будто хотела обжечь взглядом, что скрывала за ледяными глазами с голубой радужкой. — Хорошо, мисс Джонстон, пока это все, что мы хотели знать. Если возникнут еще вопросы, вам позвонят, — сообщил Джейден, желая как можно скорее выйти под дождь и избавиться от приближающегося прихода. Она без слов кивнула и более не сказала ни слова, выпроводив мужчин из комнаты. Норман заметил, как вымученно сдержанно она сделала это, будто переживая или желея о чем-то. Она так боится за свою сестру? Скорее всего, есть что-то еще. — И что же теперь нам делать? — с привычным недовольством в голосе начал Блейк, когда они вышли из кафе. Норман больше был сосредоточен на своем состоянии, подставляя лицо прямо под струи дождя. — Может, спросишь у своих новомодных очков? Даже бревно сможет думать лучше тебя, Норман. Агент старательно игнорировал его выпады в свою сторону, когда лейтенант вдруг не выдержал и толкнул его. — Эй, говнюк, я с тобой разговариваю. Удар оказался слишком сильным для того состояния, в котором он находился, поэтому Джейден упал прямо на землю, заляпав в грязи очередной костюм. Он сжал зубы, но это не помогало. Ломка усиливала и без того сильное чувство отчаяния, пелена гнева окутала взгляд, заставляя вдруг сказать все, что он хотел. — Да? А что же ты такое, если не кусок дерьма, который не может поймать одного убийцу уже два года, зато с гордостью называет себя лейтенантом полиции? — он стал подниматься, пытаясь не терять равновесие. — А я тебе отвечу: ты просто самодовольный ублюдок, который никогда ничего не пытается сделать сам, а лишь жалуется на неудачи других. Так что прекрати ныть и займись своей «полицейской работой», хотя сомневаюсь, что она принесет хоть какой-то толк. — Я бы занимался ей, если бы не слушал твои теории и не тратил время на всех, кто кажется тебе подозрительным, — пылко ответил Блейк, сдерживаясь, чтобы не полезть в драку. — Счастливо оставаться. Когда Джейден поднялся, машина уже скрылась с поля его зрения. Ублюдок. Подумав, что, может, это к лучшему, он перевел внимание на начавшие дрожать руки. Дождь уже не помогал справиться, а начинал раздражать, стекая с его одежды вместе с грязью, в которой он побывал. Сам того не заметив, он сполз по стене здания на землю, полностью теряя контроль, даже не пытаясь его сохранить. Руки в безысходности обхватили голову, веки потяжелели, а прилагать усилия, чтобы их открыть, совершенно не хотелось. — Извините, эм… Вам нужна помощь? Джейден отчетливо услышал перед собой чей-то голос. Усилием воли он заставил себя открыть глаза, просто чтобы иметь представление о том, кому отвечать. Перед ним в замешательстве склонилась девушка в серой шапке, внимательно разглядывая его, все еще ожидая ответа. Поняв, что она готова в любую секунду уйти, Норман поспешил заверить: — Нет-т, все нормально, — от холода зубы дрожали, отчего четко произносить звуки не получалось. Девушка недоверчиво посмотрела на него и, решив дать второй шанс, удостоверилась: — Вы уверенны? На улице очень холодно, а вы сидите на земле. Посторонняя речь начинала раздражать, навязчивым желанием крутилась мысль разозлиться и сказать что-нибудь обидное, но он вовремя урезонил свое измененное наркотичеакой ломкой сознание и решил промолчать. В конце концов, она просто хочет помочь. Перестань видеть во всех врагов, Норм. Незнакомка продолжала бездействовать, видимо, решая, как воспринимать молчание. В конце концов она присела и еле ощутимо дотронулась до мужчины, спрашивая: — Зайдем внутрь, — вопрос прозвучал более как утверждение, и Норману ничего не оставалось, кроме как принять руку, что она ему протянула, подняться и последовать за ней. Как бы не хотелось отрицать, но оказаться в теплом помещении сейчас было очень кстати. Тем не менее, еще более сильное желание находилось в кармане его пиджака, о чем он старался не думать, максимально сосрдоточившись на незнакомке. Серая шапка, рыжие волосы, голубая куртка… Черт… В такие моменты становилось по-настоящему тяжело. Последствия начинают проявлять себя неожиданно и каждый раз все более изощренно, желание все закончить становится невыносимо сильнее, а сил все меньше. И лишь одно остается неизменным: маленькая туба голубого порошка. Где бы он ни находился, что бы ни происходило — он всегда знает, где находится яд. Искушение растет и совладать с ним становится все труднее. Нет ни одного человека, с которым он мог бы поделиться этим, кроме виртуального бармена, являвшегося частью его сознания. И он вновь продолжает круг, возвращаясь в альтернативную реальность, что почти стала заменой реальному миру. Прилагая все усилия, чтобы не думать о триптокаине, Норман занял стол вместе с девушкой. Догадка о том, что она тут же уйдет, не оправдалась, что порождало смешанные эмоции. Было непривычно видеть в этом городе людей, которым не все равно на агента ФБР. — Итак, — первой начала диалог девушка, заранее заказав две чашки кофе, — что же такое происходит с полицейским, раз от него отказался собственный напарник? Проницательно, но самонадеянно. Норман пару раз моргнул в пустоту, прежде чем ответить. — Пожалуйста, не называй меня полицейским. Это ранит мою самооценку. Девушка хмыкнула, все еще терпеливо ожидая ответа, но все же задала вопрос. — Да? А кто же ты тогда? Джейден мысленно возмутился, но подумал, что подобный исход даже лучше, чем мокнуть под дождем на улице. — Агент Норман Джейден, ФБР. А кто же ты, упрямая леди? — Меня зовут Эшли. Услышав имя, до отстраненного сознания не сразу дошли некоторые мысли. Из-под куртки выглядывал подол красного платья, а помада на губах выделялась так же ярко, как и некоторое время назад; девушка выглядела молодо и имела сходные внешние черты с администатором заведения. Пазл сложился: Эшли Джонстон — сестра Кэролайн. — Зачем вы приходили? — настойчиво продолжала допрос та, сняв шапку и выпуская наружу завитые каштановые локоны. — Я не думаю, что разглашать элементы расследования всем подряд — такая уж хорошая идея. Легкая улыбка не дрогнула, но в глазах глаз мелькнуло разочарование. — А я думаю, мистер Джейден, что лежать без сознания на улице под дождем — идея не лучше, — произнесла она отстраненно, будто говорила про погоду, а не пыталась ставить ультиматум. Ее пальцы обхватили только что принесенный кофе, и в следующую секунду лицо исчезло за кружкой, все еще держа агента под строгим взглядом. Никогда не следовал предубеждениям, но… сколько в действительности ей лет? Двадцать? Норман последовал ее примеру, повторяя движение. Кофе в «Акуле» и впрямь неплохое. Он мог бы просто уйти и… нет, кого обманывать: уходить сейчас казалось самой безнадежной затеей, поэтому Норман продолжал молчать, стойко выдерживая на себе пронзительный взгляд выразительных глаз, которые как-то едко свется упорством и решимостью, выжигая в нем дыру. Он чувствовал себя самым безнадежным подозреваемым, которого хотят расколоть, пользуясь случаем. Вскоре игра в гляделки начала становиться все более невыносимой, отчего девушка резко опустила полупустой стаканчик, затем аккуратно вышла из-за стола и извинилась. — Я должна идти, мистер Джейден, — отрезала она, будто не пыталась шантажировать его пару минут назад, — Надеюсь на ваше благоразумие. Она положила на стол визитку, прежде чем удалиться. Норман спрятал ту в карман, спеша как можно скорее покинуть заведение.