Лох в кубе

— Куроо, ты знаешь, что ты лох? — спрашивает того Акааши, когда Куроо уже поднес стакан к губам и сделал первый глоток. — Спорить с барменом, что выпьешь любое, что он поставит? Серьезно? — А что не так? — смеется рядом пьяненький Бокуто, подбадривая Куроо, уже успевшего осушить пол стакана залпом. — Его же с одного стакана не унесет. Его вообще всякие коктейльчики не берут! Яку только ухмыляется за стойкой на шок Бокуто, когда Куроо ровно через минуту после того, как поставил пустой стакан на стойку, свалился с табурет. И чуть перегибается через нее, чтобы глянуть на Тецуро, лежащего явно в глубоком отрубе. — Он точно лох, — ухмыляется Яку, маша охраннику Иваизуми и прося оттащить его на диван в комнате отдыха персонала. — Он еще и не на деньги поспорил, а на желание. — И что же ты ему загадаешь? — заинтересованно спрашивает Акааши, с удивлением косясь на Бокуто, отодвинувшего свой недопитый коктейль. — Уверен, у тебя был план с самого начала. — Ах-ха, — кивает Яку, подозрительно косясь на высокого паренька, постоянно поглядывающего в сторону бара. На вид тот был старшеклассником, но, пока не суется к алкоголю, Яку все равно. — Приходите завтра, думаю, вам понравится.

***

— Яку, блядь, — Куроо смотрит на стопку одежды в его руках и скрещивает руки на груди, глядя аля «Ты серьезно?». — Я проиграл, но это слишком. Не надену. — Наденешь, — Яку растягивает губы в ухмылке и делает шаг ближе, буквально впихивая ткань парню в руки. Несмотря на то, что Куроо гораздо выше, Яку все равно чувствует, что смотрит на него свысока. — Наденешь и отработаешь, и больше со мной спорить не будешь. Яку разворачивается и выходит из служебных помещений (крошечной комнатки с диваном, где раньше был туалет для персонала), выходит за бар, у которого уже сидят Акааши с Бокуто. Он приветственно кивает и, предвосхищая вопросы, сразу говорит, что Куроо скоро появится. — Вам понравится, я уверен, — Яку берет пару стаканов и быстро наливает друзьям по коктейлю. Вот они — счастливые люди, взяли отпуск и могут бухать с самого утра. — Бокуто, ты чего? Акааши, уже отхлебнувший от своей порции, поворачивается к своему парню и удивленно смотрит на нетронутый стакан. Бокуто сидит на высокой табуретке у бара со сложенными на коленях руками и задумчиво сверлит желто-оранжевую жидкость взглядом, не спеша по обыкновению залить за воротник. — Слышь, Яку, — задумчиво тянет тот и аккуратно пальчиком отодвигает коктейл как можно дальше, пока стакан не останавливается на самом краешке бара, упираясь в стоящего вплотную Мориске, — а ты любой коктейль можешь сделать таким же убойным, как тот вчерашний? Яку понятливо фыркает и ставит коктейль под стойку. — Коктейль «На Вынос» у нас для особых клиентов, — усмехается Яку, слыша как открывается служебная дверь и по подавившемуся напитком Акааши понимает, что это Куроо. — И я не собираюсь ничего подмешивать тебе, Бокуто. Его не слушают. Акааши пытается то ли просмеяться, то ли откашляться, один фиг, а Бокуто ржет, свалившись с табурета куда-то под стойку с той стороны. Куроо останавливается рядом с ними и укоризненно фыркает, упирая руки в бока и вызывая новый приступ смеха. — Не смешно! — говорит он, обиженно расправляя складки юбки под белым передничком. — И вообще, посмотрел бы я на вас на моем месте. — Нет, это очень смешно, — ухмыляется Яку, протирая стакан и многозначительно вздергивая бровь. Сегодня он что-то непозволительно радостный. — Противным гномам слова не давали, — язвит Куроо и хватает со стойки поднос, предусмотрительно оставленный там Яку. — Слышь, Белоснежка, — кричит Яку, вслед кидая в Тецуро блокнотом, который тот забыл. — Без гномьего гарема не возвращайся! Блокнот прилетает аккурат в затылок и падает на пол. Куроо, не задумываясь, нагибается, поднимая его и явно совершенно не заботясь, что на нем не треники, а юбочка с чулочками. На этот «изящный» наклон тут же слышится чей-то лавеласский свист, и Куроо, разогнувшись, одергивает юбку и показывает средний палец, не оборачиваясь. Получилось где-то между Яку и свистевшим, но, в общем, так и надо. — Я люблю тебя, — вдруг говорит Акааши, поворачиваясь к Яку, и поднимает стакан, показывая, что пьет за него, и залпом осушает все, что осталось. Бокуто возмущенно вскинулся, обиженно глядя на Акааши. — Всю жизнь мечтал нарядить Куроо в юбку. — Да ладно, — удивленно смеется Яку, наблюдая за тем, как Куроо подходит к первому столику и обиженно упирает руки в бока, когда посетитель не может сдержать смех. — Не думал, что у тебя такие фантазии. — Нормальные у меня фантазии, — хмыкает Акааши и подмигивает Бокуто. — Верно? Те улыбаются, переглядываясь, и Яку хмыкает, по белому завидуя. У этих двоих все настолько идеально, что аж зубы сводит. Нежная любовь, пылкая страсть и полное взаимопонимание. Одним словом — школьная любовь. — И все же, почему? — прерывает их гляделки Яку и краем глаза замечает, что на табурет рядом садится вчерашний парень. — На одной из школьных вечеринок он заставил меня станцевать стриптиз в женских шмотках, — отвечает Акааши, и Бокуто понятливо ржет. — Не то чтобы меня это сильно задело, все-таки мы с Бокуто после этого сошлись, но сам понимаешь, отомстить хотелось. — Тогда понятно, — хмыкает Яку и поворачивается к школьнику. — Паспорт. Блондин тут же протягивает документ, и Яку отмечает, что ему только исполнилось восемнадцать, мельком замечает имя. На заказ «налейте что-нибудь», он просто достает из-под стойки коктейль Бокуто и подвигает к Хайбе Льву. — Как думаешь, на каком столике он сдуется и швырнет в клиента поднос? — спрашивает Акааши, косясь через плечо на то, как Куроо берет заказ с еще одного столика. — У нас есть тут один постоянный клиент, — многозначительно тянет Яку. — Думаю, там и рванет, причем кто в кого кинет поднос — не знаю, Тсукишима-сан тот еще критик, у нас из-за него три официантки уволились. Ячи тоже хотела, но менеджер-Киёко ее не пустила. — Это что за парень такой, что от него девушки разбегаются? — ухмыляется Акааши и хлопает по стойке, требуя новый напиток. Со стороны Хайбы слышится просьба налить ему еще. — Хорошо заливать за воротник с утра пораньше, а? — фыркает бармен, тем не менее мешая новый коктейль. — А Тсукишима-сан просто какой-то… Слишком педантичный. У нас работала девушка Широфуку, так он даже не дал поставить ей тарелку на стол. Раскритиковал ее форму, прическу и еще что-то там, дескать антисанитария и так далее. И так каждый раз прикапывался. Бокуто презрительно фыркает, скучающе подпирая щеку рукой. Яку дергает краешком губ и наливает ему лимонной воды. — Потом была Саеко, ей он высказал все по поводу манеры речи. Дескать какого фига она смотрит неприветливо и не улыбается. Не нравилось ему и то, что она грубовата, впрочем обычно никому это не мешало. А он начал требовать другого официанта. В итоге, когда он начал прикапываться к ней в очередной раз, она просто облила его его же заказом и уволилась. — Мило, — хмыкает Акааши, с интересом поглядывая на входную дверь, явно ожидая прихода этого Тсукишимы. — А чего он вообще приходит сюда постоянно? Сменил бы заведение и все. — Так у него везде такие же проблемы, — с какой то странной гордостью отвечает Яку, следя взглядом за Куроо, курсирующего на кухню отдавать заказы. — Мы единственные, кто смог подстроиться под его требования. Киёко сама его обслуживает. Предвосхищая твой вопрос — он заказывает одни из самых дорогих блюд и оставляет щедрые чаевые, если ему все нравится. Но думаю, что с Куроо все не будет так гладко.  — Мда, это точно, — кивает Акааши, глядя, как Куроо замирает посреди зала, поправляя юбку и пытаясь незаметно почесать ляжку. — В общем, ждем-с, — опирается локтями на стойку Яку и наблюдает за успехами проигравшего друга. Замешивает новый напиток Льву, у которого уже чуть заплетается язык. На счастье, поднос с посудой Куроо удерживает и даже не опрокидывает. Клиентам старается улыбаться. Тем, кто ржет, старается хотя бы не хамить. Юбка, конечно, то и дело задирается, но женская часть посетителей (и пару парней, кажется, тоже) явно не возражают, от столиков то и дело слышится свист. — Как же они меня задолбали, — Куроо влазит на табурет перед баром и роняет голову на стойку, мыча неразборчиво. — Ненавижу эту работу. — Ты и дня не проработал, — возмущенно тыкает его пальцем в лоб Яку и кивает на входную дверь, где показывается знакомый высокий силуэт. — Иди вон нового обслужи, лентяй. Куроо фыркает и поднимается, независимо одергивая юбку, которая задирается еще больше, и шагает к блондину, севшему за столик. — Это он, — кивает на блондина Яку и ухмыляется на то, как резко оборачиваются друзья, и заинтересованно косится Лев. — Тсукишима Кей. Наблюдаем шоу. — Так во-от в чем дело, — удивленно хмыкает Бокуто. Он оценивающе осматривает блондина и выносит свое экспертное мнение. — Знаешь, с таким видком он может хуесосить не только официанток, но и моделей, да хоть меня. Внешность у Тсукишимы и правда примечательная. Высокий рост, дорогие вещи, идеально подчеркивающие фигуру, и людей из-за очков сканирует его холодный взгляд. Волосы чуть мокрые от начавшегося на улице дождика и вьются больше обычного, придавая образу какую-то совсем неприличную горячесть. — Если он так выглядит, не стараясь, я умру от зависти, — подытоживает первое впечатление Акааши, впрочем, тоже не обделенный природной красотой. — Не переживай, он вроде модель и сюда приходит во время обеденного перерыва, — Яку на удар руки по бару делает еще коктейль, не отрывая глаз от Куроо, подошедшего к Тсукишиме. К сожалению, звук с того конца зала до бара не доходит, но зато отчетливо видно вздернувшуюся бровь Кея и то, как он пристально оглядывает Куроо, нервно дерновшегося от его взгляда. Внезапно на лице блондина расплывается ухмылка и тот тихо что-то говорит, от чего у Куроо краснеют уши. Яку присвистывает на такую реакцию Тецуро. — Знаете, а походу все будет интереснее, чем я предполагал! — Акаши с Бокуто понятливо хмыкают и полностью разворачиваются в сторону столика Тсукишимы, не готовые пропустить хоть что-нибудь из позора друга. Куроо, наконец, достает блокнот и готовится записывать заказ. Тсукишима начинает что-то говорить. Говорит он явно не заказ, потому что меню лежит перед ним закрытым, да и взгляд у него такой, словно он не еду называет, а заказ в секс-шопе. Впрочем, по тому, как краснеют щеки Куроо, пытающегося делать невозмутимый вид, в его блокноте сейчас явно записано что-то такое. Но то, что Куроо записывает, уже дает надежду, что они смогут узнать что же Тсукишима ему наговорил. Куроо на последнюю фразу вздрагивает и роняет ручку куда-то себе за спину. Заметно смущенный, старается побыстрее ее поднять и явно в очередной раз забывает про юбку. Тсукишима в удивлении поднимает брови, и Яку даже от бара отчетливо видит по губам, что он говорит: «Можешь не разгибаться». Яку думает, что Куроо не просто лох, а лох в квадрате. Куроо рывком распрямляется и, не оборачиваясь, идет к бару широким шагом с выпученными глазами. Походочка у него спортивная, морда красная и возмущенная. Вся троица встречает его дружным смехом. Куроо проносится мимо на кухню, и Яку кричит ему вслед: — Сбавь шаг, у тебя юбка подпрыгивает! Друзья вновь давятся хохотом и с удивлением косятся на Тсукишиму, невозмутимо уставившегося в окно. — Он начинает мне нравится, — смеется Акааши и успокаивающе кладет руку на колено Бокуто. Яку отводит от них взгляд, чисто рефлекторно, и натыкается на внимательный взгляд Льва. Тот тут же смущенно отвел взгляд, утыкаясь носом в пустой стакан. — Ага, только походу теперь Куроо решил отсидеться на кухне, — цыкает Яку и перехватывает взгляд Тсукишимы. — Но ничего, думаю, сейчас мы много узнаем. Парни удивленно поворачиваются и вздергивают брови на подходящего Тсукишиму. Тот чуть ухмыляется и, привестственно кивнув, садится на соседний табурет — Добрый день, однако, — тянет тот и подпирает подбородок рукой, чуть кивает в сторону кухни. — Куда наша красавица смоталась? Я правильно понимаю, что вы ее друзья? — Правильно, — ухмыляется Акааши и протягивает руку для рукопожатия. — С кем имеем честь быть знакомыми? Складывается ощущение, что вы уже не первый раз встречаетесь, или мне кажется? — Не кажется, — шире сверкает улыбкой Тсукишима и хлопает по стойке, Яку понятливо принимается мешать напиток. — Мы с ним учились вместе. — Так вы школьные дру… — И спали. — Оу, — тянет Яку, останавливаясь с шейкером в руках, и удивленно смотрит на Тсукишиму. — Странно, никогда ничего такого не слышал. — А вы что, вместе? — тут же поворачивается к нему Кей, впиваясь цепким взглядом. — Да, знаю, не очень культурно об этом спрашивать, но мне как-то похуй. Так что? — Нет, — ухмыляется Яку, ставя перед ним коктейль и кидая в стакан трубочку. — Забирай свою Белоснежку и живите долго и счастливо, мы просто друзья. Со стороны Льва слышится какой-то странно тяжелый вздох, и тот роняет голову на стойку. — Яку-кун, а ты сколько ему налил? — спрашивает Акааши, глядя на несколько стаканов, стоящих рядом с головой парня. — Не перестарался? — Блин, — хмурится Яку и оглядывается в поисках Иваизуми, но тут же бьет себя по лбу, вспоминая, что у того выходной. — Черт, постойте кто-нибудь за стойкой, пока я его отнесу на диван. — Нет проблем, — Тсукишима допивает все содержимое стакана и быстро заходит за стойку, с интересом рассматривая весь «арсенал» Яку. — Я так-то подрабатывал барменом. — Да ладно? — спрашивает Бокуто. — Яку вроде сказал, что ты модель. — Есть такое… Яку чувствует, что может спокойно уходить, эти трое справятся без него. Он выходит из-за бара и подходит ко Льву, ужасаясь тому, насколько он реально высокий, учитывая то, что он еще и распластался по стойке. Хлопает по спине и слышит возмущенное мычание. — Пошли, парень, ты в дрова, — он берет длиннющую руку Льва и закидывает себе на плечи, помогая тому встать. В процессе тот чуть не роняет его на земь, да и Яку явно низковат, чтобы подставлять тому плечо, но тем не менее они медленно идут в сторону служебных помещений. В дверях они встречаются с Куроо, и Яку ухмыляется на того язвительно. — Я сказал гарем из гномов, а не одну дылду, — ржет Яку и видит, как Куроо краснеет, стараясь протиснуться мимо. — Впрочем, молодец, один большой лучше кучи маленьких, если ты понимаешь, о чем я… Куроо, не дослушав, протискивается-таки мимо и почти бежит к бару, где чуть не пропахивает пол носом, споткнувшись, от неожиданности увидев за стойкой Тсукишиму. Яку мысленно и немного в голос угарает и продолжает оттаскивать Льва на диван. Когда, наконец, удается дойти до обозначенной комнаты, пересчитав все углы в кухне, он роняет того на диван и присаживается рядом, грозно скрещивая руки на груди. — Ты зачем так нахлестался? — спрашивает Яку, когда удостоверивается, что его вообще слышат. На самом деле он считает себя от части виноватым. Все-таки мелкий явно пить не умеет, а он только и делал, что подливал ему еще, да еще и не разбавлял, полностью отвлекшись на похождения Куроо в юбке. Оттого и решил притащить Хайбу на диван, давая возможность хоть сколько-нибудь протрезветь. — Ты пить-то хоть когда-нибудь пробовал? — Нет, — отвечает тот, с трудом фокусируя взгляд на Яку. — И зачем тогда? — Я хтл к тб пдктть, — невнятно бурчит парень, и Яку недоуменно прокручивает рукой, давая понять, что нихрена не понял. — Я сказал: — почти орет Лев, краснея, — Я хотел к тебе подкатить! Яку замирает, не зная, что ответить, и тянет тупое «э-э-э». Он удивленно пялится на Льва и честно не знает, что ответить, впервые вообще глядя на него с интересом, как на человека, а не на очередного посетителя. Если отмести то, что он на несколько лет младше и скорее всего еще даже школу не закончил, то он вполне привлекателен. Видно, что он не чистокровный японец, и волосы у него не высветлены, а натурально светлые. И глаза зеленющие, Яку этого даже не замечал, не видел надобности смотреть ему в глаза, а сейчас как-то даже не оторваться. — Так, пацан, — говорит Яку, поднимаясь, — ты лучше по барам не шляйся и не подкатывай к кому попало, — не то чтобы Яку считал себя плохим человеком для отношений, но для отношений со школьником — определенно. — Тогда завтра опять приду и опять выпью для храбрости, — храбрится Лев и смотрит на Яку с упрямством. — А так как я плачу, Вы не можете меня не обслужить. — Я могу позвать Иваизуми, и он вынесет тебя, причем в прямом смысле, — Яку совершенно не впечатлился и уже собрался уйти, как его схватили за край рубашки. — Стой! — Лев смотрит жалобно, но держит цепко. Да и жалобность видна только в чертах лица, в глазах светится какая-то пьяная уверенность в том, что он добьется своего, и Яку закатывает глаза, стряхивая его руку. — Одно свидание! И я отстану. Яку думает, что школьник пытается развести его, как школьника. И тем не менее разворачивается в дверях и говорит. — Сдашь экзамены — приходи, — и уходит, ухмыляясь на мученический стон за спиной. Когда он возвращается за бар, то не может сдержать смеха. Бокуто с Акааши сидят на стойке, тесно прижавшись друг к другу. Тсукишима зажимает Куроо по ту сторону бара, а Киеко стоит посреди зала и объявляет, что все недовольные могут не платить за счет. Недовольных находится на удивление мало, чему Яку вообще-то не удивлен, а вскоре Киеко, устало махнув на него рукой, говорит, чтобы Мориске выпроводил этот балаган отсюда. Когда они вываливаются по ту сторону ресторана, на заднем дворе он видит Льва, прислонившегося к стене здания. Яку удивленно останавливается рядом, а тот, порывшись в карманах, достает какую-то бумажку и сует ему под нос. Яку перехватывает и, прочитав, поднимает на него скептический взгляд. Если Куроо — лох в квадрате, то Яку — лох в сраном кубе. Хайба Лев блядский отличник, решивший пьяным подкатить к бармену аккурат после сдачи последнего экзамена. Яку вздыхает и под удивленным взглядами друзей цепляет Льва за талию, просто потому что выше ему неудобно. А у Хайбы в глазах хитрость и куча самодовольства. Впрочем, как и у Тсукишимы, который заставил Куроо не снимать платье, сказав, что всю остальную его одежду повара случайно выкинули.