Within temptation

♫ ♪ Golden Child — Without You ♫ ♪ ♫ ♪ OnlyOneOf — dOra maar ♫ ♪ Привычная бессонная ночь в студии. Лишь стук пальцев о клавиатуру полностью погруженного в новую лирику Чана. Тишину развеивает короткая вибрация телефона, извещающая о новом сообщении или уведомлении. Его телефон редко смеет отвлекать его от творчества — куча запретов и ограничений для обеспечения непрерывности процесса. Исключения только для семьи, стаффа и Уджина. И его внутреннее равновесие сейчас нарушает именно последний, разбивая душевное спокойствие вдребезги своим новым видео в Инстаграме. У Бана есть предусмотрительно пустой аккаунт с единственной подпиской. И завести этот аккаунт, кажется, было ошибкой. Блондин соскакивает с рабочего места, хватает куртку с маской, выбегая на улицу. На свежий воздух, который он жадно пропускает сквозь лёгкие до головокружения. Но дыхание выравнивается, а дурман лишь сильнее наполняет сознание. Зазывно полуоголенное плечо, томно прикрытые веки. Этот образ, на первый взгляд, домашний, расслабленный, на деле преисполнен скрытого эротизма. Парень несётся как ураган, ничто не способно его остановить. Лишь красный свет на пешеходном переходе. Он достаёт нерасторопными руками телефон и случайно роняет его, обращая на себя невольное внимание окружающих, повыше натягивает маску. «Я хочу тебя». «Приезжай».

***

Уджин не успевает распахнуть дверь перед гостем, как его вталкивают в глубину собственной квартиры. А его рот в мгновение ока оказывается в сладком плену чужих губ и языка, не давая сделать ни вздоха, не то что произнести хоть слово. Эти чувственные губы, наполненные сладкой истомой, истосковались по губам Чана. Отвечают на поцелуи так отчаянно, словно от этого зависит жизнь их обладателя, как в последний раз. Блондин зарывается дрожащими пальцами в свежеокрашенные волосы цвета каштана. Поразительно мягкие. У Бана крышесносящий парфюм. Ким мог бы спокойно приобрести такой же, а не грезить о нём по ночам. Но он не хочет, чтобы этот аромат ассоциировался с повседневностью. Это сладостное предвкушение, кружащее голову. Крепкие объятия на грани надлома костей. Им не нужны слова. Плечи Уджина — слабость обоих. Это фетиш Бана и эрогенная зона Кима. Блондин любовно припадает к этой мягкой коже, чувствуя пленительно волнительную дрожь тела в его руках. Его губы оставляют новые следы поверх старых. Чан безумно терпелив и не позволит себе оставить хоть один участок кожи без должного внимания, скрыть его под одеждой. Никогда не позволит старым засосам успеть пропасть до возникновения новых. А рукам не пройтись по всем лепным изгибам любимого обнажённого тела. Уджин для него часть жизни, но не её обыденность. Настоящее благословение. Правда в божественности происхождения блондин всё чаще сомневается. Скорее это дьявольское искушение. Красота шатена запредельна. Подчиняет себе. Соблазняет. Лишает здравомыслия. Заставляет преодолевать в мгновение ока любые расстояния, несмотря на физическую усталость. Не настоящий ли он демон во плоти? — Прошу, пощади меня… — Никогда… Утопать во взгляде этих завораживающих полумесяцев всё сильнее. Каждый раз всё глубже, чтобы однажды потонуть безвозвратно. Навсегда. Его личная сладкая пытка. Справиться с которой выше его понимания. Ему не дано дойти до этой высшей формы сознания, чтобы даже хотя бы попытаться высвободиться. Блондин слукавит, если скажет, что шатену не идут до безумия серьги. Уджин никогда не снимает их — это подарок любимого. Поэтому Чан мягко захватывает губами мочку уха парня, играясь языком с серёжкой. Ещё один грёбанный фетиш, сплошь из которых состоит этот парень. Без Бана Ким ничто. Попросту не существует. Он всегда и везде. Если не физически, то мысленно. Перманентная вирусная лихорадка, заставляющая бредить и днём, и ночью. Словно это код, заложенный на уровне ДНК. Когда именно это всё случилось? Их тайный роман. Их общий секрет. Такой удивительно манящий. Это томление, ни с чем не сравнимое. Эти сладкие вздохи. Прерывистое дыхание. Дрожащие пальцы, веки, губы. И стоны. Несравненные. Совершенные. Невероятно мелодичные. До постыдства громкие. Если бы искусство было человеком, его бы назвали именем Ким Уджина. Ночь всегда так предательски коротка. Даже если от первой и до последней секунды наполнена Чаном. — Я твой. Без остатка. До помрачения рассудка…