Аутофобия

На самом одиноком корабле Я приду к тебе с клубникой в декабре. Просто верь мне, как ребёнок, что так можно — Тогда сможешь ты сорвать плоды те, что другие не смогли ©.

Вообще-то Тиён не спит с кем попало на первом свидании. Просто этот парень показался ей милым; он был вежлив, купил ей кофе и очаровательно улыбался. Выходя из такси, тот подал девушке руку и… в общем, настоящий джентльмен. Два бокала вина на пустой желудок добавили тысячу очков в таблицу «почему нам стоит пожениться». И, совершенно забыв о собственных принципах, Тиён с ним переспала. Всю ночь звала по имени, стонала, запрокидывала голову и совершенно не ожидала, что утром её настойчиво попросят уйти. Словно в тех романах с веб-сайтов. Как там было с Золушкой? Свалить до двенадцати и будет тебе счастье? Отличная система, жаль только, что Пак об этом позабыла напрочь. — Собирайся, — Юань прячет бутылку из-под вина в собственную сумку, моет бокалы, меняет постельное бельё, пока госпожа «Леди на одну ночь» принимает душ. Следы её пребывания стираются так же быстро, как и манеры недавнего любовника, — моя девушка скоро придёт. Вот и одна из самых дерьмовых фраз, которые можно услышать рано утром. Что-то наравне с «тебе стоит сходить к врачу» и «я не предохранялся». Эти два фактора очень и очень взаимосвязаны. Девушка вздыхает, шлепает себя ладонью по лицу, мысленно сокрушаясь. Дура дурой, как и говорила матушка. Потому что у Тиён правило: не встречаться с занятыми парнями. Потому что она это чёртово правило нарушает регулярно. — Раз уж у тебя кто-то есть, зачем таскать к себе кого попало? — Просто ты мне понравилась. — Отвратительно. И спорить с ней не стали. Тиён одевается медленно, ворчит, клянет и ругает себя. Ну вот, кто теперь на ней, на такой легкомысленной, женится? Не то, чтобы сильно хотелось, но сама мысль пугает: достойные мужчины любят достойных женщин. Например, чем меньше парней в твоём кармане, тем ты благочестивее. Так говорила бабушка. Тиён своих мужчин на пальцах двух рук не сосчитает. И это её совсем не волнует. Но именно в такие моменты неуверенность летит на зелёный свет, попадая прямиком в самооценку. — Оставишь свой номер телефона? Или вейбо. Что угодно подойдёт. Видимо, у этого парня девиз такой по жизни: «Подойдёт что угодно». Настолько грязной Пак быть и не мечтала. Тысяча и один душ тут не помогут! И только она собирается открыть рот, как звук открывающегося замка нарушает «час перед рассветом». Цепочка на двери, кажется, спасает ситуацию. Юань в панике пихает девушке рюкзак и выталкивает в сторону балкона. В одной футболке, ибо шорты остались в правой руке. Кроссовки оказываются впихнутыми в руки почти насильно. — Там пожарная лестница! Спустись по ней! — Ты спятил?! — Это второй этаж! — Это статья! — У моей девушки лицензия на стрельбу из пистолета! — Когда она будет целиться в тебя, я убегу, — хныкает девушка, сдаваясь. За спиной хлопает дверь. Она вздыхает, натягивает на ноги обувь и опирается ладонями об перила. Балкон открытый и лестница, ведущая вниз, находится по правую руку. На самом деле Тиён боится высоты, но пулю в ногу она боится сильнее. Из двух зол выбирают меньшее, не так ли? Вздох. Девушка лениво поправляет прядь коротких волос за ухо, перекидывает рюкзак за спину и смотрит вниз: — Эй ты! Первым, что замечает Тиён, — это чёрная макушка. Парень, высокий и сильный, судя по тому, что видит шатенка. Он легко её поймает, не так ли?.. Конечно, если та подскользнется, что маловероятно. Художественная гимнастика в ранние годы превратили нерадивость и неуклюжесть девчушки в гибкость и дисциплину. Хэ Чен, только прикуривший сигарету, медленно приподнимает голову кверху, наблюдая за окликнувшей его — его же? — незнакомкой. Он молчит, выразительно вскидывая брови. Мол «чего тебе» или «это ты мне». — Как насчёт помочь девушке в беде? Мужчина продолжает хранить молчание. Он зажимает сигарету между указательным и средним пальцами, поднеся ту к губам, а затем затягивается. Идея зайти за угол, не нарушая общественный порядок своей вредной привычкой, теперь не кажется такой уж удачной. Во всяком случает, Чен не надеялся увидеть здесь хоть кого-нибудь. — Не интересует. Тиён не унывает и весело смеётся, приближаясь к краю: — Я не прошу жениться на мне, просто подхвати, если я начну падать. Это зачтётся тебе в карму! «У меня она давно в минус ушла», — хочется сказать ему, но тот просто пожимает плечами в ответ. Дым валится изо рта запахом ментола. А Цю снова купил не те. — Я приму это за согласие! Тиён хватается за лестницу вначале правой рукой, забираясь на металлическую перегородку ногами, а затем — левой. Смотреть на асфальт не хочется, сразу представляешь себя в луже собственной крови рядом с мусорным баком. Так себе перспектива на будущее. Пак хочет стать писателем и иметь двух милых детей в будущем, а не крышку гроба над головой. Спина покрывается холодным потом. — Я спускаюсь, будь настороже! Хэ Чен чуть клонит голову. Кажется, его мнение интересует эту ненормальную в последнюю очередь… — Я вызову полицию, расскажешь им, чью квартиру ты ограбила, — холодно произносит брюнет, сдаваясь, и подходит чуть ближе. Лица сумасшедшей девицы он не видит. Пак смеётся: — Я, может, и небогата, но пока ещё не отчаялась. Просто понимаешь… Разговоры удивительным образом отвлекают от печальной ситуации. Например, Тиён, защищающая свою честь, про собственный страх пусть и не забыла, но приятный голос под ней сглаживал атмосферу. Это как прыгать с парашюта с инструктором: пугает не на шутку, но осознание поддержки немного успокаивает. — Не продолжай. — Понимаешь, — совсем не обращая внимания на чужую незаинтересованность, продолжает девушка, чувствуя, как потеют ладошки; небо голубое-голубое, красивое, — тут всё сложно! Первая, вторая, третья ступенька. Осталось совсем немного… Хэ Чен даже не делает вид, что ему интересно. Фильтр почти обжигает пальцы, и едкий дым оседает горечью на языке. Дурная привычка, от которой давно пора было избавиться, но Чен почему-то этого не делает. Это его маленький бунт против тирании отца. Пак спрыгивает с последней ступеньки, ловко приземляясь на обе ноги, и тут же покачивается, почти свалившись на асфальт. Она упирается ладонями в бока, переводит дыхание и мысленно ставит себе оценку «девять и девять». Короткие волосы вуалью ложатся на лицо: — Это было круто! — Нет, не было, — замечает Чен, бросая окурок на землю и туша тот подошвой дорогих туфель. Он лениво пихает ладони в карманы брюк. А Цю ждёт его в авто. Совещание, встреча, доклад отцу — по кругу. У Хэ под серыми глазами тёмные круги, а вместо сердца кусок льда из самой Антарктиды. — Это мнение толпы, — фыркает она и, наконец-то, поворачивается лицом к своему не-спасителю, поправляя сползшую лямку рюкзака. Ей приходится задрать голову кверху, потому что незнакомец с два метра ростом. Тиён и её «сто семьдесят» делают это не так часто, как хотелось бы. — О, а ты симпатичный. Чен понятия не имеет, что ему на это сказать. Видимо, эта девица говорит всё, что взбредёт ей в голову. Он просто хмыкает и пожимает плечами: — Так и есть. А потом Чен смотрит на неё и, кажется, впервые в жизни задыхается. Потому что эту женщину он уже видел, потому что у неё лицо покойника. — Мама?.. — почти шёпотом, на выдохе. — Ты что-то сказал? — шатенка убирает прядь волос за ухо, приподнимая уголки губ, и сводит полоску бровей к переносице. — Нет, я… — Ох, тогда ничего страшного, — Тиён весело подмигивает, вальяжно похлопывая мужчину по плечу, и обходит того: — Спасибо за компанию, прекрасный незнакомец, но мне пора бежать. Чен хмурится.