Сага о Сером Вороне

Рагнар.

Подрагивающий свет свеч и очага рваными кусками падал на двух мужчин за столом. Рагнар и Ролло раскраснелись от эля и смеха, покуда сидели здесь и говорили обо всем что произошло за зиму и практически всю весну. С особо громким стуком опустив опустевшую кружку, Рагнар сыто рыгнув, навалился на стол и уставился мутными глазами на глупо улыбающегося брата. -Слушай, Ролло... А каким я был в детстве? -Как заноза в заднице. - пьяно хихикнул брат, поводя рукой по бороде. - Все лепетал что-то про горы далеко на востоке и реки на юге. Часто болтал про моря и корабли, которые ты построишь. -А говорил я что-то необычное? Делал? Или отец о чем-то странном в нашей семье рассказывал? -Да нет, не рассказывал. А так, ты всегда был странным, как и сейчас... К чему ты вообще об этом завел разговор? Рагнар грустно вздохнул и мотнув головой, посмотрел на сыновей. Мальцы весело переговаривались между собой, при этом Льеткорп держал оба рога с разбавленным элем и раскрасневшись постоянно пьяно икал, пытаясь что-то показать рассеяно моргающему Бьерну. Эх, знали бы эти сорванцы чего ему стоило чтобы уговорить Лагерту отпустить их обоих с ним в Каттегат и каких он обещаний только не надавал! В общем, знай они столько сколько он, не были бы столь веселы. И не трогали бы выпивку... -Мелкие что-то натворили? - понимающе протянул Ролло, перехватив взгляд брата. - Что там случилось, Бьерн начал на девок заглядываться? Или Льет себе игрушки уже из коз начал делать и прямо дома? -Еще чего... - фыркнул Рагнар. - Он пока держит себя в руках, да и Лагерта за ним приглядывает. Помнишь же как она бесилась, когда он весь изрезался? Если бы Льеткорп разошелся и начал играться... В общем нет, тут другое. -Я не понимаю, брат. - помотал головой. - Если хочешь что-то сказать, то говори сейчас. Так же четко, как ты бормочешь о своем Западе. Рагнар вздохнув и еще раз бросив взгляд на грохнувшегося с лавки Льета и смеющегося над ним Бьерна, вытащил из стоящей под столом сумки деревянную статуэтку и водрузил ее на стол. Уродливое, грубое нечто с изображением отрубленной головы и ноги пинающей его в распростертые руки. -Ничего не напоминает? -Мальчик вырезал это под впечатлением от казни того убийцы? -Если бы. Льет сделал это сегодня ночью, когда мы ночевали на дороге. Прямо перед костром мой сын вырезал кусочек будущего. И это не в первый раз. -Ты уверен что это не совпадение? -В том то и дело, что не уверен, брат... - Рагнар с силой почесал голову и грустно вздохнув, повалился на скрещенные руки. - Но... Я не знаю, это ведь уже не первый раз, когда Льеткорпу в его кошмарах является будущее. Такое уже было и эти чертовы птицы которые за ним таскаются и которых он постоянно разглядывает. Один Комок чего только стоил, одно слово Льета и он из обычного петуха становится ручной собачонкой. -Обратись к Провидцу. - так же грустно вздохнув проворчал Ролло. - Слепец видит будущее и, возможно, знает о таких же как и он. Может он не будет играть в загадки и расскажет все что нужно. -Я хотел сегодня сходить к нему... Но не решился. Меня пугает что я могу услышать о своих детях. -А их может напугать то что они услышат про тебя во время этой авантюры, которую ты задумал. -Ты опять об этом? Я говорю тебе, что в этот раз все выйдет! -Ты и в прошлый раз так говорил, брат. Но что изменилось? Ты встретил другого путешественника, который знает что-то кроме легенд, слухов и того как глотать выпивку? -У меня есть то, что укажет нам путь! -И что же это? - Ролло скорбно вздохнул, ожидая очередную глупость от своего брата. Но глаза Рагнара, не смотря на хмель, пылали огнем познания и уверенности в собственной правоте. Нерадивый и шебутной брат подозрительно оглядываясь, будто кто-то может увидеть их в этом глухом домике, подтянул к себе свою сумку. Осмотревшись еще раз, Рагнар велел брату притащить ведро с водой, а сам выудил из мешка деревянный круг с палкой посередине. Страдальчески простонав, Ролло поднялся с ведром и двинулся к дверям, намереваясь почерпнуть немного из корыта. Взгляд викинга каким-то образом вильнул, проходясь по сыновьям брата. Два близнеца с не присущим для лавки удобством развалились на ней и уже почти спали. Два синих глаза на секунду отразились в отблесках пляшущего пламени и белозубая улыбка мелькнула на бледном лице. Нож в тонких пальцах плясал, отрезая кусочки от куска дерева, придавая ему очертания человеческой фигуры. Раздутой, угловатой и зловещей. Ролло взмахнул головой и спешно вышел из дома. Все же хорошо что у него пока нет детей и он еще не скоро решит их завести. Особенно таких, как Льеткорп.

****

Лето пришло словно удар палкой по голове. Резко, с грохотом и фанфарами. Отец собрал целую толпу закадычных друзей, усадил их на корабль и отплыл. Все было сделано в такой спешке, что я только и успел, что вбежать на причал и впихнуть тряпку с моим очередным «предсказанием» выраженным в дереве Ролло и пропыхтеть ему, что не стоит обижаться на Рагнара за своевольность и упертость. Очередная моя деревянная фигурка вышла куда лучше чем предыдущие, хоть и была до сих пор до ужаса искривленной и непомерно угловатой из-за того что мне к чему-то пришло в голову, что стоит вывести все складки на робе. Да, я, как только понял что отец не собирается менять своих планов, не долго думая вырезал ручного монаха Рагнара, изобразив его в виде безликой фигуры с кривым афро с проплешиной и сжимаемой на груди квадратной книгой с изображением креста. Так я решил сгладить будущие взаимоотношения между двумя старшими родственниками. Конечно, то может повлиять на ход истории, но какое мне дело, да? Я к тому моменту буду уже как сотни лет мертв. А так глядишь викинги возьмут Париж дважды, пусть и во вселенной сериала. Большего я не успел, к тому же не придумал ничего нового. Я просто не решался менять что-то еще, к тому же возможностей у меня, как таковых, не было. Я ребенок, черт, пусть и обладающий гибкостью и выносливостью чуть большей чем положено по моему возрасту. Но это ведь можно объяснить всплеском гормонов, плотностью мышц, эластичностью сухожилий и прочего, да? А Система и все эти задания, параметры, характеристики и умения – всего лишь галлюцинации моего поврежденного сознания, не выдержавшего ужасов и красочности межмирового перехода, чуждого любому человеку, пусть даже и готовящего себя к этому. Это ведь ничего не меняет, я ведь все еще продолжаю что-то делать! По крайней мере, я хочу в это верить... Теперь о хорошем. Флоки оказался золотой жилой историй, знаний, опыта и пунктов прокачки. Всего за один, не самый продолжительный разговор, с ним интеллект прибавил три пункта, а «языческая магия» скакнула на целые два. Так далеко, за столь малое время мне еще не удавалось развить это умение. К тому же все наше общение свелось к пикировке, разговору о древности, тайнах и богах, да рассказам о том, что слышно из Асгарда и какие знаки можно углядеть в обыденной жизни. В ходе разговора отец упомянул мои статуэтки и ожерелье с вороньим черепом, от чего корабельщик был так взволнован и рад, что чуть ли не пританцовывая от радости в тот же день отвел меня на свое небольшое капище и показал собственноручно сделанные тотемы. Что ж, корабли у него выходят куда красивее. И на этом все. Больше хороших новостей со мной за целые полтора месяца не случилось, даже ловкость и выносливость, которые неплохо в последнее время показывали себя не росли. Это и есть карма? Расплачиваешься привычными радостями за минутное большое счастье? -О чем задумался? - пропыхтел Бьерн, усевшись рядом со мной на старое бревно на берегу. - Ты опять допоздна не спал... -Я думал. -С опаской, но все же спрошу... - грустно вздохнул брат. - О чем? -О том, что пора что-то изменить... Но что, я не знаю. И как не знаю. Что можно поменять сейчас, чтобы не сломать что-то в будущем? Как избежать жертвы, но не получить в ответ еще больше? Как сохранить чтобы не потерять? -Я не знаю, Гида тоже, да и отец с матерью, я уверен так же не знают ответа на твои вопросы... Может Боги знают. -Боги так же глупы, как и мы; большинство по крайней мере. А норны... Это норны, Бьерн, три слепых и злобных старухи, что прядут будущее и знают все – не лучшие собеседники. -Не боишься, что Один и асы за такое не пустят тебя в Вальхаллу, брат? - обеспокоенно толкнул меня плечом Бьерн. Я же лишь грустно усмехнулся, потирая саднящую область. -Мне хватит и Фолькванга. -Пусть я и считаю, что твои столь малые амбиции погубят тебя... Ладно. Не бери в голову. -Верно. Она и так у меня тяжелая из-за мозга, шея с трудом держит. -Так ты у нас быкоголовый? - радостно гаркнул Бьерн, изображая пальцами рога. -Скорее уж сероволосый. - недовольно буркнул уже я, чуть оттянув прядь волос цвета поблекшей соломы, или даже сушеного чертополоха. - Как бы волос к восемнадцати не лишиться. -Тогда ты будешь самым молодым викингом с мертвой головой! -Ага, то-то жрецы обзавидуются. Отсмеявшись мы продолжили созерцание моря уже молча. Уж не знаю о чем думал мой брат, но в моей голове роились мысли об грядущей эпидемии, разрыве между родителями, войне, а потом еще одной и еще. Прямо таки типичная баллада о том, что жизнь викинга – это сражения с редкими, но продолжительными перерывами на возделывание земли и сбор урожая. Бьерн рядом громко вздохнул, привлекая мое внимание. -Так что ты собираешься делать? -М? В каком смысле? -Ты постоянно говоришь об изменениях и знаках. Вот я и подумал, что ты знаешь с чего стоит хотя бы начать и что не сильно сломает последующее. К тому же ты говорил с этим... Флоки. А он, кажется, многое знает. -Будущее как хрупкий лед, Бьерн. Ты ступаешь всего один раз в неудачном месте и сетка трещин ползет в стороны на несколько ладоней. Но да, кажется я знаю с чего стоит начать... Почему-то именно в этот момент мой взгляд упал на выходящих из кустов и заходящий в воду уток. Черные казарки кажется. Первая, большая и с черной вытянутой шеей, а остальные четыре птенцы, только-только оперившиеся, а потому похожие на серые комочки с черными ножками и белым шарфиком вместо шеи. Утки идут за своей мамой из-за инстинктов. Как привычка воспринимать первое, что увидел в той или иной области, как идеал называется синдромом утенка, так и птенцы увидев в качестве первого существа свою мать следуют за ней неотрывным хвостиком, покуда эффект не ослабнет. Синдром распространяется и на людей, а значит первый лидер проявивший себя лучше других станет идолом, примером и прочими синонимами. Так почему бы не использовать это? -Да Бьерн, я определенно знаю что делать...