Интервью с риэлтором

Когда пришло время забирать жену и ребёнка из роддома, Леопольд Ильич смог и здесь отличился — приехал на милицейском бобике с конвоем. Можно было бы подумать, что он — очередной созданный автором пьяница и сельской забулдыга, но нет — это полковник, и по поводу рождения сына, решил приехать с шиком (и не только с ним, но ещё и с нарядом)! — Хлебчиков Леопольд Ильич!—гордо прокричав своё имя одной из медсестёр за стойкой регистрации, он ринулся к палатам. — Куда-куда намылился, голубчик?—женщина со шваброй многозначительно похлопала по карману больничного халата.— Ничего не забыл? —Ах, да! Точно!— полковник достал из портфеля плитку шоколада «Алёнка», заговорщицки протянул её медсестре и побежал по коридору искать нужную палату. —Жлоб!—только и успела кинуть вслед женщина. За свои 40 лет работы в Родильном Доме Саратова, по количеству кондитерских изделий пропущенных сквозь руки, её можно было бы сравнить только с конвейером на фабрике( и даже габариты были подходящие!). Но все таки вернёмся к основным героям: Не на такую реакцию надеялся полковник Хлебчиков, но он был окрылён тем, что в скором времени встретиться с любовью своей жизни и прекрасной дочуркой. Он выбил дверь палаты с ноги и, найдя жену, бросился к ней как машина на яму. Не на такую реакцию надеялась мама маленького Перта, когда отец взяв на руки ребёнка побледнел, покраснел, а затем попеременно начал светиться всеми цветами радуги. — Дорогой, смотри—это наш первенец!—она попыталась разжать руки не очень счастливого отца и забрать мальчика, но все её усилия были тщетны.—Дорогой, смотри! Это наш первенец!—повторила Марфа Васильевна уже с нажимом, сделав акцент на слове наш. —Но, он же, это же он!—эта комбинация из четырех слов ещё надолго застрянет в голове уже не очень радостной Марфуши. —А разве тебе не звонили из роддома? Я же просила сообщить,—женщина сильнее укуталась в свой махровый халат и решила закрыть окно — на дворе не лето все таки. — Марфушенька, миленькая, ну ты же знаешь! Мне никто не звонит и не пишет!(1)— он лихорадочно тряс руками и ребёнком. Создавалось ощущение, что ещё немного:– и он вот-вот начнёт жонглировать бедным мальчиком. — Успокойся, у тебя такой вид, словно ты сам его только что родил!— иногда в Марфе Васильевне просыпалась эта грань стакана, помогающая найти управу на деловитого мужа.—Хватит распускать сопли и трястись тут! — Хорошо любимая,— Леопольд Ильич моментально пришёл в чувства, но чувства не впустили его (– без стука то!). — И машину давай подгони, нашлась мне тут – Сара Бернар! — после рождения сына, Марфуша поняла, что пожертвует всем ради него, и поэтому уже не стеснялась в выражениях – смущение отходило на второй план. — Да, дорогая! Кончено, дорогая! Я только Петрушеньку вот положу! — он сложил губы в попытке присвистнуть, но смог издать лишь жалобный писк испуга. Именно так наш будущий главный герой и получил своё имя, хотя он ненавидел его до конца своих дней, но это уже совсем другая история ! Может быть её я расскажу позже! Вернёмся к нашим баранам, а точнее к одному — Хлебчикову Леопольду Ильичу. Он стоял возле парадного входа и ждал пока лейтенант прогреет машину. Вдруг его посетила может не одна из лучших, но явно не хуже жонглирования ребёнком идея—закурить. Полковник достал серебряный портсигар с гравировкой «Любимому Сергею»—вещдок с прошлого дела, и взял папироску. — Эй мужичок, чего грустишь?— в сторону Леопольда продвигался с грацией Мото-мото седой старец и бамбуковой тростью. В этот момент господин Хлебчиков понял, что хочет высказаться так сильно, как никогда прежде. Он поведал старику всю свою историю от и до, заканчивая рождением Пётра: — Ну я взял его на руки, а это он, а не она. Ну я и это, того!—в сердцах произнёс Леопольд Ильич и затушил папироску об угол стены. Весь свой рассказ он представил в виде последовательности именно этих слов, и вряд ли его трагическое повествование было более или менее связным, но последовал следующий ответ: — Знаешь, что я тебе скажу – вот что! — старец ударил тростью по ноге полковника.— Нехрен тут сопли жевать! У тебя там жена наверху с ребёнком! Петрушке с Марфой нужна твоя помощь! Запомни :— твой сын будет вершить великие дела! Наш горе отец хотел обругать шаловливого старичка, но обернулся — а тот уже исчез! (1)Примечание автора: ну вы же знаете, что полковнику никто не пишет.