Черное сердце

Ухмылка на губах и это лицо с совсем не веселыми глазами… Всего какой-то короткий миг, но почему-то Авеля не отпускала мысль о том, что тогда Равин был по-настоящему разочарован. Совсем не так, как его бесили неудачи в тренировках, в боях, в рыбалке. Все промахи принца Ашера казались смехотворными, и больше для вида строгого и совсем несправедливого учителя Равин ругал его и изображал свое очередное расстройство от той жалкой картины, что он видит. Когда искренности так мало, то можно ли её случайно с чем-то спутать? Он смотрел на чистое сонное лицо мужчины, будто бы в первый раз видел его. Такое непорочное, несмотря на все эти шрамы, сейчас Равин не был похож на себя, как и его пьяная версия. Если честно, то паренек не мог не обратить внимание на задравшуюся черную рубаху, оголившую часть пресса и ребра. Зеленоглазый делал усилие и возвращался на бледное лицо эльфа, пытаясь напомнить себе: если сейчас Равин не выглядит, как тот Равин, что может наподдать ему, то это не значит, что можно вести себя с ним по-другому, и, например… Шрам на ребре всегда интересовал юного принца больше всего, он был двойным, рваным, длинным и выглядел очень глубоким. Было трудно даже представить, что могло ранить такого воина, как Равина, тем более так серьезно, какую боль он при этом пережил… Авель часто фантазировал на тему разных шрамов на теле его учителя, хоть о самом интересном он уже давно в курсе… Сам не заметив как, принц переместил одно колено между раскинутых ног, навис над вздымающейся грудью и провел пальцами вверх, под одежду на ребре. При этом смотрел он даже не на сам шрам, а следил за реакцией мужчины, готовясь в любую секунду сбежать. Тем более подушечки пальцев вполне четко передавали тактильную картину, шрам шел до самой груди и уходил за руку к спине. К тому моменту, когда Авель посмотрел туда глазами, он уже был довольно высоко, ему пришлось еще немного притереться поближе, чтобы удобно наклоняться. Вместе с рукой ткань одежды задралась до самой груди, слегка оголяя краешек темноватого соска.       «Чувствительные. Они очень чувствительные. Я хочу перестать об этом думать прямо сейчас.» Громко сглотнув ком слюны, Авель не решался прикоснуться, но руку убирать тоже не стал. Ему стало до жути интересно — как это, «чувствительный Равин»? Если не сильно вдумываться в это несусветное словосочетание, то можно посмеяться над ним, как над очень острой шуткой, ну, а если зависнуть над его спящим беззащитным телом и продолжать кружить эти мысли по кругу…       «Может, это не все, что он скрывает от меня?..» Есть только один способ узнать, действительно ли Равин из рода эльфийского. Человек приложил большой палец к неожиданно мягкой коже соска и сделал неуверенное движение вперед, потом назад, потом слегка по кругу, думая о том, какие сны сейчас видит спящий. Авель был уверен, что ничего, кроме привычной хмурости на лице учителя не добьется и это останется его самой смелой вольностью в своих страстных желаниях, и самое главное, на что он так наивно полагал — секретом до гроба. Спящий остроухий резко изменился в лице и немного выгнулся в спине, подаваясь вперед и бессвязно мыча. Равин зашевелил ногами, сжимая колено парня, упиравшееся в пах все плотнее. Авель запаниковал и попытался улизнуть, но теперь сделать это было не так просто. К тому же его очень возбуждало то, что он слышит, видит и ощущает, хоть и всего одной рукой. Мускулистый мужчина под ним сонно извивался и глухо постанывал от ласк, которые Авель продолжил, зная, что это его самая большая ошибка, но награда так велика… А риск еще больше. Очень быстро его запястье обхватила белая рука и до боли сжала, ловкие и сильные ноги подкосили сидящего, и вскоре одним коленом придавили его шею к кровати. Даже если Равин пьяный, он слишком опытный воин с высокоразвитыми рефлексами, который всегда готов встретить неприятеля, даже если для этого нужно будет проснуться за считаные секунды. Мышечная память работала идеально, талант убийцы действительно не пропьешь! Эльф сделал стандартный удушающий захват, из которого сложно выбраться, если ростом ты ниже двух метров. Ему всегда хватало одной правой, чтобы намертво держать обе человеческие руки за спиной лежавшего.       — Что это еще ты тут делаешь?! Эльф сумел выбить всю дыхалку человека подсечкой, хорошенько приложив его грудью об кровать. Как назло, Авель жутко перепугался и сбил все дыхание к чертовой матери, а теперь еще и этот хмырь зажал ему горло, так что кроме нечленораздельных хрипов выдать он более не мог.       — Ну, говори же, — чуть ослабил давку коленом Равин, нависнув над русой головой. — Я знаю, что для тебя уже давно не проблема… Если бы ты хотел, ты бы уже выбрался из моего захвата, а тебе будто… нравится? Авель отдышался, но лучше бы Равин ему слова не давал. Удушающий стыд и захват охватили его тело паникой, но ведь и вправду… слабые подергивания сжатыми руками и ногами были похожи на наглую фикцию. В таком состоянии любой бы начал бороться за жизнь.       — Смотри не кончи, — ухмыльнулся старший.       — Кха… Я не… вовсе… — а щеки принца тем временем пылали.       — Пф… Ха-ха! О, мои шлюшьи Богини… Да я бы тебя одной рукой трахнул, — вдруг со всей серьезностью сказал темноволосый.       — … Парень не мог поверить своим человеческим ушам. Что он только что услышал?!       — О, да, жалкий ребенок. Хочешь, поспорим?.. Ты испытаешь такое наслаждение, какое бы тебе не предложил ни один другой… — дыхание с ноткой алкоголя обожгло ухо Авеля, а в нос ударил запах. — Будешь умолять меня «еще». Мужчина сжал загорелые руки еще крепче, было больно. Вес всех его мускул надавил на грудь парнишки, от чего было тоже не очень. Черные лоскуты волос щекотали шею и скулы, и Авель заметил, что Равин — воин, знающий, сколько зависит от контроля дыхания — тоже сбился…        — Я ведь хорош во всем, ну ты и так это знаешь. Знаешь почти все. Авель понял, что учитель победил. Опять. У него уже встал.