Если наш роман игра - мы проиграли.

Я открыла глаза дома. Приподнявшись на локтях, я огляделась вокруг. Моя комната была пуста. Я снова легла. Закрыла глаза и насладилась тишиной. Через минут за дверью раздался голос. Я прислушалась. — Ты знаешь, о чем они разговаривали? — Нет, я без понятия. Да кто знает, может это и вовсе не из-за этого. Спасатель сказал, что, вероятнее всего, перегрелась. — Не знаю… Хорошо, когда очнётся, дай ей воды. Я побежала. — Всего доброго, миссис О’Нойл. — Пока, Чейз. Дверь приоткрылась. Чейз зашёл и поставил стакан на тумбу. Он перевёл взгляд на меня и медленно улыбнулся. Он хотел выглядеть спокойным, но я читала его насквозь. Он был встревожен и явно о чём-то то сильно переживал. — Проснулась? Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке. А что… случилось? — Ты упала в обморок. Это не похоже на то, что ты перегрелась. Мы же купались, да и на улице было не так уж и жарко. — Да бывает, ничего страшного. — Ты уверена? — Да. С кем не бывает. Он помолчал, затем наклонился и потрогал мой лоб. Не знаю, что он хотел выяснить таким образом, но этот жест был очень милым. Он прикоснулся ко лбу губами, потом короткими чмоками перешёл к губам и поцеловал меня. — Твоя мама приготовила вкуснейший тортик. Пошли, покушаем? — Я не голодна. — Ты утром ничего не поела, пошли. Я медленно кивнула и сделала грустное лицо. Чейз взял меня за руку и жестом показал в сторону двери. — Ладно. Я поднялась и мы спустились на кухню. На столе стоял торт, который мама пекла мне на день рождения, каждый год до моего десятилетия. Я встала в дверях, не двигаясь дальше. Воспоминания полетели перед моими глазами. Восемь лет я не видела и не ела этот торт. В десять лет я пробовала его последний раз. На лице застыла улыбка, ни то веселая, ни то грустная. Что-то между. Брови поднялись вверх, из-за чего взгляд казался до боли грустным. На самом деле не только казался, он таким и был. — Джен? Голова кружится? Тошнит? Что с тобой? — Я помню, как мама испекла этот торт в последний раз. На мой день рождения. Мое десятилетие. Это была традиция, но потом она резко пропала. Мама начала уделять внимание работе, обращать внимание на меня стала меньше. Тогда я этого не замечала, да и мне было некогда, я была занята на кружках в школе. Потом я просто это ощутила. Мне стало не хватать материнской ласки, родительских добрых слов. Мы только ночевали вместе, а по утрам все разбегались. Так происходит и сейчас, но сейчас мы все стали взрослее и придаём этому мало внимания. Но порой я так хочу прижаться к маме, попросить, чтобы она погладила меня по спинке, как в детстве… Последние восемь лет она не притрагивалась к духовке, что с ней произошло? — Она очень переживала за тебя вчера, когда я позвонил ей и сказал, что тебе плохо. — Представляю её эмоции. — Здесь все были на ушах. Даже моя мама принеслась к тебе, в качестве поддержки. Она, кстати, сказала кое-что тебе передать, когда очнёшься. — Брюнет порылся в кармане, затем достал и протянул мне что-то блестящее. — Этот браслет она носила в школе. Он просто чудесен. На самом деле, он очень дорог для неё. Если она дарит его тебе, значит доверяет и уже считает частью семьи. Парень надел браслет мне на запястье. Небольшие камушки очень красиво сверкали на солнце. На моей руке он смотрелся очень гармонично. Казалось, будто он и был сделан для моей руки. — Он очень красивый. Выглядит так дорого… — я разглядывала запястье с браслетом, но боковым зрением увидела, как Чейз улыбнулся уголком губ и отвёл взгляд. — Дорогой, да? — Это подарок, некрасиво озвучивать цену. Да и тем более, какая разница, он же тебе понравился и это самое главное. — Чейз, пожалуйста, скажи, насколько он дорогой? — В то время он стоил около десяти тысяч долларов. — В то время? — Его ещё моя бабуля носила, тоже в школе, потом маме отдала. Почти семейная ценность. — Если в то время он стоил такие деньги, то сейчас… Чейз, это слишком дорогой подарок, я не могу принять его. — Начинается. Отказы не принимаем. Носи с удовольствием. Я нахмурилась, но не могла сопротивляться Чейзу. Браслет был действительно прекрасен, я не могла оторвать от него глаз. Телефон начал звонить, я ответила. — Привет, ты как? — раздался тревожный голос Эмили. — Привет. Я в порядке. — Ну ты и напугала меня. Что с тобой было? — Перегрелась. — Ну ты даёшь. — Чего такой голос грустный? — Лео уехал гулять с друзьями, я видела в интернете публикации одного из них. — И что такого? Тебя не взял? — Он звал, я сама не пошла. — Ну и в чем проблема? — На одной фотографии они сидят в кафе, рядом с Лео Лоурен. Я не ревнивая и не завожу истерик на ровном месте, но… она так липнет к нему. В прямом смысле. Я боюсь, что она сумеет сделать все, что от неё можно ожидать. — Не паникуй, она липнет ко всем, а твой Лео молодчина, даже не обратит на неё внимания. — Спасибо за поддержку, я пойду почитаю, отвлекусь. — Пока. Я положила трубку. Чейз вопросительно смотрел на меня. — Помнишь у Лео был роман с Наоми? — Нет. — Как нет? Это было чуть больше недели назад. — Дженифер, Наоми его двоюродная сестра. Об этом никто не знает, поэтому некоторые дураки пускают слухи о том, что они пара. Все бред. У него не было девушки около года. Я имею ввиду нормальные, полноценные отношения. — Надо же… Звони ему. — Зачем? — Эмили в панике из-за того, что Лоурен крутится вокруг Лео. — Понял, набираю. Я же в это время набрала номер Лоурен. Она не сразу взяла трубку, но все-таки ответила. — Привет, Дженифер. — Привет. Лоурен, у меня к тебе разговор. — О чем? — Отвали от Лео. — Что? — Не лезь к Лео. У него есть девушка. Если ты не прекратишь это — тобой займусь я. — Дженифер… мы же с тобой не ссорились. — Я знаю, я и сейчас не ссорюсь, но привычка Кейси — уводить чужих парней, тебя до добра не доведёт. Я знаю, он тебе до сих пор нравится, наверное, но не забывай, что он не один. Сомневаюсь, что ты хотела бы, чтобы тебе изменили. — Оу… Конечно, я тебя поняла. — Я рада. Пока. Я скинула и вернулась к Чейзу. — Ну как? — Я позвонил ему, он уже ехал домой, сказал, что когда парни сидели в кафе, Кейси и Лоурен сами пристали к ним, никто не был рад их компании. — Разве не рады? Это же футболисты. Я думала они только и делают, что следят за такими девчонками. Ну, популярные девочки, футболистам выгодно встречаться с такими, это повышает им репутацию в школе. — Да, они обращают внимание на них, но зачастую, это выливается в регулярный секс по знакомству. А иногда и вовсе одноразовый. Популярные парни не встречаются с популярными девочками. Им каждый раз кажется, что они будут много требовать. Я помолчала, затем медленно перевела на него взгляд. — А ты? — Что я? — Ты тоже думал, что я буду от тебя много требовать? — Дженифер, причём здесь это? — Сам подумай, у нас похожая ситуация. Два популярных человека в школе. И не говори, что не задумывался о том, что скажут другие. — я прищурила глаза. — И ты, я уверена, думал, что я окажусь той ещё стервой. — Ты ей и была. Но в момент изменилась. — Я бы обиделась, но это правда. Я разрывала уже третью салфетку на сотни кусочков. Внутри меня были собраны все эмоции одновременно, я даже не могла понять, почему так сильно волнуюсь. Но что-то мне не давало покоя. С каждой минутой паника внутри меня нарастала все больше и больше. Но почему? Руки начали трястись. Салфетка, которая тряслась вместе с руками, выдала меня. — Что такое? Ты переживаешь. — Я не могу понять, за что ты мне достался. Чейз прокомментировал это вопросительным взглядом. — Чейз, за время проведённое с тобой, я изменилась. Я не верила в то, что люди вообще меняются, до того, пока не почувствовала это на своей шкуре. Ты делаешь для меня очень много, может, я просто преувеличиваю, но даже просто твоё присутствие рядом, время, которое ты уделяешь мне, твои слова и прикосновения уже значат для меня многое. Я придаю этому огромное значение. Раньше мне было бы все равно. — Разве не так ведут себя пары? — Откуда мне знать? — я опустила глаза. — Я потратила три года на человека. Я ведь думала, что люблю его, говорила ему об этом все время. В ответ получала либо молчание, либо «ну круто, че». Внимания, как такового, не было. Я переживала по этому поводу. Со временем привыкла. Когда мы ссорились, Ник позволял себе называть меня ужасными грубыми словами. И я мирилась с таким отношением. Он мог спокойно забыть обо мне на несколько дней. Не звонить, не писать. Не отвечать на сообщения и сбрасывать трубки. А потом возвращался, будто ничего не было, и все шло по кругу. И ведь меня все устраивало, я думала, что это и есть отношения. Но это, твою мать, просто клоунада. И я тут главный клоун. Отдавалась на сто процентов, отдавала всю свою любовь и душу. А в итоге что? Ничего хорошего. Три года… — Детка, не вздумай жалеть об этом. Нельзя жалеть о прошлом. Было и было. Отпусти, словно тебе было в кайф прожить это время. Если ты отпустишь — тебе будет гораздо проще. — Я нравлюсь твоей маме, мы очень мило с ней общаемся. Для меня это высший уровень доверия с твоей стороны. Ведь ты не боялся рассказать семье о наших отношениях. А Ник всячески скрывал это и не хотел, чтобы его предки знали о наших отношениях. Потом, все-таки, познакомил. И что сказала его мама? «И что ты в ней нашёл, сынок? С твоим то статусом мог бы и поприличнее найти». Я что, какая-то неблагополучная? Бездомная? Бедная? Что со мной не так? Почему я заслужила такие слова в свой адрес? Ужасно. Я, видите ли, недостаточно хороша для них. А у самих стены картонные, все обсуждения слышно. Я ненавижу эту семейку. — Дженифер, ты прекрасна, поэтому я с тобой. Прекрати сравнивать нас. Ник — это Ник, твой бывший. А я — Чейз, твой настоящий и будущий. Надеюсь, навсегда. Не слушай ты противных людей вокруг. Они и внимания твоего не стоят. Я ничего не ответила. Да и на это не найти ответа, хочется лишь прижаться к нему. Я действительно не понимаю, как Чейз вообще смог завоевать меня. Но я влюбилась в него и не могу понять, как вообще можно было жить без этого человека. Я услышала, как хлопнула дверь. На кухню вошла Миранда. — Салют. Ты как? Что с тобой было? — Перегрелась, скорее всего. — Бедняжка. — Уже все хорошо. — Я очень рада. Ты в курсе, что я уезжаю к бабушке на неделю? — Нет, не знала. — Теперь знаешь. Ладно, я соберу вещи и поеду на работу к папе, он меня отвезёт. — Хорошо. Отлично тебе отдохнуть. — Спасибо. Пока. Чейз, просматривай за ней. — Есть, капитан! Они хихикнула и сестричка скрылась за дверью. — Может, мы куда-то сходим? Но только если ты себя хорошо чувствуешь. — Я чувствую себя отлично. — Тогда, куда хочешь? — Не знаю. Черт, точно! — Напугала! Что такое? — Я не покупала платье на выпускной вечер. Он же через неделю. Поехали в магазин! — Ты как всегда. Поехали. Я быстро собралась и мы отправились на поиск платья. Поиски длились весь день. На одном мне не нравились рукава, на втором воротник, третье слишком длинное, а четвёртое ужасного цвета. В общей сложности мной было перемеряно платьев пятнадцать. И вот я вижу его. Светло-сиреневое платье, которое было в пол. Я хотела платье до колен, но это украло мое сердечко. Вырез не был вызывающим, рукавчики из сетки отлично гармонировали с юбкой. Я решила померять его. Глядя в зеркало, я не могла оторвать от себя глаз. Я встала не месте и даже не двигалась. Это было самое настоящее самолюбование. Чейз открыл штору примерочной и замер. Он тоже молча смотрел на меня. — Берём это платье. Ты… даже не принцесса, королева! Я не шучу, Джен, ты сногсшибательна. — Спасибо. Я сняла платье. Надев свою одежду, я пошла на кассу. Взяв платье, я с улыбкой до ушей вышла из магазина. — Как же круто! Я так рада, что мы взяли именно это! Оно чудеснейшее. Я не знаю, как ещё мне выразить восхищение. — Я обожаю видеть, как ты радуешься. Это бывает редко и я просто в восторге каждый раз от твоей улыбки. Я снова улыбнулась и поцеловала парня. Мы шли по молу, я глядела по сторонам, держа за руку Чейза. Из лифта вышла знакомая фигура, я попыталась разглядеть лицо. Это оказалась Лиз, она была с каким-то парнем. Он повернулся на нас, это оказался Ник. Я пришла в шок. Увидев нас, Ник нахмурился и отвернулся. Мы с Чейзом скрылись из виду. Мы решили перекусить в кафе, которое находилось на следующем этаже торгового центра. Чейз принёс наш заказ. — Картошка фри, бургеры, кола. Хадсон, с ума сошёл? — Я знаю, что ты такое не ешь, но иногда можно. — А я и не против. Сто лет даже не нюхала такую еду. — Ты светишься. Фастфуд приносит тебе столько радости? — Ты приносишь мне радость. — Рад слышать. Мы молча съели свою еду и сидели, медленно попивая колу, наслаждаясь каждым глотком. Я почти никогда не позволяю себе такие напитки. Сзади кто-то положил руку мне на плечо. Я обернулась. Эмили улыбалась и смотрела на меня. — Ешь жирную еду? Чейз, что ты с ней сделал? Чейз улыбнулся. Лео с Эмили сели рядом с нами. — Вы что тут делаете? — Я купила платье на выпускной. — Круто. А я ещё не покупала. Когда выпускной? — Через неделю. — Что? Ого, нужно поторопиться. — А ты когда улетаешь? — Лео задал вопрос Чейзу. Глаза брюнета расширились и он медленно перевёл взгляд на меня. — Улетаешь? Куда? — Лео, блин. — Нельзя было говорить? — Чейз? Объяснишь? — Давай отойдём. Мы вышли и отошли от столика. Я смотрела на парня, в ожидании объяснения. — Я не хотел говорить сейчас, но придётся. Завтра я улетаю в Италию с родителями. — Что? Зачем? — К бабушке. У неё день рождения, мы каждый год летаем. — И на сколько? — На две недели. — Но… выпускной. Он через неделю. — Я не попаду на выпускной. — Поверить не могу, ты скрывал от меня это? Ты весь день помогал мне выбирать платье, даже не намекнув на то, что тебя не будет рядом. Я иду одна на свой выпускной. Такого врагу не пожелаешь. — Дженни, идёт Эмили. — Она идёт с Лео. — Ты будешь с ними. — Я не буду третьей лишней. Это унизительно. Будто ты этого не понимаешь. На глаза навернулись слезы. Я перевела взгляд на парочку. Эмили с грустным лицом смотрела на меня. Я смахнула слезы. Медленным шагом я пошла к столику. Парень шёл за мной, виновато вздыхая. — Извини, что так вышло. — Ты отвратительно поступил, но извиняться за то, что хочешь поздравить бабушку не стоит. — Я должен был сказать. — Должен. Но, видимо, не обязан. Я села за столик. Парочка смотрела на нас, переводя глаза от меня на Чейза и наоборот. По моему виду было понятно, что разговаривать я не хочу, вообще. Чейз взял пакеты и встал. — Едем домой? — Да. Отвези меня. Пока, ребят, увидимся. Мы пошли на парковку. Я бы хотела разговаривать с Чейзом, но обида внутри выливалась за края. Я не могла перестать обижаться. Мы приехали домой. Я вышла из машины и взяла свой пакет. Развернувшись, я пошла в сторону своего дома. — Я думал, ты зайдёшь ко мне. — Нет, я домой, покажу платье семье. — Ладно, вечером заходи, если что. — Угу. Во сколько твой самолёт завтра? — В семь утра. — М-м, понятно. Пока. Я вернулась домой. Семья заметила мой грустный вид, они тут же поинтересовались, что стряслось. Я описала ситуацию в общих чертах. Родители сказали, что бывает всякое и мне не стоит обижаться на Хадсона. А Миранда сказала, что выпускной — трата времени и мне можно вообще не ходить. Не о такой поддержке я мечтала, но и такая меня устроила. — Ты же собиралась к бабушке? — Да, но она уехала на дачу. А там грядки. Не хочу в них возиться. — Понятно. Я поднялась в комнату. Переодевшись в пижаму, я взяла ноутбук и направилась к кровати. Я остановилась у окна, взглянув в противоположное. Там было темно. Где он? Почему я жду его здесь? Наверное, он где-то на первом этаже с родителями, собирает чемоданы. На мой телефон пришло уведомление. Я посмотрела на него. Чейз. «Ты придёшь?» Я повременила с ответом и снова перевела взгляд на окно, свет там загорелся. Чейз подошёл к окну и вопросительно поднял бровь, кивнув не телефон. Я отрицательно помотала головой. Брюнет скорчил грустную рожицу и снова напечатал что-то. Смс мигом долетело до меня. «Переночуешь со мной? Все таки две недели не увидимся» Я подняла взгляд на него и снова помахала головой. «Почему?» Я пожала плечами и отошла от окна. Мне пришло ещё одно смс, я посмотрела на экран. «Не обижайся» Отложив телефон в сторону, я включила сериал. Вникнуть в суть не получалось, от слова совсем. Все мысли были заняты переживаниями. Мне было так грустно, что хотелось просто разреветься. Но мне было противно от того, какой плаксой я стала. Пора снова разучиться плакать. Я не спала до пяти утра. И заснула лишь не надолго. Я продремала ровно двадцать минут, затем меня разбудил звонок.