Если наш роман игра - мы проиграли.

Я положила свои руки на его плечи и уперлась. Мы помолчали ещё минуты две. Затем я обошла лавку и села рядом с парнем. В голове снова эхом пронеслось: «Ты хуже, чем враг. Даже враг не может сделать так больно, как ты.». Я попыталась прогнать эти мысли из головы. — Я слушаю тебя. — Сколько времени ты готова мне уделить? — Мне дали больничный на две недели. Можешь распинаться, сколько угодно. Но я бы предпочла не самый длинный вариант. — Я понял. Во-первых: я не врал. Клянусь всем, что что у меня есть, я не врал тебе. Я даже не знаю, какой в этом смысл. У меня нет мысли настраивать тебя против кого-то. — Хорошо, допустим, я тебе верю. — Зачем я вообще поперся в этот Нью-Йорк. Я только доставил тебе проблем. Меня здесь гоняют, как собаку. Куда ни приду, ото всюду гонят. Неужели я настолько плох и ничтожен, что заслужил такое отношение к себе? — Я даже не знаю, как тебе сказать… Некоторые твои поступки действительно ужасны. — Их так много, что нужно меня так сильно ненавидеть? У меня складывается ощущение, что весь Нью-Йорк ждёт, когда же я уеду, чтобы всем было спокойнее. Я и сам жду, когда уеду. Здесь не так прекрасно, как я думал. — Здесь хорошо, просто… — Я перебью тебя, извини. Я безумно рад, что здесь ты всем нравишься. Рад, что ты нашла много таких прекрасных друзей. Все они стоят за тебя горой, безусловно, это прекрасно. — Да, они славные. — Я вижу. — Они так реагируют на тебя, потому что знают все, что было. Ну, кроме Джеки. Он просто странный. — На меня так реагируют не только здесь, если быть честным. Меня просто ненавидят в Клифтоне. — Тебе кажется. — Нет, дорогая, мне не кажется. Наверное, ты думаешь, что изменив тебе, я сделал плохо только для тебя. Спешу обрадовать, себе я сделал только больше проблем. Я так усердно бежал от них, но по итогу нахватал ещё больше. Согласись, ведь для тебя все вышло даже хорошо. Ты решилась уехать и все же исполнила свою мечту, да? — Погоди, ты ищешь плюсы в измене? — я рассмеялась. — Ну… как сказать. Если бы я так не поступил, ты бы жила и училась в Клифтоне. Какие там вообще перспективы? — Ну… да. Ты прав. Зато, я была бы счастлива с тобой. — Это ты так думаешь. Я не тот человек, с кем можно быть счастливой. Никогда не слышала от Чейза таких пессимистичных слов. Что это с ним? Неужели у него действительно все так плохо? — Я был так хорош в школе, помнишь? — Разве такое забудешь. — я улыбнулась, вспоминая школьное время. — Да, я был примером для подражания для многих ребят. А сейчас в городе я пример до того, как делать не нужно. О моих проступках знает каждая псина. Я стал каким-то лузером. Никто не хочет иметь со мной что-то общее. Все любили тебя. Наша пара была идеалом для многих. И то, как я с тобой поступил… это уничтожило мою репутацию. Только Лео продолжает со мной общаться. Но даже ему иногда неприятна моя компания, я же чувствую это. Сказать честно, я чувствую себя одиноко там. В своём городе. Мне одиноко везде. Да, прошло два года с того момента. Люди, казалось бы, забыли. Но в любой удобной ситуации, мне это припоминают. — Тебя так невзлюбили лишь из-за той ситуации? — Нет. Ты уехала и я ушёл в отрыв. Я начал пить. Много. Вёл себя, как полный идиот. Я вообще не соображал, что делал. Поступал с людьми не лучшим образом. Я стал мудаком. И мой образ стал отрицательным. Сейчас я просто существую, потому что надо. Помогаю отцу по работе, учусь. Иными словами, у меня нет жизни. Я бы хотел переехать. Но какая разница, в каком городе я буду сидеть дома. Будь то Клифтон, Нью-Йорк или Лондон. Какая разница, в каком городе я буду мудаком. Мне было тяжело слушать парня. Хотелось прижаться к нему, обнять и просто отвлечь от таких неприятных мыслей. — Ты можешь подумать, что я ною или жалуюсь. Нет. Я просто рассказываю, как живу. Он закончил говорить, а я почувствовала, как по моей щеке ползёт слеза. Я хлюпнула носом и резко замолчала. Пожалуйста, пусть он не заметит моих слез. — Джен? Черт! — Ты плачешь? Я вскочила со скамьи и отошла в сторону. Стерев слезы рукавом, я прикрыла рот, сдерживая стон. Господи, как мне тяжело воспринимать такую информацию. Да, он мне изменил, сделал больно. Я грустила из-за этого максимум полгода. Почему же он должен страдать так долго и так сильно? Я не могу забить на это. Чейз не чужой для меня человек и я не могу спокойно жить, зная, что он испытывает. Слезы продолжали стекать к подбородку, капая на землю. Я пару раз всхлипнула. Брюнет подошёл ко мне. Его вид был растерян. — Ты чего? — Я не могу, Чейз. Это… все так ужасно. Ты не заслуживаешь такого. — Я? Ещё как заслуживаю, видимо. — Нет, прекрати. Ты один раз оступился. Да, сильно оступился, но… почему это повело за собой такие последствия? — Дженифер, я прошу, не плачь. Это делает ситуацию ещё грустнее. Ты не должна лить слезы из-за меня. — Но… ты же тоже живой человек. — Да, поэтому я справляюсь с этим. Я обернулась на Чейза. Его глаза блестели под светом фонаря. По одной щеке ползла капля. От неё отражался свет. Мы посмотрели друг другу в глаза. — Ты единственная, кто за меня переживает. Даже спустя время и после всего, что ты со мной испытала, ты продолжаешь меня поддерживать. Насколько же ты прекрасна, Дженифер. Я улыбнулась сквозь слезы и вытерла щеки. Сделав пару шагов к брюнету, я обвила его тело руками. — Все будет хорошо. Все это закончится. Его руки легли на мою спину. Он прижался щекой к моей макушке. Так мы стояли минут десять. На часах полночь. Все, что мы слышим, это лишь изредка проезжающие машины где-то за пределами парка. Я опустила руку вниз и обнаружила ладонь Чейза. Переплетя наши пальцы, я уткнулась носом в его грудь. Его сердцебиение участилось, дыхание стадо тяжелее. Что это с ним? — Я верю, что все станет лучше, но, видимо, не так скоро. — Чейз. Мы не чужие люди. Если тебе нужна какая-то помощь… я готова помочь. — Я знаю. Спасибо тебе. Мы начали шагать в сторону дома. Чейз не отпускал мою руку, да и я не спешила отстраняться. Мы шли молча, потому что не знали, что ещё обсудить после таких откровений. Говорить о погоде или любимых телешоу сейчас глупо и бессмысленно. Мы быстро оказались у входа. Я оглянулась и уставилась на Чейза. Тот улыбнулся уголком губ и раскрепил наши ладони. Затем парень приблизился ко мне и крепко обнял. Мы стояли минуты две, после он отошёл и молча направился в другую сторону. Я так и продолжала стоять и смотреть ему вслед. Вот так, значит? Он снова появляется в моей жизни так же внезапно, как и в первый раз. Но готова ли я снова его впустить? Если задумываюсь, значит вероятность большая. Я вздохнула и скрестила руки перед собой. Чейз все так же уверенно шёл своей дорогой, даже не оборачиваясь. Но на повороте он остановился и повернулся ко мне. — Спокойной ночи, О’Нойл. — Спокойной ночи, Чейз. Он помахал мне и скрылся за зданием. Только он произносит мою фамилию с такой интонацией. И меня вообще давно никто так не называл. Здесь все привыкли называть меня Джен или Дженифер, как и везде, но Чейз… все ещё тянет мою фамилию так, как может только он. Ну ты и дуреха Джен, хватит думать только о нем. Кто-то схватил меня за плечи. С размаху я ударила локтем неизвестного в солнечное сплетение, резко развернувшись. — Боже, Энтони! Парень загнулся, хватаясь за стену дома. Он расширил глаза и с ужасом смотрел на меня, пытаясь снова начать дышать. Я подбежала к нему, пытаясь хоть как то помочь. — Джен… ты с ума сошла? — Прости! Я испугалась… Я же не знала, что это ты. — Мда, не завидую твоему обидчику. Ты чего на улице делаешь? Что-то случилось? — Я… да просто вышла. Гуляю. — Одна? — Да. — В половину первого ночи? — Верно. — Опять твой этот… Хадис приходил? — Хадсон. — Что? — Его фамилия Хадсон. — Плевать. Не запоминаю идиотов. — Энтони, не нужно так. Он тоже не в шоколаде. Ему было ещё хуже после того, что он сделал. — Вот! «Он сделал», ключевые слова. Это его проблемы и мы уж точно не должны за него переживать. — Он тоже человек. — Он? Пф, ну и бред. — Энтони! — Да? Решила простить его и снова быть с ним в отношениях? Выбор твой, но если тебе действительно снова хочется терпеть безразличие, его похождения, верить вечному вранью, то валяй. Выбор за тобой, не ошибись с ним. — Из крайности в крайность?! Прекрасная позиция. С чего ты взял, что я хочу отношений с ним? Мы можем просто дружить. — Да какие из вас друзья? Вы переспите уже через неделю вашей дружбы. — Да что ты говоришь вообще? Я же не из ряда самых доступных девушек Нью-Йорка! — Угу, в этом мы убедились, когда приезжал твой обожаемый друг Джеймс. Эти слова по настоящему задели меня. Слезы нахлынули. Я не смогла совладать с эмоциями. — Так вот какого ты обо мне мнения… — Боже, нет, Дженифер, черт, прости, я не это хотел сказать. — Именно это и хотел! Спасибо тебе, дружище. — Дженифер, давай просто поговорим утром. — Ну уж нет. Я думала, что могу тебе доверять, а ты… просто грубиян и собственник. — Собственник? — Да-да. Признай, ты просто ревнуешь и думаешь, что если я буду хорошо общаться с Чейзом, перестану так часто обращаться к тебе за помощью и всем с тобой делиться. Энтони развернулся и зашёл в дом. Я ревела и не могла успокоить себя. — Ты слишком сильно любишь себя, чтобы признать это! Лучше бы ты сразу прошёл мимо. — В следующий раз я так и сделаю. — крикнул он, а затем громко хлопнул дверью. — Ненавижу тебя. — сквозь зубы прошипела я. Он, конечно, уже не слышал этого. Оно и к лучшему. Уже спустя секунду я пожалела об этих словах. Мне стало ещё хуже из-за ссоры с Энтони. Он единственный, такой близкий и такой дорогой мне человек в этом городе. Если общение с ним сейчас резко прервётся из-за какой-то мелочи, я просто не смогу это так просто перенести. Я поднялась в квартиру. Смахивая слезы с лица, я открыла кухонный шкаф. На меня глядела бутылка красного вина. Я схватила её и быстро нащупала штопор в ящике. С этим мне не пришлось долго разбираться. Бутылка открылась уже через минуту. Я взяла стакан и села за стол. Стены давили на меня. Было ощущение, что даже они против меня. Энтони сейчас сладко спал за стеной, даже не думая о том, как плохо мне от его слов. Я вышла из квартиры и спустилась вниз по лестнице. Мне некуда идти. Единственное место, где я сейчас могу посидеть в тишине — это парк. Я снова вернулась на ту же лавку и сделала несколько глотков из горла бутылки. Боже, Дженифер, что с тобой стало… Глоток за глотком. Всхлип за всхлипом. Спустя час истерики бутылка опустела, а в голову сильно ударил алкоголь. Я встала с лавки и шатаясь пошагала домой. Обходить ограждение мне не особо хотелось. Я перекинула одну ногу. Полпути пройдено. Осталась вторая. Я почти переступила невысокую изгородь, но по иронии судьбы зацепилась носком за край кованого препятствия. Я упала, словно мешок с картошкой. Наверное, сейчас я выгляжу слишком жалко. Любой прохожий бы захотел плюнуть в меня. Даже мне сейчас хочется это сделать. Не представляю, что подумали бы мои друзья или родные, увидев, что я катаюсь по земле, как неваляшка и не могу встать. Спустя минуты четыре я все же одержала победу над собой и поднялась. Меня шатало ещё сильнее. Я вышла на тротуар, ведущий к моему дому, но домой не пошла. Проболтавшись ещё полчаса на улице, я достала телефон. На утро я буду сильно жалеть о том, что делаю сейчас, но я слишком пьяна, чтобы понять это.