Ближе 9

myleneSW автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Тайны следствия

Пэйринг и персонажи:
Мария Сергеевна Швецова/Андрей Иванович Мурашов
Рейтинг:
R
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ООС Отклонения от канона Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Ночь. Утро.

Посвящение:
Читателям. Рада, что вы интересуетесь моим творчеством.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
В рассказ "Андрей плюс Маша" я этот момент включать не захотела, отдельно он смотрится лучше.
9 февраля 2020, 21:15

Плавится душа, как свеча, Разлилась по сердцу печаль. Я — на веки твой. Ты — ничья. «Её глаза» Би-2

Напряжённая спина. Молчание. «И долго я буду ждать?» — он явственно слышит этот немой вопрос. Нужно всего лишь сделать шаг, обнять её за талию, привлечь к себе, а потом, сжимая в крепких объятиях, целовать эти манящие губы. И когда она… Ему, конечно, хотелось бы нежности — или хотя бы тёплой, мягкой податливости, но Маша, как всегда, холодна и неприступна, хотя здесь и с ним: он чувствует этот холод, даже не касаясь её тела. Маша на него не смотрит. Не уходит. Вынимает заколку, и тёмные локоны рассыпаются по плечам. Андрей вздыхает: противиться желанию бесполезно, особенно если это Маша желает окончательно сломить его упрямство. За окном уже сгустились сумерки, комнату освещает уличный фонарь. Только что сброшенная Машей блузка смутно белеет в полутьме, на кресле, и Машина кожа сияет нежным перламутром. Андрей медлит. Маша ждёт. «Зачем?» — спрашивает он себя и горько признаётся, что и так сделает всё, что она попросит. И для этого вовсе не нужно… Маша молча оборачивается, и Андрей тут же, не задумываясь, устремляется к ней, а она обвивает руками его шею. — Пожалуйста, — шепчет она и легко касается губами его губ, затем быстро расстёгивает пуговицы его рубашки, — пожалуйста… От поцелуев сбивается дыхание, сладко замирает сердце. Руки у Маши неожиданно тёплые, губы горячие, и кровь закипает от её жарких настойчивых ласк. — Да, — стонет он и увлекает её на нерастеленную кровать, на прохладный шёлк покрывала, тщетно старается не лишиться рассудка от близости её тела — но всё же позволяет себе забыться, сосредоточившись на её нежной коже, на мягком изгибе спины, на лихорадочном блеске её глаз, на том, как Маша подаётся ему навстречу; и тягучая волна удовольствия охватывает их обоих.

***

За окном брезжит серый рассвет. Сыро, пасмурно. Кофе готов. У Маши поезд в тринадцать тридцать, и Андрей звонит Горчакову, предупреждает, что будет только после обеда. — Швецовой привет, — с усмешкой в голосе говорит начальство, но потом совершенно серьёзно добавляет: — Только не вздумай в Питер к ней переезжать, не отпущу. Мужчинам с ней не везёт. Ну или ей с ними. — Лёшка тебя ревнует, — смеётся Маша и садится к Андрею на колени. Но Горчаков, несомненно, прав.