курооцукки~

Цукишима-сан был самым молодым преподавателем во всем токийском университете. Собственно, это одна из многих причин, почему ребята со всех курсов завороженно провожали его взглядами, когда он проходил мимо. Другая причина красовалась на его тонком носу в черной оправе, вызывая томный вздохи у всей прекрасной половины, можно сказать, человечества, особенно в период зачетов, когда тем выпал шанс поглазеть на этого красавчика в очках поближе. Помимо этого была также потрясная задница в узких брюках, на которую завистливо косилась уже вторая, не менее прекрасная половина с членом в штанах. Ну, он был на расхват, прямо как горячие пирожки, хотя, как раз-таки из-за этого, в руки он никому не давался, так еще и кусал в придачу, морально унизив и переполнив лимит желчи на один квадратный сантиметр в несколько тысяч раз. Девушке не то что бы были с разбитым сердцем после своего признания, они уходили полностью уничтоженными, с выжженной дырой в районе груди и градом слез прямо на маленький конверт с письмом. А что страннее, фанаток от этого у него меньше не становилось. Да и фанаты присутствовали. Ямагучи до последнего отрицал влечение к этой сексуальной ледышке, но после уединения со своей рукой и воспоминаниями о тихом голосе препода, сомнений больше не осталось. Тадаши был одним из самых прилежных учеников в группе, поэтому Цукишима-сан часто просил того о помощи. То отнести документы в деканат, то сбегать за чашечкой отвратительно-горького кофе, то отсосать после тяжёлого рабочего… Ну, о последнем Ямагучи, конечно, приврал, в тайне тренируясь на огурцах, после чего не мог смотреть преподавателю в глаза. Всё это могло ещё долго продолжаться, в конце концов дойдя до жалкого признания Тадаши, но один день перевернул все с ног на голову, разбив несколько десятков сердец, дополнительно подвергнув шоку весь универ. Ямагучи вместе со своей старостой, Ячи, стоял у входа в здание, ожидая начала пары и Кагеямы, который разбрасывался гневными тирадами по поводу перенесенной пары, попутно докуривая сигарету. День выдался безумно жарким, из-за чего проводить лишние часы в душных аудитория совершенно не хотелось. Тобио покрывал хуями буквально все, что приходило в голову, особенно Хинату, который улизнул с пары по философии. — Вот ублюдок, даже не сказал и слова, просто взял и свалил. Пусть только попадётся мне на глаза, я его нахуй убью. — Кагеяма-кун, — мягко улыбнулась Хитока. — Если так хочешь идти, то иди, я тебя прикрою. — Да я в глаза этого философа ссаного не видел уже два месяца. Плюс курсовую скоро нужно делать, а я хотел посоветоваться с ним. — До курсовой ещё много времени, — задумчиво протянул Ямагучи, вглядываясь в толпу ребят, выходивших из дверей. — Много — для таких, как вы, — буркнул Кагеяма, делая последнюю затяжку. В этот момент в размеренный гул голосов ворвался громкий рокот мотора, а через пару секунд у обочины уже стоял массивный и явно дорогой байк. Тобио так и замер, пораженно хлопая глазами. Подростки, не успевшие далеко отойти, тоже с интересом разглядывал неожиданного гостя. Хотя, гостем его назвать сложно. Мужчина вынул ключи и что-то быстро напечатал в своём телефоне, одновременно перекидывая стройную ногу в высоких берцах на пешеход. На его голове был красный шлем с изображением дикой чёрной кошки, идеально сочетающийся с тёмной кожаной курткой, украшенной блестящими заклепками. Он вальяжно облокотился на сиденье, скрещивая ноги и ловким движением рук снимая с себя защиту на голову. Мужчина был невероятно красив и нагл, одной ухмылкой впитывая в себя любопытные взгляды. Его прищуренные глаза быстро оглядели вход, явно в попытке отыскать знакомое лицо, а чёрная чёлка небрежно прикрывала один из них, из-за чего тот постоянно на неё дул. — Богатенький у кого-то дружок, — присвистнул Тобио, неосознанно потянувшись за второй сигаретой. — Сколько же стоит этот мотоцикл, — удивлённо протянул Тадаши, взглянув на Ячи. Та стояла с розовыми щеками и восхищённые взглядом, и, чего уж там, Ямагучи, как особый ценитель, прекрасно её понимал. По шикарности он мог бы в лёгкую сойтись с его любимым преподом, хотя, лично для Тадаши, все равно бы выиграл Цукишима-сан. Так уж вышло, что блондины ему нравятся больше. И как раз, в ответ на его мысли, у выхода появился он. Тот мужчина сразу оживился, достаточно похабным жестом призывая подойти к нему. В противовес общему ожиданию, Цукишима широко улыбнулся и быстро зашагал по ступенькам, чтобы следом попасть в крепкие, далеко не дружеские объятия, за которыми последовал глубокий поцелуй и откровенное лапанье той самой потрясной задницы. Спустя пару мгновений, мужчина отстранился, широкой ладнью смяв упругую ягодиц, следом по ней звонко шлепнув, и чмокнул уже в щеку, подталкивая ближе к байку. Вокруг стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь едва слышным ворчанием Цукишимы, когда ему надевали красный шлем на голову, шуршанием одежды, когда двое мужчин устроились на широком сиденье, крепко прижавшись друг к другу, и рокотом мотоцикла, быстро скрывающегося за поворотом. Всё продолжали пораженно молчать, пока Хитока не издала нечеловеческийписк, увидев, что Ямагучи не дышит все это время. Кагеяма треснул его по плечу, чтобы Тадаши пришёл в себя, но тот только вытолкнул из себя жалкие остатки воздуха и произнёс емкое и красочное: — Охуеть.