Сон в летнюю ночь

     Последняя вымытая до блеска тарелка отправляется в шкаф и Хонджун облегчённо вздыхает, закрывая кран с водой, вытирает лоб влажной рукой и понимает - тяжелый день наконец-то подошел к своему завершающему этапу. Быстренько прибравшись немного на кухне, лидер отправляется по общежитию в поисках нарушителей. Ребят он хоть и разогнал спать по своим комнатам, но с большой уверенностью мог сказать, что некоторые проигнорировали его слова. И приглушенный смех из комнаты Минги и Уена тому яркое подтверждение.      - Сани, топай к себе, - стараясь быть строгим, говорит Хонджун, приоткрыв дверь. - Уже поздно.      Солнечная улыбка Чхве немного бледнеет, юноша хочет возразить, но оценив состояние лидера, который смотрит на него, умоляя не создавать проблем, жалеет старшего и напоследок потрепав Уена по волосам, протискивается мимо, пожелав присутствующим сладких снов. Хонджун же, подождав пока Уен и Минги заберутся в свои постели, тушит свет и напомнив Уену о его очереди готовить завтрак, только тогда прикрывает дверь спальни.      Проверив оставшихся ребят и убедившись, что каждый уже сладко сопит в подушку, пуская по ней слюни, Ким с чистой совестью заботливого отца, выполнившего свой долг, отправляется к себе.      День сегодня выдался изнурительным, решает лидер, которому кажется заманчивой идея просто рухнуть на постель и провалиться в глубокий сон. Сначала тренировки, потом шоу, затем фотосет. А ведь он собирался еще немного поработать в студии над композицией для их нового альбома...       Хонджун тихо вздыхает и собрав всю волю в кулак, отправляется в душ. Усталость дает о себе знать, когда младший спотыкается о собственные ноги, выходя из ванной. Да уж, без помощи Сонхва приходится сложнее. Старший всегда берет на себе большую часть забот, чему Хонджун не противится, зная, что у хена выйдет лучше и вдвоем они мало-мальски справляются, поддерживая порядок в их маленькой семейке. Но увы, Пак отпросился у менеджера на один день съездить домой, чтобы проведать родных, и Ким на своей шкуре ощутил всю тяжесть роли "мамочки" группы. Хонджун восхищается терпением и стойкостью Сонхва - тот никогда не жалуется, всегда спокоен и рассудителен, будет с ног валиться, но доведет все дела до конца. Рыжий ему даже в подметки не годится, ведь только за полвечера едва не сорвался несколько раз на проделки мемберов, чем сильно озадачил последних, которые привыкли видеть его улыбающимся и прощающим все капризы. "Сонхва рядом нет" - шепнул Уен, за что получил наказание - дополнительное дежурство на кухне. Ей-богу, он ребят, конечно, сильно любит, но порой они ведут себя как дети малые, не понимая когда переходят границы.       - Дурдом какой-то... - бурчит Хон, вспомнив громкую ссору Юнхо и Минги по поводу персонажа фильма про волшебников, розыгрыш Усанов в ванной, который чуть не добавил седых волос в рыжую шевелюру, одни только Есан и Чонхо вели себя относительно тихо...до того момента, пока Уен не довел своими подколами Кана. Лидер ругается, заворачиваясь в одеяло, не желая вспоминать как оттаскивал Есана, вцепившегося в вопящего Уена, а после прочтения нотаций - полчаса уговаривал их извиниться друг перед другом. Детский сад - штаны на лямках...      Поворочавшись еще немного Джун, наконец-то замирает, надеясь провалиться в долгожданный сон...который почему-то ни в какую не идет. Несколько длительных минут Ким залипает в потолок, считая мысленно пушистых овечек, затем бросив это бесполезное занятие, переворачивается на левый бок, уставившись на соседнюю кровать. Непривычно видеть в это время ее аккуратно заправленной, без широкой спины хозяина, взлохмаченной макушки, светящейся в лунном свете, падающего из окна. Без Сонхва все кажется непривычным.      Хонджуну не впервой ночевать одному, но сейчас, с учетом возникшей такой небольшой проблемки, это чувствуется особенно остро.      Лидер мычит, уткнувшись в подушку. Небольшая проблемка, да, такая малюсенькая, крохотная проблемочка, не стоящая внимания мелочь, всего-то влюбился в своего хена, подумаешь...      В своего умного, скромного, обходительного, красивого хена...      Сонхва не знает, а Хонджун никогда не признается, потому что теплые дружеские отношения куда дороже его глупой безответной любви, и он довольствуется заботой и  теплотой старшего, а по ночам страдает  от боли в сердце и сверлит взглядом чужую спину, гадая замечает или нет Сонхва его проебов в поведении касательно него. Ким готов из окна выброситься от безысходности, что угодно лишь бы избавиться от зудящего чувства, душащего его день за днем, и мысли о дефенестрации становятся все привлекательнее...      Поборовшись с собой еще минут пять, Хон со словами "ничего не поделаешь" перебирается на постель Сонхва, кутаясь в его одеяло и вдыхая запах старшего, что остался на подушке. На удивление в постели Сонхва становится спокойнее и уютнее, будто сам Пак обнимает и баюкает, потому Хонджун, расплывшись в улыбке и расслабившись не замечает как проваливается в сон...      Сонхва аккуратно приоткрывает дверь в спальню, боясь случайным образом нарушить опустившуюся с сумерками тишину на их общежитие и не дай бог разбудить кого-нибудь из ребят. Честно, он думал что вернется утром в общагу, но жизнь распорядилась иначе и поэтому Пак на цыпочках крадется вперед, пока не замечает пустующую постель лидера.      "Вышел куда-то? Или снова не спится?"      Ответом служит тихий шорох со стороны и Пак удивленно пялится на свесившуюся руку из-под одеяла. Из-под его одеяла.      "О..."      Старший осторожно приближается и усаживается на пол, рассматривая нагло оккупировавшего его кровать Хонджуна, которому кажется прекрасно спится на чужом месте, о чем свидетельствует умиротворенное лицо с подрагивающими ресницами.       "Что-то хорошее снится..."       Сонхва, улыбается, заметив как слегка морщится нос лидера.       "Словно котенок... Он наверное натерпелся сегодня..."       Обеспокоенно думает Сонхва, вспоминая сообщение Хона с мольбой забрать его из "этого зоопарка". Пережитый день дает о себе знать, но Пак противится желанию завалиться на свободную кровать, вместо этого он сидит и всматривается в расслабленные черты полюбившегося лица. Таким безмятежным Хонджуна можно увидеть только сейчас и Сонхва не хочет упускать такую редко выпадающую возможность.       Блондин осторожно касается руки лидера и укладывает ее обратно на кровать, но тут же вздрагивает, роняя сердце в желудок, когда Джун цепляется пальцами за рубашку и расфокусированно смотрит на старшего. Черт, а он и забыл насколько у рыжего чуткий сон.       - Сонхва?.. - невнятно бормочет Джун, а Пак чувствует себя пойманным на месте совершения преступления. - Ты чего тут?       - Это всего лишь сон, Джуни, - шепчет блондин и мысленно прикладывает с размаху ладонь к лицу. - Спи...      - Почему мне снишься ты? - интересуется лидер, борясь с закрывающимися глазами. Его сонный вид умиляет старшего и у того чешутся руки затискать это маленькое чудо прямо сейчас.      - Не знаю, - но играть, так играть до конца. - Это же твой сон...      - Ты даже здесь мне покоя не даешь... - вздыхает Ким, а Хва удивлённо вскидывает бровь, не понимая чем успел провиниться.      - Что ты имеешь ввиду? - Пак чуть придвигается ближе. - Тебе не нравится мое общество?      "Приплыли, называется..."      Конечно это подло, но раз Хонджун такой разговорчивый во сне, то почему бы не воспользоваться этим и не выяснить его реальное отношение к себе? Паку эта затея нравится все больше с каждой секундой.       - Ненавижу тебя, Пак Сонхва... - выдает Хонджун и старший тихо охеревает, не зная как правильно среагировать на это. - Ты даже во сне весь такой идеальный, что тошнит...       "Лучше бы я остался в гостиной ночевать, ей-богу..."       - Хонджун...       - Зачем ты такой заботливый со мной, такой понимающий, такой добрый, такой милый? И успокоишь, и рассмешишь, и поддержишь, и приободришь...       - Потому что не могу иначе? - едва ли это единственная причина. - Потому что я старше и это моя обязанность?       - Верно... - Хонджун усмехается, приподнимаясь на локоть. - А я повелся как ребенок...       - Что? - Сонхва замирает, надеясь что верно угадал скрытый подтекст.       Рыжий грустно усмехается.       - Взял и влюбился, дурак... А теперь страдаю из-за этого. Хоть во сне выскажу тебе, если в реальности это невозможно, пусть тебе хоть чуть-чуть будет стыдно за мои терзания...       Сонхва приоткрывает рот в удивлении, пока его мозг пытается переварить услышанное. Он даже и подумать не мог, что младший испытывает к нему и молчит из страха быть отвергнутым и разрушить дружбу. Сонхва готов прямо сейчас пуститься в пляс от такого открытия и зацеловать такого наивно-глупого Джуна, но осознание, что завтра этот разговор даже и не вспомнится, и все останется по старому сильно портит впечатление.       - Странный сон... - нарушает вдруг тишину Ким, задумчиво сведя брови. - Слишком реалистичный.       - У тебя просто живое воображение, - быстро говорит Сонхва, непонятно чего испугавшись.       - Ну думаю в моем сне возможно все, - улыбается  странно Джун. - И даже это...       Этот день становится все лучше и лучше, думает Пак, чувствуя нежное, слегка неуверенное касание мягких губ на своей щеке, и проворные пальчики, заплетающиеся в его волосы на затылке. Он определённо выделит красным маркером эту ночь в календаре, дабы никогда уже не забыть этого трепетного чувства в груди, которое рождается вместе с теплом губ лидера.       Пак пребывает в легком шоке, ему буквально требуется время пропустить все через себя. Он еще не отошел от одной новости, а тут другая сразу мешком по голове, не предупредив и все - справляйся теперь сам с этой ситуацией, парень...       Ким отстраняется, смущенно краснея щечками и прикрыв рот ладошкой. Софтовый лидер - слабость Хва, а потому руки сами тянутся к плюшевому младшему. Такая неординарная ситуация подбивает на плохо обдуманные действия и Пак сдается, решив что если не сегодня то уже никогда, подается вперед, прижимаясь губами к ладошке рыжего, наблюдая как расширяются от изумления глаза, на дне которых плещется страх вперемешку с обожанием.       - Джун-и... - шепчет старший, подмечая реакцию лидера на ласковое сокращение имени. - Такое возможно и наяву, просто будь смелее.       Ким слышит, переваривает, осознает и убирает ладошку, чем и пользуется Пак, завладевая мягкими губами вкуса спелой вишни. Блондина настолько кроет от сладкого Кима и нереальности момента, что он пропускает ту секунду, когда младший берет ситуацию под контроль и, счастливо улыбаясь сквозь поцелуй, падает на подушку, утягивая за собой Сонхва. Последнему приходится опереться на руки, нависнув над Хонджуном, чтобы не придавить своим весом такого миниатюрного лидера, доверчиво обнимающего за шею. Старший снова улыбается при мысли о повторном сравнении его с котёнком. Но Джун и вправду теплый котенок, крохотный и мягкий, ластящийся и просящий приласкать себя.       - Ух ты... - лидер тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание, пока Сонхва прижимается лбом к его лбу. - Это даже лучше, чем я представлял...       Сонхва невольно усмехается на такое детское замечание и снова обращает все свое внимание на губы лидера, в твердом намерении запомнить каждый их изгиб за подаренное время, пусть и завтра будет стыдно за подобное. Возможно о том же думает и младший, раздвигая чужие губы и прося впустить, и Сонхва совсем не против, он послушно приоткрывает рот, едва сдерживая стон от соприкосновения с юрким язычком лидера. Это уже не шутки, думает блондин, чувствуя сладкий вкус Джуна и понемногу сходя с ума от возрастающей жадности младшего, который словно решил выпить душу таким образом и потому целует глубоко, горячо, кусаясь, нетерпеливо сталкиваясь зубами, танцуя с чужим языком, заставляя старшего упиваться собой, буквально топит в своем желании...       Хва неожиданно для себя понимает, что этот ласковый котенок может быть опасен, когда выпускает свои коготочки. И происходящее вполне тому подтверждение.       Губы уже горят от пыток младшего и Сонхва отстраняется, смазанно целует подбородок, скулу, цепляется зубами за мочку уха, лижет впадинку за раковиной ушка и зависает на шее, когда тело пробивает дрожью от тихо сорвавшегося стона прямо на ухо.       "Неужто шея чувствительная?"       Желая утолить дикую потребность услышать прекрасный голос лидера еще тысячу и один раз, Пак снова проходится по тонкой шее, заканчиваясь как человек на каждой высокой ноте Джуна, что впивается пальцами в плечи старшего, сомневаясь, что все происходящее - сон, ибо слишком хорошо ощущается тепло и тяжесть другого тела, придавливающего тебя к постели, слишком хорошо от горячих губ на коже, слишком приятны касания тонких пальцев к обнаженному задравшейся футболкой животу. Единственное, что еще подтверждает версию про сон - это Сонхва - его здесь не должно быть и, пожалуй, еще небольшие звезды, взрывающиеся цветным фейерверком перед зажмуренными глазами после каждого поцелуя старшего, который уже избавился от футболки с миньонами и теперь с жадностью исследует  открывшийся вид, не упуская из внимания почти каждый участок загорелой кожи, пока Хонджун медленно умирает под горячими прикосновениями и рождается заново после невинных поцелуев, закусывая губу, в попытках сдерживать рвущиеся наружу всхлипы, потому что Сонхва будто демон, знающий все секреты тела младшего и уверенно играющий на нужных точках как на инструменте, сочиняя красивую мелодию из вздохов и стонов. Если Хон умрет сегодня от переизбытка ощущений, то он точно умрет счастливым...       - О господи... - довольно громко вырывается у лидера, и он хватается пальцами за волосы Пака, стоит тому опуститься с поцелуями чуть ниже, оттянув зубами кромку домашних штанов. - Вот черт...       Сонхва довольно улыбается и возвращается к распухшим и манящим губам младшего, который недоволен одной маленькой несправедливостью и старается ее исправить, а посему резко перекатывается, оказавшись сверху и трясущимися пальцами тянется к пуговицам рубашки захваченного врасплох Пака.       Джун конечно много раз видел обнаженного хена, но в данном положении все видется по другому. И ощущается тоже, думает Хонджун, проводя ладошкой по твердой груди старшего, чувствуя быстрое биение чужого (своего) сердца, и спускаясь ниже, обводя кубики пресса.       Сонхва внимательно следит за хищно облизывающимся Джуном, плотоядно рассматривающего тело старшего, раздумывая насколько хватит его терпения, ибо сидящий на его бёдрах полураздетый лидер с блестящими от возбуждения глазами - это все слишком для Сонхва, для его воображения, но яркая картинка манит и дразнит, и старший призывает всю свою выдержку на помощь.       - Еще один повод для ненависти? - хмыкает Сон, перехватывая чужие руки и проводя ими по своей груди, желая еще раз почувствовать пробегающие разряды.       - Нет, для обожания, - хрипит Ким. - Можно ведь?       Сонхва приподнимается и ловит ладонями лицо Кима, заглядывая в почерневшие глаза.       - Тебе можно все, - шепчет прямо в губы, и утягивает в еще один поцелуй, тягучий и до неприличия сладкий.       Лидер отвечает, но затем толкает старшего на подушки, все свое внимание переключая на шикарное тело прямо перед ним, поцелуями-бабочками укрывая грудь и живот, царапая короткими ногтями ребра и удовлетворённо вслушиваясь в быстрое дыхание Пака, перебирающего волосы Кима. Спускаясь ниже, Хон случайно проезжается пятой точкой по паху старшего и с интересом наблюдает, как соблазнительно Сонхва прогибается в пояснице, откинув голову назад и открывая вид на тонкую бледную шею, в которую Ким тут же впивается, ловя приглушенные хриплые стоны и бормотания. Ему жизненно необходимо снова увидеть старшего таким горячим и открыто зовущим, поэтому он снова двигает бёдрами, с какой-то одержимостью наблюдая за вновь дернувшимся Паком. Снова, и снова, и снова, пока терпению старшего не приходит конец и он не подминает Хона под себя, больно впиваясь в плечо зубами.       - Давай пока не будем так играть, -  хрипло просит Сон, пуская сладкую негу по всему телу, заставляя бесстыдно обхватить крепкие бедра ногами, прижимая крепче к себе и расствориться в ощущениях, заплетая пальцы в светлые волосы. Жарко, сладко и слишком мало. Хонджун сгорает от переизбытка полученных эмоций, напряжение скапливается внизу живота тугим узлом, заставив младшего неосознанно потереться о блондина, прозрачно намекнув чего ему хочется прямо сейчас. Сонхва тормозит с поцелуями, глядя на прикрывшего от смущения глаза лидера.        - Может ты уже сделаешь что-нибудь? - бурчит Хонджун, нуждаясь в прикосновениях Пака.        И тот без всяких раздумий пускает свои руки в действие, с удовольствием вслушиваясь в всхлипы младшего, сжимающего запястье Пака и помогающего задавать правильный темп. Хонджуна разрывает, ему практически больно от скопившихся чувств, он прячет лицо на груди Пака, обхватив его шею одной рукой и питает надежду не потерять сознание от приближающегося оргазма. Изнутри кажется зреет огромная бомба, готовая взорваться с минуту на минуту и когда голова Сонхва теряется между бедрами лидера, тот негромко охает, прогнувшись в спине от прикосновения горячего языка на нежной коже...       Теперь он точно уверен, что умер...       Будильник срабатывает где-то прямо над ухом, раздражающе звеня, но прежде чем Джун успевает его обматерить он замолкает, чему конечно радуется младший, пока вдруг не осознает, что лежит, закинув руку и ногу на кого-то, а этот кто-то обнимает его за талию одной рукой.       Молясь, чтобы его не схватил инфаркт, Джун пытается незаметно ускользнуть с кровати, раздумывая кто решил навестить его комнату, но его тут же лишают этой возможности, прижав крепче.      - И куда ты собрался?      Хон бледнеет, когда слышит голос. Он во все глаза пялится на улыбающегося потрепанного Сонхва и уже собирается поинтересоваться о его возвращении, как вдруг замечает сиреневые пятна...множество сиреневых пятен, усыпающих шею и ключицы старшего и осознание накрывает тошнотворной волной. Простонав, Хонджун закрывает ладонями стремительно краснеющее лицо, уткнувшись в бок старшему, с ужасом понимая, что сон похоже был наяву.       - Джуни, посмотри на меня, - тихо просит Пак, поглаживая по волосам.       Черта с два, решает Ким. Он теперь до конца своих дней глаз поднять на старшего не посмеет. Стыдно будет даже после смерти.       - Пожалуйста...       Ким отрицательно машет головой, силясь не расплакаться от свалившегося стыда. На ум совсем некстати приходят сцены вчерашнего "сна" и Хонджун просто хочет умереть, исчезнуть, лишь бы ничего не вспоминать.       - Не одному тебе тут неловко...       Ладно, хуже все равно не будет, решает лидер. Он уже проебался везде, где смог и терять уже нечего. Ким медленно поднимает взгляд на старшего и замечает, что тот тоже волнуется и смущается не меньше чем он сам.        - Я... Даже не знаю, что сказать... Прости? - бормочет рыжий, теребя край наволочки.        - За что? - мягко улыбается Пак, а Хон хочет повеситься на этой улыбке.        - За... За вчерашнее. Мне...стыдно, правда. Я потерял контроль и... И не понимал, что делаю.        Пак мгновенно мрачнеет и Ким вздрагивает от возникшего напряжения.        - Почему?        - Я... Это же неправильно, я знаю, и больше такого не повторится. Давай постараемся это забыть. - прекрасное решение проблемы, Джун, десять баллов.        - А если я не хочу. - резко бросает Хва, тут же пожалев о своем порыве.        - Что? - младший впивается взглядом в Пака.        - То, что ты говорил правда? - щурится Сонхва.        Ким тушуется, зависнув немного.        - Да. - отвечает спустя некоторое время.        Старший снова улыбается.        - Тогда тебе не должно быть стыдно за свои чувства. Мне за свои не стыдно.        - А? - младший в удивлении приоткрывает рот и Пак, не удержавшись целует лидера в острый носик.        - Потому что я тоже повелся и влюбился. - и снова улыбается, склонив голову набок. - Дурак, наверное...        Голова Кима слишком медленно переваривает информацию, а когда до него доходит, он очаровательно краснеет щечками, провоцируя Хва на милые комплименты, отмахивается от блондина и прячет лицо в ладонях, даже не стараясь сдержать расплывающуюся улыбку.        "Котенок...но теперь только мой..."       

***

***

***